Kitabı oxu: «Подарок ангела», səhifə 4

Глава 3,
в которой ангел Апрель находит ту, кого так давно искал

Вылетев из Большого театра, Апрель остановился посреди тротуара, раздумывая, куда ему отправиться дальше. В другой город, район, страну? Или остаться пока в Москве?

Вечер уже близился к тому моменту, когда еще немного – и его уже можно будет назвать поздним. На окраинах города, в спальных районах, их обитатели к этому часу уже вернулись в свои квартиры, где их дожидались наряженные елки. Люди стряхивали снег с пальто и шапок, переобувались в уютные тапочки, переодевались в домашнее, ужинали картошкой с котлетами и коротали предпоследний вечер года в праздничных хлопотах или в просмотре любимых фильмов. Но в центре Москвы жизнь продолжала кипеть – еще работали магазины, в ресторанах и кафе были заняты все столики, в театрах и концертных залах заканчивались спектакли и рождественские представления.

Он перелетел через улицу и приблизился к магазину. Близилось закрытие, и из всех дверей выходили элегантно одетые посетители с пакетами в руках и, прячась от снегопада, быстро укладывали покупки в багажники или на задние сиденья авто мобилей. Апрель смотрел на людей, но не упускал из виду и их сопровождающих. К его радости, за большинством из поздних покупателей следовали ангелы-хранители, но немало было среди мужчин и женщин и таких, кто был окружен демонами. У двоих мужчин, молодого и пожилого, вовсе не оказалось сопровождающих – но, как Апрель ни пытался встать перед ними, они не заметили его и прошли мимо.

«Значит, и этот не мой… – привычно отметил про себя ангел. – И этот тоже меня не видит…»

Тут он улыбнулся: из центрального входа показались его давнишние знакомые – юные подружки, нагруженные покупками, точно навьюченные лошадки.

– Ну все, наконец-то выбрались! – сказала та, что поменьше ростом. – Это же надо – столько магазов за один вечер обойти!

– А «уши» мне так и не купили, – сокрушалась та, что повыше.

– Интересно, на что бы мы их купили? Ты еще в ГУМе все деньги слила! Впрочем, не удивлена…

– В онлайне бы купили, так не проще?

– За доставку переплачивать?! Вот еще! Идем уже, а то ноги отваливаются!

И они заспешили в сторону станции метро «Охотный Ряд», а следом за ними заспешили их ангелы – такие же веселые, хорошенькие и модные юные красотки, как и их подопечные. Апрель с удовольствием поглядел им вслед, но когда эта милая компания скрылась из глаз, он опять заскучал и от нечего делать продолжал рассматривать прохожих.

Вскоре его внимание привлекла девушка, облаченная в так называемый «бутерброд» – рекламные щиты с надписью «Новогодние куртки за прошлогодние цены!». Сама одетая в старенькую кургузую курточку с капюшоном, отороченным потертым искусственным мехом, в изрядно потрепанные дешевые джинсы и холодные осенние ботинки, она бродила по улице туда-сюда и нервно поглядывала на часы. Порою она вертелась столь усердно, что не было никакой возможности прочесть текст ее рекламных щитов. Она тоже была одна, никто из служителей высших сил, ни Светлых, ни Темных, не сопровождал ее. С присущей ангелам способностью понимать чувства людей и сопереживать им, Апрель тут же догадался, что девушка очень устала и замерзла, что день был тяжелым и что теперь она ждала сообщения от проверяющего, который должен был отпустить ее, и надеялась, что в честь праздника ей разрешат уйти пораньше, но этого – увы! – не произошло.

Девушка неторопливо дошла до Малого театра, потом так же медленно вернулась, остановилась у перехода, сердито потерла ладонью вздернутый носик, увидела, что для машин загорелся желтый свет, и, не дожидаясь, пока на светофоре для пешеходов появится зеленое изображение идущего человечка, шагнула на мостовую. Но как раз в этот момент с Петровки в сторону Театральной площади мчался на предельно допустимой скорости черный внедорожник. Его водитель, видно, решил, что успеет проскочить на желтый сигнал, но не рассчитал и оказался на переходе одновременно с девушкой, едва не задев ее крылом. И все же она заметила его поздно и сама налетела на машину. Удар был несильным, однако девушка отпрянула назад и, то ли не удержав равновесия, то ли поскользнувшись, неловко упала на тротуар. Попыталась подняться, но рекламные доски, висевшие у нее на груди и спине, помешали ей это сделать. А тут еще правый ботинок за скользил по льду, щит потянул ее назад, и девушка вновь растянулась на снегу.

– Ну чего уставился? – прикрикнула она на наблюдающего за этой сценой ангела. – Нет чтобы помочь!..

– Вы это… мне? – Апрель не поверил своим ушам.

– Да тебе, тебе, кому же еще!

– А вы что же… видите меня?

– А я что – слепая, по-твоему?

– Этого не может быть… – Он был ошеломлен.

– Идиот! – сердито отвечала девушка, которой все-таки удалось встать на ноги. – Ну просто полный кретин!

Тем временем владелец внедорожника решил все-таки посмотреть на потерпевшую. Машина притормозила и дала задний ход. Владелец приоткрыл затемненное окно, высунулся, услышал слова девушки и, разумеется, принял их на свой счет – ведь он же не видел стоящего рядом с ней ангела.

– За языком следи! – рявкнул он. – Сама виновата, нехрен под колеса лезть!

– Козел! – выкрикнула в ответ девушка, уже явно обращаясь к хозяину машины, а не к Апрелю, и, сорвав свой «бутерброд», со всей силы шарахнула им по блестящему капоту автомобиля. – Все вы козлы!

– Вот блин, что же ты делаешь! Только позавчера машину купил, а ты ее уже поцарапала! Ну-ка, ребята, разберитесь с ней!

После этой команды задние дверцы автомобиля одновременно распахнулись и оттуда выскочили два очень похожих друг на друга, точно сиамские близнецы, коротко стриженных бугая.

Девушка, мигом оценив сложившуюся обстановку и поняв ее опасность, отшвырнула свой «бутерброд», бросилась бежать и влетела в первую попавшуюся дверь – центральный вход ЦУМа. Она буквально смела со своего пути парочку выходящих из магазина покупателей. Те посетители, которым повезло с ней разминуться, оказались уже окончательно сбиты с ног догонявшими беглянку качками. А на все это изумленно глядел Апрель, который никак не мог прийти в себя от потрясения.

– Ну что ты застыл? – услышал он за спиной знакомый голос. – Бежим скорее за ними, а то пропустим самое интересное!

– Понимаешь, она меня видела… – только и мог сказать ангел.

– Она? Эта курносая девочка? Да ты что? – оторопел Озорник. – Тогда тем более не стой столбом!

– Конечно, ей же надо помочь! – запоздало сообразил Апрель.

Последние покупатели и завершающие работу продавцы ошеломленно наблюдали, как по первому этажу, лавируя между сверкающими витринами, вихрем промчалась группа людей. Впереди сломя голову летела курносая девчонка, за ней неслись два здоровенных амбала, а за ними несколько охранников ЦУМа, которые оживленно переговаривались на ходу. Но никто, ни один человек, не догадался о том, что замыкали эту процессию еще двое – два молодых ангела.

Сначала девушке повезло, оказавшись в центре первого этажа, она догадалась завернуть за елку и метнулась в отдел, где продавали новогодние украшения. Остановившись у витрины, она сделала вид, что выбирает игрушки, а сама тем временем переводила дыхание и судорожно пыталась сообразить, что делать дальше. Преследователи не заметили ее и проскочили мимо, но появившиеся следом два охранника – в разных костюмах, но одинаковых галстуках – остановились недалеко от нее с другой стороны елки.

– Ну и где? – спросил тот, что поплечистее.

– Не вижу, – отвечал другой.

– Не видишь, потому что слепой! – рявкнул первый. – Вон они, смотри, за угол заворачивают.

– Там только мужики, а девка?

– На месте разберемся! Не тупи, давай за ними!

Девушка облегченно вздохнула. Кажется, опасность миновала. Но тут…

– Извините, отдел закрывается! – улыбнулась ей продавщица. – Десять часов. Приходите завтра.

Завтра! До этого завтра еще надо было дожить!.. А если она сейчас столкнется со своими преследователями, ее шансы дожить до завтра и остаться целой и здоровой резко уменьшатся.

Надвинув пониже капюшон, она осторожно вышла из-за елки и, стараясь двигаться как можно увереннее и беззаботнее, быстро направилась к выходу. Первый этаж магазина уже опустел, усталые продавщицы приводили в порядок полки и стенды. Девушка прошла уже почти половину пути, когда услышала крик: «Вон, вон она! Держи ее!»

Вот ведь не повезло! Все-таки увидели!..

Инстинктивно она бросилась в противоположную сторону и чуть не наткнулась на того блондина в черном пальто, что так по-дурацки таращился на нее на улице.

– Наверх! – коротко сказал он, кивая на уже остановленный эскалатор. И она, не раздумывая, рванула наверх со всех ног, перескакивая через две ступеньки.

Добежав не то до третьего, не то до четвертого этажа, она остановилась. Здесь уже было совсем пусто – ни продавцов, ни даже охранника, обычно дежурящего у эскалатора. Рядом находился бутик, где шла распродажа зимней коллекции, и девушка, за неимением лучшего, сочла его подходящим укрытием. Подбежала к стоящей у стены вешалке с меховыми манто и спряталась за висящими на плечиках вещами. Авось не заметят…

В щелочку между двумя длинными шубами ей было видно, как на этаже сначала появился все тот же блондин, поглядел прямо в ее сторону, более того, подошел почти вплотную, но под вешалку не полез, просто встал рядом. Из своего укрытия она смогла наконец как следует его рассмотреть и осталась вполне довольна увиденным. С виду очень симпатичный, длинные волосы ему идут, и одет прилично… Вот только что ему надо от нее? Только очередного маньяка не хватало. Но обдумать эту мысль до конца девушка не успела. У самого бутика появились ее преследователи, и она замерла от ужаса, стараясь даже не дышать.

Ей было очень страшно, но к страху примешивалось и другое, вроде бы совсем неуместное в данной ситуации чувство – любопытство. Почему-то очень было интересно узнать, как поведет себя блондин. Выдаст ее? Или, наоборот, заступится, если вдруг ее поймают? Однако блондин просто стоял и смотрел, и бугаи не обратили на него никакого внимания, а один из них даже сказал:

– Здесь вроде тоже никого нет?

Но второй ответил:

– А может, спряталась. В шмотках поищи!

Они стали оглядывать вешалки и вскоре подошли совсем близко. Девушка зажмурилась и пожалела, что не знает ни одной молитвы. Вот сейчас ее обнаружат, вот уже…

Но тут раздались голоса, шум, топот, в зал вбежало сразу несколько охранников магазина, и один из них, видимо старший, потому что был одет не в светлый, а в темный костюм, строгим голосом сказал:

– Попрошу вас немедленно покинуть помещение!

– Спокойно! – выставил ладонь один из качков. – Мы ничего плохого не делаем. Ща дуру эту отыщем и уйдем.

Но тот, что в черном костюме, был непреклонен. После недолгой, пусть и относительно вежливой, но все же перепалки, качков вывели, и в зале остались только блондин, так и не сдвинувшийся с места во время всего этого базара, и двое охранников. По голосам она узнала тех, кто разговаривал около елки.

– Пойдем-ка вон туда! – сказал один из них.

И они медленно двинулись по залу… прямо к ней.

Что было делать? Выскакивать и снова бежать? Нет, это было бы еще большей глупостью. Тут кругом охрана, камеры наблюдения… Ее сразу же поймают! И девушка лишь сжалась в комочек в своем укрытии, повторяя про себя:

«Господи, помоги мне! Господи, ну пожалуйста, ну сделай что-нибудь!»

И тут произошло нечто очень странное. Симпатичный блондин в черном пальто, который до этого стоял и смотрел, точно ему тут кино показывали, вдруг решительным шагом подошел сзади к охранникам и положил им руки на плечи.

«Псих! – подумала девушка. – Или он их начальник? Нет, не может быть начальник такой молодой…»

Самым удивительным было то, что охранники вообще никак не отреагировали на его жест. Они словно вообще не замечали ни юноши, ни его ладоней, лежащих на своих плечах, продолжали движение и вскоре подошли к соседней вешалке. Один из них протянул руку и раздвинул одежду.

– Гляди! – вдруг сказал охранник своему напарнику, указывая на осеннее пальто ярко-желтого цвета. – Вроде брендовая вещь, а выглядит подозрительно. Ткань для этого фасона тяжеловата, линии идут не так, и цвет надо бы не столь яркий… Да и украшение это здесь совершенно ни к чему…

– Ты чего, сдурел? – недоуменно вылупился на него второй. Блондин, так и не снявший ладоней с их плеч, стоял сзади и, то и дело поворачивая голову, переводил взгляд с одного на другого, точно следил за теннисным мячиком при игре в пинг-понг.

– Нет, просто я всегда хотел стать дизайнером одежды, – мечтательно сказал тем временем первый охранник. – Думаю, я бы создавал модели не только красивые, но и практичные. Чтобы их можно было не только на подиуме показывать, но и каждый день надевать… – Он помолчал, а потом добавил: – Знаешь, а я, пожалуй, все-таки этим займусь! Еще ведь не поздно, мне всего-то двадцать девять лет… Подучусь немного, да и открою свою фирму.

– Ну пойдем, мы свое дело сделали. Было сказано – два парня, двух парней и вывели, дело сделали…

Они развернулись и направились в сторону лестницы, пройдя прямо рядом с блондином, но снова даже не поглядев на него.

Вскоре после их ухода на этаже приглушили свет. В бутике стало полутемно – он теперь освещался только с улицы, отсветами окон, фонарей и рекламных вывесок.

Проводив взглядом охранников, блондин подошел к ее вешалке, раздвинул одежду и улыбнулся:

– Ну здравствуй! Вот мы и встретились.

Девушка ошарашенно смотрела на него, не шевелясь.

– Это что еще такое было?! – спросила она требовательно.

Блондин молча протянул ей руку. Поколебавшись, бегунья вложила свою напряженную ладонь в его, оказавшуюся неожиданно приятной на ощупь. Разминая затекшее от неудобной позы тело, она несколько секунд недоуменно глядела на него, а потом выпалила:

– Что тут произошло, ты можешь мне объяснить? Кто ты такой? Что ты сделал? Почему они вели себя так, будто тебя здесь вообще нет? Что это за бред про модельеров?

Блондин скрестил руки на груди и улыбнулся.

– А для них меня здесь и правда нет, – спокойно проговорил он. – Кроме тебя, никто не может меня увидеть. Ну, почти никто.

– Ага. Человек-невидимка. Так я тебе и поверила… Хорош гнать, а?

– Я тебя не гоню. Я не невидимка. И, как тебе ни трудно будет в это поверить, вообще не человек.

– Ну хватит уже! – повысила голос девушка. – Не смешно совсем!

Блондин приложил пальцы к ее губам. Ладонь его была приятно прохладной, а прикосновение – каким-то удивительно легким, точно ее рта коснулись крылья бабочки или какой-нибудь маленькой птички.

– Тсс… Не кричи, пожалуйста, тебя услышит охрана. – Он повернулся в сторону и раздраженно сказал кому-то: – Слушай, помолчи! Я сам разберусь, ладно?

Девушка проследила за его взглядом.

– С кем ты разговариваешь?

– С моим другом.

– Тут, кроме нас с тобой, больше никого нет.

– Есть. Мой приятель по прозвищу Озорник. Он стоит вон там, около кассы. Просто ты не можешь его видеть.

Девушка нахмурилась, а потом ее лицо озарилось догадкой. Она покачала головой и проговорила с сожалением:

– А, я все поняла. Ты просто сумасшедший. Как жалко…

Ей и вправду было очень жаль. Юноша ей очень понравился. Она с удовольствием стала бы встречаться с таким парнем, если бы познакомилась с ним при других обстоятельствах. Но он – увы! – оказался ненормальным. Нес какую-то околесицу, разговаривал с кем-то… Ей опять, в очередной раз, не повезло. Ну почему, почему вся ее жизнь состоит из провалов и неудач?

Девушка в последний раз с сожалением поглядела на блондина и осторожно, бочком, стала продвигаться к выходу. Жаль его, конечно, но сейчас не до сантиментов, нужно подумать, как выбраться отсюда. Оставаться в пустом зале магазина наедине с психом просто опасно. Вдруг он, несмотря на свою привлекательность, окажется маньяком? Где-то она слышала, что у маньяков часто бывает весьма приятная внешность, оттого жертвы им и доверяют… Нет, надо выбираться отсюда, и как можно скорее! Хотя перспектива встречи с охраной тоже совершенно не прельщала… На выходе ее обязательно остановят – и что она им скажет, как все объяснит? Чем оправдает свое присутствие в магазине после закрытия? Конечно, ей не поверят и просто так не отпустят. И что ей за все за это будет? Оштрафуют? Денег у нее с собой вообще нет, от обеда осталось в лучшем случае семь сотен… Или, возможно, даже посадят? Господи, какой кошмар! А что можно придумать? Опять спрятаться здесь, где-нибудь в примерочной, досидеть до утра, а потом тихонечко выбраться? Нет, не выйдет ничего из этой затеи. Тут кругом камеры наблюдения, наверняка несколько раз за ночь устраивают обходы. Да еще этот маньяк…

– Успокойся, пожалуйста! – Блондин ласково глядел на нее, и голос его звучал очень убедительно. – Больше не надо прятаться, никто тебя не схватит и ни в чем не обвинит. Не бойся ничего, теперь с тобой все будет в порядке. И я ника кой не маньяк, я буду помогать тебе.

«О Господи, да он что, мысли читает?!»

– Нет-нет, я пойду, мне пора!

– Никуда тебе не пора. Ты же без меня отсюда не выйдешь! И вообще, как я понимаю, тебе и идти-то особо некуда…

Он сделал шаг к ней, но девушка в испуге отпрянула:

– Не подходи!

– Да не бойся же ты меня! – с досадой воскликнул блондин. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Как же мне убедить тебя, как доказать, что я не маньяк, не псих?.. А, знаю!

Блондин подбежал к одному из зеркал около примерочных и поманил ее к себе.

– Подойди сюда!

Она заколебалась. Здравый смысл подсказывал, что слушаться его не стоит, но сердце говорило обратное. Рядом с блондином ей почему-то было очень хорошо, на удивление спокойно, и уходить от него совсем не хотелось. Где-то в глубине души, шестым чувством она верила в то, что он действительно не причинит ей зла. И, поразмыслив еще с минуту, девушка подчинилась и приблизилась к нему.

– Посмотри! Что ты видишь? – спросил он, показывая на зеркало.

Она нехотя заглянула в темное стекло. В полумраке – ведь зал освещался только светом с улицы – она смогла разглядеть ряды вешалок с одеждой, манекенов, наблюдавших за ними, как немые свидетели, и, конечно, саму себя – растрепанную, в сбившейся набок куртке, с перепуганным лицом и вытаращенными глазами. Да еще этот курносый нос, который ей так не нравился… В общем, так себе зрелище. Но самое главное было не в ней, а в том, что блондина, который, как она точно знала, стоял рядом с ней и указывал на отражение, в зеркале не было. Все было – а его не было.

– Видишь? Скажи мне, ты видишь там меня?

– Нет, не вижу… Это какой-то фокус? Как ты это делаешь?

– Да нет же, никакой не фокус!

Он потащил ее к другому зеркалу, к третьему, четвертому, благо уж чего-чего, а зеркал в магазине было предостаточно. Все они – и большие, и маленькие – беззастенчиво указывали девушке на ее малопривлекательный вид, но отражения блондина ни в одном не появилось.

«Ну дела! Да, Настька, ну ты и попала…»

Озаренная страшной догадкой, она в ужасе шарахнулась в сторону.

– Ты что? Вампир, да? А ну открой рот!

Блондин только вздохнул и в изнеможении прислонился к стене.

– Хочешь посмотреть, нет ли там клыков? Нет. Не волнуйся, Настя, я не вампир.

«Еще того не легче!»

– Настя? Откуда ты знаешь мое имя?

– Ты мысленно сама себя так назвала. А я услышал.

– Так кто же ты такой, если умеешь читать мысли? Может, инопланетянин?

– Ох, сколько же у вас, людей, мусора в голове, – с еще более тяжелым вздохом проговорил блондин. – Нет, Настя, я не инопланетянин, не вампир и не пришелец из будущего… Сейчас я тебе все объясню. Только, может, ты присядешь? Нам предстоит долгий и серьезный разговор.

Настя с тревогой оглянулась по сторонам.

– Послушай, у тебя точно все в порядке с головой? Как ты себе это представляешь? Мы усядемся тут, посреди бутика, и будем неторопливо беседовать за жизнь? Сюда же в любую минуту могут нагрянуть охранники – и тогда ни тебе, ни мне не поздоровится!

Но молодой человек только улыбался в ответ на ее возмущение и тревогу.

– Я же сказал, что со мной ты можешь ничего не бояться. Теперь, когда я рядом, никто тебя не обидит и с тобой ничего не случится.

Если рассудить здраво, то эти слова были полной чушью… Ну просто-таки совершеннейшей ахинеей, бредом сумасшедшего. Но при этом… При этом, положа руку на сердце, разве это были не те самые слова, о которых в глубине души грезит каждая женщина? Разве найдется на всем белом свете хоть одна представительница прекрасного пола, не мечтающая о том, чтобы рядом с ней был мужчина, который говорил бы такие слова (ну и, разумеется, о том, чтобы эти слова не расходились с делом и не оказывались пустым сотрясением воздуха)?

Словом, Настя послушалась. И опустилась на маленький кожаный пуфик для примерки обуви. Блондин сделал то же самое и придвинулся к ней совсем близко. От него веяло приятной прохладой, точно легким ветерком в жаркий день, и пахло чем-то удивительно свежим и нежным – то ли весенними первоцветами, то ли летним дождем.

– Выслушай меня… – тихо проговорил он. – Я понимаю, ты уже взрослая и тебе трудно в это поверить… Но ты должна знать. Дело в том, что я… я твой ангел-хранитель.

Настя фыркнула. Она ожидала чего угодно, только не этого.

– Ты говоришь какую-то ерунду. Никаких ангелов на самом деле не бывает, это все сказки!

Юноша посмотрел на нее и вдруг расхохотался, весело и заразительно.

– Настя, милая, ты только послушай себя! Ты готова была поверить в любой вздор – что я покойник, встающий по ночам из гроба, чтобы пить кровь, что я житель какой-нибудь дальней галактики… Но когда говорю тебе правду – ты вдруг заявляешь, что меня не бывает!

Он снова повернулся куда-то в сторону и, неожиданно резко сменив тон, недовольно проговорил:

– Ты можешь оставить меня в покое хоть на пару минут? У нас с Настей важный разговор, а ты мешаешь.

И снова девушка пришла в недоумение:

– С кем ты все разговариваешь?

– Я тебе уже говорил, тут мой приятель, тоже ангел, которого ты не можешь видеть… Хотя постой! Еще как можешь!

Он склонился к висевшей у него на правом боку пузатой коричневой сумочке, повозился с замком, открыл и вынул маленький горящий фонарик. Странный это был фонарик – древний, шестигранный, подобный тем, которые изображают на картинах висящими на какой-нибудь карете. И, что еще удивительнее, он горел. По залу разлился нежный серебристый свет.

– Смотри сюда!

Настя с любопытством взглянула – и вдруг увидела, как из темноты в луче фонаря вдруг проступило чье-то лицо, казалось, висящее в воздухе, – кудрявые волосы, блестящие глаза, румяные, как у ребенка, щеки… Обладатель лица зажмурился и закрылся от света узкой ладонью с длинными пальцами. В свете луча сверкнули серебряное колечко на мизинце и сережка в ухе.

– Ой, ну не надо, я так этого не люблю! – раздался недовольный голос.

Но блондин нарочно поднес фонарь поближе, и Настя смогла разглядеть между двух манекенов полупрозрачную фигуру юноши в футболке, джинсах, рваных на коленях, и кедах.

– Ну все уже, все, прячь! Хватит, она уже на меня налюбова… – Речь прервалась на полуслове, поскольку блондин послушался и убрал свой фонарик. Серебристый свет исчез, а вместе с ним пропал и голос.

– Знаешь, твой друг совсем не похож на ангела, – заметила девушка, пытаясь совладать с внутренним смятением. – Скорее на студента… Кстати, а почему ни у тебя, ни у него нет крыльев?

– Как тебе сказать… Крылья у нас, вообще-то, есть, но на Земле мы чаще всего обходимся без них. Не носим их, как сказали бы люди. Тут они только мешают.

– Жаль… Слушай, а ты можешь мне показать свои крылья?

– Мне чудится или ты действительно начинаешь мне верить? – улыбнулся блондин.

– Сначала покажи крылья! – потребовала девушка.

– Хорошо, как скажешь.

Он встал, медленно развернулся на сто восемьдесят градусов – и, к своему изумлению и восторгу, Настя увидела, что у него за спиной и впрямь появились два роскошных крыла, пушистых и белоснежных.

– Здорово! – восхищенно проговорила она. – Как в кино. Или как на картинах… Точь-в-точь.

– Ничего удивительного, – пожал плечами юноша. – Ведь художники, поэты и все остальные творческие люди не выдумывают наши образы из головы, а воплощают их с натуры.

– Как это? Они видят ангелов?

– Вообще-то, у нас такое не поощряется… Особенно последнее время, раньше было не так строго. Но некоторые из нас не лишены тщеславия и любят иногда попозировать… Так что же – ты наконец поверила мне?

– Кажется, я тебе верю… – нерешительно ответила Настя.

Она помолчала, подумала с минуту – и тут же накинулась на собеседника с вопросами:

– Но откуда же ты взялся? Почему я никогда не видела тебя раньше? Да что там не видела – знать не знала, что ты у меня есть? Бабушка говорила мне, что у каждого человека существует свой ангел-хранитель, но мне и в голову не могло прийти, что его можно увидеть вот так, невооруженным глазом!

– Понимаешь, – принялся объяснять блондин, – у нас с тобой все вышло совсем не так, как обычно бывает. Как правило, мы, ангелы, встречаемся с душой, которую призваны охранять, едва только ее обладатель или обладательница появятся на свет. Но мы с тобой встретились только сейчас – так уж получилось… Поэтому ты видишь меня. Обычно человек может видеть ангелов – не только своего хранителя, но и всех остальных, – пока он безгрешен. Однако стоит ему совершить первое зло – и он теряет такую способность.

– Значит, и я перестану тебя видеть, как только сделаю что-то плохое? – Настя сама удивилась, как вдруг огорчило ее это предположение.

– Да, скорее всего, ты перестанешь видеть меня, – отвечал Апрель.

– Ну вот! – шутливо надула губы девушка. – Как всегда… Только получишь что-нибудь хорошее – и тут же отбирают. Зачем ты мне это так сразу сказал? Придумал бы что-нибудь, чтобы меня не расстраивать…

Блондин покачал головой:

– Ангелы не могут обманывать… Даже с самыми добрыми намерениями. Но ты помни, что независимо от того, видишь ты меня или нет, я всегда нахожусь рядом.

– Ну тогда ладно… – Она прислушивалась к своим чувствам и недоумевала. Не было уже ни потрясения, ни шока, ни удивления. Как будто к ней до этого каждый день являлись ангелы-хранители. – И что же будет теперь, когда мы встретились?

– Теперь я постоянно буду с тобой, – повторил он и улыбнулся с такой нежностью, что у Насти потеплело на душе. – Буду беречь, заботиться, помогать твоим желаниям исполняться и охранять от Темных сил.

– И желания будешь исполнять? – Девушка вопросительно подняла одну бровь (этот прием она разучила специально еще в школе и считала его очень эффектным). Все это было так чудно, так нелепо, но все-таки она уже не сомневалась ни в одном его слове. – Как золотая рыбка или джинн из бутылки?

– Нет, я не джинн из бутылки и не буду творить чудеса. Но постараюсь сделать все, чтобы ты была в безопасности и чтобы тебе сопутствовала удача.

– Ну хотя бы шубу теплую ты мне можешь обеспечить? – То, что происходило, нравилось ей все больше и больше. – А то я так мерзну в этом старье…

– Сию минуту – вряд ли. Все-таки мы, ангелы, отвечаем за душу человека, а не за его гардероб, – отвечал блондин. – Но я похлопочу, чтобы тебе повезло, например, с работой. Тогда через некоторое время ты сможешь заработать столько, сколько нужно, и купить себе то, что захочешь.

Настя задумалась:

– Я бы предпочла, чтобы мне ее подарили. И сейчас. Но ладно, пусть хотя бы так… Тогда расскажи, что ждет меня впереди!

– А что ты хочешь услышать?

– Ну все, что меня ожидает. Когда я выйду замуж, за кого и сколько раз буду замужем, будет ли у меня своя квартира, а лучше свой дом, машина, поездки за границу?

– Боюсь, тут я не сумею ничем тебе помочь, – проговорил ее собеседник. – Мы не можем знать будущего – ни своего, ни своих подопечных.

– Жаль…

– И тем не менее это так. Я пока почти ничего о тебе не знаю – ни будущего, ни прошлого. И очень хотел бы, чтобы ты рассказала мне о себе.

– А, это всегда пожалуйста! – Девушка поудобнее устроилась на пуфике. – Хотя, собственно, рассказывать-то особо и нечего. Меня зовут Настя, Федотова Анастасия Николаевна, мне девятнадцать лет. Родилась я в городке Садовый, это на Урале, в Челябинской области… Что с тобой?

– Садовый! – воскликнул ангел. – Так вот оно что! А я-то искал тебя в Луговом! Неужели кому-то в Канцелярии эти названия показались похожими и он их перепутал? Скажи, ты ведь родилась в апреле?

– Да, девятнадцатого апреля две тысячи третьего года, а что? – удивленно отвечала Настя, которая ничего не поняла из его предыдущих слов.

– Ну, конечно, все сходится! – закивал блондин и тотчас спохватился: – Извини, я перебил тебя… Пожалуйста, рассказывай дальше.

– Рассказываю. Мама работает на почте, папа – фельдшер на «Скорой помощи», только они развелись давно… Я окончила школу – хорошо, между прочим, окончила, только с тремя четверками. Поступила в Челябинскую государственную академию культуры и искусств, на факультет «книжного бизнеса, документоведения и музееведения». Хотела на «театр, кино и телевидение» или хотя бы на «исполнительский» – но туда разве же пробьешься? Я и на свой-то факультет с трудом попала…

– Ты мечтала стать актрисой, да? – понимающе спросил ангел.

– Ну да, актрисой или моделью.

– Моделью чего?

– Э-э-э, человека. Ну, как бы тебе объяснить? Знаешь, такие красивые девушки, которые снимаются в рекламах, фотографируются для журналов, участвуют в показе мод?

– А, я понимаю, о чем ты говоришь.

– Моделью быть здорово, – словно рассуждая вслух, продолжала Настя. – Но актрисой все-таки лучше. Модели быстро выходят в тираж: стоит им чуть-чуть состариться – и они уже никому не нужны. А артистки и пожилые могут в кино сниматься…

Блондин слушал внимательно и глядел на нее с нежной и радостной улыбкой. Так, наверное, смотрят родители на своих карапузов, когда те делают первые шаги или произносят первое слово. Наверное, в каком-то другом случае Насте такой взгляд показался бы странным – но сейчас все было совсем по-другому. Давно она уже не чувствовала себя так хорошо. И хотелось вечно сидеть в полумраке зала роскошного магазина (раньше она и заходить-то сюда стеснялась, нечего тут делать с такой, как у нее, крошечной зарплатой!) и рассказывать, рассказывать… Чтобы он был рядом, слушал и вот так на нее смотрел.

– А я ведь и правда могла бы стать артисткой! – не удержалась девушка. – У меня есть способности, все говорят. Я в драмкружке занималась… А еще танцую неплохо и пою… Я на «Нотр-Даме» выросла, и на «Мулен Руж» тоже! Ты не представляешь, как мне хотелось бы сниматься в кино или играть на сцене!.. Здесь, в каком-нибудь известном московском театре… Ах, как бы я играла! Но об этом, конечно, даже мечтать без толку… – Настя вздохнула. – Итак, на чем я остановилась?