Kitabı oxu: «Магнит души», səhifə 2
– У меня сердце так в пятки и ухнуло. Ну, думаю, всё! Пропала. К счастью, он меня не успел заметить. Я шмыгнула за угол дома и переждала там.
– Чувства проснулись? – удивилась девушка.
– Не знаю, вроде нет. Два года не виделись, после того, как расстались окончательно. Я ж его так долго старалась забыть, даже романы заводила, о которых потом жалела. А тут, бац, и его перекаченная фигура. Я сразу помчалась на остановку и рванула к Вадиму. Только обняв его, почувствовала, что всё снова на место встало. С Вадимом-то мы уже полгода, как вместе и он меня полностью устраивает во всех смыслах. Сама не поняла, чего я так перепугалась. Если бы Лев со мной тогда честен был, я бы хотя бы не пряталась от него. А так, до сих пор не знаю, были ли у него ко мне хоть какие-то настоящие чувства.
– Девчонки в нашем театре о чувствах не парятся, – произнесла Катя, вспомнив прошлогодний разговор с коллегой, и запоздало прикусила губу, жалея о фразе, звучащей, как осуждение.
– У нас девчонки вообще мало о чем парятся, как я заметила. Ну, да ладно, сменим тему, а то подслушает ещё кто-нибудь, – быстро тараторила подруга. – Я так много жду от этой творческой практики: дома – скука неописуемая! Я даже по учёбе истосковалась, – как всегда, мысли подруги неслись со скоростью света, Кате же оставалось только вылавливать и пытаться понять смысл каждой фразы по отдельности
Тему пришлось сменить, потому как девушки миновали пост охранника на входе университета, оказались среди людей.
Помещение, выделенное для репетиций, ничего из себя не представляло: маленькое выбеленное и уютное пространство с широко распахнутыми окнами в сад, со старым столом, потёртым диваном, креслами и несколькими расшатанными стульями – не приспособленное для той кучи людей, которая здесь толпилась.
Катя и Ника нашли остальную студенческую театральную труппу и присоединились к ним.
– А я и не знала, что в университете так много театралов, – прошептала Катя украдкой Нике на ухо.
– А это не только театралы, здесь ещё танцевальные коллективы нашего университета, – со знанием дела, ответила подруга, мечтающая в будущем заниматься организацией массовых мероприятий и связями с общественностью.
Действия вокруг сменялись быстро: кто-то забегал и вскидывал руки к потолку, громко выкрикивал эмоциональные реплики, искал друзей, раздавал сценарий, знакомился с новыми людьми. Каждого студента из творческого коллектива отправили сюда, чтобы эти люди вместо того, чтобы за цветами ухаживать и стены в университете белить во время летней трудовой практики, должны были участвовать в подготовке праздника для первокурсников. Управлять талантами и направлять в общее русло доверили студенческим режиссёрам и хореографу университета: хрупкой, высокой и утончённой женщине – Анне Станиславовне; длинноногой, крепкой и бойкой – Марии Николаевне и, любимому коренастому режиссёру Катиного и Никиного театра – Ибрагиму Михайловичу.
– Итак, ребятки, задача у нас одна – сделать качественное шоу! – разразился мотивирующей лекцией Ибрагим Михайлович с доверчивым открытым лицом.
Через полчаса мало плодотворной работы картина вокруг изменилась, гримёрка опустела, а у многих в руках появился сценарий. Кате тоже досталась роль – один из десяти клоунов, открывающих выступление!
– Задача заключается в том, чтобы клоуны держали первокурсников на местах и не позволяли заступать за «сценическую меловую черту», очерченную на асфальте, для условного обозначения сцены, – объявил Ибрагим Михайлович.
Когда основная масса народа ушла репетировать на площадь, дышать в гримёрке стало легче. Девушка решила рассмотреть тех, кто остался в комнате. Взгляд замер на компании парней ничем не отличающихся, но самоуверенно занявших самый удобный угол помещения, где красовался потрёпанный временем мягкий уголок. Парней было всего трое – и казалось, что они заняты чем-то важным. Вот, например, крайний смуглый брюнет не отрывался от телефона, где его захватила незамысловатая игра, но он умудрялся слушать напротив стоя́щего худенького парнишку. Глаза-угольки второго с интересом и детским любопытством озирались по сторонам и в то же время парень отвечал сумбурной торопливой речью товарищу, который, в отличие от предыдущих не занимал себя никакими посторонними делами. Развалившийся в кресле с широко расставленными ногами шатен запомнился девушке больше всех.
«Он не понравился мне, разозлил просто своей самоуверенностью и я пыталась отыскать причину своего раздражения в его зелёно-карих глазах. Но там будто плескалось превосходство, и весь он словно говорил, что его персона здесь немаловажна. Своей манерой преподносить себя как «король на троне» с исходящими волнами самолюбия – он выделялся», – писала позже она в своем дневнике.
Рассмотрев компанию, Катя сконцентрировалась на мысли:
«Влюбляться здесь не в кого, а, соответственно, опасений, что меня будут смущать – нет. Значит, можно спокойно выдохнуть и расслабиться. Кого я там играю? Клоуна? Без проблем!»
От мыслей Катю отвлёк бодрый голос режиссёра:
– Ребята, знакомьтесь – это Анна Станиславовна, режиссёр студенческого театра «Закулисье» и ей необходимо взять несколько человек для подготовки мини-сценок, – с добродушной улыбкой, представил второго шефа, блеснул тёмными очками, Ибрагим Михайлович.
– Здравствуйте, – послышалось с разных сторон приветствие театралов.
– Катюш, я думаю у тебя получиться, к тому же ты не сильно занята по сценарию и время у тебя свободное есть. Поможешь? – обратился к девушке Ибрагим Михайлович.
– Да, конечно, – с радостью согласилась Катя.
Женщина осмотрела хрупкую брюнетку суровым взглядом тёмных глаз, буркнула режиссёру
– Супер.
Режиссёр кивнул, и Анна Станиславовна поманила Катю следовать за ней.
***
Александр
На улице светило ласковое солнце, ветерок освежал и проносил ароматы увядающей зелени и распустившихся садовых цветов. Оглянувшись и осмотрев тех, кто собрался в университетском дворе, чтобы порепетировать предстоящий концерт, Александр невольно подумал:
«Не так уж здесь и плохо», – на лице заиграла улыбка расслабленности и спокойствия.
Интригующе смотрелась гудящая стайка девчонок, весело и задорно разучивающих танец, автором которого была Мария Николаевна. Александру и группе здесь тоже место отвели. Теперь он был верным конём маленькой и хрупкой танцовщицы из студенческого коллектива, которая уже давно проявляла к нему интерес, но которую он удерживал «до лучших времен».
Пробежав в образе коня, везущего наездника, по студенческому дворику три круга, Александр и Роман почувствовали себя сильно уставшими.
Остановившись и галантно стряхнув коллегу с плеч, парни разогнули спины и пока Ромка озирался по сторонам, Алекс с блаженной улыбкой упёрся взглядом в жадный взор брюнетки:
«Катя», – вспомнил он имя этой девушки.
Она даже не заметила интереса, а горящими глазами обводила троицу. Любопытство вдруг взыграло и в Александре:
«Что же такого она увидела?»
Он осмотрел всю компанию и ничего нового не обнаружил, обернулся на девушку.
Рядом послышался сиплый полушепот Романа:
– Интересная девчонка, плавные движения такие, когда ходит. Эта Светлана из театрального кружка даже очень ничего, – шепнул Роман рядом стоящему другу.
Александр кивнул, не оборачиваясь и не отвлекаясь на ту, за кем наблюдал друг, потому что сам он следил за смуглой девушкой с наивно распахнутыми глазами. Катя уже не смотрела на танцоров – она разговаривала с режиссером и, кажется, забыла о них. Пробежавшись взглядом по её фигуре, Александр отметил:
«Девчонка ничего: красивая, стройная, стеснительная, даже закомплексованная немного, простая – то, что мне нравится», – на середине мысли снова отвлек Роман.
– Пить охота. Сань, пойдём в столовой воды купим.
Через минут двадцать они уже подпирали плечами стены университета сильными, но ещё угловатыми юношескими фигурами и грелись под августовском летнем солнышке.
– А движение помнишь, которое мы в последнем номере делали в "Henessy"? – переспросил Роман.
С их точки на крыльце открывался хороший обзор на дворовую площадь и можно было понаблюдать за змейкой клоунов, забавно повторяющих движения за хореографом.
Александр кивнул, продолжая наблюдать за Катериной, которая краснела от наставлений хореографа.
"Чувствует себя неловко", – понял парень её скованность.
– Так, я тогда приземлился неудачно. Такая боль в колено стрельнула, аж из глаз звёздочки посыпались. Но потом, пока переодевались, вроде прошло.
– А я заметил, как тебя качнуло. Сейчас нормально? – участливо поинтересовался друг, наконец посмотрев на смуглое лицо Романа.
– Да, уже не беспокоит, – ответил друг, пропуская мимо проходящую высокую девушку.
– Ой, извините, мальчики, я нечаянно. Меня Лика зовут, – растянулась в кокетливой улыбке новая знакомая.
– Очень приятно, Роман.
– Александр, – кивнул головой парень и прищурил глаза, в автоматической реакции на женское кокетство.
Высокая и басистая новая знакомая Лика несла большой костюм быка, в который тут же залезли два парня, примеряя образ.
Девушка залилась тонким смехом и тут же стрельнула глазами в их сторону, заставив парней отвлечься на детское искрящееся веселье.
– Хорошенькая, кажется, кокетничает, – просипел Роман, продолжая улыбаться и наблюдать за девушкой. – Смотри, в нашу сторону опять повернулась.
– Тогда, отводим глаза и смотрим в другую сторону, – ответив девушке улыбкой Александр и отвёл глаза на увлечённо разучивающую сложный для неё танец Катю.
«Не реагирует. Делает вид или не замечает? Это даже интересно», – подумал Александр, продолжая изучать скованные движения Катерины и её взволнованное и увлечённое делом лицо.
Репетиция длилась утомительно: десятки изнурительных кругов промчались друзья по студенческому кругу, пока Мария Николаевна не кивнула одобрительно:
– Отлично! На сегодня достаточно!
Парни вышли из корпуса, когда солнце уже уходило на закат, а в воздухе пахло подкрадывающейся сыростью. Александр посмотрел на видневшуюся за воротами института проезжую часть. В голове крутились мысли, связанные с ночным рабочим графиком.
«Лучше уточнить у Ромки, как он будет добираться до ночного клуба», – подумал Александр и обернулся на смуглого друга, но столкнулся с сосредоточенным задумчивым лицом.
Роман расценил вопросительный взгляд Александра по-своему и мотнул головой в сторону трёх удаляющихся девичьих спин. Среди которых была заинтересовавшая Александра Катя и светловолосая задумчивая девушка, запавшая самому Роману – Светлана.
Александр уверенной походкой направился следом за компанией. Рома не отставал, так как очень хотелось познакомиться поближе с такими яркими девушками.
Миниатюрные с тоненькими детскими голосками девушки – Светлана и Ася – подружки по университету, театру и жизни —весело реагировали на шутки парней, заигрывали, и с больши́м удовольствием рассказывали о впечатлениях минувшего дня, поддерживали диалоги с парнями.
– Ой, а правда, всё так интересно и увлекательно получается, – пищала Ася и хихикала от удовольствия и внимания.
– А мне ваши движения понравились. Вы такие могучии, когда изображали коней, – пряча скромную улыбку, уверенно и чётко басила русоволосая Светлана.
Катя держалась особняком, хотя и шла со всеми. Казалось, что она была не с ними, а думала о своём. Прогуливалась, молчала и изредка улыбалась.
Это её поведение удивляло и интриговало Александра.
«Она выделяется среди женской половины: выше этих мелких подружек и с таинственно-отстраненным выражением темных глаз», – думал он и, то и дело, поглядывал в её сторону, чтобы оценить реакцию на шутку или общую беседу, и ничего не видел, кроме легкой и еле заметной мечтательной улыбки, иногда появляющейся в уголках её губ.
– Кстати, девчонки. Меня Александром зовут.
– Я Рома.
– А я Света, – произнесла девушка с белым благородным лицом, и пожала хрупкими плечами.
– Ася, – кокетливо улыбнулась хохотушка.
Дослушав последнее имя, Александр с ожиданием посмотрел на интересующую его девушку. Но в повисшей паузе она промолчала, холодно посмотрела на всех. Это смутило не только его, но и ребят:
«А ей, как будто всё равно: то ли мыслями далеко, то ли знакомиться не собиралась по одной ей известной причине», – раздраженно подумал Алекс.
Возле светофора пути компании расходились – настало время прощаться. Парни поблагодарили новых знакомых за приятное общество, пожали обеим хохотушкам руки. Александр продолжал наблюдать за молчаливой Катей, перехватил её взгляд, вопросительно приподнял брови и протянул призывно руку.
Она поняла застывший вопрос и подала свою руку, аккуратно вложив в его ладонь:
– Александр, – слегка сжал её холодные пальчики, вопросительно посмотрел на девушку.
У неё в глазах вспыхнуло удивление и она спрятала глаза за пушистыми ресницами, тихо под нос произнесла:
– Катя.
Лёгкий румянец, заливший её щёки, даже пришёлся Александру по душе, пока он медленно выпускал ее прохладную ладонь.
– Роман, – следом протянул широкую горячую ладонь друг.
– Катя, – на сей раз более уверенно ответила девушка.
Загорелся зелёный свет и попрощавшись Рома и Александр поспешили перейти дорогу. Но он успел обернуться и перехватить задумчивый и наблюдающий взгляд Кати.
Глава 4. Попытаюсь, войду в твою любовь
Катя
Второй день репетиции не предвещал ничего интересного для Кати. Она полночи читала сентиментальные романы, слушала музыку, грустила и, как следствие – не выспалась.
– Ну, что ребятушки, готовы к изнурительной работе? Теперь ваш дом – площадь. Катюш, – отвлек девушку от размышлений голос режиссёра, – тебе придется уйти со сцены до начала клоунского танго. У тебя будет время переодеться и выйти на площадь с театральными миниатюрами, – сообщил новость Ибрагим Михайлович и блеснул тёмными стёклами очков.
– Мне понравилась идея мини-сценок режиссёра из соседнего театра – Анны Станиславовны, но танцевать на площади с остальными друзьями-клоунами хочется куда больше, – призналась она Нике шепотом.
Вокруг суетились друзья и готовили реквизит для показа миниатюр на площади.
Ася со Светой, тоже театральные актрисы, красила картонные кусты и деревья для сцены. Миниатюрная кокетка надув губы капризничала, словно маленький ребёнок, выражая свое нежелание заниматься скучной работой. Светлана, обладая холодным рассудком и доброжелательным характером, успокаивала подругу:
– Асенька, ну, прекрати. Ну, кто, если не мы?
– Не знаю! Вон пусть Ника, Катька или художница Лика! – выдохнула Ася. – Ну, почему я должна это красить! – наиграно захныкала девушка. – Мне папа говорил, что у меня руки не из того места растут!
– Кажется, Ася хочет, чтобы мы ей сказали, какая она умничка, что взяла на себя такую ответственную работу, – участливо засмеялась высокая громкоголосая Лика и добавила весёлой строгости в голос. – Ну-ка быстро все похвалили Асю!
– Аська, ты – бомба! – поаплодировал Федя и сделал вид, что снимает с головы шляпу и наклоняется в знак уважения. – Покорно благодарю от всего нашего дружного театрального коллектива.
А Ника со смехом предупредила:
– Аська, я рисовать не умею.
Ася довольная вниманием хихикала до блестящих слезинок в глазах.
– Ясно всё с вами! – произнесла, наконец, она, давая понять, что она принимает своё задание и больше не будет жаловаться.
– Всем привет, – прозвучал знакомый голос от дверей.
Друзья накинулись на театрала-богатыря Петьку с объятиями. Катя в пекло страстей лезть не стала, подождала, пока друг освободится и подойдёт сам.
Петя – надёжный друг Кати по театру и университету, отличался от сокурсников высоким ростом, крупным телосложением и чувством юмора. Он учился на гуманитарной профессии, и собирался заниматься переводческой деятельностью. Катя часто общалась в театре с Петей и как-то легче всего ей было найти общий язык именно с ним.
– Ну, как дела? – подсел возле Кати друг.
– Хорошо, – вымученно улыбнулась девушка.
Петя только глаза прищурил и понизил голос:
– Точно всё хорошо? Грустная чего?
– Да не выспалась, – и чтобы не говорить о себе, девушка сказала первое, что пришло в голову. – Я клоун, представляешь?
– Да, ладно?! Тебе повезло, а я только сегодня приехал, и мне досталась задница коровы, – друзья вместе рассмеялись над жестокой действительностью, так как Петю Ибрагим Михайлович давно предупредил о единственной оставшейся вакансии.
Вся эта несправедливость произошла из-за того, что Петра дома задержали семейные обязательства: ждал, пока мать вернётся из санатория, чтобы оставить большое домашнее хозяйство под ее присмотром.
Катя ошибалась, когда предрекала скучный денек, потому что после появления на репетиции Пети – друзья пробудились ото сна, и юмор хлынул на сонные головы театралов. Девушка с любовью смотрела на друзей, Петра и кудрявого театрала Федьку, которые смешили окружающих и наполняли оптимизмом. Они были словно родные души, как два брата, вдохновляли друг друга и всех вокруг на хороший день. Рядом с ними становилось смешнее и светлее. В гримёрке воцарилось семейное спокойствие и уединение до той поры, пока не открылась дверь и в помещение не зашли знакомые-танцоры. При их появлении Катя внутренне сжалась, особенно под слегка насмешливым взглядом зелёно-карих глаз Александра.
Девушки в каморке радостно захихикали тонкими голосками и принялись флиртовать и здороваться с привлекательными для них парнями. Катя опустила голову и сделала вид, что занята.
Дверь снова распахнулась и в помещение ворвалась Анна Станиславовна с грудой сценической одежды.
Гримёрка зажглась обилием красок, зашуршала пышными юбками и балахонами, один из которых теперь болтался и на Кате. Запах времени, затерявшегося в сценических одеждах, разнесся по комнате.
Катя стояла перед зеркалом и пристраивала на голове шапку с незатейливым бубенчиком, критично оценила себя.
– Хрупкую фигуру балахоном можно только подчеркнуть, – поддержала присутствующих девушек Анна Станиславовна.
В зеркало смотреть девушке надоело, и Катя решила посмотреть на других. Настроение передавалось вместе с шуршанием костюмов и тихим хихиканьем. Катерина поддалась веселью и расслабилась, подумала:
«К каждому я уже привязалась, каждый стал родным».
Взгляд остановился на Александре, одетом в чёрный удобный костюм. Парень со скучающим видом обвел глазами помещение. Девушка не удержалась и слегка улыбнулась ему: «И почему он мне казался надменным?».
Он перехватил взгляд и тут же среагировал, как будто ждал от неё сигнала.
– А я тебя вспомнил, ты этой весной играла в сценке про «Грабителя».
Девушка удивлённо смотрела на Александра и с любопытством наблюдала за его действиями.
Парень же принял равнодушный вид, продолжал нарушать личное пространство Кати, приблизился, протянул руку тыльной стороной ладони:
– Можно ваш автограф, девушка?
Катя взглянула на его ладошку, потом на него, но ответить не успела, потому как рыжеволосая Лика и мелкая Ася вклинились в беседу, привлекая его внимание:
– А меня, Александр, помнишь?
– А меня? – посыпалось на бедную голову Александра вопросы заинтересованных девушек.
Катя посмотрела на него с сочувствием, заметила, как его смутил напор: он на мгновение растерялся, а она ободряюще улыбнулась и поспешила удалиться, чтобы не мешать беседе.
У окна стояла и тосковала Ника. Катя удивилась этому феномену:
– Что с тобой? Ты редко когда такой грустной бываешь? – спросила она подругу.
– Нет, ну ты только посмотри, во что меня облачили? – возмутилась подруга. – Я же не только клоун, я танцевать танго буду в середине выступления.
– Из которого меня убрали, – с грустью заметила девушка.
– Да, из которого тебя убрали. И вообще, домой хочу. Надоело мне здесь. Я не выспалась, – продолжала причитать Ника.
Катя слушала её, но продолжала наблюдать за движениями Александра.
– Алло, Катя, ты меня слушаешь? – отвлек обиженный голос Ники.
– Да, конечно, на обед пойдём в «Блинный домик», есть твои любимые блинчики, – отчеканила девушка последнюю Никину фразу, которую успела уловить из бурного потока речи.
– Ну, слава богу, а то я подумала, что ты уснула, – оскорблённым тоном произнесла подруга.
Кате ничего не оставалось делать, как виновато на неё посмотреть и ретироваться к краю комнаты, где располагался свободный стульчик, на который можно было сесть и порадоваться возможности передохну́ть от общения. Место девушку устраивало, так как было скрыто от посторонних глаз и никому не мешало.
От мыслей Катю отвлёк двухлетний малыш – сын Ибрагима Михайловича и его молодой супруги Аглаи, которая время от времени приходила на репетиции, помогала мужу. Малыш пробежал через распахнутую дверь и подбежал к отцу. Гримёрка сразу заполнилась светом, детским смехом и весельем, до той поры пока студенты не попытались поиграть с мальчиком, на что ребёнок ответил ором, чем распугал добрую половину нянек. Прошло много времени, прежде чем ребёнок притих.
Малыш осмотрел комнату и маленькими ножками потопал к дивану, где в расслабленном положении восседал ещё один внимательный наблюдатель, и у этого наблюдателя в руках был «козырь» – детский деревянный меч. Катя завороженно смотрела, как Александр быстро среагировал на интерес ребёнка: обнял мальчика за кругленькое пузико, вложил в пухлую ручонку громадную для детского кулачка рукоять меча; взял кулачок широкой ладонью; развернул мальчика против себя; присел рядышком на корточки и медленно шёл за малышом.
– Всех требуем сдаться, пленных не берём! Сундуки и золото отнести на палубу! – взрослый ребёнок настолько был увлечён этой игрой, поглотившей его, что не замечал расслабившегося под покровительством мальчугана, который, как марионетка, повиновался приказам взрослого товарища.
В этот момент от Алекса исходило столько тепла, внимания к ребёнку, что Катя расплылась в тумане, завороженная этой картиной.
Любовь приходит внезапно. Купидон ждёт сигнала, чтобы прилететь и поразить стрелой сердце, и с этого момента начинается новый отсчёт в красочном мире. Это и произошло с Катей, пока она не сводила умилённого взгляда с Александра – сердце внезапно трепыхнулось так, что девушка от неожиданности подскочила на месте.
Испытывать терпение мальчика Александр не стал, дошёл до противоположной стороны возле Ибрагима Михайловича и отпустил малыша, вернулся на место и позволил себе расслабиться, но при этом, продолжал наблюдать за мальчиком, размахивающим деревянным мечом.
Прошла минута прежде, чем девушка поняла, что по-прежнему смотрит на парня, в котором неожиданно увидела новое и в тоже время что-то знакомое.
Опомнилась Катя не сразу и испугалась, что он может заметить её интерес, а потому поспешно отвернулась и решила заняться чем-то более нужным.
***
Александр
Обедать было решено в ближайшем кафе. Запахи из студенческой столовой разжигали аппетит, но в здании университета никому оставаться не хотелось. А столпы дорожной пыли в удушливом жарком дне подгоняли к прохладе помещений. Парни вышли на крыльцо института, остановились в ожидании остальной компании, желающей пойти вместе с ними. Но когда Александр увидел удаляющиеся спинки девушек, ждать остальных передумал.
Быстрыми шагами он пересёк площадь и вышел через главные ворота, на проезжую часть, на полминуты позже девчонок. Роман не отставал – эти девушки и ему нравились. Парень крутил головой по сторонам и улыбался каждому встречному, потому что настроение было хорошее. Ромке нравилось всё, что происходило на репетициях; нравились новые знакомые и возможность отвлечься от быта. Учёба ещё не началась, а потому парень был счастлив возможности легко и непринуждённо проводить дни и ночи в шумной компании друзей и интересных девушек.
Александр уверенными шагами шёл следом за Катей и не разговаривал с другом. Роман тоже наблюдал за девушкой, но зная нацеленный интерес друга, старался остаться сторонним наблюдателем.
«Не то чтобы я серьёзно увлёкся, просто интересно понять Катерину, привлечь внимание. От любовных приключений я не отказывался, можно и разнообразить время дикаркой. Главное, удовлетворить любопытство, которое она разжигает», –думал парень.
Вокруг проносились машины. Жарко пекло солнце. В воздухе витала примесь дорожной пыли и выхлопных газов.
Катя заметила позади идущих и сжалась. Это Александр понял по напрягшейся спине и растерянным взглядам, которые она украдкой бросала в их сторону. Парень в такие моменты старался вложить во взгляд магнетизм своей обаятельной натуры.
«Главное – не напугать и не переусердствовать с интересом»,– думал он.
Девчонки пересекли улицу и свернули в студенческое кафе с яркой вывеской и объёмным блином на крыше. Но перед тем как зайти внутрь, Катя бросила на него последний вопросительный взгляд и скрылась за крутящейся дверью. А Александр прошёл ещё улицу, завернул к любимому кафе в торговом центре. Там друзья выбрали столик возле окна, чтобы наслаждаться лёгким ветерком, спасающем от жары.
Ромка сел напротив, взял меню в руки.
– Думаешь, клюнет? – с любопытством спросил друг и перевёл взгляд на фотографии еды.
– Проверено, – усмехнулся Александр.
– Стеснительная такая, робкая. Неясно, о чём думает.
– Ну, вот и помогу раскрепоститься, ты же знаешь, что с такой легче всего играть в чувства, – усмехнулся уголком губ Александр, листая меню.
– Хитрый ты тип, Алекс, – улыбнулся Рома. – Влюбишься так когда-нибудь. Но согласен, она выбрала тебя. Кстати, давай по пивку.
– Хватит с меня любви. Нет, я по пиву – пас. Мне ещё в квартире порядок наводить после вчерашнего загула, родные вечером приедут, а у меня там холостяцкая разруха.
– Надолго приедут? – поинтересовался Ромка, махнув призывно официанту.
– Как обычно, на две недели, – печально вздохнул Александр, вспомнил, что его и маму с младшим братом, разделяют тысячи километров.
Родные переехали в столицу уже несколько лет назад, а он, вот, остался учиться в университете, заниматься творчеством.
– А что с Ариной у вас?
– Нормально всё, перемирие, – улыбнулся Александр. – Спокойно мне с Ариной, да и благодарен я ей. Если бы не она, даже не представляю, как бы я пережил предательство Лизы.
– Да, помню, как тебе тяжело было. Два года же уже прошло после вашего расставания? Видел её?
– Пересекаемся изредка, но я делаю вид, что мы не знакомы. Думаю, её сильно задело, что я с её подругой начал встречаться, – скривил губы Александр в болезненной ухмылке.
– Ты сильно изменился с тех пор. Расчётливей стал. Жёстче. Боишься влюбляться?– искренне посочувствовал Рома.
– Не верю. Никому не верю, кроме Арины. Да, и девчонки, оказывается, так легко управляемы в своих эмоциях. Я это после разрыва с Лизой понял. Стоит только быть чуточку холодным и всё, сами вешаются на шею, влюбляются и делать ничего не нужно. А я, Ромка, больше ни за кем бегать не буду. И в душу запускать тоже никого не собираюсь.
– Согласен, зачем за девчонками бегать, если они сами липнут, если с ними холодным быть.
– Ну, не только холодным. Чередовать надо. Тепло – холодно. Тогда схема работает.
– Ну, согласен. Пробовал. Но только согласись, что если первоначального интереса не возникло, то в «тепло и холодно» не поиграешь.
– Нет, просто дольше глаза надо мозолить девчонке. Удивлять своим поведением. Девчонки не любят понятных парней. Им нужно воображение туманить. Помнишь девчонку мелкую из театра?
– Мелкая, тёмненькая… Ася? – Рома впился зубами в сочный гамбургер, который только что поставил перед ними щупленький парнишка-официант, и пережёвывая устремил внимательный прищур на друга.
– Да, именно она. Так вот, я ей два раза подмигнул и сделал пару комплиментов, так она меня уже в социальных сетях нашла и фотографии лайкает. А я больше к ней никакой симпатии не проявлял, равнодушен и как бы в социальных сетях у меня много фотографий с Ариной, я же несвободен, – Александр покрутил гранённый стакан и отпил апельсиновый прохладный сок, взял чизбургер из тарелки и жадно откусил.
– Меня всегда поражает, почему девчонки видят, что парень занят и так активно пишут. Я вот демонстрирую гордое одиночество и неприкосновенность.
– А я – запретный плод.
– А запретный плод аппетитнее выглядит, – и Ромка снова впился в кусок сочного гамбургера.
***
Катя
Девчонки не опоздали на репетицию, потому как в дверях уже привычной каморки ждал Ибрагим Михайлович и стальным тоном сообщил:
– Значит так, вы пока помогите Асе, Насте, Кириллу и Лике подготовить реквизит и декорации, а я съезжу за Зариной Матвеевной. Начальство требует просмотра перед концертом, – объяснил отлучку Ибрагим Михайлович и, словно вихрь, умчался.
Ника и Катя осмотрели комнату и осознали, что вопреки приказам режиссёра, никто ничего делать не планирует.
Театралка Настя флиртовала у окна с вновь прибывшим высоким и мускулистым театралом Кириллом. Они улыбались друг другу и парень что-то вдохновенно рассказывал девушки. Та, хихикала и восхищённо кивала.
Сытая и довольная Ника воспользовалась моментом, уселась в мягкое кресло возле окна, а Катя пристроилась на подлокотнике возле неё.
К девчонкам тут же подскочила Лика с каталогом раскрученной косметики.
– Почему мы ничего не делаем? – поинтересовалась Ника, заставила девчонок оторваться от глянцевой странички.
– Потому что материала у нас нет, – сообщила весёлым тоном Ася.
– А! – Ника только бровью повела и улыбнулась, осознала, что появилась свободная минутка и можно позволить себе включиться в обсуждение популярной косметики. – О как раз хочу заказать. Катя, ты будешь заказывать?
– Нет, я подписана, сама закажу, – негромко произнесла девушка, мечтая об уединении и спокойствии.
Тишину и уединение нарушили ввалившиеся в комнату запыхавшиеся танцоры, которые попадали на свободные стулья. Шум, гам и суета пришли вместе с ними. Танцоры бегали по каморке, обсуждали новый танец, общались, громко смеялись.
Катя наблюдала за происходящим со стороны, и отмечала:
«Какие они энергичные, и так отличаются от умиротворения нашей театральной команды, – удивлялась она увиденному.– Почему же в моём коллективе девчонки стараются спрятаться в уголок, тогда как энергичные танцовщицы одним присутствием, занимают всё пространство комнаты?»
Ей что-то помешало, сбило с мыслей и отвлекло от размышлений – и когда она подняла глаза, встретилась взглядом со стоя́щим напротив Александром.
«Я видела его сияющие глаза и моё сердце отчего-то ёкнуло, но я не осознала причины. Мы смотрели друг на друга долгие секунды и, всё это время, я пыталась разгадать выражение, которое отобразилось в его глазах. Мне показалось, что это неуверенность», – напишет она вечером в своём дневнике. .
Отвернуться и принять равнодушный вид Катя не смогла, так как он вдруг заговорил торопливо, как будто опасался, что не дадут договорить:
