12.03.2019Звездный, Московская область
Игорь застегнул молнию и полюбовался на себя в зеркале. Темно-синий комбинезон с большими яркими нашивками на груди и обоих рукавах. Плотная, но очень приятная на ощупь ткань.
Игорь широко улыбнулся своему отражению. Неужели это случилось с ним? Если честно, то он никогда не мечтал стать космонавтом. Это было так запредельно далеко, так невозможно, что он лишь по белому завидовал тем счастливчикам, которые летают в космос.
Но сейчас он здесь, в общежитии, готовится к праздничной церемонии вступления в отряд космонавтов! Позади два с лишним месяца медицинского обследования, экзаменов, зачетов по физподготовке, психологических испытаний. Пройти все это было неимоверно трудно. Игорь не раз вспоминал японское анимэ, которое посмотрел несколько лет назад, еще в училище. «Космические братья». Там неторопливо и подробно, на протяжении сотни серий, рассказывалось об экзаменах в Джаксу – японское космическое агентство – и о подготовке астронавтов по программе НАСА. Смотреть было на удивление интересно. Игорь тогда и не думал, что окажется в таком же положении, когда число кандидатов стремительно тает, и остаются лишь единицы, которым посчастливилось прорваться, и ты среди них.
Правда, принцип первоначального набора в России совсем другой. Только в двенадцатом году Росскосмос попробовал провести открытый набор, и из трехсот претендентов в итоге космонавтами стали только семеро. Но, видать, этот эксперимент посчитали неудачным и вернулись к прежним методикам комплектования – тщательной предварительной проверке кандидатов по месту службы. И, все равно, из семидесяти пилотов отобрали лишь пятнадцать.
Игорь видел, как уменьшается число претендентов. Один за другим летчики выбывали из гонки, собирали вещи и возвращались в полки и авиагруппы, продолжать службу. Из трех человек, которые заселились вместе с Игорем в эту комнату, остался он один.
Провожать товарищей было печально. Особенно Илью Курамшина, с которым он успел сдружиться за эти пару месяцев. Парень не прошел одно из комплексных испытаний, когда после тяжелой физической нагрузки и психологической обработки надо было сдавать физико-математический тест. Буквально двух баллов не добрал.
Собирался Илья сумрачно, с застывшим лицом. Вяло протянул руку.
Игорь сильно, до боли ее сжал. Илья поморщился и с удивлением на него посмотрел, а Игорь твердым голосом сказал:
– Ты не дотянул самую малость, последние метры взлетки. Я верю, что самолет не разбился, а лишь съехал на поле.
Илья невесело улыбнулся. Но Игорь еще не отпустил его руку и, глядя в глаза, отчеканил:
– Я буду ждать тебя в следующем наборе.
– Если я к тому времени не состарюсь.
– Не успеешь. Нас набрали только пятнадцать человек. Прошлый набор пилотов был десять лет назад и большинство из них или уже ушли на Землю, или скоро это сделают. А нас не хватит. Сам знаешь, какие планы принимаются и сколько народу понадобится. И на «Националку», и на Луну. Я думаю, года через два-три еще доберут. Так что я буду тебя ждать, друг.
Илья наконец-то ответил Игорю, сильно сжав его кисть. Потом они разом разомкнули хватку и парень, на этот раз улыбнувшись своей обычной сдержанной улыбкой, подхватил сумку и направился к двери. На пороге он приостановился и, не оглядываясь, бросил:
– Жди!
Игорь улыбнулся этому воспоминанию, еще раз огладил рукав форменного комбинезона и вышел из общежития.
На улице было холодно. Лужи от вчерашнего дождя замерзли и сверкали под ярким утренним солнцем. Изо рта вырывались облачка прозрачного пара.
Но Игорь не стал ускорять шаг. Наоборот, хорошо, что можно вот так встряхнуться перед собранием. Благо идти недалеко, и всерьез замерзнуть он не успеет.
Холл обрушил на него волну тепла и гомон голосов. Народу было прилично. Группками стояли действующие космонавты, в таких же, как Игорь, комбинезонах, специалисты в халатах, военные чины в парадной форме, просто, какие-то гражданские.
И другие новички. Их было видно с первого взгляда. Даже те, что старались выглядеть уверенно и непринужденно не особенно в этом преуспели.
Игорь подошел к невысокому парню, стоящему возле кадки с каким-то тропическим кустом.
– Здорово, Жора!
– И тебе не кашлять, – отозвался Георгий Молчанов, старший лейтенант из авиации Северного Флота. Он стал бы в отряде самым молодым, если бы не Игорь.
– Волнуешься? – спросил Игорь.
– И не думаю!
– Это правильно, – вздохнул Мыскин.
В это время двери в зал раскрылась и все устремились внутрь. Игорь решил не толкаться и дождался, когда почти все вошли в помещение. Остановился на пороге. На мгновение плотно зажмурился и шагнул вперед, в свою новую жизнь.
18.08.2019район Сугинами, Токио, Япония
– Чиируна, заходи с юга по низу!
– Да, адмирар!
Клипер Ханы проскальзывает между двумя летающими островками, ныряя в арку парящих над землей развалин и оказывается на широком, чистом от обломков участке, где уже кипит бой. Рывок к поврежденному вражескому фрегату, пуск торпед. Точно в борт! Противник скрывается в клубах огня и исчезает.
– Готову!
– Молодчинка! Чии, подсоби Уберду!
– Вижу!
Хана действительно видит, как три вражеских корабля наседают на линкор. «Ну, куда он влез на своем тихоходе! Вечно Уберд геройствует!»
Торпедный аппарат еще не откатился. Так что залп левым бортом! Маневр! Правым! Торпеды готовы. Пуск!
Еще один фрегат уничтожен. Два других пытаются убежать, спрятаться за лесистым островком, парящем в вышине. Но Уберд и подоспевший Далкин расправляются с ними.
А счетчик очков уже на пределе. Все! Очередная победа!
– Ура! – слышится в наушниках многоголосие возгласов.
– Ну как, расходимся, или еще разок?
– Нет, адмирал, мне завтра, вернее, сегодня на работу, – это Трорвль.
Хана замучилась, пока не научилась произносить это жуткое имя.
– Хана, а ты там как? У тебя ведь раннее утро? – это заботливый голос Талисы, одной из троих, считая Хану, девушек клана.
– Да. Восему утура!
– И как ты только заставляешь себя вставать в четыре утра, чтобы с нами полетать? – в очередной раз удивился Уберд. – Меня вот ни в жизнь не заставили бы!
– Я жавороноку! – весело сообщила девочка, хотя даже ей подниматься в такую рань было трудно. Но она привыкла. В последние месяцы укладывалась раным-рано, чтобы проснуться перед рассветом и пару-тройку часов перед школой полетать на своем воздушном корабле и пообщаться с друзьями, живущими в десятке тысяч километров от нее в чужой стране.
Клан был удивительно дружный. Люди, входящие в него, жили в самых разных городах огромной России и в реале еще ни разу не встречались.
«Вот бы как-нибудь собраться!» – подумала девочка.
Хана удивительно легко и непринужденно влилась в эту группу. Хотя, сначала жутко стесняясь и, коверкая слова, попросила прощение за плохое знание русского языка. Как оказалось, зря переживала. Ее встретили очень тепло, а после нескольких боев глава клана заметил:
– Ты превосходно летаешь! Настоящий шкипер! Прям, как Чиируна.
– Чиируна – кто? – не поняла Хана.
– Это девушка-пилот из книги, по которой мы назвали клан. Кстати, а давай ты сменишь ник на Чиируну? У нас принято брать имена из книги.
Хана тогда подумала, и согласилась. Знала бы она, сколько с этим будет мороки! Игра «Пираты Аллодов» бесплатная, но все что только можно там стоит денег. Например, смена ника. Все бы хорошо, но как перечислить рубли из Японии?
Пришлось главе гильдии создать для Ханы кошелек на «ВебМани» и положить на него рубли. Хана порывалась переслать Далкину честно сэкономленные карманные деньги в йенах, но он наотрез отказался.
Зато теперь в игре ее зовут Чиируной. Все гильдийцы строго отыгрывают своих персонажей и во время боев никогда не обращаются друг к другу по именам. Насчет этого Хана тоже волновалась:
– Я не занаю Чиируна. Каку игорати?
– Не переживай! – успокоил ее Далкин. – Ты на нее похожа. Но книжку потом почитай.
– Да, я уже сокачара.
Действительно, Хана нашла этих самых «Пиратов Драконьих гор» на «Амазоне» и купила. Конечно же, они были только на русском языке. Но это и замечательно! Будет ей практика! Так подумала наивная японская девочка.
Первую книгу трилогии Хана мусолила четыре месяца. Постоянно перетаскивая слова или даже целые фразы в «переводчик» и пытаясь понять, что означает выдаваемая им абракадабра. Но, постепенно, она осваивалась. На вторую книгу потребовалось меньше двух месяцев, а третью она проглотила за месяц летних каникул. Последнюю главу Хана прочитала позавчера. Расплакалась над концовкой, что для нее огромная редкость, и решила, что адмирал Далкин был прав, предлагая ей ник Чиируны. Из всех героинь именно она больше всего понравилась Хане.
И, кстати, о главе клана. У девочки зародилось подозрение насчет его личности. Надо будет как-нибудь попробовать это разведать.
А вообще, Русский язык давался девочке на удивление легко. Совсем не так как этот нудный английский! Может, дело в интересе? Или в практике? В живом общении по «ТимСпику» с настоящими русскими, и уж совсем живом с тренером Анной Павловной.
Как та удивилась и обрадовалась, когда Хана в первый раз поздоровалась с ней: «Задаравусутувуйте»!
Воспоминание было приятным. Хана потянулась и посмотрела на часы. Почти девять. Пора собираться на утреннюю тренировку. Сейчас, на каникулах, занятия проводили каждый день, а то и по два раза. Конечно, не все девочки выдерживали такой темп, но Хана – легко! Тем более, что ей не надо было ходить на дополнительные занятия в школу, а домашку она сделала за три дня. Учеба в первом классе средней школы давалась на удивление легко. Казалось бы, и спорт и долгие часы за компьютером, и посиделки с подружками должны были пагубно отразиться на успеваемости. А вот – нет! Все предметы, особенно точные, усваивались моментально и прочно.
Отец даже ворчал, что надо было поступать не в муниципальную школу, а в какую-нибудь элитную, тем более, что денег на учебу любимой дочери ему не жалко. Даже предлагал перевестись. Но Хана заупрямилась. В новой школе ей нравилось, она быстро нашла там подружек, тем более, что половина детей была из ее старой началки.
Но на будущее она пообещала, что старшую школу они с отцом выберут посерьезнее.
Но это еще не скоро. Три года можно жить беззаботной и очень веселой жизнью!
12.10.2019Бад Вихар, Дели, Индия
– Который?
– Вот этот, третий справа, – пожилой учитель информатики указал на старенький, но чистенький компьютер.
«Лучше бы апгрейд сделали, чем намывали!» – проворчал про себя Киран.
Настроение у мальчика было не ахти какое. Его выдернули с перемены, не дали поиграть с одноклассниками на школьном дворе. Да еще следующий урок – русский язык, и Кирану не хотелось на него опаздывать.
Нет, дело не в любви к «великому и могучему». Просто, мальчику очень нравился учитель – молодой еще дядька со светло-русыми волосами и короткой, такого же цвета, бородкой. Звали учителя Юрием Мукерджи. Про себя он рассказывал, что мама у него русская и отец привез ее из Воронежа, где учился в университете.
Вообще, он очень много и интересно рассказывал и о России, по которой сам попутешествовал, когда учился там по обмену, и просто разные занимательные истории. Поэтому Киран с нетерпением ждал каждого урока. Они были как сверкающие драгоценности среди унылых камушков остальных занятий.
Как все-таки хорошо, что папа настоял на русском языке!
В школе Саланки был очень хороший выбор иностранных языков: немецкий, итальянский, фарси и русский. Кирану, который в старой школе начал учить французский, в любом случае надо было сменить язык. И папа записал его на русский.
– Потом, когда выучишься, закончишь колледж или институт, станешь инженером, – пояснил он сыну, – и, может быть, устроишься на одном из совместных предприятий. Их сейчас множество открывается. А там и зарплаты большие, и оборудование самое современное.
Так далеко Киран не заглядывал. Это же еще ужас как не скоро произойдет! Лет через десять. Считай, столько же, сколько он до сих пор прожил. А пока можно просто слушать интересные рассказы любимого учителя и представлять себе огромную холодную северную страну.
Но это потом, сейчас его ждал больной.
– Ну и что с тобой приключилось? – мягко спросил мальчик, усаживаясь перед монитором.
Нажал кнопку, вслушался в загудевшие вентиляторы, уловив, что один сильно тарахтит. Посмотрел на промелькнувшие белые строчки на черном фоне и уставился на «синий экран смерти».
– Ладно.
Киран перезапустил компьютер, вошел в БИОС и начал ковыряться.
– Учитель, Даларма, – обратился он к усевшемуся на соседний стул преподавателю. – Вы здесь так и не включаете кондиционер?
– Ты же знаешь решение школьного совета. Дети не должны жить в тепличных условиях.
– Тепличных?! – придрался к слову мальчик. – Так это здесь – теплица! Парник! Ладно, мы – не растаем, и мозги не испарятся. А компьютерам за что страдать? Вот видите, у этого охлаждение барахлит, и по такой жаре он перегрел процессор!
– Это серьезно? – обеспокоился учитель.
– Не очень, – смягчился Киран. – Но когда он засбоил, то повредил систему. Надо ее переустановить. А еще вызовите мастера, пусть вентиляторы почистит или даже поменяет! И на других компьютерах тоже. И обязательно включайте кондиционер! Скажите в совете, что без этого придется скоро новые компьютеры покупать!
– Эх, – вздохнул пожилой учитель, – хорошо, скажу.
А Киран достал из нагрудного кармашка курточки, в которой приходилось париться, три флешки, придирчиво их осмотрел и положил в рядок перед собой.
– Ну, будем тебя лечить, – даже с какой-то нежностью обратился он к компьютеру.
Учитель откинулся на спинку стула, наблюдая за ловкими манипуляциями восьмиклассника. Конечно, было капельку обидно, что этот одиннадцатилетний щупленький мальчик разбирается в компьютерах лучше него, но что уж тут поделаешь. Киран – действительно уникум. К тому же он очень хороший парнишка. Никогда не отказывается помочь, особенно, если речь идет о компьютерах.
– У-у, Киран завис… – раздалось от двери.
В ее проеме три взлохмаченные мальчишечьи головы.
– Ага! – не то расстроено, не то, наоборот, радостно откликнулся Киран. – Играйте без меня!
– Без тебя не интересно, нас «бэшники» вынесут. Ладно, не опоздай на урок. Юрий обещал продолжить рассказывать, как он автостопом на Байкал ездил.
– Постараюсь, – отозвался Киран, быстро меняя одну флешку на другую. – Запущу установку системы и прибегу!
30.11.2019Ялта, Республика Крым
В кабинете физики темно. Полоска света проникает лишь из приоткрытой двери в лабораторию. Там проверяет очередную контрольную Андрей Игоревич.
А в классе только я и Ваня. Остальные ребята из кружка уже разошлись по домам. Конечно, сегодня же суббота, зачем лишнее время в школе торчать?
В открытое окно задувает холодный осенний ветер. Да почти что зимний. Завтра – первое декабря. Сегодня погода ясная. Небольшой морозец выстудил из воздуха влагу и звезды светят особенно ярко и чисто.
Я немного ежусь от холода, но неотрывно смотрю в объектив телескопа.
Какие же они все-таки красивые – звезды! А вот эта яркая, красноватая и какая-то слишком большая, вовсе и не звезда.
Это Марс. Он сейчас на западе, догоняет солнце. На самом деле я, конечно же, не могу видеть в наш старенький девяностомиллиметровый рефрактор диск планеты. Тем более что до нее сейчас больше трехсот миллионов километров. Невообразимая даль! Интересно, при моей жизни люди смогут летать на такое расстояние? Наверное, да. Ваня неделю назад принес мне на флешке подборку статей о новой Лунной программе. И там упоминалось, что уже разрабатывается межпланетный буксир для исследования Марса. Так что уже скоро…
Ой! Я вздрогнула от мягкого прикосновения: на спину легла теплая и легкая куртка. Оглянулась.
Это Ваня притащил с вешалки мою одежку и накинул мне на плечи. Спасибо, конечно, но я могла бы и сама за ней сходить. И уж точно не стоило это делать так неожиданно.
У Вани за стеклами очков обеспокоенные голубые глаза: «Я опять что-то сделал не так?»
Ну как ему объяснишь? Вообще-то, мне его внимание даже приятно, но только… Если он меня касается, то я вздрагиваю и невольно сжимаюсь. А он, бедняжка, принимает это на свой счет, думает, что мне противно. А я не могу ему рассказать!
Сама не понимаю, почему, но не могу. Во всей школе о моей андрофобии знает только Андрей Игоревич и Наташа. И я просто не в состоянии себя пересилить, чтобы поделиться тайной еще хотя бы с одним человеком. Ведь тогда придется рассказать Ване и о том, что со мной было, а это просто невозможно!
Обидно, да? Сейчас у меня возраст, как у героинь моих любимых японских анимэшек. Девушек, которые заводят романтические отношения, влюбляются, начинают встречаться с парнями.
А еще обиднее, что я знаю, стоит мне только намекнуть, и Ваня, не смотря на всю свою нерешительность, попробует со мной сблизиться. Я же вижу, как он ко мне относится. И мне тоже очень нравится этот высокий нескладный одиннадцатиклассник. Он невероятно добрый и внимательный, а еще – умный. С ним не надо искать темы для бесед. Можно просто говорить о том, что мне интересно, и он подхватывает, живо интересуется даже тем, чем сам не особенно увлечен, вроде кэндо, японского языка или анимэшек.
Но между нами стоит прочная каменная стена. Она все так же отгораживает меня от всех остальных людей. Особенно от парней. И я не могу решить, что с этим делать. Единственное, чему научилась за эти два с половиной года, это скрывать свою реакцию, ну или почти скрывать. Вот Ваня ее замечает всегда, и всегда расстраивается, принимая на свой счет.
Чтобы как-то загладить свою вину я мягко ему улыбаюсь и спрашиваю:
– А ты бы хотел полететь на Марс?
Но Иван только досадливо морщится, отворачивается, как бы через силу отвечает:
– Очень. Но, ты же знаешь, у меня здоровье плохое.
Это правда. Он часто болеет, пропускает школу.
– «Таких не берут в космонавты», – фальшиво поет Ваня строчку из Манго-Манго.
– Прости, – смущаюсь я.
Вот ведь дура! Хотела разрядить обстановку, а сама наступила на больную мозоль.
– Да ладно, – вздыхает Ваня и неожиданно продолжает: – А вот ты бы могла полететь.
– Я?
Сказать, что я удивилась, будет слишком слабо. Никогда в жизни мне не приходила в голову такая мысль. Это ведь Космос!
– А почему бы и нет? – продолжает парень. – Ты очень умная. Вон, в ЗэФэТэШа учишься лучше меня! На республиканские олимпиады и по физике и по математике прошла.
– Ну, да, – я невольно краснею.
В Заочной школе при московском ФизТехе я действительно учусь на отлично. И всерьез думаю поступить в этот великолепный институт после школы. И первые места в Ялте по точным наукам взяла с большим отрывом от соперников. Но, все-таки, я же собираюсь стать ученым, а не космонавтом!
– А еще у тебя прекрасное здоровье, – со вздохом продолжает перечислять мои «прелести» Иван. – Ты когда последний раз болела?
– Не помню, – задумываюсь я. – Кажется, позапрошлой зимой простывала.
– Вот видишь! А еще ты спортсменка. Ой! Кстати, а как соревнования прошли? Я забыл спросить.
– Хорошо, – улыбаюсь я приятному воспоминанию. – Второе место в ЮФО. В феврале поеду в Подольск на всероссийские!
– Ого! Здорово! – радуется за меня парень.
– Но там мне ничего не светит, наверное. Я буду самой младшей в старшей юношеской возрастной категории. Она с пятнадцати до семнадцати лет. И там такие мастерицы меча будут участвовать!
– Но все равно замечательно! – продолжет радоваться за меня Ваня, и вдруг, став очень-очень серьезным, произносит раздельно и веско: – Так вот, Настя. Таких, как ты, берут в космонавты.
А я замерла, прижав руки к груди. Почему-то очень сильно забилось сердце. Я обернулась к распахнутому окну и совсем по-другому посмотрела на далекие звезды.
«А что, если…»
Мне было страшно додумывать свою мысль, но внезапно показалось, что космос стал ближе. Что черная пустота с летящими в ней планетами, спутниками, астероидами, звездами, приблизилась и ждет, когда я шагну ей навстречу.
14.05.2020российский сегмент МКС и планета под ним
– Саша, а я тебя вижу!
– Не засоряйте эфир, – строгий голос из ЦУПа.
Андрей демонстративно зажал рот ладонью и помахал свободной рукой в иллюминатор, за которым виднелась неуклюжая громоздкая фигура в скафандре.
Александр усмехнулся. Что ни говори, а экипаж у него подобрался хороший. Петр – серьезный и надежный. Совершенно не похожий на компьютерщиков-хакеров, какими их изображают в фильмах. И Андрей – неунывающий и всегда готовый разрядить напряженную обстановку.
С такими ребятами можно не то что два с половиной месяца летать, а хоть целый год.
Но время экспедиции МКС-63/64 подходит к концу.
Время последней экспедиции на Международную Космическую Станцию.
Александр перецепил карабин к новому анкерному поручню, неторопливо подтянул одновременно невесомый и массивный скафандр с самим собой в сердцевине к стыковочному узлу. Принялся внимательно его осматривать. Скоро он навсегда разомкнется, и громада МКС уплывет вдаль.
Летом семнадцатого Александр был командиром экипажа, который первым прилетел на российский сегмент станции после разрыва международной программы. С его экспедиции началась независимая жизнь российского сегмента. А этот полет ее завершит.
– Петя, ну как у тебя? – осведомился командир, когда выбрался из скафандра и медленной рыбой плавно влетел в модуль «Заря».
– Все прекрасно, – спокойно ответил программист. – Теперь нас с остальной станцией не связывает совершенно ничего. Наш компьютер готов к полностью автономной работе. Цепи управления «Прогрессом» я перепроверил пять раз. Так что можем хоть сейчас садиться в «Союз» и улетать.
– Нет, сейчас не можем, – вздохнул Андрей, ковыряющийся тут же, и взглянул на механические часы, тихонько тикающие на запястье. Еще три часа сидеть на чемоданах.
– Центр управления, – повысил голос Александр. – Предлагаю перейти в спускаемый аппарат и в оставшееся время произвести дополнительную проверку систем.
– Разрешаем, – раздалось из динамиков спустя короткую паузу.
– Лучше бы побездельничали, – проворчал Андрей.
– За работой время летит быстрее, – пояснил командир. – Ну что, давайте прощаться со станцией?
– Погоди! Есть еще одно дело, – хитро улыбнулся Андрей.
Александр и Петр с удивлением посмотрели на своего коллегу, который поплыл в сторону напрочь закрытого люка, ведущего на американскую часть станции.
Подлетев к нему, космонавт достал из кармашка какой-то металлический стерженек и принялся стучать по металлу.
– Ты это чего? – забеспокоился командир.
– Не мешай, я азбуку Морзе не очень хорошо знаю. Традиция.
– Так есть же интерком? Правда, через ЦУП и НАСА, но можно и поговорить с коллегами.
– Не, это неспортивно! А тебе Толик разве не рассказывал, как мы американцам страшилки азбукой Морзе травили?
– Мне рассказывал, – улыбнулся Петр. – А что ты настукиваешь?
– Прощальное послание. Типа, счастливо оставаться на вашей допотопной станции. Залетайте в гости на «Надежду», и прочее в том же духе.
– Представляю, какой там у них сейчас переполох, – пробормотал командир.
И в подтверждении его слов послышался голос с Земли:
– Что там у вас происходит? Американцы беспокоятся. От шлюза раздаются странные звуки.
– Все нормально. Андрей простукивает крепление с целью определения неисправностей, – нашелся, что ответить Александр.
Ерунда, конечно. В ЦУПе все видят и слышат.
– Эх, нет у них в экипаже Джона, он бы мне ответил, – вздохнул Андрей. – Из этих, видать, никто не знает азбуку Морзе. Ладно, пошли на «Союз».
И космонавты гуськом, отталкиваясь от стенок и хватаясь за поручни, направились к стыковочному узлу модуля «Пирс», где ждал их корабль, готовый доставить на родную планету.
Спустя три часа они отстыковались и начали неспешно удаляться от гигантской станции.
Они были в километре от нее, когда сработали управляемые с Земли механизмы, и весь русский сегмент – четверть станции – отделился от остальной конструкции, отплыл в сторону и, медленно разгоняемый двигателями ориентации пристыкованного к нему «Прогресса», отправился на другую орбиту. Более удобную для новых хозяев.
– Все-таки немного жалко, – вздохнул Андрей. – Столько на ней летали, и еще пожили бы.
– Что поделаешь, – сказал Александр. – Две орбитальные станции нам не нужны. Да и не потянуть. Сам же видишь, приходится из экспедиции в экспедицию почти без отдыха отправляться. Космонавтов не хватает.
– Да, скорей бы уж новичков выучить. Зато, у меня есть шанс еще и на «Националку» слетать перед пенсией! – ухмыльнулся Андрей.
– А к тому же станция ведь еще будет летать, – подал голос и Петр. – Пусть не с нашими космонавтами.
– Ну, два полета мы индусов будем обучать, – отозвался Андрей. – Кстати, Толик в первую экспедицию с ними отправится.
– Да, – подытожил командир. – На самом деле все правильно и хорошо. И нам не надо разрываться между двумя станциями, и Индия получила прекрасный космический дом. Они бережливые, лет десять ее поддерживать смогут, пока свою станцию не запустят.
– И даже американцам с европейцами хорошо, – поддержал Петр. Теперь они полностью хозяева МКС.
– Только япошек жалко, – высказался Андрей. – Им самурайская гордость не позволяет летать с амерами, а свою станцию, когда еще поднимут. Так что их «Кибо» так и торчит на МКС запломбированный.
– Ну, они рьяно взялись за космос, – улыбнулся командир. – Думаю, годика через два-три и у них будет домик на орбите.
Космонавты замолчали, глядя на все уменьшающиеся МКС и «Вриддхи» – так будет называться проданная Индии станция.
А потом их взгляды невольно соскользнули на родную планету, распростершуюся под ними и готовую гостеприимно встретить своих детей.
Там, на зеленой и голубой планете, живет семь с половиной миллиардов людей. Со своими желаниями, устремлениями и мечтами. Кто-то уже нашел свой путь, а кто-то лишь ищет его.
Берег таежной реки.
Игорь Мыскин пошерудил костер. В самый раз. Дрова прогорели, и от углей идет сухой жар.
Будущий космонавт осторожно пристроил над импровизированной жаровней прутики с нанизанными на них рыбинами. Жора выловил восемь довольно крупных чебаков, с гордым видом отдал их дежурному костровому – то есть Игорю – и с чувством выполненного долга забрался в сделанный из парашюта шалаш.
Ничего, вот сейчас запахнет печеной рыбкой, и все подтянутся!
Зашуршали кусты. На полянку вышел Ашот. С искусственно усиленным кавказским акцентом возмутился:
– Ну, что за звэр такой дикий, да? Нэ хочет в силок лапой попадать! Наживку жрать хочет, а ловиться нэт!
– Опять пусто? – посочувствовал Игорь.
– Ага.
Ашот присел возле костра, поморщился:
– Снова рыба?
– Ну, извиняй, это ты у нас охотник!
– Какой такой охотник?! – возмутился армянин. – Вот было бы у меня ружье!
– А с луком – слабо? – серьезно спросил Игорь
– Я тебе что, индеец? – продолжал негодовать Ашот. Кавказский акцент пойти что совсем исчез, лишь напоминая о себе немного гортанными звуками. – Вчера вон пытался зайца подстрелить. Только зря стрелы потерял. Нет, ну ты мне скажи, почему нам хотя бы пистолет не дали на выживалку?!
– Может, тебе еще твой СУ-34 подогнать, с бомбами?
– А неплохо бы, – мечтательно закатил глаза подполковник ВКС России. – Скинул термобарическую и иди, собирай зверей уже жареных.
– Жестокий ты и не романтичный, – подал голос Жора, выбравшийся наконец-то из палатки. – И, вообще, нечего мою рыбу хаять. Благодаря ней мы третий день кормимся!
Игорь улыбнулся и перевернул чебаков.
Он наслаждался жизнью. Тренировка по выживанию? Да сколько угодно! После бесконечных лекций, зачетов, центрифуг и издевательств медиков оказаться с друзьями на природе – это ведь замечательно! Приятная пауза в напряженнейшем, рассчитанном по минутам графике общекосмической подготовки. Просто помахать топором, обустроить жилище, поджарить над костерком свежую, до невозможности аппетитно пахнущую, рыбку…
– Сто девяносто восемь!
Замах – удар!
– Сто девяносто девять.
Замах – удар!
– Двести!
Я кинула на диван бамбуковый меч, встряхнула руками, прогоняя усталость, и потянулась за текстолитовым клинком. Мне его подарили ребята из додзё. Заказали какому-то мастеру, изготовляющему оружие для ролевиков.
Катана получилась неплохая, по весу почти как настоящая. Для тренировок – самое то. Конечно, со стальным клинком было бы круче, но надо знать меру в желаниях!
Ха-ха-ха, меру! Это я говорю после второго места по физике в Крыму? После чемпионата по кэндо в Подольске? И после того, как наметила себе запредельно высокую цель? Ну, не запредельно – скажем так, в несколько сотен тысяч или миллионов километров от Земли. Нет, я точно сумасшедшая!
Ладно, поехали.
Ноги пошире, чуть согнуть в коленях, напружиниться. Лезвие катаны у бедра, и…
Взрываюсь серией ударов и перемещений, четко зафиксировав финальный выпад.
Все-таки иайдо красивее кэндо и гораздо практичнее. Оно мне просто жуть как нравится! Жалко только, что дома им особенно не позанимаешься. Хоть у нас и высоченные потолки, но я три раза люстру задевала. Последний раз очень даже неплохо. Бабушка ворчала, а дедушка снял обломки и повесил плоский такой светильник с лампами дневного света. Так что теперь можно махать мечом почти без опаски.
Так, еще пять минут поупражняюсь – и за учебу. Физика и математика – это замечательно, но мне еще русский язык и историю сдавать. То есть, меня в любом случае в десятый класс возьмут, но я хочу пробиться в отличницы!
«Привет!»
«И тебе! Как день прошел?»
«Хорошо! Юрий похвалил меня за перевод текста о Москве. А потом с ребятами в футбол погоняли!»
«Везет тебе! А я тут сижу, жужжу».
«Ладно, не куксись! Хочешь, я с тобой в шахматы сыграю?»
«Конечно, хочу! Вот увидишь, сегодня я тебя обыграю!»
«Это вряд ли»
«А ты проверь. Я, знаешь, как быстро учусь!»
«Знаю-знаю. Ладно, запускай игру»
Диалоговое окошко сдвинулось в сторону, и на экране появилась шахматная доска. Компи действительно быстро учится, не зря Киран столько времени тратит на разработку алгоритмов самообучения. Теперь со своим питомцем он может не только свободно разговаривать даже на отвлеченные темы, но и потихоньку обучать его более сложным вещам.
Но ведь и сам Киран учится! Интересно все-таки, кто из них, живой мальчик или его компьютер, победит сегодня?
Коптер на полной скорости влетел в приоткрытое окно, заложил лихой вираж, не останавливаясь пронесся над столом, подхватил в него коробку с фломастерами и выскользнул на улицу. Хана, не выпуская пульт, подскочила к окну и уселась на подоконник. Провела маленькую летающую машинку между электрических проводов, проскользила в десятке сантиметров над крышей соседнего дома, подняла аппарат высоко в небо и остановила винты.
Pulsuz fraqment bitdi.