– Что?! – Я пришла в ужас. – Не надо никого усыплять. Оставьте животное в покое, ему было больно. В земных зоопарках разрешают гладить только маленьких тигрят, им сложнее путаться под ногами. Хотя, конечно, смотреть, куда идешь тоже обычно полезно.
– Ему наступили на хвост, – хмыкнула Мирна. – И за меньшее убивают.
– Не говорите об этом никому, – посоветовала я. – И все будет нормально. Тигры не ядовиты, так что все заживет.
Риттер, словно почувствовал, что мы говорим о нем. Спрятался за камень и испуганно оттуда выглядывал. Бедняга похоже перепугался больше нашего. Теперь наверняка будет поджимать хвост при виде людей, наученный горьким опытом.
С видимым облегчением директор выдохнул и поспешил проводить нас к флаеру. Наверное, неправильно было скрывать произошедшее ото всех, но я поступила малодушно и легко. Мне тоже не хотелось видеть осуждающий взгляд Грессена. Сейчас подлечим царапину, и к следующему утру Тамир будет как новенький. Даже моя ладошка зажила очень быстро.
Но во флаере оказалось, что все не так просто, и царапина, на первый взгляд пустяковая, оказалась куда глубже. Тамир хоть и пытался делать вид, что все нормально, морщился от боли, когда Мирна рассматривала повреждения.
– Нет, я ко всякому привыкла за годы дружбы с тобой, но подраться со зверем в зоопарке! И еще и скрыть это… Тамир! Получить от тигра… это даже для тебя слишком!
– Ну что? – с обидой в голосе спросил парень. – Он сам полез. Я случайно на него наступил. Полька, ты злишься? Я испортил твой день рождения.
– Нет. Я волнуюсь. Царапина серьезная. Сейчас все идем ко мне, будем обрабатывать.
К счастью, мы сели прямо в ангар, и Мирна отправила охрану восвояси. Бездушные дроны мгновенно окружили нас, но, естественно, без прямых сигналов ничего не заметили. Скрыть маленький инцидент оказалось проще, чем я думала, но это пока. Самое сложное впереди: не показываться на глаза никому хотя бы сутки, пока действует лекарство.
Да, кто-то сегодня спит у принцессы под диваном. Зашибись день рождения!
В апартаментах я тщательно заперла дверь и усадила Тамира так, чтобы не было видно, если вдруг Люк придет глянуть, почему мы так рано вернулись. Ему ведь наверняка доложили, а если не ему, то Фортему.
Внимательный осмотр царапины, в общем-то, не выявил ничего страшного. Глубокая, во всю щеку, но неопасная. Беспокойство немного улеглось, хотя меня все еще потряхивало. Хотелось отчитать Тамира, как ребенка, но я понимала, что в общем-то, не за что. Мы все поддались соблазну и полезли к тигру, страшно было даже представить, что было бы, если б на месте Тамира оказалась я. Нас бы всех пожизненно заперли в замке.
Что ж, вот тебе, Паулина Виккерс, еще один жизненный урок. Для разнообразия вполне неплохо почувствовать себя идиоткой.
Я потянулась к шкафчику с аптечкой, но меня остановил вопль… нет, скорее рык Тамира:
– Стой!
– Не поняла.
– Данные с медбоксов передаются Хэжину. Он увидит, что медбокс открыли в покоях принцессы и обязательно выяснит обстоятельства. Таковы инструкции.
– И что делать? Тебя надо вылечить, ты же не хочешь жить со шрамом. Пусть Хэжин придет, я скажу, что порезалась или… да в конце концов, скажем, что ты упал!
– Поверь, Польк, если Грессен узнает, что Тамир поранился перед отъездом, он устроит дипломатический скандал небольшого масштаба, – покачал головой Градвин, чем окончательно меня удивил.
– Дипломатический скандал от того, что Тамир подрался с тигром?! А кто ответит за нашего тигра тогда?
– Он вообще-то победил!
– А психологическая травма?! Тигрюня теперь не спит, не ест…
– О Тамире мечтает, – фыркнул Градвин.
Мы засмеялись, а Тамир насупился и тут же поморщился.
– Так что делать-то? – спросила я. – Без аптечки он тут кровью истечет. Давайте попросим Хэжина не сдавать нас, он вроде нормальный мужик. Ну или попробуем добыть аптечку, скажем, у Таяны. Должна же от нее быть польза, если ее еще не выгнали отсюда. Или есть другие варианты?
– Идти к Фортему, – предложила Мирна.
– Чтобы он вторую щеку расцарапал? Для симметрии?
– Ну… Хэжин не станет спрашивать, если доступ к шкафчику пойдет через код доступа Фортема. – Мирна пожала плечами. – А лорд убьет нас немного меньше и без огласки… ему же тоже не хочется, чтобы принц Грессен устроил истерику.
– По-моему, проще снова сходить к тигру и попросить, чтобы он зализал рану, – пробурчала я.
Но все-таки пошла. И весь путь от своей комнаты до кабинета Фортема в красках представляла его реакцию. А вариантов было всего два: или засмеет, или выпорет. Даже не знаю, что обиднее.
Дождалась, пока система объявит, что пришла принцесса Паулина, и аккуратно заглянула в открывшиеся двери.
– И чего мы не празднуем? – тут же настиг меня ехидный вопрос.
Так странно было слышать его голос, в то время как утром я думала, что мы попрощались очень надолго. И надо было поблагодарить за подарок, но… из головы вылетели все мысли, оставили мне только желание снова вернуться в то время, когда я еще не была принцессой, когда летела к Канопусу и единственной проблемой был вопрос «как сильнее побесить лорда Фортема?».
– Мы уже вернулись. А можно тебя… м-м-м… на разговор?
– Проходи, садись.
– А можно на разговор в моей комнате?
Если до этого момента Аднар смотрел в экран, то теперь резко повернул голову в мою сторону.
– Что у вас опять случилось?
– Ничего! – как можно честнее сказала я. – Почти… зайдешь?
– Сейчас? – вздохнул он.
– Потом он помрет…
По-моему, близок к смерти был как раз Фортем. Не знаю, чем он был занят, но дела отошли на второй план и вскоре мы уже поднимались по лестнице. В полном молчании.
– И к чему мне готовиться?
– Ничего страшного! – горячо заверила я. – Просто Тамир порезался.
– И что, его нужно пожалеть и баиньки уложить? У него брат есть, пусть идет и жалеется.
– Вот с братом и затык. Тамир считает, что Хэжин сдаст нас Грессену и будет скандал. А ты… не сдашь.
– Какого ты обо мне хорошего мнения. Да чтобы я пропустил зрелище, как…
Мы вошли в апартаменты и Фортем при виде Тамира выругался так, что даже у меня, махровой беспризорницы, уши покраснели. Всем присутствующим стало как-то неловко.
– Ну-ка, покажи, – Фортем внимательно рассмотрел царапину. – Как это ты так?
– Тигр, – робко подсказала Мирна.
– А что, тигр на невесту претендовал? В противном случае я не вижу больше причин вступить с ним в противостояние.
– Я же говорила, – в ответ на недовольный взгляд Тамира пожала плечами. – Он будет издеваться.
– Имеет право, – улыбнулась Мирна.
К счастью, нас не били долго. Фортем открыл шкафчик с аптечкой и принялся выкладывать на стол разные странные приспособления. А я-то думала, он просто гелем намажет. Да что там намажет, достанет лекарства, а уж мы-то сами. Когда отважилась спросить, зачем столько разных штук, получила крайне неожиданный ответ:
– Зашивать надо, если, конечно, он не хочет ходить со шрамом на морде.
– И как долго швы будут заметны?
– Сутки придется по кустам ныкаться совершенно точно, – ответил Фортем.
Тамир морщился и шипел сквозь зубы, но не дергался, когда ему зашивали рану. Меня то и дело подмывало спросить про анестезию, но перед тем, как зашивать, Аднар что-то пшикал на рану, да и Тамир с остальными вели себя как будто так и надо, так что я решила не встревать и приготовить всем чаю. Вскоре ко мне присоединилась Мирна.
– Умилительная картина, да? – хмыкнула она. – Мне кажется, они будут друг по другу скучать.
– А мне кажется, оба зачеркивают палочки над кроватью в ожидании славного момента расставания.
– Одно другому не мешает, – справедливо заметила Мирна. – Пойду, принесу твой праздничный торт. Раз уж у нас собралась такая компания, самое время.
Торт?! Праздничный?! Да еще и мне?!
Совершенно определенно именно в этот день мне особенно понравилось быть принцессой. Я-то думала, у нас был праздничный завтрак, а теперь еще и целый торт с чайком. Удивительно, как привычные многим атрибуты становятся чем-то невероятным для тех, кого ни разу в жизни не поздравляли с тортиком.
С чашками и блюдцами я вернулась к остальным. Фортем заканчивал зашивать царапину, Тамир с кислой миной пил какую-то светло-зеленую бурду, а Градвин просто и незатейливо наслаждался зрелищем.
– Пей-пей, не кривись, – сказал Аднар. – Не хватало еще подхватить какую-нибудь чесотку. Вообще, Ортес, у меня появилось странное чувство, будто я уже это все где-то видел.
– Вы о чем?
– А его в детстве укусил годдер.
– Годдер?
Мы с Градвином дружно посмотрели на меховой комочек, который мирно спал под столом.
– Я даже не знала, что они кусаются.
– Так вот и мы не знали, – Фортем усмехнулся. – А Ортес проверил. По-моему, тогда мы тоже зашивали ему руку.
– Не зашивали, – буркнул Тамир.
– Идешь на повышение.
Я не выдержала и рассмеялась. Они так забавно препирались, что мне уж точно будет этого не хватать. Правда, Тамира было немного жалко. Шов был аккуратный и тонкий, но все же наверняка болел.
– Ладно, детки, – хмыкнул Фортем, закрывая аптечку, – Хэжину и Грессену я вас не сдам, скажу, что брал энергетик, но постарайтесь больше не драться с инопланетными хищниками. Директору этого… кхм… тигра я лично расскажу сказку.
– А торт? – чувствуя сожаление и вдруг накатившую тоску, спросила я.
Впервые с того момента, как мы вошли в комнату, Аднар улыбнулся не ехидно, а с какой-то теплотой. И еще с сожалением.
– Работы много, надо идти. С днем рождения, принцесса.
С его уходом внутри словно что-то защемило и вместо торта захотелось напиться и лечь спать.
– Паулина… – из состояния транса меня вырвал Градвин. – А они тигра не… того?
– Ой…
Я вылетела вслед за Фортемом со скоростью хорошего крейсера.
– Тигра не трогайте!
– Чего? – не понял он.
– Тигра не усыпляйте. И директора… тоже. Мы сами сбежали.
– Вас усыпить?
– Ну что ты издеваешься?
– Да просто предложил.
– Я не поблагодарила тебя за подарок. Обнимать тебя, предполагаю, не стоит, но знай, что очень хочу.
– Прежде всего это твоя защита, – сказал Фортем. – Летай только на нем. Другого такого корабля нет ни у Денеба, ни у нас. В случае чего, его нельзя отследить и очень сложно уничтожить. Не пускай туда тех, кому не доверяешь. Даже если это грозит межсистемным скандалом.
– Хорошо.
Серьезный тон и внимательный, присущий только Фортему, взгляд, меня испугали и я поежилась. Чтобы как-то разрядить обстановку, я наполовину шутя, наполовину всерьез спросила:
– Если вдруг станет ясно, что мы больше не увидимся, ты назовешь свой корабль в мою честь?
– Что? – усмехнулся он. – Чтобы я летал на корабле с девчачьим названием? Да меня мужики не поймут! Я назову свой корабль «Разрушитель 14000 супермощный ядерный убиватор».
– Ты все шутишь. А мне что делать?
– Посмеяться не пробовала?
– Пыталась, – вздохнула. – Не выходит.
– Ты не на смерть идешь, а замуж. Паулина, это не страшно и, возможно, не навсегда.
– Не навсегда, – словно эхом откликнулась я. – Но я его не люблю, понимаешь? И не хочу… быть с ним. И потом уйти… а если они потребуют детей?
– Есть много вариантов. Какая разница, кто первый? Ты не знаешь, что будет дальше.
– Вам ведь это важно. Ну… мужчинам.
– Мне важно, чтобы ты была жива и здорова. Все остальное – сущая ерунда.
– Да ладно. – Я смахнула с ресниц непрошеные слезы. – Я ведь знаю, на что ты рассчитываешь. Как там говорится? «Стерпится, слюбится». Уеду от тебя далеко, забуду через пару лет, а Тамир веселый и симпатичный.
– Если бы я так думал, я был бы идиотом. Ты упрямая. Знаешь, что я тебе скажу?
Меня заключили в такие теплые и осторожные объятия, что пришлось уткнуться носом в рубашку, чтобы не зашмыгать им же.
– Постарайся немного потерпеть, это действительно важно для войны с примжинами. Но если станет совсем невыносимо – собирай шмотки, грузи в корабль и вали. На этот случай там тоже есть координаты.
– Я люблю тебя, – простонала я, и мы оба замерли.
Слова вырвались против воли, как реакция на заботу. Пожалуй, единственную заботу, которой мне хотелось. Которая была ценна.
– Прости, я не хотела, – сдавленно пробормотала, чувствуя себя последней идиоткой.
Ну кто, кто такое говорит, собираясь замуж за другого?!
Но вдруг меня так крепко стиснули в объятиях, что это мерзкое чувство стыда улетучилось так же быстро, как и возникло. Любит! Может, немного, может, не так, как любит глупая маленькая девчонка, но это не равнодушие. Это то, что можно помнить и за что можно держаться.
– То-о-орт… – Мирна замерла в коридоре, в нескольких шагах от нас, а я отскочила от Фортема как ошпаренная и украдкой вытерла глаза.
Хотя какой украдкой? Не заметить этого было бы сложно. У Аднара был такой взгляд, словно он просто мечтал прямо на месте служанку испепелить. На подносе Мирны высился красивый торт с темно-синей глазурью, усыпанной серебристой посыпкой. Издалека казалось, будто поверхность торта – это звездное небо.
– Извините, – пропищала Мирна.
– Какой красивый торт, – улыбнулась я, больше для того, чтобы разорвать ненавистную тишину.
От нервного перенапряжения меня немного потряхивало.
– Так и думала, что вы на чай не останетесь, – хмыкнула Мирна, подходя ближе. – Поэтому вот вам кусок именинного торта.
Она на самом деле вручила Фортему блюдце с огромным куском десерта. А он хоть и усмехнулся, взял. И даже – мне показалось, конечно, но все же приятно было думать так – плотоядно на тортик посмотрел.
Мы на пару с горничной смотрели ему вслед.
– Я не стану спрашивать, в порядке ли ты, но советую умыться прежде, чем вернешься к ребятам.
– Да ладно, – отмахнулась. – Как будто они ничего не понимают.
– Не знаю, что сказать.
– Научи меня пилотировать корабль, ладно?
Мирна осторожно на меня покосилась.
– Это… принцесса, ты если сматываться будешь, меня захватишь? А то мне на Денебе точно работы не найти, разве что вон, зоопарк охранять.
– Куда ж я без тебя. Всех захвачу и свалим куда-нибудь… зная Фортема можно предположить, что «Александра» и до другой галактики долетит.
Вместе мы вернулись в комнату, и парни тактично сделали вид, что не заметили моих покрасневших глаз. Или не заметили на самом деле? В любом случае в их компании было как-то легче, а еще и тортик манил, он даже на вид и запах был нежнейшим.
– А я придумал, как компенсировать Польке сорванный день рождения! – вдруг заявил довольный Тамир. – Ребята, идея, закачаешься! Как стемнеет, пойдем…
– НЕ НАДО! – хором рявкнули мы, проявив удивительное единодушие.
– Да ну вас. – Тамир сделал вид, что обиделся. – Это было не связано с зоопарком.
– Ребята, пожалуйста, давайте поедим торт, а потом пойдем плавать в бассейне или… не знаю, ужинать в беседке? Мне и так хорошо празднуется, правда. Я боюсь, с нашим везением мы уроним на дворец разрушитель. Если от Люка останется мокрое пятнышко, нам дадут высшую награду примжинов. Прям медаль повесят. И кубок идиотов тоже будет наш.
Пришлось Тамиру уступить, в этот раз численное преимущество было на стороне разума. А может, щека болела и требовала хоть нескольких минут покоя. Везучий он все-таки, этот принц. Сколько раз оказывался на краю серьезных проблем и выворачивался. А еще эти двое ему помогали, рискуя работой и доверием. Значит, было за что. И другом Тамир был хорошим. Я никогда не спрашивала, как они с Мирной и Градвином подружились. Логичнее было бы предположить, что принц, обучающийся во дворце, заведет общение с другими студентами. Но Тамир почему-то выбрал их, горничную и технаря. А еще меня для полного комплекта.
– Ваше высочество, – электронный голос системы прервал уютное чаепитие, – к вам его величество император.
Мирна округлила глаза, а я подорвалась с места и пихнула Тамира в сторону ванной.
– Быстро!
– В ванную?! А что я там буду делать?
– Прятаться от Люка!
– Да нет, а по легенде?
Я закатила глаза.
– Кран чинить! Сиди молча, тебя тут нет!
Едва я вернулась к Мирне и Градвину, вошел Люк, подозрительно счастливый и безмятежный.
– Всем доброго дня.
Он осмотрел присутствующих и нахмурился:
– А где Тамир?
– Ушел, – быстро сказала Мирна.
– Спать, – добавила я. – Кажется, ему не очень понравился зоопарк.
– Тигр, говорит, какой-то агрессивный, – добавил Градвин, за что был награжден чувствительным тычком от сестры.
– Пригласите на чаепитие? – Люк многозначительно кивнул на торт и чашки.
Что ж, все равно оставалась одна лишняя, которую я достала для Фортема, так почему бы и нет? Тем более что отказ – это как-то невежливо.
Его величество уселся рядом с Градвином, а мы с Мирной сели напротив. Горничная не решалась сесть рядом с императором (все же Градвин был намного ближе к Люку), а я просто хотела видеть противника. В том, что сейчас мне снова придется защищаться, я уже как-то не сомневалась. Обида еще долго будет править мыслями и словами Люка. А может, и поступками.
Мирна плюхнула на блюдце Люку огромный кусок торта, при виде которого даже меня, человека, за тортик готового умереть, слегка затошнило. Хотя в мужиков всегда больше влезало, вон, Градвин трескал уже второй кусок. Даже жалко стало Тамира, и я отвлеклась, придумывая, как унести ему в ванную хоть кусочек, пока коронованная особа все не сожрал.
– Жаль, что Тамира нет, я хотел сообщить ему приятную новость. Мы с Денебом подписали первый договор о сотрудничестве. Они предоставят нам часть флота и данные разведки, а также направят некоторый процент мощностей на поиск возможных баз. В общем, первый шаг сделан. Дело даже не в примжинах, а в сотрудничестве, которое впервые начинает восстанавливаться.
Что-то мне подсказывало, что Люк убеждал не столько нас, сколько себя. Ведь если рассудить логично: Денеб не любил Канопус из-за того, что Канопус оказался сильнее. Но не нападал, потому что Канопус был еще и хитрее. Теперь рычага контроля (то есть Тамира) у Канопуса нет. Якобы в обмен на договор о сотрудничестве, но кто знает, что там у Денеба в голове? Вряд ли Люк этого не понимал, даже если я со своей дилетантской головой засомневалась.
– Так что уже завтра после обеда Тамир будет на пути к дому.
Я подавилась, к счастью, бесшумно.
Дипломатичненько объявил, однако. Тамир будет на пути к дому, а я? Я буду на пути в задницу, если не сказать грубее.
– Еще тортику, ваше величество. – Мирна, едва Люк справился с десертом, плюхнула еще такой же кусок.
– Ты что, хочешь, чтобы он от диабета помер? – тихо спросила я, благо расстояние между диванами позволяло шептаться.
– Ну я же не могу сказать императору открыто, что он мне госпожу расстраивает. Мщу как умею.
– Во сколько отлет? – спросила я.
– Как только Грессен объявит готовность. Мирна все подготовит.
Ага, то есть я еще и буду сидеть как на иголках в ожидании отмашки старшего принца. Да, Люк умел мстить с толком, чувством и расстановкой.
В комнате повисла напряженная пауза. Градвин перестал есть торт и мрачно попивал чай, Мирна вообще опустила голову, изо всех сил изображая кроткую и покорную прислугу. Бедняга Люк – мне правда было его жалко, но первой на путь примирения я ступать не собиралась – давился тортом.
– Еще? – мрачно спросила я.
– Пожалуй, хватит.
– Да ладно. На свадебный не попадешь, хоть такого поешь. Сладкое полезно. Для работы мозга.
Мы обменялись взглядами, и я была более чем уверена: в каждом упрямства – хоть отбавляй. Хотя так было даже проще. Если б Люк рыдал и кидался меня обнимать, стеная о том, что приходится отдавать найденную кровиночку полусоюзнику-полуврагу, я бы точно не выдержала. Хватит мне незапланированного прощания с Фортемом. Интересно, он придет завтра?
– Мирна, Градвин, оставите нас на минуту? – вдруг произнес император.
Ребят словно ветром сдуло. Я сидела с отсутствующим взглядом и идеально прямой спиной. Такой осанки у меня еще не было, воспитатели в приюте были бы счастливы.
– Паулина, тебе не стоит так реагировать на отъезд. Рано или поздно это случилось бы. Теперь ты – принцесса, и независимо от того, кем на самом деле…
Я вскочила как ужаленная.
– Не хочу об этом говорить.
Еще бы! Тамир в ванной, а Люк тут сейчас выдаст все явки и пароли.
– Паулина…
– Люк, я поняла тебя. Завтра после обеда мы летим на Денеб, затем играем там свадьбу, на которой не будет ни тебя, ни Фортема, ни Градвина. И остаток жизни я рожаю детей для укрепления связи между системами. Я все это поняла, не нужно повторять детали плана.
– Ты имеешь право злиться. Знаешь, я много думал… Нет твоей вины в том, что случилось. Для девочки, живущей в таких условиях, Аднар стал принцем. Неудивительно, что ты доверилась ему.
– Жизнь научила не верить никому. Даже тому, кто клянется быть принцем, или… братом. Не переживай за меня. Я не успеваю привязываться, и это правильно. Еще полгода назад я была бездомной, сейчас – принцесса, а через год, возможно, буду матерью. Это все равно лучше, чем умирать от пневмонии в трущобах. Так что я не в накладе.
Люк поднялся, на его лице читалось не то сожаление, не то… не знаю, какое-то разочарование. Но не во мне, а в разговоре? Или в самой ситуации? Не знаю, но впервые с памятного разговора в кабинете он выглядел не рассерженным.
– Тогда я пойду. Празднуй день рождения с друзьями, со мной вам как-то невесело. Тамира увидишь если раньше меня, передай радостную новость.
Вот только Люку хотелось, чтобы для Тамира эта новость стала радостной. А тот, похоже, и сам не знал, как реагировать на возвращение домой.
– Хорошо, – кивнула я. – Спасибо.
– Тебе спасибо. Это действительно важно для Канопуса.
Его рука дрогнула было, словно Люк на несколько мгновений вдруг захотел меня обнять, но сдержался и быстро вышел, а сразу после этого в комнату обратно прошмыгнули Мирна и Градвин. Притихшие и удрученные. Вслед за ними из заточения выбрался и Тамир.
– Слышал? – спросила я.
– Слышал. Польк, честно, не знаю, что сказать.
Но я, вопреки поганому настроению, улыбнулась:
– Прорвемся. Как-нибудь прорвемся. Мы всегда в последний момент ускользаем. Что-нибудь придумаем и победим.
Если бы кто-то сумасшедший задался таким вопросом, Фортем бы ответил однозначно: он не сладкоежка. Но сейчас он сидел перед кусочком праздничного торта одной очень вредной и безумно родной принцессы и пытался как-то пережить то, что от нее услышал.
Ему говорили «я люблю тебя» десятки раз. В порыве страсти стонали в постели, в откровенном разговоре, при расставании, даже в камере для допросов пытались увильнуть от жуткой участи, сыграв на мужских инстинктах. И очень скоро эти «люблю» потеряли всякую ценность. Он даже не запоминал, как выглядели женщины, которые их произносили.
И тут со своим «люблю» ворвалась Паулина. Это прозвучало так неожиданно, словно Фортем вдруг пропустил удар и хорошенько получил по голове. Хрупкая, маленькая, притихшая в его объятиях призналась и замерла от страха, что чувства не взаимны. А он не смог сделать ничего лучше, как прижать ее к себе крепче и мысленно пообещать, что отпускает не навсегда. Хотя бы постараться в это поверить.
И вот теперь перед ним лежал кусочек ее праздничного торта, который она сейчас ест вместе с друзьями и будущим мужем. И на который он отказался оставаться. И хоть Аднар считал, что совершенно равнодушен к сладкому, ему до ужаса хочется съесть этот кусок. А еще лучше разделить его с кудрявым светленьким чудом, которое стало наваждением, навязчивой идеей.
Налил себе чай, откусил немного и задумался, глядя на панораму Альсахла. Как все вывернулось неприятно. Денеб его обыграл, вот только Фортем пока не понял, как именно. Но обязательно поймет, ради принцессы стоит постараться.
Тут ему в голову вдруг пришла занимательная идея. Правду говорят: сладкое помогает работе мозга. Надо включить в рацион побольше пирожных. Он потянулся к экрану.
– Рутберг? Ты далеко от меня?
– На взлетно-посадочной, хочу подняться на разрушитель.
– Отложи. Тащи свои кости в кабинет, у меня появилась идея.
– Понял, буду.
Затем Аднар связался с Люком. Император показался ему похожим на пубертатного подростка, которого отвергла одноклассница. Похоже, Паулина хорошенько проехалась по тонкой душевной организации братика. Это она умеет отлично, особенно если пребывает не в духе.
– Я понятия не имею, где примжины, но придумал, как их уничтожить.
Люк выпрямился в кресле, вслушиваясь в каждое слово безопасника.
– Вызвал Рутберга, подходи, будем думать, на какое вооружение рассчитаны корабли. И еще мне понадобится помощь одного нашего друга. А ему понадобится защита и поддержка взамен.
– Что за друг? – нахмурился Люк.
– О, это прекрасный человек. Во всех смыслах достойнейший представитель своего народа. В общем, жду тебя лично. Устроим маленький переполох в галактике, заодно и позиции укрепим.
Злость на несправедливо отобранную у него принцессу в скором времени превратится в хороший и смертельный азарт. Примжины хотели играть, они первые сделали свой ход, убив императора и его сына, двоих близких человек Фортема. Он и так слишком долго ждал, чтобы нанести ответный удар.
Пришло время развлекаться, уж это он умел.
Pulsuz fraqment bitdi.