Хрустящим яблоком размазать губы
И впиться сладко в мякоть фрукта, как таран.
И сок кислящий каплет на сосуды,
Стекая по набухшим от того соскам.
Ты яблоко в моём Эдемском рае,
Как плод познания в одном добра и зла,
Соединил понятия, без права
Вошёл в меня под мягкий шум дождя.
Туман исчезнет скоро, я-то знаю,
Когда сгорит в бокале синем новый день,
На солнце пятна вновь мои раскрасишь,
Одев меня в огромную скалу, призрев.
Сиротство поэтесс возьми, как данность,
Призрев, подаришь хлеба крошку, сон и кров.
Ты яблоко моё в Эдемском рае
И сок кислящий, под названием любовь.
Я в зеркале увижу бледный светлый лик…
Светла моя душа, хоть за окном ненастье,
Поземка покрывает путь мой из светил,
Огнём зудит всё правое моё запястье.
Давно с душой не говорила я,
Давно я не глядела в брызги личной сини,
Играет медью трубная заря,
Хоть я прошла огонь и много водных линий.
Бледнеет пятнами стекло зеркал,
На зеркале туман от тёплого дыханья,
– Как ты устала, девочка моя,
Как долго не было достойного вниманья!
Улыбка грустная, глаза горят,
Душа теплеет: "Милая, не надо плакать!
Не знаешь что ли: ты же нежный клад!
Любовь моя! Надежда! И судьбы расплата!"
Я в зеркале увижу бледный светлый лик…
Светла моя душа, хоть за окном ненастье,
Поземка покрывает путь мой из светил,
Огнём зудит всё правое моё запястье.
– Сегодня вечер наш с тобою,
Скрипач играет песнь с тоскою…
– Мерцает в зале лик звездою,
Я украду тебя у боли…
– Горят лишь свечи над столами,
Пути разорваны годами…
– Прости, любимая, что нами
Прожиты годы, как в печали…
Кружится июльский вечер,
Кружится тревога смерчем,
За дверью растаяли беды,
Найдем, наконец-то, ответы.
– Прости, любимый, то, что было…
Давным-давно мной боль забыта.
– Не знаю я, как жил уныло
Без глаз твоих, улыбки милой.
– Любовь превыше всяких правил…
– Сыграй, любимая, как раньше,
Мелодию души восславишь,
Когда коснутся пальцы клавиш.
Кружится июльский вечер,
Кружится тревога смерчем,
За дверью растаяли беды,
Найдем мы сегодня ответы.
– Горели свечи между нами -
Сновали люди меж столами…
Скрипач играл, душа слезами
Умылась с нежными словами…
– Прости меня, забудем слабость,
Ушедшего давно нет, право…
Ты подари свою мне старость…
Немного ли нам в жизни надо…
Кружится июльский вечер
С молитвой нежной, свечкой…
Тоска растворилась… и беды,
Нашлись, наконец-то, ответы.
Между нами года и года…
Между нами столбы расстояний…
Между нами с тобою века…
Между нами любовь из мечтаний…
Километры бегут и бегут,
Тысяч метров подземного царства,
Провода не гудят – стерегут
Наше счастье с тобою без рабства…
Мой белёный снежок простоват,
Он укутал периной пространство
От Курил до высоких Карпат,
А теперь согревает мне стансы…
По каплям век стекает в снег…
Как множит думы человек…
Рябина красная горчит…
Ранетка сладкая кислит,
Как можно красоту понять?
И где её теперь искать?
Идёт прожжённый человек
И ест протухлый трупный век…
Жить как играть, играть как жить…
И тонкая вуаль – изыск!
Естественность и красота…
И лицемерие как танк!
Уже нельзя ложь в уши лить,
Уже нельзя себя губить…
В наушниках протертый писк,
И голос тонкий, словно волос.
Рождаю я себя на риск:
"Где затерялись мои зори?"
Стервозный драйв – локтей упор -
Такая нежность в робком взоре…
И микрофон у рта – топор
Словам, повисшим на заборе…
Вы, люди, знаете, что хор
Во мне гремит, но я не рупор.
Пытаюсь тихий разговор
Переложить на ноты…
ступор…
Задвижка щёлкнула – полёт,
И тут же я ломаю крылья…
Осип мой голос – горло рвёт
Натужный кашель – песне крышка!
Ну, что опять, опять, опять,
Как жертва, к палачу стремишься?
Вопрос простой – ответ не внять.
Я снова в песню превратилась…
Я умолкаю – сердце тает.
Глаза уставшие горят.
Я умолкаю… Небо славит
В надежде имя бунтаря.
Далёкие мои минуты
Не растворились в тишине,
Быть может, я была не глупой,
А только дерзкой в полусне…
Далека от меня та дорога.
Далека от меня та звезда,
Потерявшая стыд недотрога,
Что дарила любовь в холода.
Я умолкаю – миг порхает
Цветастой бабочкой свечи.
Твой образ рядом зависает -
Меня, любимый, не смутишь.
Плывет фитиль – и бьётся птица,
Что поселилась на свече.
В ночи несётся кобылица -
Моей души прекрасный свет.
Далека от меня та дорога.
Далека от меня та звезда,
Пролегавшая вверх недотрогой,
Что дарила любовь в холода.
Я улетаю снова в небо
Колдуньей звёздной в темноту.
Мой профиль сохранишь ты слепо
Потерей нежной в пустоту.
Проснешься ты один в квартире,
Посмотришь в небо сквозь окно,
Увидишь – мчится кобылица -
И вспомнишь милое лицо.
Далека от меня та дорога.
Далека от меня та звезда,
Потерявшая стыд недотрога,
Что дарила любовь в холода.
Горло небесное глаз наших стёкла -
Звёздами крупными с солью проест…
Кажется, руки впиваются в рёбра
Круга руля под затёртый протест…
Замша протёртая – небо глубокое…
Скорость предельная в ямах турбин;
Гложет до косточки то темноводное
В круге дремучего хода сардин…
Снег освещает подъездную сущность,
Тает такси под фонарный поток,
Свет оседает на окнах беззвучных,
Люди за шторами спят, как бы впрок…
Колкий морозец растаял изнеженный -
Скорость предельная в омуте дней,
Гложет до корочки месяц заснеженный
Мир мой, отмеченный в кромке теней…
Маленький сквер – играют дети…
Как фотография желта!
Как были мы с тобой беспечны…
Как улетела стрекоза!
Снова стрекочет кузнечик в коробке,
Снова мы держим его на окне,
Снова сачок покупают мне, робкой,
Чтоб не боялась небесных химер.
Маленький сквер – играют дети…
Как фотография желта!
Беленький купол – тихий вечер,
Вниз парашют летит с окна…
Белый снежок укрывает нам горку,
Что ж полетели мы вниз на коньках…
Иль в догонялки – теряем сноровку,
Или на санках – такие дела!
Маленький сквер – играют дети…
Как фотография желта!
Память как фотка, истёртая в сердце, -
Неразличимость, ушедшая так…
Идти, нести – такое счастье…
Придумано не мной во снах,
Мы в колее… в десятом царстве
Увидим в тысяче сердцах
Любовь, надежду, страсть, измену…
Посмотрим пристально в глаза
Друг другу – там звезду узрели,
А может, колкость роз в устах…
Когда ты нем и сердце дышит,
Когда далёкий крепкий май
Играет нежностью по крыше,
То ты уверен: это рай…
Потом посмотришь через песню,
И май прошёл – цветёт сирень,
Душистый день пройдёт, и сердце
Растает облачком аллей…
Аллеи золотые манят,
И краски яркие кричат,
Что осень дарит нашу тайну,
Съедая в зернышках гранат…
Земля невестой приоделась,
Накинув снежную вуаль,
Позёмка в вальсе поредела,
Рассыпав бисерный крахмал…
*****
Конечно, ты меня не знаешь
И судишь только по глазам,
Среди других в красивой рамке
Портрет висит мой напоказ…
В кольце хрустальной вазы роза
Стоит с опавшей головой,
Слетают лепестки под ноты
Моей души в чужой песок…
Сегодня выспалась немного,
Сегодня стало мне легко,
Я отпустила в небо с болью
Любимый белый лепесток…
Лети, крылатый, стань мне песней!
Порадуй сердце ты моё!
Я поднимаюсь в поднебесье,
Чтоб остановился бег времён!
Мой серебристый звездолёт
Парит над небом светлой точкой,
Вонзая в пустоту свой лёд,
Качаясь на руках пилота.
Далёкие миры в ответ
Цветут небесными морями,
И тянет вниз спиральный свет
Цветок, ярчайший, амальгамы.
Горят рубинами цветы,
Алмазно прорастая в древе,
Кружитесь, звёздные костры,
Пленяя повсеместно серость.
Играет трио под каприз
Последовательно сонаты
Луны, и Солнца, и Земли,
Чтоб руки стали вновь крылаты.
Летит мой звёздный аппарат,
А я его бессменный лидер,
Пронзай огнём ты серость масс
И становись лучом для мира.
От чего онемели уста?
От чего задрожали колени?
От чего по аллее одна
Я бреду, не чувствуя лени?
Оттого, что в моих небесах
Цвет сменился, где синий стал серый…
Оттого, что мои берега
Превратили застройщики в серость…
Там коттеджей не меряна рать,
Среди них и церквушка поспела,
Здесь когда-то играли мы в БАМ,
Пролагая дороги сквозь ветви…
Как подрос на песчанике парк,
Как сейчас зеленеют здесь ели!
Изменился с годами наш рай,
Что манил нас и сказкой, и тенью…
Изуродован парк – постарел,
Полегли вдоль дорожек запасы
Вторсырья из бутылок, и снег,
Что скрывает фекальную массу…
Задыхаюсь от копоти лет:
Экскременты людские повсюду.
Отдыхают детишки, поверь,
Средь отходов ненадежного люда…
Мне не хочется больше гулять
По аллеям убитого сада,
Вот ответьте, пожалуйста, вспять:
"До чего мы природу изгадим?"
На перекрёстке.… На перекрёстке
Красный «фингалит» глазом потоку,
Под светофором жмётся под боком,
С лужей скандаля, зебра-такси…
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке… на перекрёстке
Воет с тоски мотор под капотом.
Жадный таксист тариф отчего-то
Вдвое завысил – медь за грудки,
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке… На перекрёстке
Люди спешат – поток под зонтами -
Люди бегут, не видя годами
Солнце и небо, сжатых в тиски.
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке.… На перекрёстке
Странное эхо шепчет в динамик
Мне о любви – но вечный прагматик
Крутит рыле по радио лжи.
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке… На перекрёстке
Странное эхо шепчет в динамик мне о любви.
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
Я замерзаю утром в салоне зебры-такси.
Нет тебя рядом – динамик молчит.
На перекрёстке… На перекрёстке
Шум за стеклом – а мысли летают,
Я понимаю: сильно скучаю,
Снова кружат мои миражи…
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски…
В ресницах взмах – плывёт туман,
Седые слёзы льёт луна.
А белый снег летит в лицо
И обнимает нас в кольцо.
Мы по аллее вместе шли,
Нас снег кристаллами крестил.
Я замерзаю – обогрей,
И обними меня нежней.
Ночь – госпожа играет вальс,
Ты пригласи меня сейчас,
Я закружусь снежинкой в такт,
Пусть звёзды нам играют джаз.
Я вижу это сквозь стекло,
А может быть, в немом кино,
Меня любимый провожал
И крепко за руку держал,
Искрился в нежности туман,
Холодных щёк кружил дурман,
Я замерзаю – отогрей
Дыханием меня быстрей.
Ночь – госпожа играет вальс,
Ты пригласи меня сейчас,
Я закружусь снежинкой в такт,
Пусть звёзды нам играют джаз.
Мы потерялись в снегопад,
Теперь снежинки нас кружат.
Снежинка – ты, снежинка – я,
Снежинок целая семья.
Лишь губы шепчут: "Обними
И поцелуй мне подари…"
Я замерзаю – обогрей
Дыханием меня скорей.
Ночь – госпожа играет вальс,
Ты пригласи меня сейчас,
Я закружусь снежинкой в такт,
Пусть звёзды нам играют джаз.
Ах! Бабье лето! Не успела оглянуться!
Ах! В бабье счастье не успела окунуться!
Запорошило огоньком осенним
По тротуарам золотых сомнений.
Где ж ты, счастье? Моё счастье, ни летало?
Где ж синели твои крылья запоздало?
Осень крыльями взмахнуть не смела,
Я душою за тобой летела.
А бабье лето за окном моим кружится
И крылья к небу поднимает белой птицей,
Я за листочком улетаю в небо,
И в листопаде я теряюсь следом.
Где ж ты, счастье? Моё счастье, ни летало?
Где ж синели твои крылья запоздало?
Осень крыльями взмахнуть не смела,
Я душою, как заря алела.
Ах! Бабье лето! Дай успеть, мне насладиться
Тем бабьим счастьем, что могло не повториться!
Я распрямляю золотые крылья,
Чтобы с любимым мне теряться в листьях.
Где ж ты, счастье? Моё счастье, ни летало?
Где ж синели твои крылья запоздало?
Осень крыльями взмахнуть не смела,
Я душою по тебе болела.
Ах! Бабье лето! Не успела оглянуться!
Ах! В бабье счастье не успела окунуться!
Запорошило огоньком осенним
По тротуарам золотых сомнений.
Упала стерня с поднебесья на землю,
Ушли по дорогам в красивую даль
Слова, что итожат богатую честность
И скупость, рождённую в старых мехах.
Нигде из чудес не проносятся рысью
Летящие в небе потухшие мысли.
Лишь только какой-то старинный издатель
Найдет подытоженный небом навек
Пергамент, затёртый от множества пятен
От пальцев, читающих старую вещь,
То вновь обретут эти мысли надежду,
Что снова они полетят безмятежно.
И вера моя, как усталая птица,
Взмахнула крылом и упала в пике.
Зачем я пишу? Для кого мои мысли
Останутся вечно в последней строке?
И буду теряться в сомнениях ясных,
Когда изгрызу карандаш я напрасно.
И шаг мой растянутый болью, как жизнью,
В последней попытке ступает на мель,
И берег манит долгожданною мыслью,
Что мной ненапрасно достигнута цель.
Рывок – и в траве искупаюсь, как в счастье,
В глазах, голубых, небеса отразятся…
-– В осенний листопад влюбиться… –
Проходят годы стороной мои,
И серебрится волос и виски,
Любимого я не ищу в толпе -
Одна иду я по тропе.
Любимый! Мне надобно лететь, как птица.
Любимый! Свободой жаркою упиться.
Любимый! В осенний листопад влюбиться…
Проходят дни и ночи, как туман,
Я больше не пишу о нас роман,
Роман, длинною в нашу жизнь с тобой,
В дневник, затёртый тишиной.
Любимый! Мне надобно осенней птицей
Любимый! Летя, свободою упиться.
Любимый! Осенним листиком кружится…
Бегут секунды на часах любви,
Играет музыка тоскливый ритм,
Тень от ресниц, слегка дрожит слеза,
Мой взор погас – дрожит рука.
Любимый! Мне надобно лететь, как птица.
Любимый! Свободой жаркою упиться.
Любимый! В осенний листопад влюбиться…
Беседка среди парка в городке -
Кружащий невпопад
Фонтан в моём далёком городке -
И небо без преград…
Рябиновые кисти у мечты -
Рубиновый закат,
Малиновое небо среди крыш -
Красивый листопад…
Краснеющие листья на асфальт,
И капли по зонту
Стаккатят с сердцем нежный вальс,
Рисуя по холсту…
Рябиновые кисти у стены -
Рубиновый парад,
Малиновое небо среди крыл -
Красивый листопад…
Беседка среди парка – я одна
Кормлю с рук голубей,
И далека от нас моя весна,
И день – мой чародей…
Рябиновые кисти у стены -
Рубиновый закат,
Малиновое небо среди крыл -
А в каплях звездопад…
Мне дотянуться до тебя нельзя -
Ты далеко ушёл,
В беседке рвётся за тобой слеза
Моей души в полёт…
Рябиновые кисти у мечты -
Рубиновый закат,
Малиновое небо среди крыш -
Красивый листопад…
Горит под пальцем жёлтая панель -
Лишь частые гудки…
Я жду… я жду за тридевять земель
Твой голос среди них…
Рябиновые кисти у стены -
Рубиновый закат,
Малиновое небо среди крыл -
А в каплях звездопад…
Песок на пляже размыт волной,
Стаккатит пену морской прибой.
Прижму коленку к своей доске,
Упрусь я правой ногой в петле.
Ловец попутной крутой волны,
Искатель дерзкий, я глубины.
Ветра кудрявят морской прибой,
А я взлетаю всё ж над волной.
Какие песни звучат в ушах!
Какие мысли поют экстаз!
Несёт попутной крутой волной
Меня на берег с белизной.
По коже капли стекают вниз,
Лицо ласкают они на всхлип,
Под лаской неба горит мой лик,
И обдувает меня мой бриз…
У `оло вОлны пенят скулы…
–Король, седлай свою волну!
ГлиссИровать с полОгой дуры,
Скользя по гребню томных губ…
Лишь королю покорны оло,
И королю – волной стихи…
Обряд языческий недолог
Для покорения стихий…
Стаккатит блюз в миноре сольном,
Навстречу золотом манит
Песок морской и ветер вольный,
А сёрфер на волне летит…
Резьбой накручивает тубу,
Бежит от бочки по волне.
– Танцуй на доске в пене румбу,
Герой, с волной наедине.
Толпится люд в воде на пляже
Словить покорную волну,
Бросаю борт, лечу, как в пряже,
Курсивной лентой на кону.
Ветер-ветер, что колышешь?
Ты колышешь камыши.
То ли небо, то ли небо
Всё звездится и дрожит.
Небо-небо, ты же слышишь?
Ты же слышишь стук копыт…
То ли коник слаб казался,
То ли дева не летит.
Дева-дева, косы русы,
Косы русы, что до пят.
То ли ветер, то ли ветер
Забоялся с ней летать.
Коник-коник быстро мчится.
Быстро мчится по полям.
По дорогам, по дорогам
Путь извилист по лесам.
Ой, дорога, ой, дорога,
Конь несётся сквозь века,
Ворон-ворон небу служит,
Деве служит в тайнах снах.
Косы-косы растрепались,
Растрепались по спине,
То ли ветер, то ли ветер
Потерялся средь кудрей.
Ключ бьётся несмело, чистейший родник,
Сверкают монетки на камне в ледник.
Отколот по краю кусочек у льда,
Сбегает из раны святая вода…
На стенке из камня иконы святых,
Напейся на память из светлой молвы,
Любовь там пробилась девичья в слезах,
Как вечная сила, что топит в глазах.
Там струйкой холодной сбегает любовь,
Там Дунькин колодец что вечная кровь…
Легенда гласила, что верно ждала
И мужа любила молодка одна.
Охотник скитался по лесу, как волк,
Шаман восхищался соседской женой…
Однажды охотник вернулся домой -
По Дуниным локтям покапала кровь…
Жену погубила шаманова страсть…
Охотник сбесился, но Дуне пропасть…
Колдун растворился, в тайге не поймать.
Где Дева погибла, прокопалась длань.
Облака… облака… вы мои облака…
И в иллюзиях сна, и в иллюзиях дня
Прокричу я в стихах, что тобою полна.
Я полна навсегда, как рекою волна.
Облака… облака… вы мои облака,
Как красива земля, голубые моря,
Я в иллюзиях дня не увижу тебя,
Но в иллюзиях сна обнимаю любя.
Облака… облака… вы мои облака…
И сверкает звезда – перелётная мгла
Пролегла невзначай, убыстряя меня
Пролететь на шарах, на воздушных шарах…
Облака… облака… вы мои облака…
Я взлетаю на взмах – на белёных крылах…
И лечу я во снах на крылатых лучах
В разноцветье из трав целовать облака…
Жил-был на свете старинный сундук,
Так он прожил безразмерный свой круг,
Верой и правдой служил он свой век,
Умер хозяин… другой человек
Стал для него не хозяином – враг
Вытащил из дому прямо в овраг.
Ветры его обдували под снег,
Солнце сушило, оставило след,
Ржавчина смело проела замки,
Как же так стало, что где-то ключи
Были потеряны в прошлом на грех,
Что ж отслужил? Так не нужен теперь…
Тема стара и банальна всегда:
Век отслужил – так пошёл на дрова!
Ветер в лесу завывает в мороз:
Вихрь метельный кружит меж берёз,
Дева лесная по снегу кружит,
Путника ждёт и снежком ворожит…
Чум у Синильги просторней избы,
Там у Тунгуски её позови,
Лик осветит из тумана зари
Облако снежное ляжет в крови.
Девушка-снег и шаманова дочь,
Зависть для многих и белая ночь,
Ждёт у дороги несмело шаги
Милого ночью спасти от пурги.
Вдруг по остову быстрая дробь,
Сердце стучит и по телу озноб…
Шуба и шапка – весь в инее ворс,
Путник, уставший, и согнутый торс.
Губы синюшные шепчут: "Спаси!
Дева, скорее костёр запали!"
Дальше немеют черты на лице,
Юная путника держит в кольце…
Жарко сгорает в том чуме костёр,
Путник на шкурах с Синильгой вдвоём,
Зубы отчаянно бьются под ритм,
Косы танцуют под бубен любви…
Куст можжевеловый пряно дымит,
Было, иль не было… в тайне сгорит.
Путнику слышен в ударах мотив
Быстрой реки и молитвенный стих.
Светит солнышко в окошко,
По трубе промчалась кошка.
Как же так всё получилось:
Небо яркое светилось.
И светились облака,
Рисовались свысока…
Я сегодня рано встала,
О тебе всё я гадала:
Может, быль, а может, небыль,
Может, мы летали в небе.
Задевали облака
И кружили свысока.
И летали с нами вместе
Галки, вороны в фиесте,
Карнавалы и парады,
Фейерверки и шарады.
Танцевали облака
И кружились свысока.
Вот цветочки на лужайке.
Ушки свесил милый зайка,
Пусть цветочки на подушке,
Серый зайка лишь игрушка,
А подушка – облака,
Мы ныряем свысока.
Может, в сказку я не верю,
Сочинять я не умею,
Неужели, в самом деле,
Счастьем стало это лето?
Закружились облака
И глядели свысока.
Что ж такое получилось?
Неужели я влюбилась?
Неужели, в самом деле,
Счастьем стало это лето?
Я влюбилась в облака,
Что глядели свысока.
Светит солнышко в окошко,
По трубе промчалась кошка.
Как же так всё получилось:
Небо яркое светилось.
И светились облака,
Рисовались свысока.
Мелодией сладчайшей упиваясь,
Струна являла миру трепет свой,
Смычок проигрывал на струнке вальсы,
Отчитывая сольно в ритме дрожь…
Он нежно прикасался к плоти струнной,
Блаженно трепетала в кольцах суть.
Неслась гармония из звуков буйных
В смычковых жестких перегибах струн.
Пружинился до хрипоты под оком
Натянутого древка волос… винт,
Струна расслабленно неслась под волны
Сцепления сильнейшей плоти… миг…
Я в храм войду: как плат на брови,
Внесу свою девичью боль,
Любовь, бурлящая на крови,
Фонтаном зарыдает вновь.
Заботливые руки тянут
Ажурную с кистями шаль:
«Возьми, дитя, пусть юбкой станут
В узорах нити, как печаль».
Я взгляд мольбы в слезах бросаю
На золотой иконостас,
Меня седьмой стрелой венчает
Взор Богородицы на Спас…
Медовый Спас и крест на вынос,
На коем сын её распят,
В святой Софии, как на выброс
Из царства Света, что не свят!
Слеза водою обернётся,
Чтоб мёдом в жизни на крови,
Чтоб избежать вдовы сиротства,
Когда есть муж, но нет любви.
Свеча стоит от горя в кольцах,
Трещит в рыданиях фитиль,
И шепчут губы-богомольцы:
"Когда восстанешь из руин?"
Pulsuz fraqment bitdi.