– Значит, ты в таком виде и ехала сегодня? Не замёрзла ли?
– Пуховик спасал.
– Пойдём, согрею не хуже пуховика, – Глеб залпом допил вино, схватил Машу и потащил её в номер.
– Ого, какая огромная кровать. Это ты специально?
– У меня на тебя большие планы.
С утра Маши рядом не оказалось. Куда она могла деться? В Питере вечно утром исчезала, а здесь то как? Ладно, поищем её на берегу моря, зима, народу не так много, найдётся.
Нашёл он её быстро, на пустынном пляже, Маша стояла по колено в море, и набегающая волна пеной ласкала её ноги. Не желая ей мешать, Глеб сел на камни и закурил сигарету. Маша, словно почувствовав его взгляд, обернулась, и он оторопел, её лицо было в слезах, они градом катились по её щекам, оставляя подтёки туши. Плачущую Машу он видел впервые. Маша смутилась, быстро оттёрлась и подбежала к нему. Она села на него сверху, порывисто обняла и прошептала.
– Я всё ещё без трусиков.
– А люди тебя не смущают?
– Ты же знаешь, я бесстыжая.
– Пойдём ка, сначала пройдёмся и выпьем кофе, а то, боюсь, море ты увидишь только из окна отеля.
Глеб рывком поднял её и одёрнул платье.
– А вместо кофе можно шампанского?
– Тебе можно всё.
Маша по-детски восторгалась всем: пальмами, горами, уличными ресторанами и, конечно, морем. Глеб понимал, что Маша в первый раз на курорте, и хоть зимний Сочи совсем не Мальдивы, но она была так счастлива и так благодарна ему, что он исполнял любое её желание. А у него самого, в эти дни было только одно желание. Рыжая чертовка подобрала себе гардероб, чтоб не осталось ни единого шанса оставаться в спокойном состоянии. Платья неизменно были глубоко декольтированы или коротки настолько, что стоило ей немного пригнуться, были видны чулки и отсутствие нижнего белья, шорты и джинсы она никогда не застёгивала, пуговица была непременно расстёгнута и было видно край кружевных трусиков или заметно, что их там вовсе нет. Под платьем или топом всегда были видны торчащие соски, пышная грудь, лишённая бюстгальтера чётко вырисовывалась, двигалась под тонкой одеждой. На вечерние прогулки Маша набрасывала, купленную ей Глебом короткую кожаную куртку, но более одетой не становилась, куртку она никогда не застёгивала. Было вульгарно и возбуждающе, женщины уводили своих мужчин подальше от Маши, ибо те, завидев её, не могли оторвать глаз от её фигуры. А одинокие мужчины от подростков до старичков оторопело провожали её взглядом, оборачиваясь вслед. А плутовка только смеялась, трясла волосами и проводила языком по пухлым губам. А для бассейна Маша подобрала такой купальник, который не оставлял никаких шансов для воображения, видно было всё, Глеба разрывало от постоянного желания, и он проклинал себя, что оставил её одну подбирать себе гардероб, надо было догадаться, что выберет себе Маша. Теперь приходилось терпеть, что вокруг неё всё время крутились мужчины, жадно смотрели на неё, пытались даже дотронуться, она была такой манкой, такой соблазнительной, что красавицы оставались в стороне, и всё мужское общество вертелось вокруг его Машки. Глеб никак не мог понять, что в ней такого, никогда никто не вызывал в нём такого горячего желания, ему хотелось её всегда. Вот она на побережье подняла какой-то интересный камень, короткая юбка оголила ягодицу, и он уже не в состоянии идти дальше… Вот она в ресторане пьёт что-нибудь, и её губы становятся влажными, она слизывает капли языком, и он теряет дар речи. А уж в бассейне, когда она выходила из воды, выжимала волосы и закидывала их за спину, её соски торчали, как два флагмана, а трусики вырисовывали чёткую линию женского лона, он стонал от желания. Даже просто, стоя на берегу, когда она говорила ему, что у него глаза цвета зимнего моря, он чувствовал, как трепещет её тело под тонкой одеждой, и ему хотелось разорвать её. По нескольку раз в день Глеб затаскивал её в номер, задирал ей юбку или стаскивал шорты, чтобы снять напряжение, он неистово любил и целовал её до крови, до синяков, Маша была податлива и готова на всё и везде, а ночью, натанцевавшись на дискотеке, выпив немало алкоголя, они устраивали в кровати настоящие оргии. Глеб даже не понял, спали ли они вообще в эти пять дней, кажется, нет…
Особенно запомнились последние две ночи. В ночном клубе Глеб встретил коллегу по бизнесу, они вышли с ним на улицу покурить и переговорить, Маша осталась в клубе. Когда он вернулся, он долго не мог её найти, пока не увидел, что она выходит из туалетной кабинки с мужчиной. Глеб грубо схватил её за руку, требуя объяснений.
– Тебя так долго не было, а мне хотелось коктейль, меня угостили, а я приласкала его орально. Ничего серьёзного, он надел презерватив.
Глеб толкнул её к барной стойке, глаза его гневно сверкали.
– Чего ты там хотела выпить?
– Маргариту, коктейльчик.
– Десять Маргарит и пять раз виски, – сказал Глеб бармену.
– Давай, пей, ты ж хотела, – приказал Глеб, когда бармен выставил перед ними батарею бокалов.
– Котик, я…
– Пей, давай.
Глеб почти насильно начал вливать в неё алкоголь, он был взбешён не на шутку. Кем она себя вообразила? Она здесь с ним, и не имеет права изменять ему. Достаточно уже того, что на неё и так капают со всех сторон слюни самцов. Стоило ему ненадолго оставить её, как она уже делает минет кому-то за выпивку, Глеб распалялся всё больше и больше. Он скрутил волосы Маши в жгут и намотал на свою руку, у неё выступили слёзы на глазах от боли, но ему было всё равно. Он вливал в себя и в неё алкоголь, сейчас он ей промоет рот как следует спиртом. Выпив всё, что заказал, он вытолкал её из клуба, взял сзади за шею и привёл в номер. Открыв дверь, он грубо впихнул её, так что она упала, от выпитого у неё сильно кружилась голова, и она распласталась на полу.
– Что, выпила? Развлеклась?
Он опять схватил её за волосы и приподнял лицо.
– Ты здесь моя, понятно? – прошипел он – Вставай, пошли мыться.
Он рывком поднял её с пола, идти Маша уже не могла, притащил её в ванну, грубо намылил ей лицо и выдавил в рот зубную пасту. Машу затошнило, и он за волосы подтащил её к унитазу, где её вывернуло. Умыв её ещё раз, он вытолкал её в комнату, дал оплеуху, и она снова упала. Никогда Глеб не испытывал такого бешенства, его разрывало от злости, ему хотелось сделать ей очень больно. Он задрал ей юбку, разорвал трусики и без всякой подготовки вошёл в неё сзади. Маша застонала, но он локтем прижал её голову к полу, не давая шевелиться. Он вцепился ей в волосы, душил её, кусал, пока не излил на неё всю свою злость. Наконец он оставил её, а она так и продолжила лежать, растерзанная им, уткнувшись в пол, содрогаясь от рыданий. Он сидел рядом тяжело дыша, проклятая кошка, она сведёт его с ума.
–Ну всё, всё, – приподнимая её, сказал Глеб. – Иди ко мне.
Она присела и плача уткнулась ему грудь.
– Я так люблю тебя, прости меня, – всхлипывая, сказала она.
Из губы сочилась кровь, на скуле набухал синяк, шея вся в кровоподтёках, волосы всклочены. Что это на него нашло, никогда не поднимал руку на свою женщину, а тут? Вдруг его пробрала дрожь, вспомнилась Соня, как же не поднимал руку, очень даже поднимал, смертным боем бил, нет, надо с этим заканчивать, бить девушек запрещено. И Глеб начал нежно целовать ей лицо, вытирать слёзы и кровь.
– Прости меня, детка, больше никогда так не делай. Давай, помогу тебе раздеться.
Он раздел её и на руках отнёс в кровать, где они занимались любовью. А с утра Маша сходила в душ, замазала синяки, укусы и следы слёз, надела короткую юбку и стала прежней. Это был их последний день на море, не вспоминая вчерашнее, они гуляли, пили шампанское, потом вино, заходили в рестораны, Глеб зажимал её, целуя искусанные губы, Маша была пьяная и весёлая, забыв обо всём, она снова предложила пойти в клуб.
– Надеюсь, без глупостей? – спросил он.
– Тебе понравится мой сюрприз.
В клубе Маша привела за их столик симпатичную девушку, сказав, что это подружка. Сначала они выпивали втроём, потом танцевали, а потом направились в номер, где девушки устроили эротическое шоу, а потом они всю ночь развлекались.
– Тебе понравился отдых? – шепнула Маша в самолёте. на обратном пути.
Глеб чувствовал себя полностью измождённым, болели мышцы, голова, сердце билось чаще, чем нужно, саднили укусы и засосы на теле. Он приедет домой, отоспится, и никакого алкоголя, дискотек и Маши, во всяком случае, в ближайшее время.
– Это ты называешь отдыхом? – спросил он.
– Ты сам позвал меня в Сочи. Надеюсь, ты не рассчитывал на экскурсии и чтение художественной литературы на ночь?
– Последняя ночь была особенно ударной. Что это тебе пришло в голову утроить оргию втроём?
– Не говори, что ты этого не хотел. Или тебе не понравилось. Со мной можно всё, ты же знаешь, котик. Тем более, я была перед тобой виновата, получилось загладить вину?
– Спасибо тебе, детка, я так люблю тебя.
– Ты поосторожнее со словами, а то поверю.
Глеб положил ей руку на ноги, между сапогами-чулками и коротким платьем, Маша ногами сжала его ладонь, и он почувствовал, что под платьем снова ничего нет. Чёрт, овладеть бы ей прямо тут, но вокруг люди…
– В Питере минус пятнадцать, ты б оделась, малыш.
– Ерунда.
– Поедем ко мне?
– Нет, отвези меня домой, пора мне уже там показаться.
Глава 49. Всё вдребезги
Хорошо, что Маша не поехала к нему, неизвестно выдержал бы его организм ещё один день с ней. Приехав домой, Глеб, едва бросив сумку, провалился в сон. И проспал почти сутки, ничего не слыша. Почти месяц он был в Индии, теперь в Сочи, пора было приниматься за дела, Влад, конечно, справляется, но всё-таки совесть надо иметь.
– Наконец, наш уважаемый шеф появился на рабочем месте. Заждались, Глеб Александрович, – съязвил Влад, как только Глеб зашёл в свой кабинет.
– Да, можешь сыграть туш, я прибыл.
Замещая его, Влад сидел за директорским столом, и Глеб, сбросив пальто, плюхнулся на стул рядом.
– Где был все праздники? Говорил, что хочешь побыть один.
– Не получилось. Катался в Сочи, с Машей.
– Блин. Мне Макс звонил как раз вчера. Говорил, что Машка на неделю пропала, а потом вернулась, загорелая, довольная, с новым гардеробом, но в синяках. С загаром и гардеробом мне всё ясно, а синяки откуда?
– Да так, расстроила она меня.
– На тебя это не похоже.
Глеб закурил.
– Чего там Макс? Простил?
– Как всегда. Блин, я так тебе завидую. Я всё вспоминаю, как она себя вела на дне рождении у Аллы, её короткое красное платье, грудь, ноги. А тогда, в офисе, от этих воспоминаний можно умереть. Хорошо с ней, да?
– Хорошо. Но у тебя есть Алла и ребёнок, ты же не хочешь их потерять. Один раз прокатило, а дальше что?
– Я люблю Аллу, но мне так пресно. Я так хочу Машку, я умираю от желания. Извини, если тебе это неприятно, и ты скажешь, что она твоя…
– Ты же знаешь, она не моя. Если тебе так хочется с ней встретиться, позвони ей, но я тебя предупредил.
Какое право он имеет держать Машу? Если ей самой захочется развлечь Влада, это будет её выбор, разве Машу можно в чём-то ограничить, к чему-то принудить? Она свободна, как ветер. А вот Влад зря это делает, потом проблем не оберётся.
– Ты же меня не выдашь, если она согласится?
– Нет, приду к Алле с докладом. Блин, Влад, если тебе надо, вперёд. Но если тебе Маша даст зелёный свет, помни, что потом она, возможно, будет висеть на тебе, как на мне висела при Диане, лучше не встречаться тогда в одной компании. Очень рискуешь, нашёл бы кого другого для развлечения.
– Не могу я думать ни о ком.
Глеб пожал плечами затушил сигарету и предложил перейти к рабочим вопросам.
Только через три недели Влад, не выдержав пытки воспоминаний, позвонил Маше. Маша вышла из подъезда, на ней были сапоги-чулки, мини юбка, короткий пуховик, волосы как всегда распущены, глаза подведены, в пальцах сигарета. Влад от одного её вида пришёл в полную боевую готовность. Маша подошла к его машине и села на пассажирское сиденье, закинув ногу на ногу.
– Удивил, – сказала она. – Никак не ожидала звонка от тебя. Что-то случилось?
– Нет, просто хотел увидеться.
– Со мной? По какому поводу? Что-то от Глеба хочешь передать?
– Ты не занята сейчас? Макс где?
– На работе, где же он ещё может быть в рабочий день. В чём дело, Влад?
– Помнишь год назад, ты пришла к нам в офис и набросилась, и мы…?
Маша рассмеялась резким смехом.
– Надеюсь, ты не скажешь, что родил от меня?
– Не издевайся, я просто покой потерял. Давай, куда-нибудь сходим вместе?
– А Глеб то в курсе, что ты сейчас мне предлагаешь?
– Да, он сказал, если ты не против…
Маша отвернулась, сжала пальцы, так, что сломала сигарету. И, смотря в окно, сказала:
– Ладно, поехали.
– Куда?
– А я откуда знаю? Ты же меня приглашаешь. Глеб вот никогда не спрашивает куда, сам решает.
Маша равнодушно слушала, как Влад звонит Глебу и просит у него ключи от квартиры, потом они подъезжают к офису, она сидит в машине и ждёт, пока он поднимается за ними. Глеб знает и ему всё равно, всё равно… Значит, за минет в туалете он чуть не придушил её, а своему другу дарит? Всю дорогу Маша молчала и курила, пока Влад рассказывал всякие истории. Потом они зашли к Глебу в квартиру, Влад налил им вина, Маша выпила залпом один бокал, другой. Она в столовой Глеба, но не с ним, Влад притягивает её к себе, целует, и его поцелуй так не похож на те поцелуи, к которым она привыкла в этой квартире. Маша подпрыгнула на стол и раздвинула ноги, пусть получает то, что хочет, ей уже тоже всё равно. А он пусть ничего не знает, и не узнает никогда, что она беременна от него, что ей на днях предстоит аборт, и сейчас она на это возьмёт денег у его лучшего друга. Влад любил и любил её всё сильнее распаляясь, и она стала ему подыгрывать, пусть насладится.
– Я могу войти сзади? – услышала она шёпот. Глеб никогда не спрашивает, делает, что ему вздумается.
– Что? Жена не позволяет?
Конечно, с ней можно всё. Маша повернулась к нему спиной.
– Если не получится, у Глеба в тумбочке есть смазка.
– Маша, – застонал он, насадив её, такого удовольствия он не испытывал никогда.
Влад был в душе, а Маша сидела за столом, на котором только что подпрыгивала, допивала вино и курила. На кухню вошёл довольный Влад, поцеловал её и сказал:
– Ну что? Поехали? Глебыч скоро приедет.
– И что? Он же в курсе, что мы здесь.
– Ну всё равно надо ехать. Поздно уже.
– Ты знаешь, я не работаю, дай мне денег на маникюр.
– Аааа, понял. Сколько?
Маша назвала сумму операции.
– Ого! А чего так дорого?
– Ещё чем-нибудь себя порадую, бельишко куплю, для тебя… Да не беспокойся, каждый раз деньги брать не буду. Просто нужно сейчас очень.
– Конечно. Мы ещё увидимся?
– Непременно. У меня сейчас женские дела начнутся, а потом, пожалуйста.
В следующий раз Маша появилась только через две недели. Она приехала к ним в офис в конце рабочего дня. Была немного бледной и осунувшейся, но с улыбкой и одета как всегда в своём стиле. Он зашла к Глебу в кабинет, тот что-то печатал на компьютере.
– Привет, – улыбнулся он ей. – Заходи, я заканчиваю. Как дела, детка? Давно не виделись, со времён Сочи.
– Зато я виделась с твоим другом пару недель назад.
Маша села прямо на рабочий стол. И закинула ногу на ногу перед его лицом.
– Он в восторге. И только о тебе и говорит, я даже немного устал слушать.
– Да, мне тоже понравилось. Он возил меня к тебе домой.
– Ты к нему пришла? Он ещё у себя.
Маша сползла со стола, потрепала Глеба за волосы и вышла.
А через несколько минут, в двери возникло лицо Влада.
– Братишка, дай ключи.
– Забирай, я пока в спортзал съезжу.
Влад позвонил ему через пару часов и сказал, что всё прошло прекрасно, но Машка попросила остаться у него в квартире, принять ванну, а он уехал, дверь открыта.
– Может, тебе вторые ключи дать? – спросил Глеб. – Раз у меня не дом, а бордель.
– Я не против, ты же знаешь. Где нам ещё встречаться?
Глеб зашёл домой, из ванной слышалась музыка. Сняв куртку, он прошёл туда. Горели свечи, Маша лежала в ванной и пила шампанское.
– А, котик, привет. Ничего, что я тут разлеглась? Хочешь шампанского? Влад балует меня, купил самое дорогое. Мы разворошили кровать в гостиной, я всё уберу.
– Наслаждайся, детка.
– Может, тебе нужна ванна? Ты скажи, я освобожу. Или залезай ко мне.
– Я в спортзале душ принял, так что не спеши.
Глеб закрыл дверь и ушёл в столовую, он налил себе виски. Чёрт, опять она его возбудила. Надо сказать Владу, пусть в гостинице номер снимает или пусть едут в Комарово. Глеб залпом выпил виски, надел наушники и открыл ноутбук, забудется, пожалуй, работой. Но через полчаса он почувствовал, как у него из уха вытаскивают наушник. Он оторвал глаза от экрана. Маша стояла перед ним, обёрнутая полотенцем, и её грудь была на уровне его лица.
– Рабочий день закончен, – сказала она.
– Водные процедуры завершены? – спросил Глеб, прикуривая. – Может, тебе пора?
Маша отобрала у него сигарету и затянулась.
– Что это, милый, ты меня выставляешь?
Маша сдёрнула с себя полотенце. Ожидаемо. Её пышная грудь с твёрдыми сосками почти упиралась прямо ему в лицо.
– Ты только что имела дело с Владом. Я то тебе зачем? Один, через пару часов другой. Это для тебя нормально?
Запрокинув голову, Маша рассмеялась.
– Влад же тебе как брат. После Макса можешь, а после него нет? Макс тоже меня регулярно имеет, а потом я встречаюсь с тобой.
Вот сучка, провоцирует его. Глеб схватил её за шею сзади и притянул к себе, глядя ей в глаза, он спросил:
– Что в тебе такого?
– Сейчас покажу.
И Маша, скользнув вниз, начала расстёгивать его ремень.
После того, как Маша стала встречаться то с Глебом, то с Владом, она стала чрезвычайно капризна и требовательна. Если с Глебом, она была более-менее лояльна, так как понимала, что он может в любой момент закончить с ней всякие отношения, то Владом, который впал в полную зависимость от неё, она вертела, как хотела. Просила деньги, подарки, не вовремя выдёргивала его из семьи, почти шантажировала его. Глеб просил Влада образумиться, порвать с ней, пока не поздно, Алла явно начала что-то подозревать. Глеб обещал решить все вопросы с Машей, чтобы она молчала, но куда там… Влад словно обезумел.
Как-то Глебу позвонил Макс и попросил встретиться с ним и с Владом. С опаской они ехали на эту встречу, они виноваты перед ним по всем статьям, что они ему скажут, если он накинется на них с обвинениями?
– Ребяяяята, – пьяно протянул Макс, когда они вошли в бар.
Он уже успел изрядно набраться, у Макса давно проблемы с алкоголем, но это их не оправдывает. По его улыбке и приветствию они поняли, что он ничего не знает.
– Вы с работы? Я так рад вас видеть. Водки выпьете со мной?
– Мы вискарь закажем, – ответил Глеб, открывая меню.
После первых приветственных общих фраз, Макс, наконец, начал разговор, ради которого их позвал.
– А если бы вы знали, что ваша баба вам изменяет, что бы вы сделали?
Глеб и Влад машинально потянулись к пачке сигарет.
– Ты уверен? – робко спросил Влад.
– Сто процентов. Понимаете, она и раньше мне изменяла, разве я могу её удержать? Но раньше как-то всё по лайту было. Пропадала ненадолго, потом возвращалась, и всё шло по-прежнему.
– Если и раньше изменяла, то чего это стало тебя так резко волновать сейчас?
– После Нового года всё началось, уехала куда-то на неделю… Вернулась совсем другой. Появилась одежда, подарки, я не могу ей такие позволить дарить. Почти перестала появляться дома, от неё пахнет мужиком. Ещё и злая, раздражённая, отказывает мне в сексе.
– Брось её, – пожал плечами Глеб.
– Он, наверное, женат, раз она не может уйти от меня, ей некуда идти. Но то, что он обеспечен, это точно. Не могу я её послать, куда подальше. Во-первых, люблю, а во-вторых, мне так её жаль. Она совсем не такая, как кажется, она ночью плачет, я спрашиваю её, в чём дело, а она молчит.
– Это только тебе решать.
– Я хочу вырвать её из этих лап, жениться на ней.
– Ну так сделай это!
– Она меня не слышит! Как-то недавно она вернулась опять, с подарками, помятая. Я ей по роже, а она крикнула, что спит с вами. Представляете? Какая глупая шутка. Зачем она так сказала? Не понимаю.
Макс пил и плакал. А Глеб и Влад почти всё время молчали и курили, что они могли ему сказать? Вскоре Макс окончательно набрался, и они повезли его домой. Дверь им открыла Маша.
– Ааа, опять? – равнодушно спросила она, видя, как Макс бесчувственно висит на плечах у Глеба и Влада. – Несите его в комнату, на диван, обувь можно не снимать, он так часто спит.
– Можешь, выйти на минуту? – спросил Глеб.
– Только на минуту? Чего так мало?
– Ждём тебя в машине.
Маша вышла к ним в своём обычном стиле. Она успела переодеться в короткое платье, натянуть свои сапоги чулки. Она развязно села на заднее сидение автомобиля и закурила.
– Ну? Чего он вам сказал? – спросила она.
– Ничего хорошего, он страдает, – ответил Глеб.
– Как трогательно. И?
– Может, пора нам всем образумиться?
– А тебе какое горе? Ты не женат, в свободном полёте. Это вон у Владика семья, но Владик же меня не бросит?
– Просто Макса очень жаль, он любит тебя, – вмешался Влад.
– Это мои и его дела, вас они касаться не должны. Чего стоим? Поехали куда-нибудь.
– Нет настроения, давай, ты вернёшься.
– Если вы меня никуда не повезёте, я пойду куда-нибудь одна. Я не останусь с ним, с пьяным, – Маша взялась за дверцу, собираясь выйти.
Глеб резко дёрнул с места.
– Ладно, поедем, потанцуем. Влад, ты с нами, или тебя домой?
– Я не отпускаю Влада, – за него ответила Маша.
Глеб вопросительно посмотрел на Влада. Лучше бы ему ехать домой. Но нет, Влад отказаться от соблазна не смог.
– На хрена ты ему сказала, что спишь с нами? – спросил Глеб.
– Он всё равно посчитал это глупой шуткой.
– Дошутишься, Мария Павловна.
Маша привстала, протиснулась между водительским и пассажирским сиденьями, правой рукой обняла Влада, левой – Глеба и притянула их к себе.
– Я вас так люблю. Поедем, выпьем.
А как следует выпив, они забылись в танцах, а потом все вместе поехали к Глебу.
Они ещё спали в пьяном угаре, в гостиной, расположившись на полу. Рядом валялись бутылки, окурки, обёртки от презервативов. Глеб сквозь сон услышал какой-то шум в своей квартире. Голова была ватной, в тумане, что там такое? Маша и Влад здесь же, рядом, спят ещё, тогда что там за шаги? Глаза после алкоголя и травки было не разлепить. И вдруг раздался вскрик, и Глеб мигом очнулся. Или он ещё в дурмане, или в комнату зашли Алла и Диана. Галлюцинация? Но нет, в двери стояла Алла, закрыв рот рукой, а рядом Диана – с маской отвращения. Глеб с трудом приподнялся и сел, сжав виски ладонями. Рядом лежала совершенно обнажённая Маша, через неё был Влад. Всё было слишком очевидно, чтобы отрицать. Но как они сюда попали? И тут Глеб вспомнил, что не забрал ключи у Дианы. Твою мать… Влад не пришёл домой, и жена начала его искать. Трубки, естественно, они не брали, не до этого было, и Алла позвала Диану, у той были ключи. Глеб перегнулся через Машу и пнул Влада.
– Алла? – не понял тот спросонья.
– Подлец! Какая гадость!!!
Тут проснулась Маша и оценив ситуацию, засмеялась. Своей наготы она не стеснялась, хорошо хоть они с Владом были в штанах. Аллу затошнило, и она побежала в туалет. Влад – за ней, а Глеб с трудом поднялся на ноги, накинув на Машу простынь, нашёл пульт и выключил музыку.
– До чего вы дошли, – сказала Диана.
Бессмысленно отрицать очевидное. Если бы он позаботился забрать у неё ключи, ничего бы этого не было. Ну позвонились бы в дверь, отправил бы Влада в любую комнату, открыл бы им, и сказал, что это он с Машей развлекается, а Влад просто спит, потому как перебрал. Но трое полуголых на одном матрасе на полу, среди бутылок и окурков…
– Ну, как есть, – хрипло ответил он, откашливаясь и накидывая рубашку.
Маша тоже поднялась, после ночных утех она была встрёпана, губы припухли, на шее и груди засосы. Глеб поднял с пола сигареты и попытался прикурить, но руки тряслись, наконец, удалось высечь огонь, но прикуренную сигарету тут же отобрала Машка и глубоко затянулась. Пришлось повторить попытку закурить. Диана, не отрываясь, смотрела на них, а из коридора слышались крики Аллы и звуки пощёчин. Отлично повеселились. Хотя, надо сказать, им было хорошо этой ночью. Они приехали из клуба, ещё выпили, покурили травы, Машка включила музыку и скинула платье, они разложили матрас на полу, чтобы было больше места для утех и до утра развлекались втроём.
– Тебе надо было сюда приходить, приводить Аллу, открывать дверь? Верни ключи, кстати, – сказал Глеб.
Диана бросила ключи на пол.
– Всего ожидала от тебя, но такого!
– Не надо мне читать мораль, мы в разводе.
В гостиную влетела Алла.
– Ты! – набросилась она на Глеба. – Всё из-за тебя! У тебя вечно было по несколько баб одновременно! Он смотрел на тебя, и ему тоже захотелось прикинуться кобелём. Ты всё разрушил!!!
– Виновен, не отрицаю.
– Как это гадко! А ты, Маша, как тебе то после всего этого? Спать с двумя, даже подумать противно, это только в порнухе такое увидишь.
– Ты просто не пробовала, улёт башки, – повернулась к ней Маша.
Маша, помолчи хоть ты. Глеб рухнул на диван, болела голова, крики резали мозг на тысячу кусков. Да и чего теперь кричать? Всё ясно и так. Доигрались.
– Пойдём, Диана, из этого борделя. Противно.
Они вышли, Влад побежал за ними. Маша откинула с себя простынь и села к Глебу на колени.
– Маша, не до этого сейчас.
– Тебе же понравилось, – куснула она его за ухо.
Глеб ссадил её с себя и усадил рядом. Всё, пора прекращать это, разврат, пьянство, трава, так снова можно скатиться на самое дно. А то, что они тут сегодня ночью устроили по пьяни, лучше не думать.
– Кофе будешь? – спросил Глеб.
– Ну раз ты мне больше ничего предложить не можешь, то буду.
– Сейчас сварю, а ты пока оденься.
Диана села в машину, утирая слёзы. Какая гадость, низость, Глеба она увидела сейчас в самом неприглядном свете. Он отвратительный, развращённый, со своим лучшим другом пили и развлекались с Машей, с этой дрянью, вечно она вносит смуту. Нет, она поедет к Диме и попросит у него прощения за своё поведение и, наверное, согласится выйти за него замуж. Любить Глеба после такого точно невозможно.
А через пару часов вернулся Влад с сумкой. Глеб прибирался в гостиной, Маша уже ушла.
– Ну, всё, – сказал он, уронив голову, – семьи у меня больше нет…
– Отлично, я предупреждал тебя.
– Я хотел с тобой поговорить. Я хочу попробовать уговорить Машу пожить со мной, чтобы она Макса бросила, и чтобы с тобой тоже больше не была. Начать с ней всё сначала.
– Надеюсь, не у меня дома ты собираешься вить любовное гнездышко?
– Нет, я сниму квартиру.
– Может, ты попытаешься добиться прощения у Аллы? У тебя сын остаётся без отца.
– Сына я не брошу, буду их обеспечивать, но жить хочу с Машей, я люблю её.
– Блин, Влад, помирился бы ты с Аллой, ну скажи, что это я тебя сбил с толку. Какая семейная жизнь с Машкой? Думаешь, она тебе будет верна или будет ждать тебя с работы и ухаживать за тобой, любить тебя, как Алла?
– Ты её не трогай, ладно? А с остальными я разберусь. Мы вчера всё выпили? Не осталось ничего на опохмелиться?
– Магазин рядом. И сигареты купи.
А на следующий день к ним в офис ворвался разъярённый Макс, о чувствах которого они совершенно забыли.
– Вы оба здесь, отлично! – заорал он.
Глеб и Влад, как по команде, потянулись к пачке сигарет.
– Лицемеры, сволочи проклятые! – орал Макс так, что его голос перешёл на визг, – Как вы могли? Какие вы падла! Я перед вами, значит, всю душу вывернул, а это были вы! А ведь Маша говорила, что спит с вами, я – дурак, думал, что это мои друзья, и ни Глеб, ни тем более Влад, на такое не способны! А теперь ещё и Маша к Владу уходит, вы совсем ох….
Макс накинулся на них с кулаками, и они даже не стали защищаться. Оба заслуженно получили по лицу, но Макса не тронули.
– Вам что, баб мало в округе? Что вы на мою Машку заритесь? Да, ещё и вдвоём! Нашли бы себе какую-нибудь шлюху, Волк, тебе, в особенности, это труда никогда не составляло, и развлекались бы с ней сколько угодно! Надо мной хотели поиздеваться? Это у вас хорошо получилось! Получайте! Получайте! Я не отдам вам Машку! Сволочи.
Когда за Максом захлопнулась дверь, Глеб помог Владу подняться, куда тот упал от удара.
– Держи, – сказал он, протягивая ему салфетку, а вторую прижимая к своему лицу.
– Спасибо, – ответил Влад, – Глеб, что мы натворили?
– Давай ка выпьем, у меня тут коньяк был, сегодня не до работы. Маша согласилась, по ходу, жить с тобой?
– Согласилась, ищу квартиру. Волк, не трогай её больше, пожалуйста.
– Как же хочется напиться!
– Отличная идея, поддерживаю!
Не прошло и трёх недель, как Влад стал жить с Машей, а уже стал выглядеть измождённым. Приходил на работу вялым, еле двигался, похудел, осунулся. Стал выглядеть неаккуратным, помятым, неухоженным. Глеб наблюдал за ним и пока молчал. Он то знал, что такое, когда Машка всегда рядом, и, конечно, хозяйка из неё никакая, это точно. Но когда Влад на важную встречу пришёл в не глаженой рубашке с засаленным воротом, Глеб уже взорвался. Наедине он долго его отчитывал и предложил ему научиться самому стирать и гладить, или нанять домработницу, денег он зарабатывает для этого достаточно. Влад закрыл лицо ладонями:
– Она высосала из меня все соки, я пытаюсь её удовлетворить, чтобы она не ходила налево, не сплю ночами, я не могу больше. Я устал от бессонных ночей, от еды на заказ, от грязи дома.
Глеб хмыкнул.
– А что ты хотел, когда решил жить с Машей? Я не спрашиваю, где была твоя голова, это очевидно, но разве ты не видел, что творится в квартире Макса? Ты представляешь Машу у плиты или со шваброй? Швабру, конечно, она может использовать, только по прямому назначению – никогда.
– Но она же – баба, должна же она хоть что-то уметь! Я прихожу с работы уставшим, а в холодильнике только пиво и вино, в лучшем случае – шоколадка. Я не могу найти чистых и целых носков, у меня нет рубашек для работы, куда не посмотри, везде грязь. И после этого я должен её удовлетворять всю ночь. Всё, я погас. Я хочу к Алле.
– Ну насчёт чистых вещей я тебе всё сказал, либо сам учись, либо домработница, только чтоб я в офисе тебя больше в таком виде не видел, ты – второй человек в фирме и должен выглядеть соответствующе. И да, насчёт не высыпаний, это тоже сказывается на твоей производительности, мне это не надо. Я спокоен к твоим опозданиям, отлучкам, но свою работу ты обязан выполнять. И если ты на неё выделяешь всего пару часов, будь добр, в эти пару часов сделай весь объём.
– Что мне делать, Глебыч?
– При таком ритме ты долго не протянешь. Проживёшь ярко, но мало, либо возвращаешься к прежней жизни. Выбор за тобой.
А ещё через полторы недели Влад попал в больницу с предынсультным состоянием. Когда Глеб приехал навестить его и принёс ему еду из их любимого кабака, Влад почти что расплакался.