Светкина новая жизненная теория мало отличалась от прежней с единственным исключением: теперь она решила все делать чужими руками. Оставаясь обладательницей привлекательной внешности, она легко заводила приятные знакомства и законным способом отнимала деньги на различные безделушки и удовольствия лишь мило надув губки. Ей было достаточно провести пару ночей с взрослым папиком, как он самостоятельно осыпал ее подарками и деньгами в надежде на следующее свидание.
Оказавшись в новом коллективе, она определила, что огромный Ром сможет не только защитить ее, но и порвать кого угодно по одному ее слову. Ром же, попался в паутину ее амурных сетей, не подозревая об этой женской хитрости. Принял за чистую монету ласково жужжащие на уши нежности. Словно завороженный смотрел он Светке вслед, а при каждом ее появлении жадно раздевал глазами, млея и смущаясь одновременно. Его словно прибивало к полу.
Светка-озорница, чувствуя власть, включила весь арсенал соблазнения: томно вздыхала, опускала ресницы, то и дело облизывала пухлые губки, в походке, движениях появилось больше грации. Она показно покачивала бедрами при ходьбе, словно выступала на подиуме. В голосочке появились удивительно ласковые интонации, приятно щекочущие воображение слишком неотесанного мужлана, каким был Ром.
Свидетелями зарождающихся отношений стали все без исключения, наблюдая, как парочка обжимается в самых темных углах. Миниатюрная Светка почти скрывалась в огромных ручищах богатыря Рома. Он же перед этой крохой при всем своем величии, казался более беззащитным. Светка играла роль, и это было сложно скрыть, а Ром по-настоящему полюбил. Правда, говорят: влюбленные слепы, и Ром оказался еще одним подтверждением народной мудрости.
Михаил, теряя остатки выдержки, ввел в курс дела Алевтину Игоревну. Все откладывал на потом, ведь даже он робел в присутствии странно-красивой женщины, которая тихим голоском колола острее жала. Одно только ее: «Такой огромный, а слабак!» – вызывало желание разорвать ее на части. Только она прекрасно осознавала, когда следует остановиться и добавить «сахара», улыбнуться самой сногсшибательной улыбкой, спрятать глаза под тенью ресниц и продолжить, как ни в чем, ни бывало: «Дорогой друг, хватит дуться, тебе не идет!»
Алевтина, обладая невероятными способностями к распознаванию человеческих слабостей, умело использовала их в свою пользу. Логика проста – разделяй и властвуй. Она не любила непокорных воспитанников, доставляющих проблемы, или шедших в разрез с ее пониманием правильности. Кроме прочего, и это ее основное свойство характера, не следовало становиться ее врагом, поскольку она не ведала жалости.
Командир Михаил прозондировал почву для благоприятного разговора, когда Алевтина пребывала в хорошем настроении, и ринулся исполнять обязанности надзирателя:
– У нас неуставные отношения образовались!
– Кто? Этого только не хватало!
– Светка и Ром.
– Ничего доверить нельзя! – прошипела Алевтина. – Куда ты смотрел? Наверняка, они не вчера снюхались.
– Я не раз их предупреждал, угрожал, да только без толку! Ром пообещал, да, видимо для того, чтобы я отстал. Не устоял он перед Светкиными чарами. Что греха таить, она того стоит. Вот, был бы я чуточку моложе…
– Ты сам себя слышишь? Она – профессионалка, только и всего. У женщин ее сорта все просто – никакой морали. Ты досье читал, представление имеешь, сколько партнеров у нее было до Рома.
– Читал. Мне не в первый раз удивляться. На ее теле пробу ставить негде. А ведь с виду – ангелочек: личико миленькое, волосы золотые, как у принцессы.
– Принцесса из подворотни. Знаешь, сколько там таких же точно? Понаехали из села, а толку с трудностями бороться нет. Один путь – собой торговать, чтобы выжить.
– Ключевое слово – выжить, – зачем-то добавил Михаил.
– Это вовсе не означает, что мы обязаны испытывать к Светке жалость. Да, и она не бедная овечка. Жила бы как все остальные: работала продавцом или уборщицей, а при удобном стечении обстоятельств, обзавелась семьей, родила детишек. Но, нет, она же любит красивую жизнь, легкие деньги, которые и тратить-то не умеет, утекают, словно песок сквозь пальцы.
– Ее кандидатура выбиралась с особой тщательностью, время потрачено, – напомнил Михаил, – на подбор другой…
– Другой не будет, – перебила Алевтина.
– Тогда эту перевоспитаем. Устроим им обоим взбучку, посадим в карцер.
– Попробуем, – раздраженно, согласилась Алевтина.
Настроение у нее заметно портилось. Эмоции зашкаливали. Она нервно поправила воротник блузки.
– Душно здесь.
Алевтина повернулась спиной к Михаилу, чтобы тот не видел недовольную гримасу.
– Они все испортят, – наконец сделала она вывод, – нужно учесть все варианты.
– Это точно. Не хотелось бы доходить до крайностей, но в случае необходимости уберем кого-то одного. Иначе нельзя.
– Кого конкретно? Ты ведь уже думал по этому поводу?
– Светку. В ней проку мало.
– Что так? Пару минут назад ты расхваливал ее.
– Если бы Ром не подвернулся, она бы с другим любовь закрутила. Вертихвостка и думает только о развлечениях и выгоде. Призывать к дисциплине ее бесполезно.
– Такие мужчинам нравятся, ты же знаешь! Это козырь! Пустим в дело, она покажет, на что способна.
– Ром – главная ударная сила! У него кулаки, что молот! Я на него рассчитываю. Допустим, Светка охмурит клиента, заманит в ловушку, а кто ее захлопывать будет? Ко всему прочему, допросы, слежка – не женское дело.
– Светка может раскрутить любого, а я до сих пор не определилась, которую из претенденток, выдать за приманку. Когда составлялся план, именно Светке я отдала эту роль. Она особенная, ты прав – демон, в обличии ангела.
– Она по-любому подведет! Чует мое сердце, а оно ни разу не ошибалось.
– Что так? Тебе больше нравится Ром или это мужская солидарность?
– Светка ложится в кровать с первым встречным. Стоит перед ее носом прошуршать денежкой, как она тут же раздвинет ноги.
– Шикарные, надо заметить!
– Согласен. Но для задания требуется образованная скромная девушка.
– Светка быстро учится. Через каких-то полгода из нее выйдет леди, с огромным опытом. А знания я лично вобью в ее пустую головку.
– Я свое мнение сказал, – буркнул Михаил, ожидая вердикта.
– Замечательно! Я услышала, но решение приму с холодной головой. Завтра устроим парочке испытание, а после сообразим. Не хотелось бы терять бойца на старте.
– Не хотелось, – эхом повторил Михаил. Почему-то у него на душе скребли кошки. Опять предчувствие.
– Усиль наблюдение за ними. Да, пока не забыла…
Михаил повернулся к ней уже у выхода.
– Алевтина Игоревна, будут еще указания?
– Присмотрись к новенькой, Кристина, кажется.
– Что с нею не так?
– Странная какая-то. Для меня она пока что – загадка. Ненавижу состояние, когда я не контролирую ситуацию. Ты знаешь, что вся ее семья – пациенты специализированной клиники для умалишенных?
– В курсе. Мне следить за нею?
– Неправильное выражение. Составь для меня ее психологический портрет: что любит, чем увлекается и другие детали. Опасаюсь я присутствия девушки с плохой наследственностью. Вдруг бомбанет?
– Слушаюсь, – отрапортовал Михаил и отправился выполнять приказание.
Выйдя из кабинета Алевтины, он с облегчением выдохнул. Теперь роман Светки и Рома не его забота. Алевтина, при ее щепетильности, не терпит бардака, значит, не успокоится, пока проблема не будет решена.
Светка и Ром, тем временем, пронзенные стрелой амура, уединились в общей комнате и уже от романтических ухаживаний перешли к более тесному общению. Не боясь быть застигнутыми в разгар любовных утех, они наскоро избавились от одежды. Ром необузданным животным набросился на Светку, увлекая на дощатый пол. Более удобного места просто не нашлось. Он оказался сверху, прижал Светку к себе, целуя со всей страстью, вложенной в молодое накачанное тело. Его сильные руки запутались в золотистых волосах податливой возлюбленной, отвечающей на ласки с тем же пылом. Губы слились в сладком, пьянящем поцелуе, лишающем рассудка. Громкие всхлипы и стоны неистовых любовников отозвались эхом далеко за пределы небольшого помещения. В момент, когда казалось, что они парят на облаках, и ни что и ни кто на свете не может прервать их акт любви, дверь в комнату отворилась, и в проеме показались два силуэта.
– Я же говорил! – пробасил один из вошедших, – их уже не остановить. Контролю это не поддается, мы опоздали.
– Собирай охрану! – ответил женский голос, – убираем девчонку сейчас же! Светка всего лишь глупая кукла, я ошибалась на ее счет.
– А как же задание? – всполошился мужской голос, – все роли распределены, проекты составлены.
– Выбор очевиден! Готовим Карину! Слава богу, у нас есть запасной вариант.
– Может в карцер? – все еще надеялся Михаил. Это он привел Алевтину к дверям кабинета, когда услышал характерные звуки.
– Не понимаю я тебя. Что-то в последнее время ты в адвокаты заделался. Стареешь?
– Устал, да, и Светку жалко.
– Зря. Светка представляет угрозу общему делу. Ром, в зависимости от нее, будет неуправляем. Думаешь, он станет выполнять команды? Вряд ли. У него с недавних пор ум плавно переместился в другое, непредназначенное для этого, место.
– Ниже пояса, – сообразил Михаил.
Он вытер ладонью пот со лба. Как же жестока, все же Алевтина и упряма. Уж если приняла решение, убеждать бесполезно.
– Эй, вы чего там о нас трещите? – оживился Ром, помогая встать Светке, – мы вас не звали.
– А мы приперлися, – по-деревенски показно ответила Алевтина. Она была на грани нервного срыва, и уже с трудом скрывала это.
– Могли хотя бы постучать. Вам не стыдно, врываться за закрытые двери? – продолжал возмущаться Ром, пока Светка подбирала с пола разбросанную одежду.
В расстегнутых джинсах, с открытым торсом Ром прикрывал свою обнаженную подружку и продолжал возникать.
– Достали вы со своими правилами: делай то, делай се. Мы со Светкой, вообще, уходим, нравится это вам или нет.
– Уходим, – тоненько пропищала Светка. С такой поддержкой ее голос мог бы звучать куда увереннее.
– Что ж, – развела руками Алевтина, – не смеем вас задерживать. Вы люди взрослые, самостоятельные… опять, же – чувства.
– Хорошо, что вы понимаете, – одобрительно закивал Ром. Он не ожидал такой реакции. Получается, зря скрывали отношения.
– Можно я соберу вещи? – спросила Светка.
– Конечно, девочка моя, – сквозь зубы процедила Алевтина, вместе с тем едва заметно кивая Михаилу. Тот, отступил назад, а после и вовсе покинул кабинет. Светка, уже в одежде, выскользнула за дверь вслед за ним.
– Ром, подожди, – остановила его Алевтина, – у меня для тебя есть пара слов на прощание.
– Заинтригован.
– Жаль, что мы недопоняли друг друга. Ты мог бы стать полезным общему делу. Оставайся, а Светка подождет тебя на воле. Мы ее отпускаем.
– Не могу. Я Светку люблю. Вдвоем мы начнем новую жизнь, поженимся, купим домик. Оказывается, жизнь – прекрасная штука.
– Неужели не видишь, она играет тобой?
Ром ухмыльнулся:
– Мне ее игры по вкусу. М-м-м-м!
– Она разобьет твое сердце, не моргнув глазом. Разве ты не в курсе, чем она зарабатывала на жизнь, до того, как попала сюда? Ты в ее списке за номером тысяча один.
– Злая вы. Зачем оскорбляете Светку, вы ее совсем не знаете? Она добрая, нежная. Если она улыбается, у меня на душе ангелы поют, а если грустит, хочется разрушить весь мир. Минута без нее кажется вечностью, хочется все время держать ее за руку и слушать, как она мурлычет что-то себе под нос. Никогда, слышите, никогда за всю свою паршивую жизнь, я не был так счастлив. Она нужна мне, а я – ей.
– Рада за вас. Надеюсь, твоя Светка чувствует то же самое, в противном случае тебе придется несладко. От любви до ненависти – один шаг. Представь, что в один из дней застукаешь ее с кем-то другим, что вполне вероятно при ее легком отношении к смене партнеров.
– Не застукаю, будьте спокойны: со мною она изменилась. Что ж, прощайте, Алевтина Игоревна.
– До свидания, Ром. Даст бог, свидимся еще.
– Я так не думаю, – сухо ответил он и вышел из кабинета.
В коридоре его встретили остальные члены команды. Как только начался, они сбежались на шум и ждали развязки. Подробности интимной жизни «сладкой парочки» давно обсуждались, но, осуждения не вызывали. Подумаешь, невидаль.
– Ром, ты уходишь, – спросила Тина, – а Светка?
– И она тоже! – буркнул он и проследовал мимо.
– Выгнали, – шепнула Тинка Карине на ухо. Та лишь пожала плечами, чуточку завидуя, что она не может вместе с ними смыться отсюда.
В этот вечер всех ожидал неприятный сюрприз. Никто и не подозревал, что объект находится под охраной. В помещение казармы вошли солдаты, на первый взгляд, новобранцы, настолько молодо выглядели их лица. Быстрым, строго выученным шагом они проследовали в кабинет Алевтины.
– Светку везите за территорию, ее там встретят, – скомандовала начальница, – а ее любовника – в карцер, пусть остывает. Уж, больно он горяч.
Рома сковали наручниками и силой выволокли из его спальни. Он кричал, отбивался, все время, вспоминая матерными словами Алевтину. Только преимущество оказалось не на его стороне. До хрипоты он надрывал связки, пока его не зашвырнули в комнату с металлической дверью, откуда его голос был почти не слышен.
– Светочка, душа моя, – криво улыбаясь, обратилась к ней Алевтина.
– Пустите меня к нему, – молила Светка, прибитая парой солдат к стене.
– Ты едешь домой. Развлеклась, и хватит! В твоих услугах, мы больше не нуждаемся.
Солдаты, подхватили напуганную и зареванную Светку и поволокли прочь из казармы.
– Пустите, пустите… – продолжала кричать Светка и вырываться.
Алевтина окинула грозным взглядом остальных:
– Чего рты раскрыли? Здесь вам не театр. Расходитесь по комнатам и ведите себя тихо. За любое непослушание вас постигнет та же участь.
Инцидент посчитали исчерпанным. И то, правда, привыкшим быть самим за себя, и дела нет до чужих проблем. Но, это только поначалу, после поползли отвратительные слухи, из которых следовало, что Светка поплатилась за шалость своей жизнью. Всего лишь догадки, на которые никому не наплевать. Как знать, вдруг на следующий день, такое же наказание постигнет и его? Алевтина непредсказуема, и слишком стервозна.
– За такое не убивают, – начала разговор злобная Дина.
– Точно! Разве, что порют! Розгами по красивой попке, – подтвердил Ник. Он остался из парней в одиночестве. Джон не в счет, пыхтит у компьютера, внимания ни на кого не обращает. И Виктор – тоже не тема.
– Тьфу, – отозвалась Виктория, подоспевшая к разговору, – извращенцы!
– Сама ты извращенка! – взвилась Дина, – и мысли твои тоже! Все в курсе, на что ты способна. Что там – розги, наверняка и покруче приспособления пробовала.
– Не ссорьтесь, девочки! Меня уже достала эта неопределенка. Сейчас, пойду и напрямую спрошу. И пусть только попробует не ответить, – вклинилась Тина, теряя терпение.
– У кого спросишь? – дернула ее за рукав Карина, – не выпендривайся, тебе, что больше всех надо?
– У этого…
Тина указала пальцем на Михаила, кстати, оказавшегося поблизости. За два шага преодолела расстояние до него, круто развернула к себе и, глядя в упор, выпалила:
– Где Светка, командир?
– Отбыла, – ровным тоном ответил он.
– Куда это, интересно? Ты чего, за дураков нас держишь, думаешь, мы совсем не втыкаем? Или, мы – твари дрожащие, права не имеем, одни обязанности? Отвечай, куда увезли Светку! Или я…
– Чего ты? Сбавь обороты, чума! – внезапно заорал командир, хватая ее грудки, – еще раз рот откроешь, мозги вышибу, не посмотрю, что ты девушка!
– Начинай! – пошла в задир Тина.
Михаил поднял руку для замаха. Пощечина, по его разумению, отрезвит дерзкую девчонку. Совсем охамела: глазенки горят, пар из ноздрей пышет. Поднял руку и тут же опустил. У Тины за спиной, внезапно, образовался круг поддержки. По-всякому ясно – рвутся узнать правду.
– Полегче, командир, – пробасил Ник, – мы много не требуем: простой вопрос, простой ответ, только и всего. Зачем грубишь?
– Быстро же вы сплотились, приятно удивлен. Я не грублю, а приучаю вас к порядку. Вы должны знать, только то, что положено. Лишняя информация – засоряет мозги.
– Хочешь сказать, что мы насколько тупые? – Ник снова выступил вперед.
– Не тупые, а пока что необученные. Ну, как, поснежнее донести, – осекся Михаил, не желая вступать в противостояние. Банда – еще та! Глаза пустые, ожесточенные. Только дай повод – затопчут без сожаления!
– Отчислена ваша Светка, дома загорает, – сообщил Михаил, – отмечает свободу с новым дружком.
– Трудно было сразу сказать? – зло процедила Тина, – развел интригу. Мы-то решили, что вы ее замочили, а труп закопали в лесочке.
– Ну, и фантазия у тебя! – воскликнул Михаил, – фильмов ужасов пересмотрела. Угомонитесь. Когда операция завершится, все вернетесь восвояси, в целости и сохранности.
Светка за столь короткое время никого не успела расположить к себе, поэтому большого сожаления по поводу ее отбытия никто не испытывал. Уехала и уехала, ну, и черт с ней. Главное, что живая.
Ром неделю просидел под замком. Когда его выпустили, от прежнего улыбчивого здоровяка не осталось и следа. Он озлобился, но вместе с тем, после психологической обработки, замкнулся в себе. На краткий вопрос Карины: «Как ты?», не носящий смысловой нагрузки, а являющийся всего лишь фразой для выражения участия, он грубо бросил: «Тебе, что за дела? Каждый сам за себя! Отстань!»
Карина вынула из-под матраса потрепанный блокнотик, оттуда же огрызок карандаша, открыла листок с заметками и толстыми штрихами зачеркнула имя Светки. Минус один, и их осталось восемь, но Карину, почему-то не покидало ощущение, что скоро она зачеркнет еще кого-нибудь.
– Прощай, Светка! – произнесла она, – повезло тебе. Я бы с удовольствием поменялась с тобою местами. Как же хочется на волю!
– Чего бормочешь? – подоспела к ней Тина.
– Так …Рассуждения вслух.
– Не стоит этого делать, помни, у стен есть уши. Тебе повезло, что я подслушиваю, а не кто-то другой. А это, что у тебя?
– Где? – прикинулась дурочкой Карина, пряча руку с блокнотом за спиной.
– Выбрось, сейчас же, – приказала Тина.
– И не подумаю. Это личное, никого не касается. Привыкла я все записывать, чтобы детали не ускользнули от внимания.
– Но я же твоя подруга! Или ты забыла? Ради своего блага, ничего не пиши. Если твои писульки попадут в плохие руки, проблем не оберешься. Не всякий поймет, почему ты досье на всех собираешь. Решат, что стукачка, а их, сама знаешь, никто не жалует.
– В детдоме стукачей в унитаз головой купали, – зачем-то добавила Карина, – ладно, убедила – выброшу.
– Обещай, что будешь осторожнее. Не зря все твердят, что ты – особенная.
– Какая я? Обо мне уже и слухи ходят? Не удивлюсь, что ты придумала для меня легенду.
– Легенду, – усмехнулась Тина, – ты для меня загадка. Сундучок с закрытой на ключ дверцей. Не рассказываешь о себе, не выражаешь мнения по поводу остальных. Как же тебя узнать, все в себе держишь?
– Не сердись, Тин. Меня жизнь приучила держать язык за зубами. Поэтому и веду записи, они болтать не умеют, зато ничего не забывают.
– Еще как умеют. Изорви и выбрось. Если захочешь, излить душу, я готова выслушать, дать совет и помочь.
– Ага, – недовольно ответила Карина.
Прямо при подруге она разорвала блокнотик в клочья и выбросила в мусор. Без импровизированного дневника, ей ничего иного не осталось, кроме пустых размышлений. Некоторые вещи до сих пор не укладывались в голове, а существующий арсенал познаний о спецотрядах, был преисполнен романтизма. Совсем, как в современных детективах, где много стрельбы, преступников, и, конечно же, настоящей любви.
Карина воображала, что попала в своеобразную школу, предназначенную для обучения бойцов невидимого фронта. В фантазиях возникал образ крутой cool girl, рассекающей на авто премиум-класса. На ней короткое кожаное платье, высокие шпильки и непременный атрибут – черные очки. Вот она выходит из авто премиум класса возле шикарного ресторана, где собираются сливки общества, взмахивает гривой волос и все взгляды устремляются к ней. Она – sexy, роковая красотка, пожирающая сердца и к ее ногам пачками падают мужчины, а женщины завистливо смотрят вслед. Заказанный объект – мужчина мечты, занимающий главенствующее место среди себе подобных. Он и не подозревает, что опасная хищница вышла на охоту, а он в роли добычи. По всем законам жанра, объект без памяти влюбляется в Карину, и вдвоем, они спасают мир от конца света. И никаких убийств, метких выстрелов в голову, одни лишь поцелуи.
В реальности, оказалось все гораздо прозаичнее – ее, как и всех прочих, усадили за парты и обложили кучей учебников. Скука смертная! К чему, например, знать уровни инфляции, курсы валют, технологии зарабатывания денег и влияние западной культуры на родные реалии? Преподавательницы – сплошь седовласые старые девы в вязаных кофтах и очках. Пенсионерки на заслуженном отдыхе, видимо, в стремлении подзаработать, внушали «студентам» прописные истины с особым рвением.
– Открываем учебник на тридцать четвертой странице и изучаем график, изображающий галопирующую инфляцию. Кто скажет, почему она носит такое название?
Ага… Лес рук. Никто ничего не учил, даже не читал. Зато всезнайка Джон, постоянно перебивающий скучные лекции, умными репликами, раздражал работниц умственного труда. В его «светлой» голове располагалось знаний на десяток человек. Ученики тупо смотрели на толстенные тома, наполненные кучей бессмысленной информации, делали неразборчивые записи в тетрадях, только бы от них отстали назойливые тетки. Те же в свою очередь продолжали политику вдалбливания в неразумные умы полезных вещей.
– Новый параграф, – объявляла училка, поправляя нелепые очки, – ставим дату, записываем тему.
– На дом задание будет? – спрашивала Тина.
Как оказалось у нее имелись все задатки отличницы.
– Не будет, если на уроке все успеем. А на завтра – устроим проверочную работу.
Полгода, группа мирно дремала на занятиях, ожидая, когда же, наконец, начнется хоть какая-то движуха. И тут началось – скучные училки отбыли в отставку. Наступила пора уроков этикета, обыденных бытовых методов общения. Девочки приступили к изучению правил ношения одежды, технике макияжа и прочим дамским премудростям. Этой наукой занималась лично Алевтина, считающая себя эталоном вкуса.
– Маскировка – прежде всего, – убеждала она.
Девчонки похихикивали, представляя себя с продольными полосами на лице и в форме морских пехотинцев.
– Нужно примерить на себя нужную роль и соединить ее с внешней оболочкой. Женщины бывают разные: светские львицы, интеллигентные леди, бомжихи. Вы, обязаны, в зависимости от условий, привести себя в подобающий вид. Мы рассмотрим самый уникальный образ – роковая женщина-соблазнительница. Алевтина в мельчайших подробностях рассказывала о тенденциях моды, чувстве стиля не только в одежде, но и в манере говорить нараспев.
– От вас требуется…
Далее следовал внушительный список, в котором имелось все от ношения париков, очков, до умения держаться за столом. В довесок – язык жестов, тонких женских штучек, привлекающих внимание противоположного пола, на который, по всей видимости, и предстояла охота. Курс бальных танцев и культуры построения диалогов.
– Ваша сила в женственности, – объясняла Алевтина.
Тина, прежде никогда не наводящая красоту, сердилась на свое отражение в зеркале, считая его уродливым: рисовала брови черным цветом, строго вымеряя геометрию угла, красила губы ярко-красной помадой, на манер клоунессы.
– Черт! – громко ругалась, она, – и кто же придумал эту фигню, жила же преспокойно и без духов, и без помады.
– Женщина – это десять процентов природных данных, остальные девяносто – заслуга косметики, удачно подобранной одежды, – внушала Алевтина.
Карина взирала на мытарства подруги с неудовольствием, ведь помочь не могла, у нее самой дела шли из рук вон плохо. Если раньше она синими тенями обводила глаза, накладывала лиловые румяна на скулы и отмечала форму губ черным карандашом, то сейчас, по словам наставницы – это оказалось верхом безвкусицы. При этом она ставила в пример холодно-равнодушную Викторию, которая умела создавать образы роковой красавицы. Как же! Древняя профессия обязывала.
Акцентируя внимание на слабостях мужчин к «ярким оберткам», в которые заворачиваются женщины, чтобы произвести ошеломляющее впечатление, Алевтина Игоревна давала сто первое руководство:
– Создавайте образ женщины, стремящейся к счастью. Легкие, будто крылья бабочки, руки с идеальным маникюром, должны порхать в направлении солнца.
– Это как? – не поняла Тина, представляя чудную картинку: этакий мотылек внушительной комплекции, распростертый над бренной землей в стремлении полета.
– Для тебя никак, – раздражалась Алевтина, считая пояснения пустой тратой времени.
Она пока не решила, что делать с внезапно свалившейся девочкой на манер мальчика. Одно ясно: впереди предстоит сложная задача. Тинка носит только брюки, сплевывает, словно мужик, да и тембр голоса с хрипотцой вряд ли станет приятным для слуха объектов разработки. Тут уж, крась не крась, симпатичнее не станет. Ни капли женственности. Как только состоялось знакомство, Алевтина сразу с недовольством отметила бесполезную мужиковатую девушку. Долго думала, приглядываясь, оценивая варианты использования, только ни одного подходящего под Тинкин типаж не находилось – девочка на любителя.
Свыкшись с правилами общежития, члены группы за номером шесть, пребывали в расслабленном состоянии. Лениво посещали занятия, так же небрежно подчинялись командам, а в свободное время слонялись из угла в угол от скуки: по правилам – телевизор и мобильные телефоны под строгим запретом.
Надменно-суровая Алевтина, занимающаяся консциентальной подготовкой контингента быстрого реагирования, много времени уделяла лекциям – большая любительница поговорить. В который раз она пыталась развенчать киношные мифы о романтике в сфере шпионажа, ведь предстоящая работа не просто трудна, но и опасна.
– Вы не Джеймсы Бонды, – предупреждала она, делая все же акцент на приобщении именно к этой сфере.
– А кто же? – спросила Тина. Она по прежнему любопытничала по любому поводу.
– Скорее – ученики секретной службы, только без роду племени. На пятьдесят процентов – военная подготовка, на остальные пятьдесят навыки выживания в любых условиях.
– А как же шпионские штучки – слежка, вербовка, шантаж. Вы же нам обещали…
– И не отказываюсь от своих слов. Изначально ваш проект я назвала гламурным шпионажем. Помимо рукопашного боя, владения информационными технологиями, оружием и методами убийств, я планировала обучение странным, на первый взгляд дисциплинам – карточные игры, умение правильно одеваться, преподносить себя в обществе. Ну, и на сладкое – способность соблазнять особей противоположного пола.
– Давно хотела спросить, – встряла Карина, которая до сего времени полагала, что она находится в учреждении государственного ведомства.
– Говори, – с неохотой согласилась Алевтина. Она только-только развила нужную тему и не успела довести мысль до конца.
– На кого нам предстоит работать?
Алевтина усмехнулась, щелкнула пальцами и довольно воскликнула:
– Бинго! Наконец-то! Хоть одна, пусть и не самая умная голова, опомнилась.
Отряд за номером шесть в полном составе офигели от неожиданности.
– Вы вообще договор читали? – рассмеялась Алевтина.
– Я читал все до строчки, – откликнулся Джон.
– И… Расскажи этим бездарям основную суть.
– Этот контракт – туфта полная, составлен неграмотно, отсутствуют самые важные пункты, лишь бла-бла… «Я, такой-то, обязуюсь следовать целям и задачам организации», а сами задачи не определены. По материальному поощрению тоже непонятно: «В случае исполнения договора, исполнитель получает денежную премию в размере фактически заработанной суммы». Сама же сумма не проставлена – не порядок. Тот, кто составлял контракт – плохо учился на юридическом или лекции прогуливал.
– Почему подписал тогда?
– Для меня это отличный шанс попасть в приключения. Ведь в натуре я – скучный очкарик, зависящий от виртуальной реальности, и в моей жизни не хватает адреналина.
Алевтина сдвинула татуированные брови, показывая недовольство. Ей было что скрывать. Вся эта история с секретным агентством «дурно попахивала». Контингент сложный, порой неуправляемый, поэтому, чтобы не напрягать обстановку, пришлось придумывать объяснения. По ее мнению, вполне правдоподобные. Таланта оратора, ей не занимать.
– Существует сообщество независимых граждан, которое следит за порядком. Их чаяниями вершится правосудие, так сказать, вне рамок закона. Эти уважаемые господа контролируют баланс добра и зла в нашем нестабильном мире, вносят коррективы развития всех слоев общества. Но, основное направление – это финансовые потоки, крупный бизнес.
– Мы встаем в ряд с преступниками? – вмешался Виктор, который, как и прежде держался рядом со своей подругой Викторией. Обычно они держались особняком и не встревали в разговоры. Но не в этот раз.
– Конкретный ответ – да! Вы и есть преступники, пусть пока и не наделавшие много шума. Наша организация вовремя успела вас завербовать. Слышали об эффекте колеса?
– Нет, – буркнул Виктор.
– Это когда с каждым витком возрастает скорость, и остановиться невозможно. Это касается и криминальных наклонностей, которых в каждом из вас в избытке. Мы даем шанс жить на полную катушку, ни в чем себе не отказывая. Хочешь бить морды – пожалуйста, грабить – зеленый свет, но все строго в рамках задания. При этом обязуемся обеспечить надежный тыл.
– Вот это движуха! То, что нужно, – потирая руки, влезла в разговор Динка. Уж она-то в этом деле поднаторела, – Я готова. Кого нужно ограбить, а то засиделись мы взаперти?
– Без фанатизма! – предупредила Алевтина, – Вы орудие справедливости! Будьте любезны – соответствуйте! Преступники, но культурные, не беспредельщики, организованный дисциплинированный отряд.
Алевтина замолчала, анализируя свой ответ. Не сболтнула ли чего лишнего?
– Так, всем спать! – распорядилась она, – завтра нас ждут великие дела. Режим к исполнению строг.
На следующее утро ученики еще больше удивились. Их особое недоумение вызвали курсы эротического воспитания, когда о самых интимных сексуальных вопросах говорилось без обиняков, а вещи назывались своими именами. Следовало изучить позы для занятия сексом, виды заболеваний, передающихся через постель. Увлекательная тема – виды секса от обычного гетеросексуального до экстремальных, экзотических, нетрадиционных, в том числе и виртуальных. Все бы было гораздо проще, если позволили пользоваться могучим русским не словарным. Чем на досуге и занимались новобранцы, следуя описаниям в учебнике с картинками. Что с них взять, эту науку они постигали по популярным надписям на заборах. Учебная программа, под названием «Курсы флирта», предназначалась, в основном для женской половины, но и парням было чему поучиться.
Pulsuz fraqment bitdi.