Kitabı oxu: «Ориентир на любовь. Часть 1. Сценарий живой игры»

Şrift:

Эта история посвящается
самым дорогим моему сердцу людям —
в знак признательности за нескончаемую веру в меня.
Если бы не ваша поддержка,
независимо от расстояния между нами,
я бы не рискнула выпустить в свет этот роман.

Пролог

Я – Марина Владимировна Скворцова. Мне тридцать два года. Я специалист в области экономики. До окончания вуза я удачно вышла замуж за молодого преуспевающего бизнесмена в технической области нефтегазовой отрасли Аркадия Игоревича Скворцова.

Моя жизнь одно время была сказочно хороша и полна положительных эмоций. Всё как у всех: супруг, дети и замечательный пёс. Аркадий зарабатывал неприлично большие суммы в своей сфере, так что наша семья жила, ни в чём себе не отказывая. Я заочно выучилась на юриста, почти не разлучаясь с близкими.

Я крутилась как белка в колесе: дом, дети, муж, но мне хотелось применять полученные знания на практике. Аркадий противился даже разговору о том, чтобы я стала работать. Утверждал, что семья не нуждается ещё в одном финансовом источнике.

– Для чего я училась? – не унималась я.

– Свои экономические и юридические навыки ты отлично применяешь в быту. Мне очень нравится, как у нас обстоят дела дома. – Супруг, сунув руки в карманы домашних штанов, размеренно вышагивал по гостиной. – Зачем таскаться куда-то изо дня в день? Кроить время на детей, себя… и мужа, разумеется?

Аркадий гнусаво картавил, но эта особенность не вызывала неприятия, а говорение в нос совсем не связано с простудой или каким-то заболеванием. Наоборот, она добавляла спокойному голосу мужа необычную нотку, которая мне нравилась.

Я, насупившись и скрестив руки и ноги, сидела на диване. Таких разговоров между нами была тьма-тьмущая, но финал у них был всегда один: работать мой благоверный мне не разрешал.

– Ты каждый раз сама поднимаешь эту тему. Ты знаешь, что я буду против. К тому же, как ты говоришь, время можно использовать для себя. Ну не знаю… спортзал, массажики, спа-салоны, походы по магазинам… Куда вас, женщин, ещё несёт? Да куда заблагорассудится! – Муж недовольно покачал головой. Он произносил звук «р» на французский манер. – На твоём месте любая бы только радовалась.

– Может, тогда тебя устроит любая?

– Марина, не говори глупостей!

Муж опустился на диван и привычно приблизил ко рту пальцы. Как меня раздражала его привычка откусывать ногти!

– А я не хочу быть болонкой в постели! – Я зло воззрилась на супруга, отводя от его рта руку.

Он поморщился и почесал переносицу с видом важного человека:

– Неужели я мало зарабатываю?

– Кадя! У нас сейф и на пятую часть не успевает опустошаться! Этого мало?!

– Так трать деньги! Получай удовольствие!

– Дело не в деньгах. Во-первых, мне тебя не хватает из-за твоих разъездов, – я загибала пальцы, – во-вторых, я хочу сама развиваться!

В начале наших отношений мы, конечно, не так твёрдо стояли на ногах. Поэтому я научилась экономить и откладывать. Со временем бизнес Аркадия стал приносить большой доход, а я превратилась в транжиру. Позднее ситуация изменилась: денег много, а морального удовлетворения никакого. Все покупки в пределах разумного, да и дети не такие избалованные, как у других бизнесменов. Тусовки среди предпринимательского бомонда наводят скуку, Аркадий и сам не любитель светских вечеринок и света прессы в свою сторону. Мы не посещали такие мероприятия.

Фирма супруга часто оказывает спонсорскую помощь городу: на стене в кабинете Аркадия регулярно появляются новые рамки с благодарственными письмами.

– Лиля когда вернётся? Слетали бы… в Египет, – Аркадий театрально жестикулировал.

Я хмыкнула и отвернулась.

– А кто останется с Алиной и Максимом, если у тебя вечные командировки?

– Значит, без Египта, – сухо произнёс Аркадий. – Или с детьми!

– А может быть, ты освободишься и свозишь нас куда-нибудь?

– Не начинай! Я не могу и помыслить об отпуске сейчас: у меня один контракт за другим.

– На протяжении уже семи лет кряду! Да, твои насосы всегда качают, – с иронией ответила я.

– Точно! – Он указал на меня и улыбнулся, подсел рядом, чмокнул в щёку, приобнял за плечи и снова подсунул ноготь к зубам. Я его остановила взглядом. – И весьма прибыльно. На сегодня разговор о твоей работе окончен.

Аркадий в домашнем костюме улёгся на диван и положил мне голову на колени, мои пальцы с удовольствием погрузились в светлые волны его волос. Кадя с улыбкой прикрывал глаза, наслаждаясь прикосновениями. Он дышал спокойно, поза расслабленная.

И был мне очень дорог.

– Кадя, о чём ты думаешь?

– Представляешь, ни о чём. Обожаю, когда ты перебираешь мои волосы, – особенно выговаривая трудный для себя звук, ответил Аркадий. – Так я чувствую, что ты жалеешь меня и поддерживаешь.

– Знаешь, мне тяжело в быту…

– А-а-а, я понял. Конечно, тяжело! Я пришлю к тебе… м-м-м… Егора. Этот парень – наш новый водитель. Теперь в его обязанности будет входить помощь с переноской пакетов и сумок.

– Кадя!

– Я отлично придумал! – похвалил себя мой муж, произнося неотчётливо сложный для него звук.

– Кадя! Это детский сад! Мне нужен… – я не договорила, заветное слово повисло в воздухе.

– У тебя будет личный помощник. И не спорь! Мы можем позволить себе эту мелочь. – Телефон на столе затренькал. – Всё, прости. Алло!

Аркадий может быть настырным, непоколебимым в своих решениях и умеет их принимать.

Глава первая

На следующий день муж прислал в помощь мне нового водителя.

Дурацкий день! Дети утром были собраны и отправлены в школу и в сад, я снова осталась одна в нашей роскошной квартире.

Ремонт, дизайн, мебель, бытовая техника – это всё я, результат меня очень радовал, и жить в пятикомнатной двухэтажной квартире было действительно уютно. Немалые деньги я потратила на создание семейного гнёздышка: сам ремонт, конечно, не делала, но помогала рабочим и, скажем так, прорабом точно была.

Ведение домашнего хозяйства меня сильно не напрягало, но, как и в любой семье, быт съедает всю романтику. Хотелось лёгкости, которой не было в душе уже давно. Аркадий стал нервировать своими дурацкими привычками. Мой супруг вообще не дружит с кухней: чай-кофе он себе наведёт, но мытьё посуды, приготовление пищи навевает на него ужас. Погреть еду в СВЧ он тоже сможет, но вымыть опустевшую кастрюлю для него равно катастрофе. Поэтому он с самого начала нашего брака завёл свой метод: оставить одну ложку еды (супа, картофеля, всего, чего угодно) в кастрюле и отправить с чистой совестью её обратно в холодильник. Ух, как я злилась на него! Но моё негодование оставалось со мной, потому что супруга практически не бывало дома. Разговоры тоже не помогали.

Моргнул свет. Я удивилась, но поспешила в ванную проверить работу стиральной машины.

– Ах, чёрт! – выругалась я, потому что на полу уже образовалось озеро воды, а в стену бил фонтан.

Я хватала различные тряпки и бросала под ноги. Следующий шаг – нужно перекрыть воду. Пока ползала, моя одежда намокла: лосины и рубашка прилипли к телу.

В этот момент раздался мелодичный «динь-дон».

«Затопили!» – И я направилась открывать входную дверь, ожидая претензий соседей снизу.

На пороге стоял долговязый и тощий брюнет-очкарик. Он даже сутулился, чтобы казаться ниже ростом. Молодой человек откровенно скользил взглядом по моей фигуре:

– Здрасьте, я Егор.

– Ага, доброе утро, – ответила я и впустила в дом водителя, вытирая тыльной стороной ладони мокрый лоб.

Очкарик сунул руки в карманы куртки и, не потрудившись вытереть ноги перед входом в квартиру, с заинтересованным видом прошёл внутрь. Оглядываясь по сторонам, он периодически присвистывал.

– Купались?

– Что? – я напряглась вопросом.

– Я говорю, что помешал вам искупаться, – парень улыбался.

– Нет, у меня проблема со стиралкой.

– А что с ней?

– Та-а-ак, – протянула я. – Сколько тебе, Егор, будет годиков?

– Ну, я не маленький, – парень захлопал глазами и сел на банкетку.

– Я вижу. Так сколько?

– Двадцать восемь.

– О, даже так?! – я удивилась. – Школу окончил?

– Типа да, – его развязная речь меня бесила.

Несуразный, угловатый и ещё наглый, при этом амбициями от него пышет, как от печки… Этот парень не то, что не радовал меня, лучше бы вообще не появлялся.

Разозлившись, я развернулась и отправилась убирать потоп в ванной.

Через пару минут Егор появился на пороге ванной:

– О, как тут мокро! – Он криво усмехнулся, но молча присоединился к уборке.

В четыре руки пол в ванной, наконец, был осушен. С моего лица и волос струился пот. Футболка Егора прилипла к телу настолько, что был виден лёгкий атлетический рельеф.

Парень выпрямился и спиной подпёр косяк. Я чувствовала на себе его изучающий взгляд, но списала всё на легкомыслие, свойственное нынешней молодёжи.

– Большая квартира… – произнёс он.

– Да, – коротко ответила я.

– Тут одной уборки, наверное, дня на два.

– Хм, – буркнула я и продолжила перед зеркалом собирать полотенцем пот с лица и шеи.

– В магазин надо?

– Да, надо. Я сейчас! – Протиснулась мимо парня и ушла в спальню.

Минут через пятнадцать я была готова идти за покупками. Покупки я совершила самостоятельно, без этого парня. А вот возвращалась домой, к моему великому сожалению, с Егором: он слушал музыку в стиле «ню-металла и альтернативного рока», что-то в стиле вечно орущих мужиков. Я не понимаю такого направления, но ладно, десять минут езды туда и обратно – можно потерпеть.

Автомобиль подкатил к нашему подъезду, я сидела рядом с водителем, страдала от музыки и тупо смотрела вперёд. Следующая выходка наглеца не поддаётся никакому оправданию: парень погладил меня по ноге и сообщил:

– Эй, а ты хорошенькая!

Я смахнула с себя его ладонь с отвращением, в то же время вдруг появилось желание посмотреть, куда же и до каких границ этот парень дойдёт. Он хорошо отдаёт себе отчёт в своих действиях?

– Неужели?..

– Да, особенно в ванной в мокрой рубашке… У тебя хорошая фигура.

Я удивлённо изогнула бровь и вышла из машины. Собственно, потянулся привычный день сурка: купить и разложить покупки, приготовить обед-ужин.

Парень крутился рядом, по его тону и лаве извергаемых слов я поняла, что он пытается привлечь моё внимание. Но я не слушала его, иногда поглядывала и кивала. Мне не было дела до его рассказа, где, возможно, больше половины просто-напросто выдумка, чтобы создать себе некий образ героя. Неинтересно! Не цепляло ничто!

Его помощь закончилась доставкой пакетов, остальное – уверенная «варка лапши» и её нехитрое развешивание.

На плите доходил яркий борщ и жаркое, а в духовке уже выпекался кекс к вечернему чаепитию.

– Вкусно пахнет! – Егор приоткрыл крышку кастрюли с борщом и повёл носом.

Я домывала посуду:

– Спасибо за оценку.

Парень вдруг подошёл ко мне сзади вплотную и обхватил за талию:

– В доме начальника, наверное, крутая кровать. Давай опробуем её?

– Что?! – раздался за спиной холодный голос Аркадия. – Ах ты, подонок!

Егор отпрыгнул от меня, я молча продолжила мыть посуду.

– О, фак! Ты хочешь переспать с моей женой?

– С женой?! Эта домработница – ваша жена?

Егор прищёлкнул языком, а Аркадий нанёс ему довольно-таки сильный удар в челюсть.

– Пошёл вон! Больше ты у меня не работаешь! – ревел супруг, привычно грассируя.

Бизнесмен может постоять за честь своей семьи!

Через пару минут от наглого парня остался только запах дешёвой туалетной воды. Аркадий молча поел, сделал пару звонков по работе и так же молча ушёл в свой офис.

Я тоже молча посидела напротив него, в тишине убрала со стола и отправилась баловать себя, любимую: наполнила водой белоснежную ванну, щедро налила ароматную пену и, сбросив одежду, погрузилась в море тепла.

Слова «ваша жена» и «домработница» звучали в голове, а перед взором стоял образ сердитого Аркадия со стальным взглядом.

Через полчаса я сушила волосы, а потом решила отправиться в свой привычный салон в надежде, что смена причёски и маникюр хоть как-то успокоят меня.

Глава вторая

Потратив на себя три часа, ожидаемого удовлетворения я так и не получила, наоборот – накатила волна разочарования и пустоты. Привычными стали «надо», «должна» и «сделаю».

Я шагала по центральным улицам Заводоуковска. Окружение и уличная суета совсем не радовали, даже хорошая погода не доставляла удовольствия. Я понимала, что пустоту необходимо заполнить. Только чем?

И вдруг родился второй вопрос: «для чего?». Я хожу только в магазин, в детский сад и на йогу. Погружаюсь в повседневные заботы по самые уши, в одиночестве нет желания радовать даже саму себя. Аркадий вниманием не балует, только деньгами.

Вдруг я подумала: может быть, потеряв себя как женщину и зарывшись в домашние проблемы, я не заметила, что у мужа появилась любовница?..

Какой она может быть? Это, наверное, стройняшка с пухлыми губами, покрытыми красной помадой, ухоженными локонами волос (пусть будут светлыми) и искусственным веером ресниц. У неё ноги, должно быть, от ушей растут, грудь упругая…

Я остановилась и рассмеялась над своими мыслями. Смешно, да и не очень. Без школьной подружки Лильки мне и посмеяться не с кем. Как жаль, что она часто бывает в отъезде…

Вечером я штудировала газеты с объявлениями о работе. От супруга этот факт не скрывался. Я не собралась вступать с ним в полемику, но ещё накануне разослала резюме в несколько учреждений и коммерческих фирм.

Аркадий швырнул мне стопку газет.

– Почему ты такая упрямая?! – чуть скартавил супруг. – Нашей семье не нужны деньги!

– Деньги меня интересуют меньше всего. Я хочу работать, хочу развиваться! – настаивала я на своём, глядя на постепенно мрачнеющего супруга. Я трогала свои волосы в надежде, что Кадя заметит изменения, гладила пальцы рук, не расставаясь с мыслями, что муж обратит внимание на обновленный дизайн ногтей.

– У тебя есть чем заняться: уже в домработницу превратилась!

Я зло посмотрела на супруга. Аркадий невольно поднёс ноготь к зубам. Как меня раздражала эта его привычка – грызть ногти! Готова подойти и пристукнуть: взрослый мужчина, бизнесмен, а с детским заскоком. Я сжала руки в кулаки и поджала губы. Кадя вытянулся и убрал руки ото рта, сунув их в карманы домашних штанов.

– Бред! Бред! – повторил супруг.

– Ты меня не понимаешь и не хочешь понять, – проговорила я и отправилась в нашу спальню.

Дети уже спали, поэтому заниматься ими было не нужно. Я закрылась в нашей спальне. Супруг подёргал ручку двери и несколько раз позвал меня. Не ответила, укуталась в одеяло и, жалея себя, зашмыгала носом.

Эту ночь я и Аркадий провели порознь.

В субботу утром провожать его на работу я не вышла.

Неожиданно раздался звонок в домофон. Я услышала доброе приветствие и голос Филиппа Лазуренко.

С Филиппом я знакома давно: это школьный товарищ Аркадия, крёстный наших детей, а я с ним училась на заочном отделении в университете по направлению «юриспруденция». Это высококлассный юрист и заместитель Аркаши в ООО «АРСФИЛ».

Через несколько минут он появился на пороге нашей квартиры. Я снова с ним поздоровалась, радушно обнимая.

– Фил, чай, кофе?.. Может быть, пообедаешь?

– Нет, Мариш, спасибо. Не голоден, а вот чаем соблазнюсь. Чувствую запах свежей выпечки… – Он сверкнул серыми глазами за линзами прямоугольных очков.

– Да, только испекла. Проходи… – Я уже суетилась на кухне. – Сейчас чайник поставлю.

– Слушай, Аркаша для меня подготовил подписанные документы перед отъездом. Сказал, что оставит на столе в кабинете.

– Да, так и есть. Пройди сам и возьми, пожалуйста, – я указала ладонью в сторону рабочего кабинета Аркадия.

Через пару минут Лазуренко держал в руках коричневую кожаную папку с золотистыми буквами «На подпись». Я жестом пригласила кума присесть за стол. Он снял очки, потёр усталые глаза, а потом по-доброму уставился на меня:

– Марина-Марина!

Филипп говорил всегда спокойно, а чаще немного протянуто и особым шёпотом. Его голос был завораживающе выразителен для восприятия.

– Что, Филипп Маркович?

– Скучаешь?

– Ужасно! Кадя не желает меня даже выслушать.

Я поставила перед мужчиной прозрачную чашку с ароматным чаем, блюдце с нарезанными дольками лимона и тарелку с куском заливного ягодного пирога. Филипп сморщил лоб и пошевелил губами, а потом подцепил вилкой кусочек и отправил его в рот:

– М-м-м, как всегда, восхитительно вкусно!.. А Лиля снова в отъезде?

– Да, теперь у неё турне по Азии.

– И нравится ей туризм?

– Если она давно работает в туристической фирме… Как ты думаешь?

Филипп хохотнул:

– Главное для неё – деньги.

– Точно. Лиля и за границей умудряется найти источник дохода.

– Вот что значит знать несколько языков, – Филипп говорил спокойно и уверенно.

– Европа Лиле больше нравится, – акцентировала я внимание. – Я бы тоже куда-нибудь съездила, но не одна.

– Понимаю и поддерживаю. И уже много-много раз твоему Аркаше выговаривал на этот счёт. Он с юности вбил себе в голову, что сделает всё, чтобы семья ни в чём не нуждалась.

– Семья обеспечена деньгами на пять лет вперёд!

Филипп жестом подтвердил мою правоту, а потом продолжил:

– Почему-то Аркадий не разделяет точку зрения, что помимо денег жена и дети нуждаются в нём самом.

Я пожала плечами. Я всё равно жду мужа домой, наверное, уже по привычке.

– Скажи, у него кто-то есть?

– Не понял. Ты о чём? – Филипп напрягся и отодвинул пустую тарелку.

– Может быть, у него есть… ммм… фаворитка…

Я боялась услышать подтверждение своим опасениям. И всё же, перебарывая сомнения и неуверенность в себе, задала вопрос, который меня мучил уже давно.

– Нет. Нет! Аркаша помешан на насосах. Он тебе не изменяет – это абсолютно точно! На адюльтеры у него просто нет времени. Хороший друг и отличный руководитель, но как муж и отец не состоялся. Увы и ах! Аркаша тебе хотя бы цветы дарит?

– Нет. Считает это несерьёзной тратой.

– А что считает серьёзной тратой?

Я снова пожала плечами и опустила голову.

– Пусть дарит квартиры, – засмеялся Филипп.

И я улыбнулась, глядя на него.

– Фил, я хочу работать, – я подёргала кума за руку. – Хочу работать не ради денег! Хочу развиваться!

– Я уверен, у тебя бы всё получилось. Ни в коем случае не отступай от своего желания, – поддержал меня мужчина и надел на нос очки.

– И не собираюсь! Филипп, скажи, – я опустила глаза и зарделась, – я выгляжу, как домработница?

Сегодня на мне был свободный домашний костюм: брюки и туника с косым краем и цветочным орнаментом на вишнёвом фоне.

– Ты выглядишь изумительно даже в домашнем наряде. Хочется с тобой отдыхать. Почему вдруг возник такой вопрос?

Я вкратце рассказала о ситуации с Егором и расстроенно посмотрела на друга семьи.

– Марин, нынешняя молодёжь не тратит время на обдумывание своих фраз. Так что будешь ты ещё опускаться до прокручивания в голове обидных слов от недотёпы-Егора, который в «АРСФИЛ» больше не работает!.. К тому же твой Аркаша лихо вмазал противному юнцу за свою очаровательную и добрую супругу. Я бы поступил на его месте так же! Ещё бы с лестницы спустил!

Лазуренко прошёл в прихожую и протянул мне папку с документами.

– Марина, спасибо. Было очень вкусно. Я со своей стороны буду продолжать вести беседы с Аркашей. Знай, ты бриллиант! Скворцову с тобой необычайно повезло. Крестникам – приветище.

– Я передам.

– Мне пора в офис. Счастливенько!

Филипп надел в прихожей туфли и пиджак, аккуратно прикоснулся губами к моей щеке и помахал на прощание рукой, выходя за дверь с улыбкой грусти.

Я снова осталась в «золотой клетке» одна.

Ни магазины, ни салоны, ни телевидение меня не радовали. Любимые хобби – кулинария, вязание и рисование – не приносили былого удовольствия. В душе зияла огромная чёрная дыра пустоты, и заполнить мне её было нечем. От одиночества я впала в апатичное состояние и могла в тишине и темноте сидеть в кресле перед телевизором и не видеть ничего на протяжении нескольких часов.

В этот вечер служба доставки принесла мне домой большой букет из мелких белых и красных роз. Аромат сразу же наполнил кухню. Среди цветов я нашла записку: «Марина, улыбайся. Не стоит обращать внимание на злых людей. Всё будет хорошо. Филипп».

Воспоминания вернули меня к прогулке с маленькой Алиной в начале сентября.

…Марк Дмитриевич Лазуренко уже ждал меня с двухмесячной дочкой возле подъезда по улице Щорса. Он сам подготовил коляску и расправил плед внутри люльки. Я устроила ребёнка, поправила кружева, любуясь симпатичным личиком малышки.

– Какие у тебя планы?

– В магазин за продуктами. Здесь немного.

Я показала отцу друга моего мужа небольшой список, он убрал его в карманы чёрных брюк, дёрнул молнию на серой ветровке.

– В магазин вечером Филипп сходит и всё тебе привезёт. Прогуляемся?..

Я молчала, а в душе появилось беспокойство. Марк Дмитриевич поправил очки прямоугольной формы, бликующие линзами от осеннего солнышка, пристально посмотрел на меня.

– Марин, что случилось?

– Кадя вчера вечером улетел в командировку. По времени уже должен прибыть на место, обещал позвонить. Не позвонил. Наверное, забыл. Да и вряд ли позвонит. Мы сейчас уйдём, а у меня телефон дома на зарядке остался.

– Засомневалась в его словах?

– Да, – коротко ответила я.

В тревоге за молодого супруга я украдкой бросала взгляды на отца нашего свадебного свидетеля.

Марк Дмитриевич по-отечески обнял меня, а потом снял с тормоза коляску с Алиной и, удерживая мою ладонь, повёл вперёд. От мужчины веяло хорошим парфюмом, смешанным с запахом табака. Он и его сын внешне очень похожи, по характеру – тоже.

– Марина, я тебе сейчас кое-что расскажу. Надеюсь, что после услышанного у тебя все сомнения отпадут.

Я взглянула на профиль отца Филиппа. Мужчина заметно переживал, нервно двигал губами.

– Мальчикам тогда было лет семнадцать-восемнадцать. Они крепко дружили. Всегда всюду вместе. Однажды на рынке я повстречал бабушку Аркадия. Она зло бросила, что я зря верю на слово Скворцову, активно поддерживаю его, что отец парня был проблемным ребёнком, а, как известно, яблоко от яблони падает недалеко. Аркадий не тот, за кого себя выдаёт. Я в тот момент не придал значения сказанным словам. Мне нравился Аркаша. Нравилось, что он взялся за ум, нравились его целеустремленность и желание разбираться в технике. Всё было хорошо до одного случая.

Однажды мальчишки не вернулись домой. Мобильной связи тогда не было. Галя начала переживать, ходила от окна к окну, да и мне газеты и болтающий телевизор стали неинтересны. Я тоже поддался панике, тревожась за сына. Мы всю ночь не спали.

К утру мальчики не объявились. После работы я отправился в отделение милиции. Там узнал, что их задержали. Подозревают в краже со взломом. Я обратился к своему приятелю. Он работал там же. Через сутки отпустили Филиппа. У сына поднялась высокая температура, он в удручённом состоянии приехал со мной домой.

Мой друг спросил о молодом Скворцове, а я вдруг вспомнил слова старухи и махнул на него рукой. Аркадия освободили ещё через сутки после задержания. Я встретился с ним у подъезда дома его бабки и велел больше не общаться с Филиппом, потому что он бросает тень на нашу семью.

Галя продолжала волноваться за Аркашу, я психовал. Её волновал вопрос, почему Скворцов не навещает друга. Фил тем вечером пришёл в себя, интересовался судьбой Аркадия. Я молчал. На телефонные звонки Скворцов не отвечал. Филипп забеспокоился не на шутку.

В тот день он нам рассказал о происшествии. Мальчишки вдвоём возвращались из бассейна. Шли, разговаривали о том о сём. Из-за угла выбежала вызывающе одетая и ярко накрашенная девчонка со слезами на лице: «Парни, помогите! Там мою подружку насилуют!» Гаражи, темень, но мальчишки метнулись туда, куда указывала эта девчонка. Впереди толпа ребят, массовая драка, и тут же с маячками приехали сотрудники милиции. Все разбежались, а Фил и Аркаша в растерянности остались на месте и не оказывали сопротивления, уверенные в своей непричастности.

Как потом выяснилось, произошла кража в особо крупном размере из какого-то магазина. В той компании не смогли поделить наворованное, завязалась драка. Никто отвечать за содеянное преступление не хотел. А вот девчушка – весьма находчива: позвала случайно проходивших мимо ребят. Ими оказались Аркаша и Филипп. В отделении ночью мальчишкам, конечно, досталось. Их сильно прижали сотрудники милиции, допытываясь до истины. Позднее за них вступился свидетель из гаража. Он подтвердил, что это случайно попавшие на место преступления мальчишки, и он никогда раньше не видел их в этой компании.

В общем, я в отношении Аркадия оказался совсем не прав, засомневался в нём. Не разобрался до конца, послушал эту старуху, которая его отца ненавидела, а заодно и внука. Парень стал пропускать школу, тренировки в бассейне, не отвечал на звонки, игнорировал моего сына. Галя и Фил сильно переживали.

Собравшись с мыслями, я отправился домой к Аркадию, понимая, что застать я его могу только у бабки. Аркаша открыл мне дверь. На лице гематомы, в растянутой майке и синих трико, босой, он молча стоял передо мной. Ему сильно досталось по почкам, а оказалось, что у Аркаши это вообще слабый орган. Я извинился, но он цепко стоял на своём: «Если я такой плохой, зачем продолжать дружбу с вашим хорошим сыном?»

Я просил у него прощения несколько раз, а потом настоял на том, чтобы Аркадий пришёл со мною к нам. Сочинили бабке записку, я дописал всё, что я о ней думал, совсем не стесняясь в выражениях. И привёл Скворцова к нам домой.

Марина, если Аркадий пообещал, то рано или поздно он выполнит обещанное. Он умеет отвечать за свои слова. Не надо в нём сомневаться. Вы мало знали друг друга до свадьбы, но поверь мне, я знаю Аркашу гораздо лучше тебя!..

Мы миновали с Марком Дмитриевичем парк и только вышли на пешеходный переход, как серая «девятка» моргнула нам фарами. Через пару минут к нам бежал в джинсах и светло-голубой рубашке Филипп.

– Привет, – запыхавшись, выдавил молодой Лазуренко. – Марин, Аркаша звонит тебе, ты не отвечаешь. Я уже домой к вам заехал, потом сообразил, что сейчас время для прогулки с Алиной. Аркадий не знает, что и думать! Слава богу, я нашёл тебя!

– Я телефон на зарядке оставила, всю ночь и утро ждала звонка. Аппарат разрядился полностью.

Филипп протянул на ладони свою «раскладушку»:

– Позвони ему сейчас. Он там с ума сходит.

Я набрала нужный контакт. Скворцов ответил сразу, я с наслаждением слушала приятное гнусавое «Алло».

– Фил!

– Кадя, это Марина.

– Ну-у Марин!.. Я звоню уже два часа. Что с телефоном?

– Выключен, стоит на зарядке. Я гуляю с Алиной и Марком Дмитриевичем.

– У вас всё хорошо?

– Да. Как перелёт?

– Нормально. Всё нормально. Фу-ух! Не пугай меня так больше… – приятно картавил Скворцов. – Всё! Я работать.

– Кадя!

Аркадий выдерживал паузу, а я говорила с мужем, глядя в серые глаза его друга:

– Кадя, я люблю тебя.

– Отлично, Марин. Всё. Я ушёл.

Раздались короткие гудки завершённого разговора.

Филипп смотрел на меня, жадно ловил даже малейшие изменения в мимике, а получив обратно свой телефон, опустил глаза. Я задержала ладонь на его руке.

– Филипп Маркович, ты очень славный. Искренне желаю тебе встретить хорошую девушку. И очень хочу, чтобы ты был счастлив, Фил.

– Спасибо, Марина.

– Вот список, – отец протянул Филиппу сложенный листок бумаги.

– Я всё привезу.

Марк Дмитриевич положил сыну руку на плечи, привлекая к себе, в то время как молодой Лазуренко ловил мой взгляд, поджимая губы.

Внешне Филипп интересен: чуть выше среднего роста, худощавого телосложения, коротко стриженные тёмные волосы с лёгкой сединой на висках и намечающимися залысинами, овальное лицо с приятными мягкими чертами, добросердечным взглядом серых глаз, полные губы с ярко выраженной «галочкой». На правой щеке у Лазуренко темнела родинка, что придавало ему некий шарм. Он старше меня на пять лет, как и Аркадий.

В один из летних июньских дней я торопилась навестить мужа на работе.

– Кадя!

– Привет, Марина! Я уже закончил, – ответил Скворцов и надевал синий пиджак.

Я приблизилась к мужу и поправила воротник и галстук, разглядывая своего деловитого бизнесмена. Он смотрел мне в глаза и выдерживал визуальный контакт.

– Ух, красавчик!

Он кивнул, потом напрягся.

– Что за шум? – Аркадий распахнул дверь своего кабинета, так и не вдев вторую руку в рукав пиджака. – Что происходит?

– Дана Асхатовна с визитом к Филиппу Марковичу, – ответила полногрудая Ульяна Ильинична.

Она работала офис-менеджером уже давно. Первое время шутила над молодыми руководителями, но видела рост организации на протяжении десяти лет и больше колких шуток в адрес Лазуренко и Скворцова не отпускала, несмотря на то, что она им по возрасту годилась в матери. Ульяна Ильинична стала обращаться к успешным предпринимателям по имени-отчеству и на «вы».

– Ясно, – Аркадий привередливо сложил губы и нахмурился.

Отдельные фразы просачивались в приёмную, так как разговор супругов строился на повышенных тонах. От этого становилось неудобно и хотелось испариться, чтобы не слышать семейную беседу.

– Конечно! Конечно, Филипп! Ты понимаешь, как ты меня подставил? – елейно-тягучий, грудной голос Даны через щели вползал в приёмную.

– Дана, спокойней… – отвечал Фил.

Я всегда считала, что вывести из равновесия Лазуренко вообще невозможно, настолько он уравновешенный и вдумчивый человек. Что бы могло случиться, чтобы он рассердился, даже не представляю. Увидеть его под действием сильных негативных эмоций практически нереально.

– Вот совпадение: у моей подруги юбилей, который она отмечает с размахом, и я вынуждена была идти на торжество одна, без тебя, потому что твоей матери вздумалось прикинуться умирающей. В который раз, кстати? Я что-то уже сбилась со счёта.

– Дана, у мамы диабет.

– Ну конечно! Масса совпадений. До тебя не дозвониться! Что я должна была думать?!

– Я случайно оставил телефон в маминой квартире, когда спешил за машиной скорой помощи в больницу.

– Ах, Фил! Разумеется, Фи-и-ил! И всю ночь тебя не было, Фи-и-ил.

– Я был с матерью в больнице, Дана.

– Ты думаешь, я в это поверю?

– Можешь не верить. И раз так, то… – Филипп открыл дверь своего кабинета и предстал перед нами в светло-сером костюме. – Всем до свидания!

– Лазуренко! Лазуренко! – кричала Дана. – Кристинку ты не увидишь!

Аркадий поспешно вывел меня из офисов «АРСФИЛ».

Мы только хлопнули дверьми BMW, как синий «Рено Меган» скрылся за поворотом.

Дана выбежала на крыльцо. Она была в красном брючном костюме с укороченными рукавами расстёгнутого пиджака. Полы жакета развевались в разные стороны на ветру, а волосы лезли в лицо, закрывая обзор. В её ушах бликовали длинные серьги, на руках – множество браслетов и колец. Она в бешенстве приблизилась к белой Кiа Sportage. Автомобиль неровно покидал стоянку перед зданием. Аркадий по громкой связи набирал друга, аккуратно управляя своей «бэхой»: