Пока мы ожидали лифт, а также по пути наверх мы так улыбались друг другу, что под конец поездки у меня с непривычки свело скулы. Тяжёлая штука, всё-таки, эта светская жизнь.
Ну откуда под креслом может взяться кастрюля с водой? Во всяком случае, в квартире нормального человека.
я не был уверен, что хочу остаться с кем-либо навсегда. «Навсегда» – это очень долго.
Общение бывает разным. Иногда собеседнику непременно нужно давать понять, что ты его слушаешь, обозначая своё присутствие кивками, поддакиванием, уместными вопросами. А иногда нужно не мешать. Стать той неравнодушной тишиной, в которой израненной душе проще высказаться, заполнить пространство нежной грустью, которая не нуждается в фальшивом внимании.
Я так и не смог понять, к чему относилось саднящее чувство досады, словно от полученного по глупости синяка.
И я пропал из этого мира. Растворился в глобальном разуме, опустился в равнодушный туман, где бродят идеи, мысли, планы, нереализованные проекты. Ненаписанные романы, не построенные шедевры архитектуры, будущие научные открытия.
Я не нашёл аргументов для отказа. Мы были молоды, счастливы, влюблены. Волосы Ирины пахли то ванилью, то свежим бризом. Разве от меня убудет, если я сделаю небольшую татуировку?
Квартира спала. Спали странные предметы, расположенные в шкафах в прихожей. Дремала большая трехлитровая банка с жидкостью кровавого цвета, продолжавшей пугать меня несмотря на наше состоявшееся близкое знакомство, когда я разливал её содержимое по пузырькам. Закрытые двери в многочисленные комнаты также выглядели сонными и домашними.
– Да Вы так не смущайтесь! Просто поймите, пожалуйста: надо иметь совесть! Честно говоря, я опешил. Судя по всему, девушка была уже в курсе произошедшего, а ещё она принимала меня за убийцу.
Для определённого типа мужчин нет ничего страшнее, чем разлюбившая женщина, возглавляющая список трофеев.