Сердце стучало бешено, заглушая остатки мыслей в голове. Уплыли куда-то вдаль все чудеса последних дней. Вот, сейчас я поставлю дурацкую закорючку чернилами на бумаге и обрету власть, которой никогда не имела. Вся моя жизнь – это путь сюда, к этому неожиданному, но такому долгожданному подарку судьбы. Наконец не надо будет давиться дошиком, трястись по сорок минут от общаги до работы и обратно. А наша грымза-начальница? Ух, змея, теперь мы с тобой в одной упряжке, ты уже не посмеешь сваливать на меня все свои косяки. Этот договор нужен тебе, а я – та ниточка, в которую ты вцепишься своими ухоженными ручонками. Придется уважать простую лаборантку. Маме шубу куплю. Себе сапоги, а то ноги сперва преют, а потом замерзают на морозе в этих уггах.
Минут через 10 мы добрались до лаборатории. Весь город утонул в снегу. Замело следы праздника. В сумерках казалось, будто все затаилось и притихло. Из стеклянной двери Центра на дорожку падал яркий луч электрического света. «Луч моей надежды!» – промелькнуло в пылающей голове. Совладав с волнением я вошла в холл. Меня ждали, тут же приняли куртку, проводили к лифту. Офис Абишага находился на предпоследнем этаже. По-моему это здание вообще было выше всех строений в городке. Поэтому вид из панорамных окон впечатлял, будто ты находишься немного над миром.
– Приветствую, моя королева! – Аби снова провел своими сухими и шершавыми губами по моей руке. Зря он портит этими плесневелыми манерами такой важный момент. Я брезгливо поежилась и выдавила из себя улыбку.
– Мы здесь все подпишем, а потом в лабораторию?
– Как твой лоб? По-моему определенно лучше! Да, так и поступим. Вот бумажки, прочти – ты представитель, соответственно получаешь генеральную доверенность на реализацию и все манипуляции с препаратами, но любые действия все равно необходимо будет согласовывать с моим начальством. У твоих же начальников роль номинальная. Ты действуешь от имени их фирмы. По данному договору проценты с продаж распределяются в соотношении 60:25:15. То есть нам, как разработчикам большая часть, тебе, как лицу фармацевтической компании 25%, а то, что останется – вашей фирме. И, поверь, если мы грамотно сработаем, никто в обиде не окажется.
– А если меня уволят на радостях?
– Все продумано, дорогая, если вас уволят, то контракт теряет силу. Соответсвенно все полномочия у вашей компании отзываются. А нам придется искать нового более сговорчивого представителя. Понятненько? Читай, не торопись. Это путь к большим свершениям!
Через полчаса за окном окончательно стемнело.
– А, может, сперва посмотрим, что за образцы?
– Как скажешь. Иди за мной.
Мы снова подоши к лаборатории. Считыватель в этот раз сработал. Дверца к заветным препаратам открылась.
И тут со мной случилось нечто неприятное. Для начала очень сильно закружилась голова, моментально вспотел лоб, место, где была шишка начало пульсировать. Я схватилась за дверной косяк, автоматически провела тыльной стороной ладони по лицу, отгоняя наваждение. На руке остался след будто от золотой краски. Затем перехватило дыхание, я с трудом прокашлялась. Изо рта тоже выплыло и растаяло в воздухе золотое облачко.
Все это время Аби просто стоял за моей спиной и ждал.
– Ну вот и все, теперь ты сможешь идти внутрь, больше ничего не помешает. – он улыбнулся и поддержал меня под локоток.
– А что это вообще было?
– Я же объяснял поле, поле и ваша несуразная травма. Все нормально. А вот и наш товар. – в неоновом свете ламп он открыл тяжелый серебристый кейс; внутри, каждая в своем контейнере, лежали колбочки. В одной, как мне показалось, покоились обычные желтые аскорбинки, в двух других прозрачная жидкость.
– Ну и что дальше? Как мне понять, что это работает? На вид совершенно не впечатляет.
После моего замечания впервые на лице услужливого менеджера промелькнуло злое нетерпение:
– Сомневаетесь? Сейчас покажу. – Он аккуратно достал одну витаминку и пискнул в сторону коридора:
– Алла Тимеевна, зайдите на минутку.
Вошла очередная статная красотка, она безмолвно с обворажительной улыбкой взяла витаминку и съела ее. Сначала ничего не происходило, но уже через минуту ее кожа стала ровнее, в глазах появился игривый блеск, щеки налились румянцем.
– Как ощущения, Аллочка? – Абишаг торжествовал.
– Ой, знаете, мне так хочется всех любить, или, или, вот чего бы вы хотели? Я могу для вас все сделать! Я все могу! Говорите! Мне так хорошо, пусть и вам станет также хорошо!
– Сделай. – В голосе обычно жалкого Аби прорезались стальные нотки. – Возьми ножницы на проходной и отреж наконец эту свою челку, она тебе не идет.
– Сейчас, сейчас отрежу! – Алла хохоча скрылась из виду.
– Ну как? – Аби повернулся ко мне.
– Это что, наркотики?
– Ну что вы, какие наркотики? Наркотики – это прошлый век. Фу, для шантрапы подзаборной. Это уникальная технология. Аналогов нет, я же вам говорил. Люди будут абсолютно здоровы, красивы и счастливы. И никаких побочек! Никакого там привыкания или зависимости. Только счастье.
– Но как это возможно?
– Программирование. Генная инженерия, нанотехнологии. Мир не стоит на месте. Мы трудимся годами над созданием идеального общества, идеального человека будущего. Откуда берутся проблемы? Откуда?
Я пожала плечами:
– Да много причин.
– Нет, глупая милая девочка. Причина одна, и эта причина была вшита в основные настройки личности. Свобода воли. Человек со свободной волей – это все равно, что обезьяна с гранатой. Он опасен. Он наносит вред и разрушение и себе и окружающим. Так что же нужно сделать, чтобы остановить это безумие? Исправить программу. А заодно стабилизировать то, что он уже успел порушить. Видели ее кожу? А от чего она была тусклой, и волосы тоже, – переживания, стресс. Снова саморазрушение на ровном месте. Зачем это организму? Блокируем и получаем здоровые сосуды, сильнейший иммунитет, ровно работающую психику. Спокойное, счастливое поколение созидающих людей.
– Звучит неплохо. Я готова поучаствовать и внести свою лепту в спасение человечества. Тем более, вы за это еще и платите!
Аби долго и довольно смеялся над моей шуткой, мы успели добраться назад в кабинет. Из небольшого бара мой менеджер извлек шампанское. Мы подписали все необходимое и выпили за успешное сотрудничество. Оставалось довезти образцы в столицу. Показать их крутизну коллегам и стать «серым кардиналом», снимая сливки с этой недурной сделки.
– Да здравствует счастливая и здоровая нация! За мир во всем мире! На брудершафт!
Билет на поезд мне купили за счет принимающей стороны. На нем стояло 6 число, до отъезда было еще целых три дня. Их я провела, как в одном счастливом и длинном сне. Получив довольно внушительный аванс, я решила сменить имидж. Первым делом отправилась в салон красоты. Ах да, совсем забыла, в тот самый первый вечер после подписания контракта, нам вернули мой шикарный номер и даже для птички принесли очень симпатичную золотую клетку, разрешив ей находиться при мне. Но глупая курица наотрез отказалась заселяться в свой новый домик. Тогда пришла мысль снимать для нее отдельно эконом под лестницей. Ряба безрадостно поблагодарила за чудную идею, добавив: «Эх, Агниюшка, что же ты делаешь?» Меня эта фраза жутко разозлила, я накричала на пернатую зануду, после чего мы не виделись больше. Жила она в том номере или нет – не знаю. Так вот, я отправилась в салон!
Всю свою жизнь мне приходилось вкалывать, как ужаленной, совмещать работу, учебу, составлять бюджет, чтобы хватило на оплату комнаты, еду, проезд, да и маме тоже надо было хоть чем-то помочь. Не только макияж или там маникюр, но и обычная стрижка для меня была проблемой. А еще почему-то всегда чувствовала себя лишней в этих местах для шикарных женщин. Куда мне с моими заусенцами и перхотью? Но не в эти дни!
В женском раю пахло дорогими духами, какими-то шампунями, все кругом призывало расслабиться и получать удовольствие. «Так и поступим» – решила я. Девушки-мастера сами служили лучше всякой рекламы: их стройные фигурки, идеальные волосы и ногти, обворожительный макияж. Даже голос, в нем слышались нотки уверенности и превосходства.
– Дорогуша, ну ты себя, конечно, запустила, ох, этот стресс, давай снимем его, ты заслужила классный look!
– Упоминание лука слегка резануло ухо, представился эдакий Чиполлино, непонятно почему бы это я его заслужила. Но в целом их концепция мне понравилась.
Мы начали ворожить над моим внешним видом. И через два часа из зеркала прямо на меня смотрела красотка не хуже салонных нимф! Куда девались бесцветные волосы, сухие серые щеки с шелушащейся кожей? А губы? Они реально стали пухлее или это только обман зрения? Не может быть, чтобы эта современная стрижка с фиолетовым локоном и острыми кончиками рваной челки была моей!
– Ну, по-моему, просто топчик, девчуль. Теперь бы гардеробчик обновить. Советую обратиться к стилисту, позвонить? Он подъедет и во всем поможет. Берет недорого.
– Валяй, гулять так гулять.
Подъехал молодой паренек с неимоверно мягкой пластикой движений и сказочно зелеными глазами, которые, к тому же зауживались к вискам, ну ни дать ни взять – кот.
– Приветствую, феечек, целую ручки! А это кто у нас тут? Неужели Золушка? Откуда такие нелепые тряпочки у нашей красавицы? Ничего, ничего, – Артур Баюн и не с таким кошмаром справлялся. Прыгай в мою машинку и вперед, вперед, вперед шопиться!
Мы объехали буквально все магазины одежды и обуви, которые были в этом городишке. К концу дня меня бы не узнала и родная мать!
– Артурчик, – ты волшебник! – я чмокнула стилиста в щеку.
– Ой, не рассказывай мне сказки, сам умею. Но вообще, я старался. Так что, носи на здоровье! Агачка, увидимся сегодня на вечеринке. Ты же придешь? Хотя бы ради того, чтобы выгулять новый наряд. Мммм?
– Конечно приду, не сомневайся. Там же будут все, и контракт подписан – а это повод для праздника!
***
Перед вечеринкой я позвонила маме и поделилась с ней своим успехом. Но она отчего-то начала вздыхать, оговаривать меня, а под конец даже заплакала.
– Ну, ма, вечно ты хочешь казаться умнее всех. Я уже взрослая, а тебе не понять, что в этой жизни надо успевать хватать удачу за хвост! – в раздражении я бросила трубку. Злость бродила внутри и стремилась вылиться на кого-то извне.
В дверь осторожно заглянула юная официантка:
– Вы ужинать будете? – робко спросила она.
– Ты что, дура, не видишь? Я уже в вечернем платье стою, какой еще ужин! И вообще, стучаться надо! – свою речь я поддержала эпичным жестом, кинув в дверь хрустальную пепельницу. Богатый звон и россыпь мелких осколков разрядили мое напряжение. Улыбнувшись, и бросив через плечо несчастной девчонке: «Прибери здесь все!», я отправилась на вечеринку.
У дверей в клуб меня встретил Аби, он буквально расплылся в радостной улыбке, поцеловал мне руки, наговорил кучу комплиментов. За моей спиной пронесся шепоток восхищения, среди прочего я четко расслышала уже привычное «Яга». Ну, что ж, есть в этом былинном имени нечто, подходящее мне сегодня. Я повернулась к толпе, всплеснула руками и одарив их победным взглядом произнесла:
– Да, да. Яга с вами сегодня! Давайте же веселиться от души, всех несогласных я съем! – народ завизжал от восторга, раздались аплодисменты. Громкая музыка, крепкие напитки, восхищенные взгляды. Это был чудесный вечер. А затем не менее чудесный день, и еще вечер, и снова день. Мы ели, пили, тратили деньги и веселились.
Утро 6 января я встретила в клозете на коленях. Организм устал осчастливливаться. Он просил пощады. Привести себя в порядок оказалось не так-то просто, поэтому на поезд я чуть было не опоздала. Собиралась, носясь из угла в угол, как торнадо. А потом плюнула, сообразив, что с деньгами нет смысла возить за собой шмотье. В Москве новое куплю. Главное – образцы, бумаги, билет и рюкзак. Умыться не успела.
Таксист молча протянул мне влажные салфетки, повернул зеркальце. Из него смотрела страшная опухшая тетка, отдаленно напоминающая ту бабу Ягу из музея.
– Фу, блин, а попить есть? – снова в тишине из бардачка появилась бутылка минералки. – Хорошоо. Спасибо, шеф.
– Не за что, на вокзал что ли?
– Да, хорошего помаленьку. Пора домой. Работать, поднимать отечественную фармацевтическую промышленность с колен.
– Ой ли… – шофер примолк.
– Ну, только вот еще таксиста не спросила. Как же вы, эксперты, до сих пор тут сидите и за копейки нас, таких несознательных возите?
– Возим, возим. Ты водичку пей, да береги силы. Дорога трудная впереди.
– Ничего, доберемся, без сопливых. – я отвернулась и уставилась в окно. Но водичку все же допила.
На вокзале меня провожала целая делегация. Все желали счастливого пути, а менеджер Абишаг Абрамович напомнил, что любые действия необходимо согласовывать через него. Дал еще несколько ценных указаний. Затем проводил меня до дверей поезда:
– Видите, милая, у вас последний вагон, СВ. А знаете, почему после него прикреплен еще один локомотив?
– Чтобы обратно ехать?
– Не только. У нас не такие хорошие дороги, как в вашем регионе. Чтобы забираться на горки работают оба машиниста – и спереди и здесь, в хвосте. Ну, вы все запомнили. Берегите кейс, в нем наше будущее. И не забывайте отзваниваться старику Аби. На связи!
Получив последние инструкции, я наконец-то села в свое купе. Мягкий салон, красные ковровые дорожки. Да, а приезжала-то на плацкарте! Как быстро и как кардинально может поменяться жизнь. Надо только вовремя оказаться в нужном месте в нужное время.
Поезд тронулся. Я только устроилась у окна, глядя, как за изгибом дороги появляются шапки леса, горы. Но тут шоферская газировка сдетонировала в моем животе и запросилась обратно. Идти в туалет, оставив кейс с товаром без присмотра, мне показалось рискованным. Сдерживая позывы рвоты, я побежала в начало вагона, прихватив чемоданчик. Меня встретила проводница:
– Ой, мы для пассажиров чуть позже откроем пока санитарная зона. Вам совсем невмоготу, да? Бегите через крайний тамбур в конце вагона к локомотиву-толкачу, там есть биотуалет для персонала, он открыт. Скорее, милочка!
Я развернулась и двинула в обратную сторону. Поезд разогнался уже довольно прилично и почему-то начал подавать гудки. Под громкое «ту-ту», мы вышли на очередной вираж. Вагон ощутимо накренился, вписываясь в поворот. Я миновала тамбур, открыла дверь, за которой уже виднелся вход в локомотив с желанным санузлом. Но разделяла нас пропасть. Переходить по сцепке было довольно страшно. Пока я глядела под колеса поезда и мелькающий на шпалах снег, стараясь превозмочь ужас и держась одной рукой за поручень, что-то произошло. Все события, которые я опишу ниже, случились очень быстро, возможно всего за несколько секунд.
Сначала я почувствовала резкий и очень сильный толчок. Содрогнулся весь состав. Меня тряхнуло, в эту секунду я интуитивно перехватилась за ручку двери локомотива, оставалось лишь открыть ее и юркнуть в противоположный тамбур, но перешагнуть мелькающую подо мной пропасть, опираясь одной рукой на ходящую ходуном дверь, я не могла. Вторая рука была занята моим ценным грузом, цепенея от ужаса, я смалодушничала, – разжала ладонь и выпустила кейс, который тут же скрылся где-то под колесами. Зато теперь, вцепившись изо всех сил в ручку двери, я нажала на нее и рухнула в тамбур толкача. Скорость состава стремительно сходила на нет, а вагон, который остался за моей спиной, поддаваясь центробежной силе, так и не преодолев поворот, начал заваливаться набок. На минутку мне показалось, что он выстоит, но нет, железная громадина лишь амплитудно качнулась, и завершила пике, потянув за собой и весь остальной состав, включая мое убежище. К счастью, сцепка погнулась, а локомотив со мной вместе остался в вертикальном положении.
От испуга все капризы живота прекратились. Опрокинулся только один вагон, те, что были перед ним, лишь накренились, но не упали, благодаря тому, что они прошли злосчастный поворот до начала экстренного торможения. Пассажиры просто вышли и отправились обратно на перрон своим ходом. Не все, конечно, были и пострадавшие, но ничего серьезного – ушибы да шишки, ну и порушенные планы, само собой.
Что же произошло? Я пыталась прислушиваться, к тому, о чем говорили проводницы. Но в их истерическом кудахтанье не было толку.
Из оглушенного состояния меня вывел Аби, которого подвез на место аварии все тот же джип.
– Вы неудачница, дорогуша! Неудачница! Где образцы?
Вот только тут я вспомнила про кейс.
– Он где-то там, у толкача, наверное.
– Так иди и принеси, уважаемая.
Меня передернуло. Почему он грубит? Но на споры не было сил, да и что возразить, я виновата. Надо искать. Прошерстив все вокруг локомотива, я ничего не обнаружила, но догадалась пройти по путям чуть назад. Образцы нашлись. Но везти их в Москву в таком виде было нельзя.
– Абишаг, а еще есть? – робко спросила я.
– Да ты с ума сошла, глупая девчонка! Это огромные деньги, огромный труд, много лет труда! Да у нас есть формулы, есть исходники, но готовых образцов нет, их надо синтезировать. Если бы их количество у меня было безгранично, то на кой ляд нужна ваша хваленая фармацевтическая компания? Возможно, ты уволена. Мне надо связаться с начальством. Жди.
Он отошел, и тут я поняла, что здорово повредила ногу, сквозь штанину медленно проступало алое пятно. Меня снова затошнило, и сознание отключилось.
Пока меня везли на скорой, Аби сидел рядом и разговаривал по телефону. Он говорил обо мне, вовсе не стесняясь, так жестко и громко, что даже сквозь вату и сумерки своего вялого сознания я расслышала часть его слов.
– Она в отключке. Глупая курица. Эти девки – весь ум косметика проела…. Другую? Откуда? А сроки? Вам известно, что… Я попробую реанимировать… Взыщем…. Не беспокойтесь, задача ясна. До связи.
Потом он долго молчал. Когда мы добрались до травматологии, мне удалось открыть глаза.
– Что, очухалась? Натворила дел! Нечего сказать. Ладно, шеф дал тебе второй шанс. Пока мы синтезируем новую партию образцов, поживешь здесь, под присмотром. Никаких лишних связей. Слушать меня. Кстати, за попорченный товар будешь должна. Да, да. Не смотри так. Вычтем из планируемых доходов. Если к вечеру полегчает, то приходи к нам, сегодня в музее будет интересно.
Мне не хотелось смотреть на этого двуличного типа. Хотелось тишины. Он увидел, что ответной реакции нет, и ушел. Меня закатили в палату, с каталки на кровать я добралась сама. Все. Приплыли. Что я имею? Влезла в долги, чуть не лишилась работы, связалась с какими-то скользкими типами. С мамой тоже поссорилась. Теперь вот больница. И кому пожаловаться, кто бы мог меня пожалеть? Я тихонько заскулила и почувствовала, как тушь потекла по щеке.
Слезу вытерли чем-то шершавым и горячим. Разлепив веки, я успела заметить, или мне это показалось с горя, как в двери скрылась громадная серая псина. Спустя некоторое время из коридора появились мои новые соседки по временной жилплощади. Женщины активно обсуждали свежие новости:
– А ты знаешь, сам машинист тоже здесь, только на 5ом этаже, в психиатрии. Поговаривают, у него была галлюцинация: привиделась курица на путях, а рядом с кабиной летели золотые длиннохвостые птицы и пели. Вот. А потом еще волк что ли. Короче, лежать ему теперь долго.
– Вроде не наркоман, с чего бы? А может и специально выдумывает, состав опрокинул, все сообщение оборвал, имущества сколько попортил, а так под психа закосит – взятки гладки.
– Если так, то хитро придумал. Ну, врачи у нас хорошие, разберутся. Девушка, – это они ко мне обращались. – Вы чай пить будете?
Я помотала головой. Они продолжили свою беседу. Интересно, была ли курица? А яйцо мое золотое, не покроет ли его цена долг за образцы? Появилась смутная надежда. Почему-то очень захотелось увидеть Рябу. Чудо это все-таки, курица и разговаривает. А я про нее и думать забыла. Головокружение от успехов, вот и докружилась. По щеке снова скатилась слеза. В окно постучали.
– Валюш, глянь, чтой-то там на карнизе? Голубь что ль? На вот – хлеба ему покроши.
Крупная женщина в мягком голубом халате в цветочек подошла к окну. Теперь я смогла рассмотреть, что у нее перевязана рука в районе запястья. Валюша прижала хлеб к груди больной рукой, отодвинула занавеску и стала вглядываться в пернатого гостя:
– Если это голубь, то очень уж толстоват, да и мордочка… на курицу похоже. Кормить что ль?
– Ну а что ж, курица тоже, небось, есть хочет.
Валя распахнула окошко. Вместе с холодным снежным воздухом в палату впорхнула моя Ряба!
– Как я рада тебя видеть, птичка!
Цепкие кожистые лапки крепко впились в мою ногу. Оранжевые глаза попеременно разглядывали перебинтованное бедро.
Женщины напряглись.
– Это ваша птица, да?
– Да, моя. Нашла вот! Умница! – мне стало так хорошо, что даже слабость отступила. – Прости, прости меня, подружка. Что-то занесло, понимаешь? Никогда ничего не было, а тут все и сразу и без краев. Вот и не прошла я испытание медными трубами. Прости.
– Извиняешься, значит, прошла. – тихо, тихо пробормотала моя волшебная птица. Тетеньки услышали только слабое курлыканье. – Поговорить надо.
Разговаривать в присутствии соседок мы не могли. Пришлось просить их прикатить мне инвалидное кресло и вывезти нас с птичкой в фойе. Тут было прохладно и пустынно. Подслушать нашу беседу мог бы только фикус, торчащий из деревянной кадки.
***
– Тебе нельзя сейчас оставаться в стороне. А то есть шанс опробовать на себе новую партию витаминов счастья. Покажи партнерам, что ты в игре, что готова работать. Про яйцо верно вспомнила. Вот тут-то оно нас и выручит. Больше в нем и нужды нет. А эти ребята за такой слиток тебя простят и со счетчика снимут. Только не говори им, где взяла.
– Погоди, ну а чем плохи витаминки? Мне б не помешало сейчас здоровье поправить.
– Серьезно? То есть ты по-настоящему веришь, что целая корпорация годами разрабатывает нечто для того, чтобы осчастливить потребителя?
– Ну, даже, если никаких чудо-средств и нет, а это просто аскорбинки и физраствор, чего мне-то бояться?
– Долго объяснять. Давай сойдемся на том, что ты постараешься выполнить мои рекомендации, и ни в коем случае не станешь подписывать согласие на участие в экспериментальном осчастливливании, да?
– Ладно, хотя я и не поняла ничего.
– Все поймешь, просто рано еще. Надо бы тебя в порядок привести перед вечером. А идти совсем не можешь? Может, на костылях попробуешь?
– Давай, где у них тут костыли? Я освоилась на коляске, рьяно накручивая колеса и громыхая по кафельному полу прокатилась до сестринского поста. Там стояли деревянные костыли. Мы взяли пару, опробовали. Силы пока еще не до конца восстановились, но в целом методу я уразумела.
– Отлично, бери вещи из палаты, поблагодари персонал, подпиши, что там надо. Я подожду тебя у входа. – курочка деловито двинула к парадному.
– Комбинатор, я далеко не упрыгаю на этих ходулях, я ж не капитан Сильвер!
– Жду тебя!
Странное дело, но от безрассудства ситуации стало небывало легко и весело. Взяв свои пожитки, подписав отказную, я торопилась к выходу.
– Готова? Молодец. Сейчас поедем!
– На санях? С Николаем Ивановичем? – наивно взвизгнула я.
– Это бы хорошо, конечно, но нет. Он пока чрезвычайно занят, по твоему, кстати, делу. Поедем на нем – курица указала мне на пса, свернувшегося у порога.
– Это шутка?
Пес встал, его размер впечатлил бы любого. Да и пес ли это?
– Ряба, а он, он – волк?
– Да, он волк. У тебя есть личная неприязнь к серому волчку, который за бочек кусает? Наш не по этому делу. Он идейный, кусать не будет. Опыт в помощи глупым всадникам у него тоже имеется.
– Правда, был грех, коня у царевича съел, так то для дела. Да и конь был глуповат, совсем ничего не понимал. Я ему говорил – уходи и не трону, а сказку мне не ломай. Он ни с места. Ну как быть? Съел…
***
Вы когда-нибудь скакали на лошади? Ну, так вот. На волке вообще не так.
Кроме нестандартного способа передвижения, сильно напрягала больная нога. А в голове фоном крутился вопрос: «Не пора ли и мне на 5 этаж, в соседи к машинисту поезда?»
Волк очень старался двигаться плавно, но быстро. Его шерсть защищала меня от встречного ветра. Интересно, с какой скоростью он несся по улице? Мы не отставали от едущих по трассе машин, а некоторых даже обгоняли. Дух захватывало, а рационализм сдался окончательно, когда серый обернулся и крикнул:
– Держись крепче, сейчас полетим!
Точно, я сошла с ума от горя и теперь блуждаю в темных закоулках своего неокрепшего сознания. Ну и ладно, зато, как в детстве – кругом сказка. Мне нравится! И мы полетели. Сначала совсем низко, буквально над дорогой, потом выше и выше «над полями и лесами». Только я вошла во вкус, волк уже приземлился и скомандовал слезать. Нога, кстати, за всю дорогу не побеспокоила ни разу, зато, когда я постаралась встать, острыми кинжалами боль впилась в несчастное бедро.
– Не могу идти, прости. Придется тебе еще немного меня покатать. А мы, кстати, где?
– Мы приехали домой к Рябе. Сейчас дед с бабкой помогут тебе взбодриться. Меня они опасаются, прогуляюсь пока.
Он спустил меня аккуратно на завалинку избушки. Пахло сладким морозом и теплым, уютным дымком, который столбом стоял над трубой. Курочка давно уже покинула наш чудо-транспорт и похаживала по двору, разминая лапки. Из-за низенькой деревянной двери показались старички. Две пары светло-голубых глаз изучили меня и выпустили лучики-морщинки во все стороны:
– Заходи, дочка, замерзла наверно. Ой, Рябушка, и ты здесь! В дом и за стол, сейчас мы вас, путешественницы потчевать будем.
В небе тем временем показалась первая звездочка. Я вдохнула праздничный, радостный воздух, глянула в сторону забора, где клубочком свернулся наш красавец волк, и по стеночке добралась до входа.
Умяв тарелку какой-то сладкой каши с медом и орехами, я поняла, что вполне наелась. Остальные тоже закончили трапезничать, потянулась обстоятельная беседа.
– Сегодня останетесь у нас. Ночь впереди непростая. Чудесная. Скоро увидите, какие гости к нам во двор соберутся. А вот утром, глядишь, и ноге полегче станет, да и отдохнете, сил наберетесь. Тогда и отправитесь к своим заклятым друзьям. Теперь мы с дедом баньку истопим. Приляг пока на лавочку, дочка, вот тебе подушка под голову, из курочкиных перышек, она по осени да по весне их нащипывает, а мы и рады. Спать на ее пуху – одно удовольствие!
Старички вышли, а Ряба не унималась:
– Время играет против нас, Аби мог уже вернуться в больницу и понять, что ты исчезла. Он взвешивает теперь, насколько ты важна в задуманной игре. Надо напомнить ему, что важна. Сегодня у них вечеринка, тебе бы на нее попасть надо.
– Ну, нет. Тут я категорически против: хочу в баню, ночевать тут, на печке, отдыхать и есть домашние вкусности. А еще мне интересно, что за гости придут на двор! Так что все великие планы – до завтра! Мир не рухнет, если я денек потрачу на восстановление ноги и тонкого душевного равновесия. Ты вот заметила, что я перестала удивляться твоим лингвистическим талантам, от вида интеллигентного волка в обморок не упала? Это все потому, что нервы закончились. Ты же не хочешь, чтобы я к психиатру попала?
– Нет, не хочу, конечно. Только как бы не опоздать…
– Все я сказала, релаксируем, пернатая партизанка! Налей мне кипяточку из самовара и вон тот сухарик в сахаре дай сюда.
Pulsuz fraqment bitdi.