– Да. У него жена в роддоме, со дня на день родить должна, – пояснила Баулина.
– Тогда чего ты опять концерт устроила? – набросилась на подругу Надя – Два женатых человека, посидят, пива попьют, пообщаются, да разойдутся.
– Во-первых, Баулин, если ты забыла, пиво терпеть не может. Наверное, коньячок потягивают. Во-вторых, у приятеля жена на девятом месяце. Почти год воздержания! Небось, наклюкались уже, и потянуло на приключения! Девок вызвали!
– Почему ты так плохо думаешь о своем муже? – спросила Ксения.
– Да все они одинаковые, Ксюша! Тебе ли мне об этом говорить! Ты сама не из-за этого разошлась?
– Не будем вспоминать сей позорный факт из моей биографии. Дэн никогда не был серьезным, Стас совсем другой.
– Все они из одного теста, – повторила Женька, надув хорошенькие губки. – Блин, жаль, что я не знаю, где этот Андрей живет. Иначе прямо сейчас поехала бы туда и проверила, какой телевизор у них там!
– О-о, – простонала Надя, – я не могу это слышать! Мы приехали сюда, чтобы отдохнуть! А ты опять начинаешь портить вечер!
– Да! Да, я не могу спокойно сидеть, когда Стас там тусуется с какими-то телками! – красивое Женькино личико исказила гримаса злобы. – И вообще, вот почему всегда так? Ну неужели нельзя посидеть дома и посмотреть телевизор, пока меня нет?
– Жень, ключевое слово «телевизор», – заметила Надя. – Если бы он смотрел его дома, ты все равно бы докопалась, услышав голоса. Я же говорила тебе сто раз: всегда можно найти, к чему придраться. Отстань от мужа! Мы сидим своей компанией, он отдохнет у друга. В чем трагедия?
– Надя, я тебя не понимаю. Мне кажется, что ты Вадика своего ни капли не любишь! Ты абсолютно равнодушна к нему. Если один человек любит другого, ревность присутствовать должна. Ну хотя бы в малых количествах! – тряхнула головой Женька.
– В малых – может быть. Хотя я считаю, что в отношениях прежде всего доверие.
– Доверяй, но проверяй! – парировала Баулина.
– Девочки, да что с вами сегодня? – удивилась Ксения. – Вы непременно хотите поругаться?
– Ксень, я не знаю почему, но Надька постоянно набрасывается на меня за то, что я ругаюсь со Стасом, – пожаловалась Женька подруге. – Еще немного, и я начну подозревать, что она неравнодушна к моему мужу!
– Здрассте! – округлила глаза Надя, и от неожиданности уронила ролл.
– Жень, хватит болтать глупости! – Ксения ее не поддержала. – Просто у Нади, кроме Вадика, есть еще Варя. А когда есть дети, то все становится по-другому, поверь мне. Вот у вас со Стасом появится малыш, и ты тоже перестанешь так дергаться по всяким мелочам.
– Я решительно с вами не согласна! Никогда я не изменюсь! Не знаю, как удалось это Надьке, в школе она была совсем другая. Но я не из-ме-нюсь, – повторила по слогам она. После этой короткой экспрессивной речи она опустошила в несколько глотков свой бокал с пивом, шлепнула его на стойку и скомандовала: – Надька, поехали домой!
– Могли бы еще посидеть, – грустно сказала Ксения, глядя, как подруги собираются. – Когда теперь увидимся?
– Через месяц. Через месяц точно увидимся, – сказала Баулина. – У меня день рождения.
– Ты собралась вылавливать Стаса у приятеля? – спросила Надя.
– Я не знаю его адреса, – напомнила та. – Нет, домой. Сейчас из такси позвоню Стасику и скажу, что не хочу возвращаться в пустую квартиру. Он мигом приедет.
– У тебя замечательный муж, – сказала Ксения. – Ладно, девочки, спасибо, что приехали. До встречи!
Будни летели стремительно, и Надя не заметила, как наступил ноябрь. Близился день рождения Женьки, а у Елисеевых еще не было подарка для подруги. Поэтому очередной свой выходной она потратила на выбор презента.
Есть люди, которые обожают делать подарки и с вдохновением ходят по магазинам. Надя, увы, к ним не принадлежала. Добро еще покупать что-то для человека неизбалованного, например, Ксюше. Ей что не преподнеси, та любой ерунде будет рада. С Женькой было гораздо сложнее. За три года жизни с Баулиным она привыкла к хорошему, и вероятность не угодить была очень велика. Конечно, вида Женька не подаст. Но ведь хочется, чтобы подарок понравился. Полдня бедная Надя пробегала по магазинам, терзаемая сомнениями. В конце концов выбор пал на электронную рамку для фотографий. А что, красавица-подруга любила позировать перед объективом. Вот и пускай лучше собой любуется на досуге, чем ревнует мужа.
На обратном пути Надя зашла в продуктовый магазин. Корзина быстро заполнялась продуктами, и на улицу она вышла с двумя полными пакетами.
Погода начала стремительно портиться. Откуда-то налетел холодный, пронизывающий ветер. Он срывал с деревьев последние пожухшие листочки и гнал по асфальту, закручивая в своем диковинном танце. По небу поплыли темные, тяжелые тучи. Что-то они в себе таят: дождь или снег? Опасливо поглядывая наверх, Надя подумала, что, все-таки, наверное, быть снегу. Очередной порыв ветра ударил в лицо, и Елисеева подумала о том, что лучше поскорее оказаться дома. Вжав голову в плечи, она прибавила шаг.
Войдя в квартиру, Надя с удивлением обнаружила, что муж был дома.
– А ты почему не в университете? – спросила она, сбрасывая полусапожки.
– Эта неделя по числителю, лекции закончились. Никаких дел на кафедре не было, вот я и пришел домой. А что, запрещено законом приходить с работы раньше пяти вечера? – неловко пошутил муж, отрываясь от телевизора.
– Наоборот, я очень рада, что ты дома, – с этими словами Надежда потащила сумки с продуктами в кухню.
– А где ты была?
– Выбирала Женьке подарок. Если б я знала, что ты рано придешь, то мы могли бы вместе походить по магазинам.
– Надь, ты что! – воскликнул Вадим. – Ты ведь знаешь, я терпеть не могу шопинг! И вообще, я уверен, что ты без меня прекрасно справилась. Что мы подарим Женьке?
– Я не придумала ничего лучше, чем купить электронную рамку под фотки.
– Рамку? Женька любит фотографироваться?
– Да, если ты не заметил.
– Почему я должен замечать? – обиделся Елисеев. – Я не ее муж. И вообще, мне кажется, что это абсолютно бесполезная вещь. К тому же, дорогая. Лучше бы за эти деньги ты Женьке мультиварку купила.
– Если ей понадобиться кастрюля, она купит ее сама. Я искала подарок подруге, а не домохозяйке.
– А Женька и есть домохозяйка, – усмехнулся Вадим. – Сидит на шее у своего Баулина.
– Что плохого в том, если женщина может себе позволить не работать?
– По-моему, сидя на диване, можно только деградировать, – изрек муж.
– Чтобы не деградировать, можно какую-нибудь умную книжку почитать, для этого вовсе необязательно пахать с утра до ночи. Ты что-то имеешь против Женьки?
– Что я могу иметь против нее? – пожал плечами Елисеев.
– Тогда давай оставим Баулиных в покое. Мне надоел этот дурацкий спор. Пойду в комнату, немного отдохну. А то через час уже надо будет собираться в сад за Варюшей.
– Угу, – промычал Вадим, снова вперив свой взор в телевизор.
Оказавшись в комнате, Надя не торопилась разлечься на кровати. Она распахнула дверцы шкафа и задумчиво застыла перед его содержимым. На торжество нужно было не только что-то дарить, но и одевать. Ничего нового Надя не покупала, а мероприятие должно состояться уже послезавтра, надо было срочно что-то выбрать из того, что висело в шкафу. Собственно, выбирать особо не из чего. Елисеева вытащила два имеющихся у нее платья и по очереди каждое повертела в руках. Одно было черное, длинное, с глубоким вырезом. Надя сначала одела его. Оно прекрасно обтягивало ее фигуру, делало стройнее и выше, но цвет… Елисеева немного покусала губы. Нет, появляться на дне рождении подруги в черном ей категорически не хотелось. Вздохнув, Надя переоделась. Второе платье было бордовое. Этот цвет удивительно шел к ее карим глазам. Вырез здесь был еще глубже, чем в предыдущем варианте, а само платье короче. Оно открывало крепкие ножки и круглые коленки. Надя придирчиво посмотрела на свое отражение. Да уж, гордиться нечем! Может быть, все-таки стоит сесть на диету? Вон, Наташка Митрякова, соседка из квартиры напротив, за зиму тоже раздалась будь здоров, а по весне посидела на кефире пару недель, живо лишних пять килограмм сбросила. Может и ей начать налегать на кисломолочное? Если удастся избавиться от пяти килограммчиков, то Надька станет почти такой же, как до рождения дочери и начнет опять покупать одежду сорок шестого размера. Повертевшись еще и так, и эдак, Елисеева вздохнула. До субботы похудеть все равно не получится, а представить, что придется отказывать себе во всем, Надя не могла. В конце концов, сорок восьмой размер одежды – это не пятьдесят шестой. Не такие уж и толстые у нее ноги. Мэрилин Монро тоже не была худышкой, но тем не менее, до сих пор многие люди восхищаются ее формами! А бордовое платье нравится ей гораздо больше, и цвет к лицу, значит, в нем она и пойдет!
Банкетный зал кафе «Эллада» был оформлен в греческом стиле. В интерьере присутствовали пастельные тона – от молочно-белого до бежевого. Стены украшали фрески с изображением греческих богов и воинов, на окнах висели бежевые занавески с замысловатыми драпировками. Даже официантки, бесшумно скользящие между столов, были облачены не в обычную униформу, а в некое подобие греческих туник.
Именинница поражала своим великолепием. На ней было темно-синее платье, которое безупречно облегало точеную фигуру. В высоком вырезе соблазнительно мелькала стройная нога. Густые светлые локоны водопадом струились по ее плечам. В ушах именинницы блестели шикарные сережки, а грациозную шею украшало еще более шикарное колье. Скорее всего, и то, и другое было из белого золота. Вероятно, сей гардероб являлся подарком любимого мужа на день рождения, и теперь Баулина с удовольствием демонстрировала его окружающим.
На праздник, кроме Нади с мужем и Ксении, были приглашены еще две Женькины подруги. Составляя список гостей, именинница очень терзалась тем фактом, что за их столом будет всего двое мужчин. После того, как подруги выпьют, им непременно захочется потанцевать, и тогда пропали Стас и Вадим! За Вадима, по правде сказать, Баулина не особо волновалась. У него есть своя жена, она пусть и переживает. А вот перспектива, что Ксюша, Алка и Дашка начнут виснуть на ее Стасике, не слишком радовала. Не приглашать их тоже было нельзя, все-таки дружат уже давно, потом обиды начнутся… Промучившись сомнениями несколько дней, Женька решила поделиться своей проблемой с мужем. Скандалить заранее она не стала, просто сказала, что боится, вдруг девчонкам будет скучно в практически женской компании, и они захотят мужского внимания. Стас, посмеиваясь, заверил жену, что «мужское внимание ее подругам будет обеспечено».
И вот сегодня, словно по мановению волшебной палочки, за столом сидели два никому не известных молодых человека. Именинница живо представила гостей друг другу. Одного из мужчин звали Николаем, второго – Кириллом. Отличительной особенностью Николая был выдающийся во всех смыслах этого слова нос, Кирилл же ничем примечательным не отличался. Обычный паренек среднего роста, заурядной внешности. Где взял Стасик этих экземпляров, для Жени оставалось загадкой, но наличие кавалеров не могло ее не порадовать.
– Ксеня, какое у тебя платье! Где покупала? – выразила свое восхищение Надя, присаживаясь рядом со Староверовой, на которой было премилое платье оливкового цвета.
– На мою фигуру разве можно что-то купить? Пришлось разориться на портниху. Ну ничего, зато не буду ломать голову в чем Новый Год отмечать.
– Слушай, выглядишь потрясающе. И цвет тебе идет очень.
– Спасибо, – скромно потупила взгляд Ксения. – Ты тоже красавица. Ну а Женька сегодня просто королева!
– Ей полагается, – рассмеялась Надя.
– Друзья мои! Попрошу минуточку внимания. – Стасик поднялся со своего стула. – Сегодня нас тут собрал замечательный повод – день рождения моей очаровательной супруги.
– Сразу видно, что человек привык толкать речи, – шепнула скороговоркой Ксения на ухо Наде. – Не тушуется, не запинается.
Надя лишь пожала плечами: мол, что ты хочешь, адвокат. Сама же она не сводила глаз с Баулина. Женькин муж был не только профессионалом в юриспруденции, но и весьма привлекательным мужчиной. Высокий, крепкий, уверенный в себе шатен с зелеными глазами, он умел обращать на себя внимание. И можно было бы понять Женьку, которая ревновала его ко всем женщинам на свете, если бы не его любовь к ней самой. Жену свою Стас боготворил. Если бы он мог бросить к ее ногам весь мир, то, не колеблясь, сделал бы это. Женька сидела по правую руку от него и ослепительно улыбалась.
Веселье шло своим ходом. Гости произносили тосты и выпивали за именинницу, кушали (преимущественно подавали блюда греческой кухни, ведь кафе было греческим), общались. Потом Баулин пригласил свою жену танцевать. Недолго думая, Вадим последовал его примеру и закружил Надю. Кирилл не растерялся и повел за собой Аллу, а Андрей – рыжеволосую Дарью. Ксюша осталась сидеть за пустым столом в гордом одиночестве.
– Вадик, – на ухо сказала мужу Надя, заметив это, – пригласи, пожалуйста, на следующий медленный танец Ксеньку, а то ей совсем грустно.
– Хорошо, как скажешь, – пожал плечами Елисеев.
И действительно, лишь началась следующая песня, Вадим подошел к скучающей Ксении. Та с радостью приняла его предложение. Надя же со стороны наблюдала за мужем и подругой, попутно думая о Староверовой. Однако в танце чувствовалось напряженность – Ксения держалась на определенном расстоянии от Вадика, наверное, не хотела, чтобы подруга подумала о ней нехорошо. Елисеева усмехнулась про себя: она не Женька, ревновать лучшую подругу к своему мужу не станет, к тому же, прекрасно зная Ксению, понимает, что та никогда не позволит себе флирт не то что с Вадимом, но и вообще с чьим-либо чужим супругом. Ну почему у Ксеньки не складывается личная жизнь? Такая замечательная, добрая, отзывчивая, веселая, никогда не падает духом…
Скоро улыбающаяся Ксения присела за стол рядом с Надей. Елисеева стала расспрашивать подругу, как ее семья съездила на свадьбу к старшей дочери. Мероприятие, со слов Староверовой, прошло на «ура». Жених, который и организовал весь этот праздник, всем очень понравился.
– А Вика, по-моему, даже завидует Машке.
– Она там, как хотела, москвича не подцепила? – насмешливо спросила Надя.
– Не преуспела, – покачала головой Ксения и вздохнула. – Я не знаю, о чем наша младшенькая думает. Работу так и не нашла. Уж который месяц сидит на родительской шее. И хорошо, если за весь день суп сварит. А то ведь мать приходит с работы, и бегом к плите.
– Тогда бы уж замуж выходила!
– Олигархов на всех не хватает, – сокрушенно сказала Ксения. – А за Петю с пятнадцатой автобазы наша девочка не желает. Ей непременно надо, чтоб жених при деньгах был. Только непонятно, что такого в нашей дитятке есть, что на нее толстый кошелек клюнуть должен.
– Да ладно тебе, нормальная у тебя сестра!
– Нормальная. Но на жену олигарха не тянет. Я тоже не Джессика Альба, а в свое время повезло выйти за обеспеченного. То, что жизнь у нас не сложилась, это уже другой вопрос. Но Надя! Знать, что родители из кожи вон лезли, учили тебя, и продолжать до сих пор сидеть у них на шее?! Мне это непонятно! Где совесть?
– Поколение некст, – вздохнула Елисеева. – Мне бы на твоем месте было обидно. Тебя с маленьким ребенком выгнали из дома, копейки не дали, а ей позволено все.
– Ладно, – махнула Ксения рукой. – Самое главное, что мне повезло с работой. А знаешь, мне Вику иногда даже жалко. Какая-то она… неприспособленная к жизни. Мне хоть и тяжело пришлось в свое время, зато теперь сломать меня не так-то просто. А ей, бедной, трудно придется, если вдруг с родителями, не дай Бог, что-то случится.
– Типун тебе на язык! – суеверно воскликнула Надя. – Они еще молодые. А вообще, такие люди, как твоя сестрица, всегда найдут, за счет кого можно выйти из затруднительного положения. Если что, она сразу же прибежит к тебе. А ты добрая, отказать не сможешь.
Кто-то мягко положил Наде руку на плечо, и она обернулась. Сзади них стояла улыбающаяся Женька.
– Пока вы тут болтаете, – сказала она, наклоняясь к Елисеевой, – твой Вадим танцует с Аллочкой.
– Пусть танцует, – отмахнулась Надя.
– Я бы на твоем месте не была так спокойна. Алке двадцать девять лет, и она ни разу не была замужем. Вдруг положит глаз на твоего мужа?
– Да, прекрати ты, Женька! Прямо один раз потанцевали, и все, увела у меня Вадика твоя Алка! – всплеснула руками Надя.
– Ты не знаешь мою подругу…
– Тогда зачем пригласила ее, если она только и думает, как отбить чужого мужа?
– Дружим давно, неудобно обойти вниманием, – пожала плечами Баулина и отошла от подруг.
– Женька неисправима, – хмыкнула Ксения. – Мало того, что ревнует своего Стаса, так еще и тебя подстрекает!
– Да уж! Кстати, а с кем сегодня Ромашка?
– Отвезла к бабушке, – вздохнула Ксения. – Упирался жутко. Еще бы! Там ведь нет компьютера! Хуже! Там даже туалета в доме нет, надо на улицу выскакивать! Ну да ладно. В другой раз Шопинским подкину. Как там Варюша?
– В сад ходить не хочет, – нахмурилась Надя.
– Ну, это не беда, – рассмеялась Ксения. – Помнится, Ромка мой орал так, что вся улица сбегалась. А теперь другая проблема. В школу тоже ходить нет…
Ксения недоговорила, потому что до них донесся истошный вопль:
– Я тебе покажу, как к моему мужу прижиматься!
Последние слова утонули в звоне разбившегося стекла. Надежда и Ксения разом повернули головы туда, где танцевали пары. Разъяренная Женька вцепилась в волосы бедной Алле, та отбивалась от именинницы, как могла, а Стас и Вадим пытались растащить подруг. Наконец, Стасу удалось разжать пальцы супруги, которые впились в черные пряди волос, и он отволок отчаянно сопротивляющуюся жену в сторону. Подруги, не сговариваясь, вскочили со своих мест, и ринулись в центр событий.
– Пусти меня! – ревность, помноженная на алкоголь, рвалась наружу, и Женька бешено сверкала глазами: – Пусти! Я ей сейчас морду расцарапаю! Будет знать, как приставать к Стасу!
– Успокойся! – говорил ей Стас. – На сегодня хватит боевых действий.
Несправедливо оскорбленная Алка обиженно рыдала на груди у Вадима, ее утешала Даша. Надя бросилась к Женьке.
– Женя, ну что ты?!
– Пусти меня, – не унималась та. Впрочем, пыл ее понемногу остывал, она уже не так сильно рвалась из объятий Стаса. Выглядела именинница совсем не так, как в начале вечера: прекрасные волосы растрепались, тушь размазалась, а эксклюзивное платье было облито шампанским.
– Пущу, но только если обещаешь на людей не бросаться, – сказал Стас, ослабевая хватку.
– Хорошо, – недовольно буркнула Евгения.
Стас хорошо знал свою супругу, поэтому опустил руки с большой неохотой. Женька, едва почувствовав свободу, снова бросилась на подругу. Но достичь цели не успела: путь ей преградили Надя и Ксения, схватившие Баулину за руки, а тут и Стас подоспел сзади. Елисеева и Староверова уговаривали именинницу не хулиганить, а потом кое-как уволокли беснующуюся Женьку в туалет.
Закрывшись в «дамской комнате», подруги занялись Баулиной.
– Посмотри, на кого ты похожа, – укоризненно сказала Надя.
Женька покорно таращилась на свое отражение в зеркале стеклянным взглядом. Размазавшаяся косметика, растрепанные волосы – сейчас все ее мало волновало. В голове шумело: то ли от ревности, то ли от выпитого спиртного.
– Ну-ка, повернись ко мне, – скомандовала Ксения, вооружившись влажной салфеткой. Непонятно, каким образом она успела прихватить свою сумочку во всей этой кутерьме.– Вот, сейчас тушь со лба вытрем, и станешь опять красоткой.
– Зачем ты все это устроила? – выговаривала ей Елисеева. – Испортила праздник и себе, и людям.
– Отстань от нее, – резко оборвала подругу Ксюша. – Ей сегодня все можно, ее праздник. Как хочет, так и отмечает. Желает мордобой – Бога ради.
– Хорошо хоть охрана не успела вмешаться, – вздохнула Надя.
– Я думаю, персоналу не привыкать, – сказала Ксения, колдуя над лицом Женьки. – Небось, тут разборки и посерьезнее случаются. Перебрала, по ходу, наша Женька нынче.
– Женя, Жень, ты как? – поинтересовалась Надя.
– Б…, – вдруг матерно выругалась именинница, – а продавщица в магазине уверяла меня, что это американская тушь. Растеклась, как дешевая подделка с рынка.
– По-моему, все в порядке, – улыбнулась Староверова. – Так, сейчас немного припудрим, и именинница как новенькая.
– Ох, девочки, кажется, зря я это все устроила. Как же теперь Алке в глаза смотреть? – внезапно в Баулиной проснулась совесть.
– Придется каяться в грехах, – сказала Надя.
– Помиритесь, – поддержала ее Ксения. – Подруга она тебе или нет? А если подруга, то знать характер твой должна.
– Не знаю, что на меня нашло. Я как увидела, что Алка Стасика за шею обняла, да еще и бедром прижаться норовит, так меня всю аж передернуло!
– Может, тебе показалось? – предположила Ксюша.
– Я хоть и пьяная, но галлюцинациями пока не страдаю, – обиделась Женька. – Прижималась, я видела. И ведь постоянно мне говорит: «Ах, Женечка, твоя муж такой замечательный». Короче, сама виновата, – злобно закончила поток вырвавшихся откровений Евгения.
– Да уж, она могла бы быть поосторожнее, – согласилась Надя. – Тем более, если знает твое больное место. Кстати, что там разбилось?
– Бокал, – Евгения придирчиво разглядывала свое лицо в зеркале. – Выронила, когда в волосы ей вцепилась. А, это все мелочи, Стас оплатит.
В дверь туалета постучали. Следом раздался недовольный голос:
– Девочки! Ну сколько можно?
– Да-да, уже выходим! – крикнула Ксения.
– Женя, я тебя умоляю: держи себя в руках! – попросила подругу Надя.
– Да, Жень, на сегодня достаточно, – поддержала Елисееву Ксюша. – С Аллой пока не разговаривай, а завтра позвонишь и извинишься.
Когда они вернулись к столу, Аллы за ним уже не было. Выяснилось, что оставаться в кафе она не пожелала, вызвала такси и уехала домой.
– Ну что, ты в порядке? – сухо спросил Стас. Было видно, что он обижен на жену – все-таки, устраивая этот праздник, хотел, чтобы все прошло на «ура», а вечер был омрачен скандалом с дракой.
– Стасик, прости меня, пожалуйста, – Женя посмотрела на мужа взглядом побитой собаки. – Я не знаю, что на меня нашло…
– В последнее время на тебя часто находит, – буркнул себе под нос он. Где-то в глубине души Баулину хотелось высказать своей ненаглядной за ее поведение, но этим он окончательно бы испортил праздник, да и выяснять отношения в присутствии гостей было неприлично. Поэтому он только добавил: – Когда ты, наконец, поймешь, что мне никто не нужен, кроме тебя?
Вечер продолжился, но прежней атмосферы легкости и веселья уже не было.
Pulsuz fraqment bitdi.