На парковой скамье сидел мужчина.
Лика остановилась в тени деревьев, не спеша нарушать уединение незнакомца. Он совершенно не выглядел одиноким, наоборот, вряд ли этот человек нуждался в чьем-то обществе. Мужчина задумчиво смотрел, как плакучие ивы полощут длинные ветви в воде небольшого пруда. Он едва заметно хмурился, видимо, размышляя о чем-то не очень приятном, а Лика украдкой любовалась им. Молодой, не старше тридцати, с резковатыми, но правильными чертами лица, черноволосый и темноглазый незнакомец был из той самой породы, о которой женщины с придыханием говорят: «Ах, мерзавец!» В жизни у Лики с такими типами никогда не складывалось, а потому и обольщаться не стоило. Но сейчас она спала, и могла позволить себе небольшую слабинку.
Чертенок знала, что все вокруг нее – не реально. Ее окружала привычная магия, позволяющая свободно ходить по этому странному, зыбкому миру – сновидениям, изменять его, пусть и в мелочах. Вот и сейчас, стоило ей пожелать, и на поверхности пруда распустились крохотные желтые кувшинки, которые девушка так любила.
Мужчина вскинул голову и резко обернулся, посмотрев прямо на Лику. В темных, тепло-карих глазах мелькнула насмешливая искорка.
– Опять ты? Ну здравствуй.
Он похлопал ладонью по скамье, приглашая садиться рядом. Чертенок благосклонно кивнула и присела на приличном расстоянии от него. Стало немного неловко, что она вторглась в чужой сон. Впрочем, не в первый уже раз.
Ее знакомый незнакомец… Имени мужчины она так и не узнала, он каким-то образом исчезал, стоило девушке начать задавать вопросы. Может быть, заставлял себя проснуться? Виделись они нечасто, вот так же, в снах. Впервые это случилось примерно год назад. Правда, тогда картина его сна была отнюдь не такой идиллической – какие-то катакомбы, темные влажные стены, спертый воздух… Лика испугалась, внезапно оказавшись в чужом кошмаре и от неожиданности не сумев сразу выбраться. Тогда ее спас будильник, но потом она еще не раз вспоминала увиденное. Это было… грязно – заглянуть в чужую голову и увидеть там то, что подсовывает подсознание, когда разум спит. Лучше бы ему котятки какие-то снились, что ли?
Во второй раз они увиделись в маленькой венской кофейне. Брюнет задумчиво потягивал кофе, то и дело поглядывая на часы. Мужчина ждал кого-то, и явно не Лику. Когда ведьма нахально подсела к нему за столик, он даже немного растерялся. В таком духе их «знакомство» и продолжалось: Лика вваливалась в сны человека, которого (она прекрасно отдавала себе в этом отчет) никогда не увидит в реальности, и почти в полном молчании оставалась с ним рядом. Внимания на девушку брюнет обращал не больше, чем на присевшую рядом бездомную кошку. Это одновременно и печалило, и радовало – ведь не прогоняет же.
Сегодня он не задержался. Совсем скоро мужчина поднялся со скамейки и вежливо, но равнодушно попрощавшись, пошел прочь по парковой аллее. Лика провожала его взглядом, пока широкоплечая фигура не скрылась за поворотом дорожки. Больше здесь делать было нечего – чужой сон начинал выцветать, как старая фотография на солнце. Но возвращаться Лике еще не хотелось, и она поспешила уйти от пруда, пока создавший его человек не проснулся. Дорога сновидений вела ее дальше, позволяла чувствовать себя легкой и свободной, словно парящее в потоках ветра перышко. Это в реальности она была слабенькой ведьмой, здесь же Лике было подвластно все. Кроме падающей с моста машины…
Настроение резко испортилось. Вторя ему, переменилась погода в иллюзорном мире – пошел затяжной холодный дождь, какой бывает в Киеве где-то в середине ноября. Зябко поведя плечами, ведьма постаралась проснуться. От легкости и светлой грусти, что подарила ей встреча с незнакомцем, не осталось и следа. Вот только сны не спешили отступать. Лика раздраженно тряхнула головой, чувствуя, как по шее начинают стекать ледяные дождевые капли, – сон был совсем как реальность, и найти отличия еще надо было постараться. Мокрые пряди потемневших каштановых волос прилипли ко лбу, упали на глаза, закрывая обзор. Но она все равно увидела…
Ледяная глыба размером с хороших дом покрылась тонкими, в волосок, трещинками. Она бесконечно долгое мгновение оставалась целой, а потом взорвалась изнутри, обдавая округу бритвенно-острыми лезвиями осколков и снежного крошева. В глубине шевельнулось что-то большое и темное, и Лике показалось, что она увидела крылья…
Картина вдруг изменилась. Гела Снежная, подруга Лики, падала с огромной высоты. Светлые волосы девушки бешено трепал ветер, в бирюзовых глазах бился ужас. Это длилось не дольше мгновения, сновидица даже не успела вскрикнуть, как Гела исчезла. Ее место занял какой-то мужчина. Красивый, даже, пожалуй, интересней ее знакомца из снов, но какой-то жуткий – глаза без зрачков и радужки, залитые непроглядной чернотой, как у творящего заклятие темного мага. Лишь где-то в их глубине Лике почудились отблески огня, словно он смотрел на далекий пожар. Черная татуировка на виске, похожая на резную снежинку или паутину…
Мужчина исчез, как до этого Гела, оставив за собою лишь смутное ощущение грядущих неприятностей. Лика поежилась, но постаралась как можно лучше запомнить увиденное. Мало ли, вдруг это было видение, а не просто шалости подсознания? А потом мир сновидений наконец-то потускнел, и девушка с облегчением проснулась. В реальности у нее болела спина, правое плечо немилосердно затекло, Лика лежала в неудобной позе. Над ухом тихонько мурлыкала знакомая мелодия, играл собственноручно записанный для магнитолы диск с саундтрэками из фильмов. Для магнитолы?
Резко вскинувшись, ведьма едва не слетела с заднего сидения на пол. Возмущенный вопль после сна не получился, больше походя на рассерженное бульканье, но ее услышали.
– Доброе утро, – весело поздоровалась ведущая машину Огонек. То, что за окном царит непроглядная темень, огненную не смутило. Лика показала ей кулак, уже догадываясь, почему подруга за рулем, и по какой причине самой ведьме так не хотелось просыпаться. Опоила все-таки, зараза рыжая. Мысленно пообещав себе при случае угостить любимую подругу пургеном, ведьма подобрела и уже куда бодрее поинтересовалась:
– А мы где сейчас?
– Скоро будем на границе.
Чертенок присвистнула, прикинув, сколько проспала стараниями Огонька. Выходило, что никак не меньше шести часов. Одним пургеном подруга точно не отделается.
– Верни руль, – потребовала Лика. Спать больше не хотелось, наоборот, требовалось чем-то занять руки, и родимая баранка для этого подходила как нельзя лучше. К тому же, ведя машину, можно было без спешки обдумать сегодняшние сны. Чем-то они Лике не понравились. Ну и Огнеславу сменить бы не помешало, а то уставший водитель – это бомба замедленного действия.
– Лика, я еще хочу живой до Бухареста добраться! Может, не надо? – донесся с переднего сидения сонный, но от того не менее опасливый голос Мокоши.
– Привет, мелкая, – Лика просияла. – Надо-надо. И вообще, отставить упаднические мысли, лучше вспоминай заклинание отвода глаз, да помощнее.
– Зачем? – младшенькая ведьма сладко зевнула и почесала в затылке, еще больше растрепав сбившиеся волосы.
– А документы у тебя для пересечения границы есть? – Огонек, может, и устала, но мысль Лики уловила на лету.
– Ой, – откликнулась Мокоша и притихла. Видимо, вспоминала.
Огнеслава свернула к обочине и притормозила.
– Учти, если умудришься нас угробить, я тебя с того света доставать буду, – предупредила она подругу, уступая водительское место.
– Поддерживаю, – зевнула младшенькая.
– Не угроблю, но лучше пристегнитесь, – захихикала Лика. Она очень любила свою машину, доставшуюся ей в наследство от сестры – у той их было две. Поначалу, после случившейся трагедии, Лика вообще боялась садиться за руль, но здесь ее выручил Юра. Свояк настоял, чтобы она прошла курсы экстремального вождения, и водил ее на них едва ли не за руку, пока Лика сама не вошла во вкус. Правда, с тех пор с ней опасались садиться в машину уже все остальные – тяжелый джип, который девушка с любовью именовала танком, меньше ста не ездил даже по городу.
– Чувствую себя мазохистской, – жаловалась Огонек, перебираясь на заднее сидение, – ой, как тут тепленько, моя ты радость! Девочки, не будите меня хоть пару часов, я хочу побыть в блаженном неведении относительно того, с какой скоростью мы едем.
Лика согласно угукнула и, лихо вырулив с обочины, притопила педаль газа.
– К утру будем на месте, – пообещала она, выжимая из машинки максимум, который могла позволить себе на незнакомой дороге. С заднего сидения страдальчески застонали, а значит, одобрили.
Ледяная полярная ночь уже давно вступила в свои права. Миловидная девушка с короткой русой косой и необычным сине-бирюзовым цветом глаз рассматривала свое отражение в оконном стекле. За ним виднелась лишь темнота и крупные хлопья снега.
Давно уже пора было бы улечься спать, но Гела Снежная не могла сомкнуть глаз, предвкушая встречу с подругами. До нее оставались считанные часы. Встреча была особенно важна, ведь четыре ведьмочки были не только самыми дорогими, но и единственными близкими ей людьми. Познакомились они совершенно случайно – одну из девчонок, Огнеславу, Гела встретила на каком-то тематическом форуме по магии. Знакомство было странное, и Снежная до конца не верила, что из него что-то выйдет, пока не получила приглашение встретиться на Хэллоуин. И завертелось…
Девушки в двадцать четыре редко бывают настолько одиноки. Если, конечно, эти гипотетические девушки не потомственные ледяные ведьмы, да еще и последние в роду. Это само собою подразумевает множество обязанностей. С самого раннего детства Геле твердили, что ее главная задача – стать достойной хранительницей всего того, что нажили, а точнее будет сказать, добыли не совсем законным путем предки. Многие поколения Снежных занимались созданием самой удивительной коллекции магических вещей. За границей полярного круга, в специальных схронах, можно было найти все: от спящего в ледяном кристалле демона, злейшего врага их рода, до давно считающейся мифом короны королевы ведьм.
Впрочем, сейчас это уже было не важно. Гела стала самым серьезным разочарованием бабушки и дедушки, когда вместо археологического института, который издавна заканчивали Снежные, подалась в новомодную специальность – реклама. Но бабушки и дедушки не стало, и все бремя обязанностей и проблем ей волей-неволей пришлось взвалить на свои плечи. Ладно бы только коллекция… Схроны были надежно укрыты в снегах, и за их сохранность можно было не опасаться. Но у Хранителей Севера были и иные обязанности, в том числе, оберегать Границу, разделяющую миры людей и демонов. Вместе с ответственностью пришло одиночество – самая верная и преданная тварь, в отличие от людей. Большинство новых знакомых, которые были посвящены в тайны магического мира, теперь преследовали корыстные цели – еще бы, сокровища Снежных были притчей во языцех. Так что появление в жизни Гелы четырех таких разных и таких забавных подруг стало ценнейшим приобретением.
Спать Гела пошла буквально за час до рассвета. И это аукнулось: будильник она попросту не услышала. Теперь девушка металась от одного шкафа к другому. В рюкзак попеременно летели вещи, флешки и амулеты. Причем не приходилось сомневаться, что в поездке понадобятся далеко не все взятые вещи, – так бывало всегда.
Пока девушка скакала по комнате на одной ноге, силясь натянуть штаны, толстый крыс набивал хвостом текст под ее диктовку и недовольно косился на хозяйку. Ему явно не нравилось то, что его используют в роли секретаря. Однако опыт показывал, что хвостом животинка печатает в полтора раза быстрее, чем ведьма двумя руками. Когда-то Геле попросту захотелось завести домашнего любимца, но под воздействием высокого магического фона изначально обычная такая зверушка научилась не только говорить, но и отвечать на телефонные звонки, печатать, лазить в интернете и многому-многому другому. А еще он повадился критиковать Хранительницу Севера. Правда, сейчас предпочитал помалкивать, опасаясь получить тапком.
– Все, я закончил, – вздохнул Крыс и возопил: – Ты что делаешь?
Гела прекратила запихивать в сумку очередную водолазку и поинтересовалась:
– Думаешь, лишняя будет?
– Ты же знаешь, облако не больше семи килограмм сверх твоего веса поднимает. Вот шлепнешься где-нибудь на асфальт, и что я тогда буду сам делать? В магазин не сходить, счета не оплатить, а значит, мне отключат интернет – и жизнь закончится!
– Ага, для пущего драматизма головой о монитор побейся, – хмыкнула девушка. – И кстати, теперь грузоподъемность плюс десять. И еще я кое-что там похимичила, и теперь скорость за двести зашкаливает. Считай что гоночный мотоцикл, но с повышенным комфортом.
– Псих, – постановил питомец.
– Ты письмо написал? – уточнила ведьма, решив сменить тему. – Отправь на адрес босса, чтобы он потом не разыскивал меня и не орал в трубку, что забыл про мой отпуск и у него сроки горят.
– Я все сделаю, а тебе уже пора выметаться. А то опоздаешь, бронь в отеле слетит, придется за жилье переплачивать, а это лишние траты! Никакой экономии с таким трудом нажитых средств, – вещал дотошный крысенок.
– Может, я и не идеальное воплощение чаяний моих родных, но вот ты явно переплюнул педантизмом и занудством все их мечты, – не осталась в долгу Гела. Чмокнув питомца в мокрый нос, ведьма подхватила сумки и поспешила на крышу дома. К козырьку робко жалось симпатичное, пушистое снежное облачко. А впереди ждал Бухарест!
Облачко бодренько «пожирало» километры, наплевав на границы. Девушка большую часть дороги попросту сладко спала – бессонная ночь все же сказывалась. Теперь она летела почти под самыми тучами, которые грозили вскоре то ли пролиться дождем, то ли просыпаться первым – для Румынии – снегом. Неповоротливые свинцово-серые «перины» неспешно плыли по небу. Снежной вреда от снега не будет, но вот если поднимется сильный ветер, вот тогда могли бы возникнуть проблемы.
Ветер не поднялся, но проблемы все же начались. Неожиданно заклинание, поддерживавшее облако, попросту расползлось «по ниточкам». Гела попыталась подхватить плетение, но не тут-то было! Земля приближалась с ужасающей быстротой. У нее мелькнула мысль, что с девчонок станется ее даже с того света достать. Опускать лапки и спокойно воплощать предсказание крыса про пятно на асфальте в планы девушки не входило, так что стоило побыстрее наколдовать что-то новенькое.
Когда она выбралась из сугроба, то смогла только присвистнуть. А не слабо так колдонула! Оставалось надеяться, что, во-первых, никто всплеск магии не засек, и, во-вторых, что весь снег растает до того, как кто-либо здесь проедет.
Подобных сбоев в заклинаниях у Гелы не случалось уже очень давно, и сюрприз оказался крайне неприятным. Да и сердце до сих пор стучало как бешенное. «Переутомилась, однозначно пора отдыхать», – решила девушка. Поэкспериментировав и придя к выводу, что с магией проблем нет, Гела задалась вопросом, а что делать дальше? Что налево, что направо – ни единого указателя, а путеводное заклинание приказало долго жить вместе с ее «транспортом». Строить же новое без карты было, мягко говоря, сложновато.
Новое облачко получилось хиленькое, но и то хлеб. Аккуратно вскарабкавшись на него и втянув за собой сумку, Гела постаралась устроиться поудобней, а затем скомандовала:
– Вверх.
Тучка послушно взмыла в небесную синь, но новому средству передвижения ведьма радовалась недолго. Неожиданно облачко под мягким местом в очередной раз растворилось, а снежная ведьма ухнула вниз уже второй раз за день. Пока падала, перепробовала десяток заклинаний, от банальной левитации до северного ветра, но смогла только замедлить падение. Итог издевательства над магией – очередной симпатичный сугроб и Гела в нем на крыше движущейся машины. Автомобиль несколько раз вильнул, а потом резко затормозил. Девушка полетела вперед, по пути пару раз кувыркнувшись, в последний миг сгруппировалась и приземлилась прямо перед капотом. Она еще долю секунды пыталась понять, в какую сторону уходить с линии атаки, но почти мгновенно поняла, что оной как раз и не последует.
– Забирайся в машину, а то я тут задубею, – «поздоровалась» Мокоша, высунувшись из окна.
– Девчонки? – оторопело моргнула Гела.
– И тебе привет, летучая мечта гаишника. Садись давай, холодно и есть хочется, аж пузико сводит, – поторопила Чертенок, опустив стекло водителя.
– В Бухаресте будем максимум через два часа, – заявила изучавшая карту Огнеслава. – Там можем и перекусить. Кстати, Гела, когда в следующий раз будешь так радостно прыгать нам на головы, ты хоть предупреждай. Кричи, что ли, или сначала камешком брось? А то я чуть салон не подожгла с перепугу.
– Обязательно, – медленно произнесла ледяная ведьма. Признаваться в собственной оплошности не хотелось.
– Что ж так медленно? – заныла Лика.
– Потерпишь, троглодитина, – беззлобно поддела Огонек. Прожорливость Лики порою превышала всякие пределы.
– Садистки! Мы с границы ничего не жевали! – демонстративно возопила водитель, жалуясь новому слушателю в лице Снежной. Веселая поездка продолжалась.
Ночь вступила в свои права, погружая огромный город в темноту, которую тщетно силились разогнать уличные фонари. И если центральные проспекты, утопающие в холодных огнях неоновых вывесок, еще могли соперничать с этим мраком, то здесь, на окраине, не видно было ни зги. Спали погруженные в тишину уютные домики, которые пронизывающий ветер укутывал, будто в плед, в пелену кружащихся опавших листьев. Осень…
Тишину разорвал истошный взвизг электрогитары – телефонный звонок. Девушка как ужаленная подскочила на кровати и нашарила аппаратик. Посмотрев на светящийся экран, она страдальчески застонала, но кнопку приема звонка все же нажала:
– Слушаю.
– Подъем, лентяйка, тебе вылетать пора! – судя по довольному голосу, шеф был в восторге от своей выходки.
– Самолет только через четыре часа, – недовольно буркнула девушка, но с кровати поднялась. Осведомленность этой сволочи порою вызывала удивление, хотя большую часть времени Киру хотелось просто и незатейливо удавить.
– Через два. Я тебе отпуск оформил как командировку, так что цени меня. Даже таможню проходить не нужно, ты только удостоверение не забудь. Билеты тебе подвезут прямо в аэропорт. Шевелись давай!
– Я же не говорила, куда именно собираюсь, – она поморщилась и щелкнула кнопкой электрочайника. Без кофе она сейчас точно никуда не поедет.
– Тоже мне, тайна за семью печатями, – фыркнул Кира. – Привет вампирам. Ты только не разгроми этот их Бухарест, городок лично мне дорог как память.
Раздались короткие гудки. Девушка пробормотала ругательство и глотнула обжигающе горячего кофе. Растворимого, к несчастью, но нормальный закончился еще вчера. Последняя неделя выдалась напряженной – получить от Киры отпуск, предварительно не упахавшись, как лошадь, было невозможно даже в теории.
Ее звали Яна – и для друзей, и для коллег, и для врагов. Последних в свои двадцать четыре девушка нажила немало – специфика работы сказывалась. Ведьма, самой природой наделенная сильным темным даром, просто не могла быть тихой домашней девочкой. Да и жизнь складывалась такая, что либо зубы в три ряда отращивай, либо попрощайся с буйной головушкой. Яна предпочла первое.
Яркой внешностью она никогда похвастать не могла и считала это скорее преимуществом, чем недостатком. Довольно высокая, с черными волосами, густыми, но какими-то тусклыми, бледнокожая и светлоглазая, Яна без всякой магии была незаметна в толпе, легко растворяясь в людском потоке. Ценнейшее качество при ее работе. Впрочем, речь не о том. Если же наступал тот редчайший случай, когда Яне хотелось выделиться среди окружающих, она просто призывала родную стихию. Глаза наливались густым, как чернила, темно-фиолетовым цветом, волосы приобретали смолянистый блеск – она становилась почти красивой. По крайней мере, на вкус тех, кто мог это оценить, не испугавшись до обморока.
Она жила своей работой. Когда-то подавшись в темную охоту от безысходности, Яна теперь не мыслила своей жизни без адреналина схваток и погонь, которыми изобиловали ее «трудовые будни». Колдовской спецназ вообще был очень своеобразной конторой. А уж с таким боссом… Но ведьме нравилось.
Единственными, ради кого Яна готова была расстаться с нежно любимой работой, были ее подруги-ведьмы, насквозь ненормальные и горячо любимые. Каждый год на Хэллоуин они встречались где-нибудь на «нейтральной территории», чтобы отметить профессиональный праздник. Все остальное время контактов девушки тоже не теряли, порой часами общаясь через интернет.
В этом году традиционный «шабаш» собирался в Бухаресте. На месте проведения праздника сошлись почти все, и Яне пришлось согласиться с мнением подруг, хотя будь ее воля, она бы не сунулась в этот город даже за деньги. Бухарест был прекрасен и волшебен даже в конце октября. Но Румыния – страна вампиров, с которыми у ведьмы были не самые хорошие отношения. Правда, об этой долгой и не особо приятной истории Яна старалась вспоминать как можно реже.
Из самого темного угла за нею неотрывно наблюдали немигающие глаза, отсвечивающие зеленым, как болотный огонек. Кошка. Вернее, не совсем.
Раньше у Яны действительно жила кошка – маленький черный зверек, из жалости подобранный на ближайшей помойке. Вот только обеспечить животному должный уход постоянно отсутствующая дома девушка не имела возможности. Будучи зверушкой непоседливой, Шушь однажды выбралась из дома и очень скоро стала жертвой стайки бездомных собак. Яна страшно расстроилась, и тогда Кира попытался утешить подчиненную. Что ж поделать, если шеф был некромантом? Шушь вернулась, но уже отнюдь не беззащитной кошечкой. Теперь у Яны был собственный сторожевой дух с поганым характером, и за сохранность дома можно было не опасаться. Впрочем, хозяйку кошка обожала и для нее вполне удачно прикидывалась обычной ласковой зверушкой.
На улице просигналила машина. Выглянув в окно, Яна обнаружила, что к ее маленькому домику подкатило такси, – не иначе, Кира вызвал. Мысленно пожелав шефу всего нехорошего, ведьма подхватила предусмотрительно собранную сумку, накинула шубку и длинный, до колен, белый шарф – подарок Гелы, – и вышла на улицу. Было очень холодно, на небе ни облачка. Колючие осенние звезды казались драгоценными камнями и притягивали взор, подмигивая и словно маня дотянуться, дотронуться до них рукой. Дверной замок за спиной сухо щелкнул – теперь главной в доме была Шушь. Оставалось надеяться, что в отсутствие хозяйки к ней домой не решит нагрянуть какой-нибудь вор – кошка-дух церемониться не умела в принципе.
В аэропорту ее уже ждали. Молоденький оперативник, совсем недавно пришедший в контору и не иначе как попавший шефу под горячую руку, сцеживал зевки в кулак и нетерпеливо приплясывал недалеко от стойки регистрации. Невнятно угукнув вместо приветствия, он сунул Яне конверт и был таков. Не иначе, решил проспать остаток дежурства где-нибудь в зале ожидания.
Маги летали теми же самыми рейсами, что и обычные люди, вот только система досмотра у них отличалась. Согласитесь, глупо проверять на наличие оружия того, кто одним движением брови может сжечь весь терминал аэропорта. Единственное, что относилось к категории запрещенных для вывоза предметов, так это мощные боевые артефакты. Но, как показывала практика, их владельцы в услугах Аэрофлота и не нуждались особо. Что до темных охотников, то на них и вовсе не обращали внимания, хоть амулет Армагеддона в сумочке вези. Если такой существует, конечно. Хотя, в запасниках у Снежных, может, где и завалялся.
В Бухаресте она оказалась через два часа. Здесь еще безраздельно царила ночь, куда более теплая, чем в родном Петербурге. Яна расстегнула шубку и, закинув на плечо сумку, вышла под легкий моросящий дождик. Теперь начинался самый веселый пункт ее программы – найти жилье для всей компании. Остальные девчонки будут в городе не раньше утра, так что, раз первая прилетела, будь добра отдуваться за всех.
В том, что все не так уж просто, Яна убедилась довольно скоро. Три уютных двухместных номера, которые она бронировала накануне, парадоксальным образом оказались заняты. Администратор гостиницы, пожилая оборотница, только руками развела – мол, что вы хотели, бал вампиров на носу, все переплачивают, чтобы перебить чужую бронь. В сердцах прокляв гостиницу вплоть до фундамента, Яна вышла за дверь, спиной ощущая, как активировались стационарные амулеты в холле здания. Проклинали недобросовестный отель явно не впервые, и местные знали, как с этим бороться.
Вопрос, что делать дальше, встал ребром. На пробу ткнувшись еще в пару гостиниц, ведьма поняла, что они крупно влипли, – мест не было даже для темных охотников. Не проситься же на постой в человеческое заведение? По румынским законам, для этого требовалось за месяц забронировать номера и указать их как место прописки во въездных документах, которых у ведьмы не было. Не отводить же глаза всей администрации, в самом-то деле.
В задумчивости Яна добрела до какого-то парка и присела на скамейку. Ситуация вырисовывалась откровенно безрадостная – хоть иди к самим вампирам и проси приютить сирых-убогих. Мысленно фыркнув от подобной перспективы, ведьма прикрыла глаза. Бомжевать – так по полной, усмехнулась она, представив, как устраивается на ночлег прямо здесь.
Где-то неподалеку она ощутила тонкий, едва различимый магический след и инстинктивно насторожилась. Что поделать, профессиональная паранойя – штука обоюдоострая: и на работе спасет, и в повседневной жизни спать спокойно не даст. Понимая, что скорее всего ничего не найдет, Яна тем не менее встала и пошла вглубь парка – туда, где ощущалось неведомое нечто.
Спустя полчаса блужданий, она, наконец, поняла, что выиграла джекпот. На небольшом пустыре в дальней оконечности парка высилась башня. Настоящая, магическая, правда, старая и заброшенная. Скрывавшие ее защитные пологи слегка ослабли, из-за чего Яна и смогла учуять это сокровище. Странно, что ее до сих пор не заняли вампиры – место было как раз в их стиле, мрачное и в прямом смысле слова темное. Не иначе как темный колдун когда-то давно облюбовал эту красавицу для своего жилища – родная стихия так и вилась вокруг, кутая башню в пологи морока. Яна довольно улыбнулась и смело пошла к двери. Тьма не причинит вреда, раз уж сочла возможным пригласить. Оставалось убедиться, что и к остальным ведьмочкам сила будет столь же благосклонна – и вуаля! Место для житья есть, да еще и бесплатное.
Если бы не магия, не позволяющая простым людям рассмотреть это чудо, сюда бы наверняка водили экскурсии, а так она стояла нетронутой, лишь время и дожди немного сгладили каменную кладку. Добротная дверь из толстенного дуба чуточку просела, но все еще была крепка и надежна. В холле за нею было на удивление сухо и тепло, словно сам камень башни прогрелся на солнце и до сих пор не спешил остывать.
И тут в кармане зазвенел телефон. Яна усмехнулась – чуть тягучая восточная мелодия стояла у нее на звонки Огнеславы.
– Яна! – бодро проорали в трубку. У девушки аж в ухе зазвенело. Телефон огненной ведьмы явно оккупировала Мокоша – только этот маленький бесенок был способен излучать такой позитив в половине седьмого утра. – А мы въезжаем в Бухарест! Тебя где носит?
– Я давно на месте, – усмехнулась темная. Хорошо, что подруги пока не знают, на каком именно месте.
– Огонек говорит, что номера в гостинице нам уже не светят.
– Верно. Но я нашла нам жилье. Снежка будет в восторге, – подсластила пилюлю Яна, мысленно потирая ладошки в предвкушении немой сцены «ведьмы и старая башня». Хоть фотоаппарат ищи.
– И куда рулить? – отобрав у мелкой проказницы трубку, уточнила Лика. Яна объяснила, как добраться, и поскорее сбросила вызов.
Башня не была совсем уж необитаемой – жилище безвестного темного мага как магнит притягивало низших духов. По сути своей, они были почти безвредны, но все равно такое соседство ведьмочкам было ни к чему. Изгнать «постояльцев» оказалось делом пары минут, хотя до полноценного экзорциста Яне было, как пешком до Аргентины. Впрочем, совсем уж бездарью она не была – Кира бы душу вытряс, не умей она справиться с подобной мелочью.
Пройдя в холл, ведьма оказалась в потрясающем месте. Да, все было потускневшим от времени, покрытым грязью и обветшавшим, но по-своему великолепным. Все три этажа башни охватывала винтовая лестница с позеленевшими от времени коваными перилами. Первый этаж был сугубо хозяйственным – здесь располагались кухня с небольшой кладовкой и огромная столовая. Также Яна обнаружила купальню с бассейном. Видимо, когда-то к нему был подведен горячий источник, но сейчас каменная чаша стояла пустой, ощутимо пованивая тиной. Три двери на втором этаже вели в спальни, одинаковые по обстановке, но отличающиеся друг от друга цветовой гаммой. А вот третий этаж оказался совершенно пустым, хоть бальный зал устраивай.
Яна всеми фибрами души ненавидела бытовые чары, и те отвечали ей полной взаимностью, опустошая резерв не хуже боевых заклятий. Но перспектива махать тряпкой ближайшие пару дней была еще хуже. Поэтому, запустив заклинание уборки, она вышла из башни и уселась на крыльце. На улице наконец-то распогодилось, взошло солнышко, и жизнь стала казаться если не прекрасной, то очень близкой к тому.
К башне подъехал черный джип и плавно остановился. Первой из машины выпрыгнула Гела и радостно обнялась с поднявшейся навстречу Яной. Сверху с радостным визгом напрыгнула лишь немного отставшая от подруги Мокоша. Лика и Огнеслава чуть задержались – Чертенок воевала с заклинившим ремнем безопасности, а огненная вообще не была склонна на кого-то прыгать с воплями.
Наконец, Лика справилась с вредным куском пластика и с победным воплем присоединилась к приветственной куче-мале. Яна почувствовала, что вот-вот рухнет на землю.
– Девчонки, – просипела она, прикидывая, что только что хрустело – что-то в кармане или все же ребра, – я разгадала ваш коварный план. Вы решили задушить меня в объятиях!
– У-у-у-у, – взвыла Мокоша, – мы тебя целый год не видели! Или ты нам не рада?!
– Рада, рада, – засмеялась Яна, улучив момент и выбравшись из удушающих объятий.
– Это что? – более прагматичная Огнеслава с недоверием изучала башню.
– Наш дом на ближайшую неделю, – не моргнув глазом, откликнулась темная и приглашающе махнула рукой. – Пошли, покажу.
Уборка в башне уже закончилась, и теперь все в ней сияло чистотой. Заклинание даже отполировало до блеска бронзовые ручки и кованые перила лестницы, хотя, в принципе, на это рассчитано не было. Яна мысленно чертыхнулась – опять где-то напортачила! Хорошо хоть не перекрасила ничего…
Pulsuz fraqment bitdi.