Он наклонился к холмику черной, свежей могилы. Рука, словно прощаясь, провела по влажной, после ночного дождя земле. Затем подошел к посеревшей плите, покрывавшей могилу матери. Он тогда был маленький, но отлично помнил, как ее хоронили. Тогда впервые его охватило чувство глубокого одиночества, оцепенев от жалости к себе он два дня просидел один в комнате, и только вызванный отцом психолог сумел «вернуть» его в действительность. Щеки запылали от стыда. Он горевал об отце, но самому себе не соврешь, то, давнее горе, когда он прощался с матерью было намного сильнее. Хотя это и неправильно, но ее он любил больше.
Расстегнув рубаху, вытащил висевший на простой веревке матерчатый мешочек, с ним он никогда не расставался. Окружающие считали, что там амулет, но это было не так. Развязал завязки, в солнечных лучах серебром блеснул маленький материнский крестик, жесткие мальчишеские губы бережно коснулись металла:
– Алла берга, – прошептал он. Как необходимо говорить христианам, он не знал, но думал, что если ТАМ кто-то есть, то он простит его незнание.
На следующий день после завтрака телохранитель Мурадин-Бея посадил его в машину вместе с Милой и отвез в школу.
Прошло несколько дней, и Алексей начал постепенно привыкать к новым людям вокруг него, новой школе, одноклассникам и новой судьбе. Все произошло на третий день.
– Здравствуйте, дети! – громко, с едва уловимым иностранным акцентом произнес высокий сухощавый преподаватель, лет сорока на вид и подошел к учительскому столу, – садитесь!
Шумно задвигались стулья, подростки сели за парты.
Звали учителя господин Паскаль. Он был из недавних иммигрантов с Новой Европы, не сошедшихся политическими взглядами с ее властями. За огромными круглыми очками скрывались веселые и умные глаза. В них не было демонстрируемой многими учителями неприветливости и строгости, но чувствовалась милая, присущая увлеченным собственным делом рассеянность, когда ни на что другое не обращают внимания даже на близорукость, вылечить которую в двадцать третьем веке пара пустяков. За спиной учителя чернела доска экрана во всю стену. Несмотря на аскетичную обстановку класса, школа считалась привилегированной и преподавали в ней на совесть, не то, что в школах, где обучали детей из семей среднего класса: шахтеров, земледельцев, выращивающих трудоемкие культуры, рядовых бойцов гангстерских кланов, армии и полиции. Пять классов проучился, умеешь читать, писать, знаешь арифметику и основы богословия – иди помогай неудачникам-родителям. Детей низшего класса не учили вовсе.
Алексей сидел за второй партой в правом ряду, где располагались мальчики, девочки в пестрых платках, скрывавших волосы, отдельно – в левом. Его соседом справа оказался так и не пожелавший познакомиться второгодник Сандро (медведь по-абхазски). Данное родителями имя он оправдывал полностью, только походил не на добродушного мишку из русских детских сказок, а на медведя-шатуна, такой же дерзкий, злой и всегда опасный. На жестком словно топор лице бросался в глаза тонкий покривленный нос и пробивающаяся под ним черная щетинка будущих усов. Он был высокого, на голову выше Алексея роста, плечист и худ. Близко к переносице – злые, с наглецой глаза. Взгляд их странно не гармонировал с длинной и худой подростковой фигурой, словно внутри таился гораздо более взрослый и мрачный человек, чем можно было ожидать с первого взгляда. О нем Мила сразу предупредила, будь поосторожнее, он гроза не только одноклассников, но и всей школы. Алексей с тоской покосился в окно. На улице было хорошо, призывно шелестели под порывами ласкового ветра листья на тополях, росших напротив школы, беспечно чирикали невидимые птицы. Сейчас бы на Реку, искупаться, позагорать, а не торчать на уроке, но нельзя.
– Итак, кто мне скажет дети, – учитель обвел взглядом мгновенно притихших мальчиков и девочек, только Сандро смотрел ему прямо в глаза, но учитель его демонстративно проигнорировал, – когда впервые человек покорил космос и кто был первый космонавт?
Несколько мгновений в классе стояла кладбищенская тишина, потом неуверенно поднялась тонкая до прозрачности рука Милы. В классе популярностью девочка не пользовалась, одноклассницы завидовали ее красоте, а мальчики не любили за успехи в учебе. Ее считали немного странной, она жалела всех: беспризорных животных, брошенных детей, даже илотов… Всех слабых. Увлечение ее «благотворительностью» граничило с абсурдом: несмотря на категорический запрет отца украдкой прикармливала бездомных кошек и собак, и даже когда беспризорная шавка ее укусила, и матери пришлось обратиться за помощью к докторам, не прекратила всех жалеть. Учитель благожелательно кивнул девочке.
– Мадмуазель, слушаю вас.
– Русский, Гагарин 12 апреля 1961 года – Мила с превосходством во взгляде оглядела одноклассников, потом слегка заалела от смущения. Когда первый космонавт полетел на орбиту Земли ее предки жили в одном государстве с русскими, так что это и ее герой.
Сосед Алексея пренебрежительно хмыкнул. Девочка покосилась на него и едва слышно прошептала:
– А ты жопа с ушами!
Задиристого, любившего поиздеваться над слабейшими и подраться парня одноклассники откровенно сторонились и, если бы не опаска перед его отцом – богатым помещиком Есава, давно бы устроили ему темную.
– Браво, умница Мила! – разразился восторженными восклицаниями долговязый и немного нескладный учитель и несколько раз хлопнул в ладоши, – Брависсимо!
Алексей едва заметно поморщился. Русских он не любил, слишком много они создавали отцу проблем в рискованном ремесле пирата, слишком плохо он отзывался о них, хотя нехотя признавал, что среди русских есть превосходные воины, не все, но есть. Вот только мама… она по происхождению русская, но мама – это мама, это святое…
– Итак дети, тема нашего урока колонизация космоса людьми. Гагарин полетел в космос на примитивной ракете с химическим двигателем, стоившей просто безумные деньги. Все изменилось, когда русские создали компактную ядерную энергодвигательную установку мегаваттного класса. Это дало возможность построить ракетоплан с ядерной энергетической установкой, способный взлетать и садиться в обычным аэропорту и, самостоятельно выходить в космос. В двухконтурном двигателе теплоноситель реактора отдавал тепло «промежуточному» теплоносителю второго контура, а уже он – рабочему телу двигателя. Применение таких ракетопланов на несколько порядков удешевило космические пуски и сделало рентабельными проекты строительства больших космических станций.
Учитель остановился, а Алексей окинул одноклассников горделивым взглядом. «Опять русские!» В его жилах текла половина русской крови и это делало его немного причастным к их эпическим свершениям.
– 13 ноября 2056 года стартовал российско-китайский проект, изменивший судьбу человечества и сделавший его поистине космическим: строительство полноценного космического поселения в точке Лагранжа, – учитель говорил с неподражаемым воодушевлением, он так и несся на крыльях фантазии. Остановить его было так же невозможно, как движение планет вокруг светила, – все знают, что это такое?
– Да! – дружно подтвердил класс.
– Молодцы! Итак, продолжим! Необходимые для строительства колонии материалы добывали из реголита заранее отправленные на Луну безлюдные автоматизированные и самодвижущиеся заводы. С помощью солнечных печей и нескольких достаточно простых роботов, каждый из заводов ежегодно добывал сотни тонн кислорода, водорода и других газов, кремния, алюминия, железа и титана, а также множество более редких элементов и изготовлял блоки из безводного «лунного» бетона с большим содержанием серы. Электромагнитные катапульты забрасывали их продукцию с поверхности Луны в район строительства. Там посменно более ста монтажников строили станцию – цилиндр диаметром 500 метров, вращающийся со скоростью 1,9 оборота в минуту благодаря чему на поверхности создавалась подобная земной искусственная гравитация, совсем как на «Новом Кавказе». Постройка заняла десять лет и в 2066 году станция приняла первых постоянных жителей – почти тысячу человек. После обустройства колонистов на новом месте с орбиты на Землю хлынул все возрастающий поток материалов и изделий с уникальными свойствами, которые из-за гравитации принципиально невозможно изготовить на Земле. Это сделало проект с коммерческой точки зрения вполне успешным.
Учитель остановился, несколько мгновений чуть прищурив глаза рассматривал класс. Дети поняли, сейчас кому-то не повезет. В классе вновь повисла напряженная, вязкая тишина.
– Так! А кто нам расскажет, когда началось строительство нашей колонии: «Нового Кавказа»? Новенький, кажется Алексей? Слушаю вас, месье.
Подросток поднялся, отличником он никогда не был, но историей военного дела и точными науками, необходимыми для использования сложной военной техники он интересовался сколько помнил себя. Еще в пять лет упросил отца научить читать, а в шесть самостоятельно прочел первую толстую книгу: «Жизнь Ибн Амра, покорителя Европы». В одной из бесчисленных прочитанных книг он и почерпнул сведения об основании «Нового Кавказа»:
– В 2185 году началось строительство, а 12 мая 2201 году «Новый Кавказ» принял первых жителей. Тогда он назывался колония «Аббас аль-Халиль».
– Даже первоначальное название знаете? Брависсимо, мсье Алексей, какое удовольствие учить такого умницу! – от полноты чувств долговязый учитель захлопал в ладоши, отчего Алексей густо покраснел и пробормотал под нос: «Да ладно».
Мила окинула одноклассников гордым взглядом. Дескать, смотрите какой умный у моего отца воспитанник и бросила благодарный взгляд на мальчика. Украдкой наблюдавший за девочкой Сандро с силой сжал кулаки от чего грязные каемочки на ногтях стали особенно хорошо видны и украдкой бросил неприязненный взгляд на соседа по парте, потом снова на Милу. Цветной платок на голове девочки и платье до лодыжек с закрытыми рукавами до запястий в соответствии исламским принципом хиджабы не давали простора воображению. Он представил девочку без одежды и облизал вмиг пересохшие губы. Поерзал на каменно-твердом стуле – вновь засвербели битые ягодицы. Отец вчера его высек за двойку по физике. Он порол Сандро за все: и за хулиганство, и за регулярные драки со сверстниками, после одной из них одноклассник попал в больницу и, разумеется, за плохую учебу.
«Специально не буду ничего учить, зачем мне эта шайтанова учеба, если я любому в классе могу глаз на задницу натянуть?» Подслушанное где-то выражение понравилось, и он повторил его про себя: «глаз на задницу натянуть!» Потом его внимание вновь переключилось на новенького. «Чертов зубрила! Тому, что тот в одиночку убил аватара, Сандро ни на миг не поверил. Куда этому заморышу завалить аватара! Сто процентов наврали! Но воспитанник Мурадин-Бея – это серьезно, такого не попресуешь, а жаль…»
Учитель повернулся к экрану и класс громко ахнул. На тощей спине белел приклеенный липкой лентой вырванный из школьной тетради лист с криво написанным словом – «Индюк» …
Учитель резко развернулся, прищурился, в глазах недоумение.
Положив ногу на ногу и легонько постукивая пальцами по парте, второгодник Сандро, с ехидной и высокомерной полуулыбкой рассматривал одноклассников а класс безмолвно и с непонятным выражением лиц глядел на учителя. Потом все взгляды словно по команде устремились на улыбающегося Сандро. Кто еще мог повесить дурацкую бумажку на спину любимого всем классом, разве что кроме Сандро, преподавателя? Но рассказать учителю что ему на спину повесили дурацкий листок? Заложить? Немыслимо!
Учитель так ничего и не понял. Недоуменно пожав плечами, поправил очки и повернулся назад. На экране засветился знакомый любому школьнику двадцать третьего столетия, независимо от того, где он родился, вид Солнечной системы. Разноцветные мячики планет неторопливо крутились по извечным орбитам вокруг светила.
– Итак дети, – продолжил господин Паскаль. Третья планета: Земля стремительно увеличилась в размерах превратившись в знакомую с детства голубую, прикрытую тонкой вуалью атмосферы планету – праматерь людей, одновременно вокруг нее появилось сгущения звездочек, а наверху появилась дата – к 2120 год, – Все, кому не нашлось места на Земле, беглецы и авантюристы устремились к новой жизни в космосе, заселив построенные в точках Лагранжа вокруг планеты-праматери 23 поселения, в том числе четыре гигантских: каждый до 8 километров диаметром и 32 – длиной, с пригодной для проживания внутренней площадью 1,6 тыс. км2. Каждое из них могло вместить от сотни тысяч человек до миллиона. Это позволило частично вывести промышленность в космос, что резко снизило антропогенное (порожденное деятельностью людей) давление на природу планеты и одновременно повысить в богатых странах уровень жизни. Так человечество разделилось на тех, кто живет на Земле и жителей бескрайнего космоса.
– Космики и грязевики! – под дружный смех класса озвучил клички жителей Земли и космоса кто-то из задних рядов. Учитель развернулся к классу, скрыв висевшую на спине оскорбительную надпись. С добродушной усмешкой погрозил пальцем и вновь повернулся к экрану.
– Я вообще не понимаю, как можно жить на Земле, выходишь из дома, а над головой вместо привычной тверди ничто, как они не бояться упасть туда – произнес тот же мальчишеский голос.
Плечи учителя дрогнули словно от с трудом сдерживаемого смеха, но поворачиваться он не стал и продолжил:
– Едва человек задумался о путешествиях по безбрежным просторам Вселенной, он начал мечтать об антигравитации, нуль-переходах и тому подобных вещах. К сожалению, это всего лишь фантазии. По крайней мере сейчас, при нынешнем развитии науки. Поэтому приходится пользоваться старым, проверенным способом передвижения в пространстве: ракетой…
– А велосипед? – под дружный смех школьников раздался все тот же неугомонный голос с задних парт.
– …он слишком тихоходен для космических расстояний. Продолжим, дети! Осваивать неисчислимые богатства Солнечной пришлось на старой, доброй ракетной технике с химическими и ядерными двигателями. В 2121 году начался новый этап космической экспансии. В долгий путь к Марсу отправилась эскадра кораблей-роботов с автоматическими заводами в трюмах. Приземлившись на спутнике планеты: Фобосе, они начали добывать сырье для создания в окрестностях Марса космического поселения. В октябре 2135 года колония «Арес 1», построенная по тому же проекту, что и наш «Новый Кавказ», приняла первых поселенцев. Через считанные годы вокруг Марса зажглась россыпь звездочек колоний, но поменьше чем вокруг Земли.
Космические расстояния нашей Солнечной системы слишком велики для экономически оправданной колонизации и торговли, но пытливый человеческий ум нашел выход! – учитель повернулся к ученикам и, сняв очки, близоруко глянул на мальчишек и девчонок, – Все знают, что такое циклеры?
Вопрос слишком легкий и класс ответил многоголосым довольным хором:
– Это космические грузовики!
– Браво! Молодцы дети!
Алексей краем глаза поймал на себе неприязненный взгляд соседа по парте, но стоило ему повернуться, как тот с независимым видом отвернулся. Несколько мгновений понаблюдав за неприятным соседом, мальчик пожал плечами и повернулся к учителю.
– Итак, дети, освоение дальнего космоса стало экономически эффективным только с запуском самого надежного и дешевого транспортного средства для дальнего Космоса: циклеров. Первый из них под названием «Победа», связал между собой Землю, Луну и Марс. Запустили его в ноябре 2131 года. Массовое применение циклеров дало возможность начать колонизацию самого большого сокровища Солнечной: пояса астероидов и к 2250 году численность космического человечества достигла 500 миллионов человек. Заглядывая за пределы Земли, мы видим исследовательские станции на Луне, Меркурии и Марсе, Венере и спутниках Юпитера и 415 автономных колоний в точках Лагранжа: Земля – Луна, Земля-Солнце, окрестностях Марса, Венеры, Меркурия, а также на орбитах близко подходящих к Земле семейств астероидов: Амура, Аполлона и Атона, и, разумеется, в главной кладовой Солнечной: в поясе астероидов. Колонии объединены в несколько государств или независимы как «Новый Кавказ».
Прозвенел долгожданный звонок на перемену, подростки дружно загомонили, учитель повернулся.
– Ну что с вами делать? Домашнее задание вам выслано на электронные адреса, не забудьте скачать его на гипноизлучатель и включить на ночь! – с добродушной улыбкой учитель махнул рукой, – Бегите на перемену.
В открытое окно вглядывалась яркая, темно-зеленая зелень окружающих школу деревьев. Вдалеке налево сверкала в солнечных лучах аквамариновая лента Реки. Свежий ветер колыхал ветки деревьев и кустов, заставляя их плясать под его неслышную музыку, в такт им мельтешили тени на полу в коридоре. Порыв – донес протяжный крик муэдзина из мечети в соседнем квартале. После провала в далеком двадцатом веке первых попыток создать возобновляемые экосистемы, самой известной из них была неудача проекта «Биосфера-2», вначале следующего века ученые провели работу над ошибками. Главными из них были – ошибки при проектировании: не учитывалось влияние таких природных явлений как дождь и ветер, способность материалов выделять газы и скорость размножения микробов и насекомых. Другой важнейшей причиной провала стал слишком маленький объем закрытой экосистемы. Прошло несколько веков бурного развития космических колоний и технологии создания возобновляемых экосистем достигли совершенства, позволяя создавать внутри станций живые миры, могущие изолированно существовать неограниченно долго.
Прислонившись к нагретой солнцем стене в углу коридора, Алексей задумчиво наблюдал как проносится мимо мелкота: мальчики в темно-синих костюмах и девочки в строгих коричневых платьях почти до щиколоток с яркими платочками на головах, переговариваясь между собой, солидно проходили старшеклассники. Начался новый период его жизни. Когда он один против всего мира, но неравенство сил не смущало. Достойное место он себе вырвет! Алексей уже собирался вернуться в класс, когда его внимание привлек болезненный вскрик. Сосед по парте: Сандро с довольной улыбкой крутил ухо и так лопоухому младшекласснику, никак не старше второго класса. Тот тонко верещал, не пытаясь даже поднять руки к терзаемому органу. Алексей узнал мальца и уголок рта парня недовольно дернулся. В первый день, когда он пришел в новую школу, именно этому мальчишке поручили его с ней ознакомить. В душе поднимался неопределенный гнев. «Здоровый лоб, попробовал бы он крутить ухо равному себе по силам!» Немного поколебавшись, подошел поближе к продолжавшему тонко подвывать мальцу, ему он обязан, а долги Алексей привык отдавать.
– Сандро, что сделал тебе малец?
– Э! Тебе какое дело? Давай проходи!
– Сандро, я прошу тебя, – понемногу заводясь произнес Алексей, – прошу тебя, отпусти мальца. Нехорошо издеваться над неравным тебе по силам.
Несмотря на удачную шутку с придурком – учителем, настроение Сандро было не очень. Эта дура Мила весь урок пялилась на новенького и не обращала на Сандро никакого внимания. Чтобы сбросить раздражение, пришлось найти на ком отыграться. Он придрался к мелкому шкету, но и тут новенький достает. Сандро искоса взглянул на русского, рука оторвалась от распухшего и красного уха жертвы и тяжело опустилась на плечо мальца, лицо которого жалко и принужденно искривилось. Мальчонка напоминал воробья вырвавшегося из цепких лап коршуна. «Пусть даже не мечтает исчезнуть до конца экзекуции!» Сандро нахмурился, некое смятение коснулось его лица и застыло между приподнятых густых бровей. «А будь что будет, но он преподаст урок нахальному русскому. Нечего лезть в его дела!» Вытерев руки о штаны, отпустил моментально исчезнувшего мальца и грудью попер на новенького:
– Еще сын русской шлюхи меня тут учить будет! – ладонь смачно влепилась в лицо Алексея, оставляя на щеке отчетливый красный след, голова мотнулась в сторону.
Все случилось само по себе, словно кто-то подтолкнул. Алексей ничего не успел подумать, даже не успел толком оскорбиться, руки словно сами по себе крепко схватили наглеца за грудки. Мальчишеское лицо налилось дурной кровью, как у отца, когда тот приходил в бешенство, голубые глаза налились кровью, побагровели. Прорычал:
– Что ты сказал, урод?
Если бы стычка происходила до гибели отца, Алексей десять раз подумал, прежде чем связываться с таким противником как Сандро. Больший вес и рост – все было против него, но сейчас все изменилось. Джигит обиду никому не спускает. Иначе он не гордый воин, а презренный крестьянин – илот: без чести и без достоинства.
Всеми позабытый мальчишка, ставший причиной конфликта, стремительно исчез за поворотом.
– Я сын Гирея, потомка ханов!
Лицо противника от ярости стало безобразным, руки в ответ схватили рубашку на груди Алексея, гнилостное дыхание коснулось лица.
– Нет ты вы_док русской шлюхи!
Не отпуская захваченную рубашку Алексея, противник сильно толкнул его в грудь, а когда тот инстинктивно попытался восстановить равновесие, стремительно развернулся спиной, рванул, нагибаясь вперед. Тело подростка, словно подброшенное катапультой, оторвалось от земли. После недолгого полета врезалось спиной в каменно-твердый пол, дыхание выбило из легких, он почти потерял сознание от боли, все вокруг заволокло кровавым туманом.
Сандро прыгнув сверху, увесистый кулак впечатался в скулу. Боль и острый железистый вкус крови во рту, помогли Алексею очнуться. Горячая волна неистовой ярости прокатилась по извилинам мозга, смывая рациональность, цивилизованность, оставляя только вторую часть его натуры – вольную до дикости. Смерть отца на его глазах, неравный бой, из которого он уже и не надеялся выйти живым, изменили мальчишку. Алексей стал способен на то, на что никогда бы раньше не решился. Стерпеть побои? Да ни в жизнь! В рыке уже почти побежденного подростка не было ничего человеческого, так рычит дикий зверь, идущий на смерть, желающий лишь одного, вместе с собой забрать и своего врага, так рычал камикадзе, направляя пылающий самолет в корпус вражеского авианосца. Что должен делать человеческий детеныш, когда его убивают? Да то же что и звериный, яростно отбиваться всем, чем только может, включая когти и зубы!
Отчаянно-болезненный девичий крик разорвал тишину и на миг глаза Сандро скосились, а занесенный кулак остановился. Алексей воспользовался шансом. Схватив двумя руками противника за мускулистую шею, дернул на себя: наполовину подтянул, наполовину подтянулся к его лицу сам. Карий зрачок расширился словно куруш (мелкая монета «Нового Кавказа»). Острые зубы вонзились в щеку, прокусили ее насквозь, выкусывая кусок человеческой плоти. Брызнули алые капли крови, потекли по губам Алексея.
Коридоры школы огласил истошный, режущий слух и пробирающий до самых глубин естества визг, больше приличествующий свинье на бойне, чем человеку. Несколько мгновений он плыл по коридорам и классам, заставляя школьников и учителей прерываться на полуслове, поворачиваться в сторону неожиданного звука. Сандро изо всех сил рванулся, вскочил, оставляя в зубах противника алый кусок откушенной плоти. Вид подростка ужасал: через окровавленную дыру в щеке просвечивала багрово-белая эмаль крупных зубов, с подбородка закапали бардовые капли, расплываясь на безупречно чистом полу в кровавую лужицу. В глазах плескался дикий ужас и ошеломление. Никто и никогда из ровесников не давал ему ТАКОГО отпора. Непроизвольно попятился, дрожа всем телом не отводя расширенных, полных панического ужаса глаз от алых, словно у вампира, окровавленных губ поднимающегося с пола Алексея. Новичок выплюнул на пол розовый кусок человеческой плоти, закашлялся, выплевывая в рвотном позыве розовую слюну. Это добило, на лице Сандро появилось выражение животного страха, повернувшись, он побежал изо всех сил на выход, коридор огласил новый дикий крик.
Стояла мертвая тишина. Алексей оглянулся. Когда вокруг успели столпиться ошеломленно глядящие на него одноклассники, он не заметил. В первом ряду – Мила, мягкий взгляд исключал мысль, что она осуждает его.
– Возьми, – протянула Алексею белоснежный платок. Огненная ярость, когда не важно, что станет с тобой, собственная жизнь, когда главное добраться до горла врага, а дальше будь что будет, по капле выходила из подростка. Еще миг и он бы перегрыз уроду глотку…
Постучав в дверь и, услышав приглушенное разрешение войти, Алексей переступил порог кабинета директора школы господина Джабраилова. Небольшое помещение, обставленное в современном офисно-деловом стиле, безлико и функционально, оказалось неожиданно скромным для той грозной славы которой директор пользовался у учеников. Среди школьников ходили страшные слухи о громах и молниях, которые он мог обрушить на провинившегося. Алексей осторожно прикрыл за собой дверь и подошел к массивному письменному столу ручной работы, за ним восседал злобно нахохлившийся директор. С портрета над его головой на мальчика требовательно взирало одутловатое лицо с резкими кавказскими чертами Беслана Виелхоева – непременная принадлежность каждого служебного кабинета колонии. Алексей, скосив взгляд на открытое окно, остановился. По полудетскому лицу, еще ни разу, не знавшему бритвы змеями гуляли желваки. На площадке перед входными дверями школы стоял окрашенный в белое глайдер с красным полумесяцем эмблемы скорой помощи на борту, лопасти лениво вращались, готовясь в любой момент поднять врачей и пострадавших в небо. У открытой двери крылатой машины, облокотившись на борт кабины, курил пилот.
Директор появлялся перед учениками, как и положено большому начальству редко, как правило раз в неделю на общешкольных линейках, что еще больше усиливало откровенный страх перед ним. Затаив дыхание ребята и девочки смотрели на стоящего перед неровным строем невысокого лысого мужчину в безукоризненном костюме, со злым взглядом вечно недовольного человека. Господин Джабраилов поднял взгляд от вмонтированного в стол экрана на Алексея и, несколько мгновений пристально рассматривал его с таким выражением, словно смотрел не на человека, а на экзотического зверька, опасного, но в клетке совершенно безвредного. Волосы всколочены, под левым глазом вызревает великолепный фиолетовый бланш. Хорош! Ничего не скажешь! И это ученик лучшей школы «Нового Кавказа»? Разлепив сложенные в высокомерную складку губы, директор произнес вначале негромко, но с каждым словом повышая голос, пока не сорвался на истеричный крик:
– Ну и как это понимать? Твой воспитатель безусловно уважаемый человек, но поведение твое, мальчик, совершенно недопустимо! Почему ты покалечил одноклассника?
Упрямо набычив голову, Алексей отвернулся к окну, выдавив жестким воротом рубахи на смуглой коже шеи белую полоску. Из дверей школы вышел Сандро, поддерживаемый под руку субтильным молодым человеком в белом медицинском халате, на пол щеки белела нашлепка биопластыря.
Школьник осмеливается не отвечать на его вопросы?! Господин Джабраилов побагровел, задыхаясь от такой наглости.
– Ах ты… Почему ты молчишь, мальчишка? Как смеешь не отвечать на вопросы директора школы? Или мне вызвать полицию и сдать тебя им?
Подросток покачал головой и наконец взглянул в лицо директору. В синих глазах плескалась такая непотухшая ярость вперемежку с упрямством, что взрослый мужчина, отводя взгляд, вздрогнул. Потом подросток вновь отвернулся к окну.
У дверей глайдера Сандро остановился и, как показалось Алексею, в его расширенные зрачки вонзился бешеный, но одновременно налитый смертельным ужасом и страхом взгляд кровянистых глаз одноклассника. Отчаяние и злоба выдавили на растерянном лице Сандро пот, скупой, как росная сырость в засуху. Торопливо отвернувшись, подросток залез в кабину, негромко зажужжали, раскручиваясь лопасти, сливаясь в полупрозрачный круг.
– Не смей молчать мальчишка и повернись ко мне раз с тобой разговаривает старший по возрасту! – директор бешено ударил ладонью по столу, тот загудел, вездесущие мухи с недовольным гулом закружились под потолком. Парень повернулся, но лишь упрямо сцепил зубы. Алексею пришлось сделать еще одно усилие, чтобы постараться выглядеть спокойным.
Неожиданно директор перестал орать. Пробурчав под нос:
– Я и сам все увижу, – пробежался пальцами по сенсорам стола и уставился в изображение. Просмотрев картинку с расположенных в коридоре скрытых камер – они располагались по всей школе, директор откинулся в кресле назад и с силой потер идеально бритый подбородок. Лицо сделалось малоподвижным, морщины проступили резче, под глазами обозначились густые тени, а из глаз исчезла злоба. Задумчивый взгляд остановился на окне, изредка перемещаясь на словно каменное лицо мальчишки, пальцы машинально забарабанили по столешнице. Не меньше минуты прошло в полном молчании. Наконец директор вперил в упорно молчащего мальчишку ледяной взгляд и тихо произнес:
– На сегодня я отстраняю тебя от занятий, о драке я сообщу твоему воспитателю, можешь быть свободен.
– Спасибо, – произнес Алексей и повернулся к двери.
Лучи солнца, повинуясь управляющим зеркалам, уже еле-еле проникали внутрь колонии, на глазах сгущались тени, дальние предметы потихоньку теряли форму, расплывались. На прикрепленной к стене полке блестела «стеклянными» гранями куча информационных кристаллов: история войн, устройство оружия и физика с химией, все чтобы понять принципы работы сложного современного оружия. Алексей лежал на диване в аскетично обставленной комнате, сжатые в ниточку губы делали его лицо сердитым. Взгляд бездумно скользил по потолку, то и дело натыкаясь на устроившуюся на плафоне большую желто-коричневую осу. Путь на свободу, в открытое окно, перекрывало электромагнитное поле, не выпускавшее наружу ничего крупнее пылинки. Хищник среди насекомых долго бился о невидимую преграду, не в силах понять, что его не пускает назад, туда, где простираются зеленые просторы лужайки, полные жизни и множества вкусных жертв. Устав биться наружу, оса присела на плафон, сил ей оставалось только на то, чтобы ждать решения собственной судьбы, какое бы оно не было.
Теплый ветер из открытого окна доносил звуки любовной переклички птиц, и грубые мужские голоса со двора. Отдельных слов не слышно, но понятно, что мужчины разговаривали повышенным тоном. Мальчик видел, как отец Сандро с горской папахой на голове заходил во двор Мурадин-бея и, чтобы не присутствовать при разговоре, убежал в собственную комнату в доме прислуги. Ясно, жаловаться на него станет и что предпримет опекун, непонятно. Ничего хорошего от этого разговора мальчик не ждал. Выгонит? Ну и черт с ним, как-нибудь проживет. От отца остался дом, да и какие-то средства должны остаться на счетах.
Pulsuz fraqment bitdi.