В ночь на 21 июля немцы перешли в наступление и силой до роты пехоты с шестью транспортными машинами форсировали Шелонь в районе Новые Дачи – Рельбицы. Артиллерия обстреливала дорогу и лес около Молочково. 252-й полк в 7:30 отошел к М. Заборовье. Для наблюдения и отражения атак противника, пытающегося переправиться через Шелонь в районе Муссцы, в 7:30 были высланы два БА-10 и взвод пехоты.
Утром началась атака и на позиции 68-го полка силою до двух батальонов пехоты, форсировавших Шелонь, из районов Новоселье, Илово, Сельцо, Дуброво. 239-й полк, оборонявшийся справа, удержал позиции, а 252-й полк отошел. 30-я отдельная электротехническая рота, входившая в состав дивизии, получила задачу от командира 68-го полка развернуть электризованное препятствие: один взвод в районе западнее 2 км М. Заборовье – протяженность 3 км; другой – по западной окраине Б. Заборовье – 2,5 км. До вечера 68-й и 329-й полки занимали свои прежние позиции и вели бой.
237-я дивизия на своем правом фланге под атаками противника была вынуждена отойти и в пять часов вечера оставила Большой Звад. В течение дня бой шел в районе Рямешка. Один танковый батальон со 2-м батальоном 838-го полка уничтожал противника на северном берегу р. Шелонь восточнее Сольцов.
С семи часов утра 22 июля противник начал артиллерийскую подготовку на участках 70-й и 237-й стрелковых дивизий, после чего повел активное наступление тремя колонами танков и мотопехоты:
1-я – в составе 20 танков, 50 автомашин с пехотой, до 80 человек мотоциклистов, эскадрон конницы, рота пехоты и большое количество обоза – на М. Заборье.
2-я – до батальона пехоты – на Стрельбище.
3-я – на Сольцы.
Основной удар пришелся по позициям 70-й дивизии. 252-й полк, ведя упорные бои на рубеже Стрельбище – М. Заборовье, отошел к деревням Клин – Лопатуха. 68-й полк к району обороны пока не подошел. Радиограмма, полученная в 13:0022 июля от 252-й полка, гласила: «Веду упорный бой на рубеже сарай… Молочково. Несу большие потери. Продолжаю удерживать рубеж».
К концу второй половины дня и ночью на 23 июля 70-я дивизия отошла и заняла оборону на участке Крюково, Скирино, но немцы продолжали продвижение вперед по направлению Крюково, Сольцы, Михалкино.
Части 237-й дивизии вели оборонительные бои на фронте Сивково, Осташево, Уски, Цветово. Передовое охранение было выдвинуто к Фомино и Болоцко. 838-й полк перехватывал дорогу на Городище, ст. Уторгош. Противник атаковал деревни Большой и Малый Звад, Старище. Днем им была предпринята попытка обойти правый фланг 835-го полка в направлении Веселая Горка на мотоциклах. Но советские бойцы стойко отразили атаку.
После боев за Ночные танковый батальон в составе 16 машин прибыл в Уторгош. В течение 21 июля танкисты проводили восстановление материальной части, осуществляли формирование экипажей. В 6:00 22 июля командиру танкового батальона была поставлена задача командиром 21-й танковой дивизии сосредоточиться в районе Скирино. На рубеже р. Севня батальон должен был соединиться для совместных действий со 2-м батальоном 838-го полка. Была выслана разведка из 3-х танков, которая к 12:00 22 июля в 1 км севернее Скирино вступила в бой, продолжавшийся 40 минут. В результате разведи! установлено, что Скирино занято передовыми частями противника силой до роты мотопехоты с минометами, 2 крупнокалиберными пулеметами и одной 50-мм пушкой. В бою разведка потеряла 2 танка сгоревшими, 1 танк подбитым.
К 13:00 на усиление разведки выслана танковая рота из 8 машин старшего лейтенанта Кошелева, которая с хода атаковала противника и задержала его наступление на рубеже Скирино, дав возможность занять оборону южнее Михалкино. Комдив 21-й дивизии поставил задачу удерживать рубеж до последнего танка. 2-й батальон 838-го полка должен был из-под Луги перейти на юго-западную окраину Михалкино, но не прибыл. Немцы до утра 23 июля наступление не возобновляли, ведя артобстрел деревни из дальнобойных орудий, корректируя огонь с самолета.
С утра 23 июля командованием Северо-Западным фронтом снова было запланировано наступлений войск 11-й армии с целью окружения и уничтожения Солецкой группировки противника. Частям 16-го стрелкового корпуса предписывалось ударить по наступающему противнику с юга через р. Шелонь западнее и восточнее Сольцов.
В нарушение приказа в ночь на 23 июля командующий 16-м стрелковым корпусом генерал-майор Иванов отдал приказ об отходе 70-й и 237-й дивизий в восточном и северо-восточном направлениях. 22 июля в 23:30 части 237-й дивизии начали отход на новые рубежи, прикрытие возлагалось на 838-й полк. Отход осуществлялся всю ночь и первую половину дня 23 июля. 841-й полк занял позиции в районе Закибье. В с. Городище саперная рота, приданная полку, была обстреляна из пулеметов и рассеяна. К вечеру удалось собрать только 60 человек.
Таким образом, вместо подготовки к контрудару на Сольцы и создания ударных группировок, как требовала директива командующего фронтом, произошло оставление занимаемых позиций. Из-за этого спланированный контрудар, которым предусматривалось окружить наступающих немцев, оказался заведомо обречен на провал.
Член Военного совета Северо-Западного фронта Терентий Фомич Штыков так оценивает отход 16-го корпуса:
«… Правый фланг армии, т. е. корпус № 16 занимал район 21.7 Бол. Звад, Ночные – Жильская, около Ситня…
Что же произошло 23.7 в 2:00 нам стало известно от руководства корпусом, что ему якобы командующий фронтом разрешил основными частями занять второй рубеж, т. е. отвести обе дивизии, их основные силы, в тыл.
Я и т. Морозов вызвали к аппарату штаб фронта и заявили категорическое возражение против таких действий и настаивали, чтобы Иванов выполнял нами поставленную задачу. С нами командующий фронтом согласился. Начало операции нами назначено на 3:00 23-го числа. Началось все благополучно, нашей разведкой еще 22.7 cm. Морино была занята, а остальные части начали продвигаться в 3:00, даже в отдельных местах не встречая сопротивление противника.
В 9:00 23.7 получаем для нас совершенно неожиданное сообщение, что Иванов якобы с согласия штаба фронта отошел на второй рубеж, т. е. Уторгош – Михалкино – Мшага – Шимск. Это было для нас большим ударом. Стали выяснять, все подтверждается. Тогда мы потребовали объяснение от Иванова…
Я лично считаю, что отвод войск совершен безо всяких оснований. Получилось, по-моему, что этот подлец Иванов воспользовался двойственностью руководства, т. е. от штаба армии ему приказ не понравился, он начал звонить в штаб фронта, убеждая т. Собенникова в необходимости отвода войск. Тов. Собенников, видимо, колебнулся, хотя при моем разговоре с ним отрицает это. И ссылаясь на разговор по телефону, отвел войска и по существу сорвал операцию. Сейчас ведем подробное расследование…
Так командовать, как командует наш командующий и штаб, – это не командование. Пехотой командовать так, как командуют кавалерией, нельзя, а, к нашему сожалению, получается так. Уровень Собенникова – это уровень командира дивизии, а не фронта…».
Сам командующий 16-м корпусом генерал-майор М. М. Иванов в объяснении по поводу отступления корпуса отмечал:
«Противник, наступая в течение 21 и 22.7, несмотря на две проведенные контратаки, дважды с берега реки Шелонь, на участке дер. Муссы, до устья реки Ситня, сосредоточил у меня на фланге, в связи с отходом 182 сд и 183 сд, до дивизии и с фронта против 70 сд такое же количество.
Ввиду этого был вынужден отвести на рубеж М. Беревицы – Волоски – Пирогово, отойти на рубеж Маразуевского – Уторгош – Михалкино – Мшага-Ямская – Шимск, сосредоточив резервы по одному полку в районе Сосенка – Медведь. 70 сд потери довольно значительные, один полк приведен в расстройство. В связи с этим атаковать противника к югу за реку Шелонь не считаю возможным, личным вмешательством во второй половине дня сегодня пытаюсь атаковать одним полком в направлении Михалкино – Сольцы, отбросив противника за р. Шелонь».
М. М. Иванов
Командование фронта сочло его доводы неубедительными, и постановлением Военного совета Северо-Западного фронта от 29 июля 1941 года № 9 ходатайствовало перед Народным Комиссариатом обороны об отстранении генерал-майора Иванова от занимаемой должности командующего корпусом:
«1. Командир 16 стрелкового корпуса генерал-майор т. Иванов, вопреки приказа Военного Совета СЗФ и 11 армии, в ночь с 22.7 на 23.7.41 самовольно отвел войска с занимаемого им рубежа Кашино, Городище, отм. 66,3, Осташево, Занивъе, Поташино, Шилова Горка, Сольцы и далее по северному берегу р. Шелонь, и к утру 23.7 перешел на рубеж Маразуевка, Чудско, Быстрова, Листовка, Шутиха, Михалкино, Лобково.
2. Все это произошло благодаря нерешительности 16 ск. Командир корпуса забыл приказ Народного Комиссара, что каждый боец должен драться не жалея сил и даже жизни, что никто не имеет права без приказа отходить.
3. Отводом частей командир 16 ск генерал-майор Иванов сорвал намеченную операцию СЗФ, в силу чего Военный совет СЗФ вынужден отстранить генерал-майора т. Иванова от занимаемой должности командира 16 стр. корпуса…».
К счастью для Иванова, он не был расстрелян и с середины августа 1941 года занимал должность заместителя командующего 51-й армией, оборонявшей Крым.
70-я дивизия закрепилась на рубеже Листовка, Шутиха, Михалкино, Лобково. В 10:45 23 июля противник после 20-минутной артподготовки колонной велосипедистов и мотоциклистов силой до 2-х рот с противотанковой артиллерией двинулся на Михалкино, очевидно, предполагая, что деревня не занята. Содействие войскам 70-й дивизии на этом направлении оказывал 42-й танковый полк в составе 42 танков Т-26. При подходе танки 1-й роты 42-го танкового полка обстреляли колонну, а взвод младшего лейтенанта Титова пошел в атаку. Всего 252-й полк поддерживали 29 танков Т-26. В результате боя уничтожено до роты пехоты, 3 орудия, 2 миномета. С нашей стороны потеряно 7 танков: 4 сгорело, 2 подбито, 1 оставлен на поле боя.
В 12:00 прибыл 3-й батальон 252-го полка в составе 50 человек с 2 противотанковыми пушками, 2 полевыми орудиями и занял оборону по южной окраине Михалкино. Остальные подразделения располагались:
– остатки 1 роты (4 танка) с 6-й ротой 838-го полка у дороги; 2 танковая рота (7 машин) – на западной окраине Михалкино; 3 рота (10 танков) – роща юго-восточнее Михалкино; взвод горнострелковой бригады на западной окраине Михалкино. 2-й батальон 838-го полка расположился по южной опушке леса вдоль насыпи железной дороги юго-западнее Михалкино (с рассветом самовольно ушел). Правее 252-го полка занимал оборону 68-й полк, а левее – 329-й полк.
Противник, разобравшись в обстановке, подтянул до батальона пехоты, артиллерию и при поддержке артиллерии из района Подберезье начал наступление на Михалкино, где оборонялся 252-й полк, одновременно обтекая фланги. Противник неоднократно врывался в расположение нашей обороны, но отбрасывался, неся большие потери.
Бой продолжался до 24:00 23 июля. К вечеру 68-м полком были оставлены Б. и М. Заборовье, а 329-й полк занимал рубеж Заречье – В. Прихон – Новое Веретье.
Противник, обойдя правый фланг через Луги, расстрелял два эвакуированных танка и летучку с ранеными. В 24:00 обстрелу зажигательными снарядами подверглось Михалкино. Начался пожар, и немцы приостановили наступление. После боя в строю осталось 10 танков (3 из них подбиты и действовали как огневые точки). После дозаправки и пополнения боекомплекта бойцы заняли оборону севернее Михалкино по южной и юго-западной опушке рощи.
23 июля командир танкового батальона 21-й танковой дивизии получил по радио приказ об отводе танков с пехотой на Любач. Но, так как командир 3-го батальона 252-го полка такого приказа не получал, танки с пехотой заняли круговую оборону по западной о край не Михалкино и в роще севернее Михалкино, где сдерживали противника до 15:00 24 июля. К утру 24 июля в 3-м батальоне 252-го полка оставались 20 человек, 2 противотанковых и одно полевое орудие. Остальная пехота рассеялась в неизвестном направлении. В 15:00, когда остался 1 танк с неисправным вооружением, комбат с экипажами подбитых и сгоревших машин (44 чел.) и оставшейся пехотой стали выходить из боя. При отходе были уничтожены 2 орудия, 3 миномета и легковая машина с офицерами, а также 30 человек пехоты противника. К 24:00 24 июля остатки танкового батальона с одним танком сосредоточились на командном пункте штаба дивизии в Старом Веретье. В этом бою батальон потерял 10 человек убитыми и 12 человек ранеными. Из 29 танков 2 уцелело, 27 танков оставлены на поле боя.
В 15:00 70-я дивизия, остановив дальнейшее продвижение противника, перешла в наступление на Сольцы. Своими левофланговыми подразделениями она смогла овладеть Михалкино, но при незначительных контратаках противника к вечеру отошла к лесу в километре севернее Брянская, Любач, где и приводила себя в порядок.
Огнеметный батальон все танки отвел восточнее Уторгош и в дальнейшем принимал участие в боях в районе Листовка, Любач, обеспечивая отход частей 237-й и 70-й дивизий за р. Мшага. В районе Листовка 2-й батальон 68-го полка с танками атаковал противника и потерял убитыми 4 человек, без вести пропавшими 4 человек, сгорело танков – 3, подбит 1 танк.
237-я дивизия занимала рубеж Маразуевка, Быстрово в 2 километрах юго-западнее Уторгоши, имея один полк во втором эшелоне в районе Больших Угородов. Решением командующего полк получил задачу выдвинуться на рубеж в трех километрах южнее Ускибье. Разведывательные отряды были выдвинуты до Малой Уторгоши и совхоза «Толчино». После атаки противника в середине дня была оставлена Уторгош.
Разведчикам 237-й дивизии под командованием лейтенанта Савельева удалось взять в плен ефрейтора Штиммлера, который воевал в составе дивизии СС «Мертвая голова». Полученная от пленного информация позволила сделать вывод о подготовке немецкого наступления. Дивизия «Мертвая голова» должна была продвигаться по грунтовой дороге Турская Горка – Передольская – Косицкое – Мойка. Результатом проведенного совещания с командирами полков стал боевой приказ на проведение боя: в ночь на 24 июля и ранним утром 835-й и 838-й полки должны были занять позиции вдоль дороги, а 841-й полк – выйти в тыл немцам, предотвращая их отход. 221-й гаубичный артполк должен был поддерживать полки, вставшие в засаду около дороги.
Утром 24 июля на дороге показались немецкие войска. Колонне дали втянуться в засаду, а затем открыли шквальный огонь. Практически сразу же оказались уничтоженными 8 танков и три автомашины.
835-й полк вел бой разрозненными группами, расположенными вдоль дороги. 838-й полк пытался контратаковать в южном направлении и занял перекресток шоссе и железной дороги на ст. Уторгош, а также северную окраину станции. После боя полки отошли.
При отходе нарушился порядок управления дивизии и часть подразделений оказалась неизвестно где. К вечеру 835-й полк оборонялся в 1 км западнее Стренек фронтом на север, 3-й батальон – на рубеже Лонно фронтом на юг на Лонно, 2-й батальон – в роще западнее Стренек фронтом на запад. 838-й полк оборонялся на рубеже Гарь, Плесково и отходил на север на Пески. 841-й полк атаковал на юго-запад от Ванец.
Огнеметный батальон 24 июля поступил в распоряжение 329-го полка 70-й дивизии для совместных действий в направлении Любач – Шутиха – Луги. Одна рота этого батальона в составе 5 огнеметных танков и 3 линейных действовала совместно с 1-м батальоном 329-го полка в направлении Любач, Луги, Сольцы. Вторая рота из 4 огнеметных танков и 3 линейных – по направлению юго-западные окрестности Любач, Шутиха, Луги, Сольцы. В боях за Любач был разгромлен штаб немецкий дивизии, захвачено 15 машин, автобусов, несколько мотоциклов. При отходе из Любач на Медведь 2 танка взорвались на своих минах.
К концу дня дивизия оборонялась в двух километрах восточнее Мясково, у Горы, Гнильской и далее по восточному берегу реки Мшага.
К вечеру 24 июля 70-я дивизия своим левым флангом овладела Михалкино, но при незначительной контратаке противника отошла в лес севернее Брянской, Лобач, где и приводила себя в порядок.
По данным советской разведки, на правом берегу Шелони в районе Шимска начал сосредотачиваться 1-й армейский корпус в составе 11, 21 и 122-й пехотных дивизий, готовясь форсировать водную преграду и начать новое наступление.
25 июля 237-я дивизия оборонялась на прежних рубежах. 835-му полку не удалось создать единый фронт обороны и он вел бой разрозненными группами, сдерживая противника в районе Турская Горка, Стренек. Артиллерия его поддержать не могла, так как приводила себя в порядок после тяжелых боев. 838-й полк после предыдущих боев мелкими группами действовал в направлении Листовка. Поддерживавший его 715-й гаубичный артполк подвергся атаке, потерял часть имущества и отошел в лес юго-западнее Б. Угородов. 841-й полк оборонял рубеж по воточному берегу р. Мшага, Городище и южнее Уторгош. К вечеру части дивизии закрепились на рубеже разъезд Кчера – лес 1,5 км восточнее Уторгош. 835-й полк приводил себя в порядок. 841-й полк отошел в лес в 2 км восточнее р. Мшага и оседлал дорогу Уторгош – Медведь. От 838-го полка остались только 140–150 человек, которых свели в одно подразделение, которое оборонялось в лесу южнее 841-го полка фронтом на Листовка.
70-я дивизия пыталась перейти в наступление, но встретила упорное сопротивление противника и к шести часам вечера вела бой окло Листовки, Брянского и Любач.
Противник с утра 26 июля повел наступление в направлении села Медведь и под воздействием 11-й, 21-й пехотных дивизий и дивизии СС «Мертвая голова» части 16-го корпуса отходили в восточном направлении.
Серьезные атаки проводились на рубеже Михалкино – Любач на позиции 252-го полка 70-й дивизии. Полк понес значительные потери солдат из пополнения. На позиции 68-го полка противник наступал в направлении Листовка – Луги – Донец.
Днем 26 июля немцы наступали на Ванец, Высоково, Заречье, Ушно. 835-й полк 237-й дивизии в составе 600 человек отбивал атаки севернее разъезда Кчера, юго-восточнее Мясково. Немцы не смогли своевременно выявить позиции советских войск и колонной шли по дороге, даже не организовав разведку. Командир полка А. М. Кибальчич решил подпустить противника на минимальное расстояние и ударить всеми имеющимися средствами. Замысел полностью удался.
841-й полк отошел к западной окраине Венец и вел бой за него. К ночи от полка остались до 200 человек. Остатки 838-го полка также отбивали атаки. Ночью 835-й и 838-й полки были еще раз отведены.
27 июля немецкие войска вышли к берегу озера Ильмень. Дальнейшего продвижения с их стороны не произошло. Выполняя приказ командующего фронтом, части 16-го корпуса с боями отходили на восточный берег реки Мшага, где на заранее подготовленном в инженерном отношении Лужском оборонительном рубеже занимали выделяемые им участки.
27 июля 237-я дивизия занимала рубеж Сосенка, Медведь и вела бои с дивизией «Мертвая голова» на рубеже Заречье, Новинка, 2 км западнее Малых Угородов. 70-я дивизия заняла оборону на участке Медведь, Голино.
Днем 28 июля 237-я дивизия занимала позиции по р. Мшага: 835-й полк в роще в 1 км северо-восточнее Сосенка. 838-й полк – Закибье. 841-й полк – юго-западнее Заречье – Новинка. Серьезных боев с противником не было. Обе стороны вели разведку боем.
70-я дивизия с 29 июля заняла позиции на рубеже берег оз. Ильмень – Шимск – Мшага-Ямская – Медведь, Щелино – Ванец – Высоково – Большие Угороды.
Тяжело дались советским войскам успехи июля. Только 237-я стрелковая дивизия потеряла 499 человек убитыми и 2126 пропавшими без вести, а за период контрнаступления с 10 по 20 июля потери убитыми составили 85 человек, пропавшими без вести – 73.
В результате упорных боев с 10 по 31 июля немцам удалось продвинуться на 40–50 км. За такой же промежуток времени с 22 июня до 10 июля немецким подразделениям удалось продвинуться от границы СССР до нынешних границ Новгородской области. Разница достаточно существенная. Наконец-то советским войскам удалось существенно замедлить продвижение немецких войск. «Вал Барбароссы», конечно же, не был остановлен, но планы противника занять в июле или августе Ленинград оказались сорванными.
Успешные оборонительные бои в июле 1941 года на Сол едком и Шимском направлениях вселили некоторый оптимизм в командование северо-западного направления. Под Старой Руссой готовился контрудар во фланг наступающей группе армий «Север», а на лужском оборонительном рубеже закрепившиеся части должны были прочно удерживать занимаемые позиции и не допустить дальнейшего продвижения фашистов на Ленинград.
Немецкое командование имело совсем другие планы. Директива Главного командования вермахта от 30 июля 1941 года № 34 гласила:
«1) На северном участке Восточного фронта продолжать наступление в направлении Ленинграда, нанося главный удар между озером Ильмень и Нарвой с целью окружить Ленинград и установить связь с финской армией.
Это наступление должно быть ограничено к северу до озера Ильмень волховским участком, а к югу от этого озера– продолжаться так глубоко на северо-восток, как потребуется для прикрытия правого фланга войск, наступающих к северу от озера Ильмень. Предварительно следует восстановить положение в районе Великих Лук; все силы, которые не привлекаются для наступления южнее озера Ильмень, должны быть переданы в состав войск, наступающих на северном фланге.
Намечавшееся ранее наступление 3-й танковой группы на Валдайской возвышенности не предпринимать до тех пор, пока не будет полностью восстановлена боеспособность и готовность к действиям танковых соединений.
Вместо этого войска левого фланга группы армий «Центр» должны продвинуться в северо-восточном направлении на такую глубину, которая была бы достаточной для обеспечения правого фланга группы армий «Север»».
До прибытия корпусов 3-й танковой группы Г. Гота из-под Москвы группа армий «Север» готовилась ударить с плацдармов на Луге имеющимися танковыми и пехотными соединениями.
Для наступления создавались две крупные ударные группировки. Первая («Север») создавалась на плацдармах, захваченных 41-м моторизованным корпусом в июле 1941 г. в районе Большого Сабека и Ивановского. Она нацеливалась на Красногвардейск (Гатчину). Вторая («Шимск») создавалась на рубеже реки Мшага в районе Шимска и нацеливалась на Новгород. Первую можно условно назвать «танковой», а вторую «пехотной». Отсекая от укреплений непосредственно под Ленинградом лужскую группировку советских войск, группа армий «Север» создавала себе возможность беспрепятственного продвижения, как на сам Ленинград, так и в обход города на соединение с финской армией на реке Свирь.
На территории нынешней Новгородской области заняла позиции группа «Шимск», которая состояла из 1-го армейского корпуса (11-я, 22-я пехотные дивизии и часть 126-й пехотной дивизии) и 28-го армейского корпуса (121-я, 122-я пехотные дивизии, 3-я моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» и 96-я пехотная дивизия в резерве).
Сообразно задачам распределялось управление двумя ударными группировками. Штаб 16-й армии принимал командование над 1-м и 28-м армейскими корпусами, переходя к обороне южнее озера Ильмень. Армия получала сильную авиационную поддержку в лице восьмого авиакорпуса Вольфрама фон Рихтгоффена.
Pulsuz fraqment bitdi.