Бросаю короткие взгляды на сидящую справа от меня в машине красивую женщину и стискиваю руль. Касаться хочется ее страшно. Хоть руки себе отгрызай. Прибавляю скорости, чтобы быть максимально сконцентрированным на дороге, но все равно психую.
Особенно потому, что позволил случиться нашему совместному завтраку. Потому что так хотел, что все-таки услышал ее смех. И теперь от всех этих полученных эмоций чувствую себя окончательно неприкаянным. Больным. Пробитым насквозь. Как пёс, которого вдруг неожиданно покормили с хозяйских рук и согрели.
Заметив, как нервно Назима выдёргивает ремень и начинает пристёгиваться, возвращаю взгляд на спидометр и сбрасываю скорость.
Чтобы увеличить между нами дистанцию, решаюсь на неприятный разговор, который не хотел поднимать за столом.
– У меня для тебя есть две новости, – нарушаю наше неловкое молчание. – Хорошая и плохая. С какой начать?
Назима медленно поворачивает ко мне лицо.
– С хорошей…– выдыхает уверенно.
– Неожиданный выбор, – отмечаю с уважением. – Тогда хорошая. С вещами проблем не возникнет. Твой дядька сам сегодня ночью собрал чемоданы и выставил их во двор. Люди Саида скоро привезут их на квартиру. Соответсвенно, плохая новость – родня знать больше тебя не желает, – выдаю и развожу руками. – Вот так.
– Это… хм ожидаемо… – закусывает губы моя спутница.
Я с интересом слежу за ее покорным принятием ситуации и удивляюсь отсутствию истерики.
– Мда, я что-то даже больше тебя по этому поводу пережевал.
– Нет, Константин, – отзывается Назима, – Вы неправильно поняли. Я просто все это уже пережила и отплакала. А теперь очень хочу жить дальше.
– Хм… – понимающе киваю. – Это справедливо. И как же ты видишь свою дальнейшую жизнь?
– Дом, если вы нашли для меня место в своей компании, то работа. Сериалы, мороженое, сон… – дёргаются вверх уголки ее губ.
– А мужчины? – Спрашиваю хрипло. – Ты теперь свободная женщина.
– Спасибо. Пока не хочется, – мягко съезжает она с темы и снова отворачивается к окну. – Зато очень погулять хочется и на море… – мечтательно.
«Только позволь, девочка…» – перехватывает мое горло от желания пообещать ей все это. – «Исполним. Завтра же.»
К черту! Забудь, Тихомиров, она сама не бедствует. Немного освоится и мир к своим ножкам изящным положит.
Заворачиваю во двор корпоративной квартиры, проезжаю кпп и останавливаюсь.
– Приехали.
Помогаю Назиме выбраться из машины, получая несколько секунд законного кайфа держа в руке тонкие пальчики, и быстро провожу ее на этаж мимо поста охраны. С парнями решаю познакомить позже, когда сможет переодеться.
– Открывай, хозяйка, – подаю ключи. Жду пока она справится с замком и захожу в квартиру первым. – Ну вот, – развожу руками. На три года она твоя по официальному договору аренды. Нравится? – ухмыляюсь.
Новостройка с закрытой территорией, четыре лифта, сигнализация на каждом этаже, центральная система кондиционирования, своя котельная и, конечно, люксовый ремонт.
– Это… просто невероятно! Спасибо! – блестит на меня глазами Назима и, тихонько вскрикнув, делает оборот вокруг своей оси. – Извините… – смущается своих чувств и прикрывает ладошкой улыбающийся рот.
Я, как наркоман, съедаю искренние, благодарные женские эмоции и невольно вспоминаю день, когда дарил квартиру Вике на Тверской.
Мда… Наверное, если бы она также обрадовалась, я бы, может, и женился. Но потолки оказались слишком высокими, соседи – старыми, лифты – шумными, машину припарковать возле дома не возможно, перепланировку сделать нельзя… В общем, не судьба, как говорится.
– Рад, что нравится, – киваю и прохожу следом за Назимой на кухню.
Уходить не хочется… На что я рассчитываю? На чай? Это просто смешно. В кармане звонит телефон. Сбрасываю. Он настойчиво звонит ещё раз.
– Алло! – рявкаю, поднося тркбку к уху.
– Константин Петрович, – панически шепчет моя секретарша. – Вы где ходите? У вас через десять минут Филатов!
– Твою ж мать, – отзываюсь в трубку и смотрю на часы. – Задержи его. Я скоро буду.
Сбрасываю звонок и возвращаюсь взглядом к Назиме.
– На твой новый счет скоро будет готова карта, – сообщаю ей. – Какие-то базовые продукты клининговая загрузила в холодильник ещё два дня назад. Разберёшься. Через час приедет машина с охраной. Зайдут познакомиться. Ты сможешь заказать им любые покупки. Пока я бы не хотел, чтобы ты сама выходила из дома. Постараюсь этот вопрос не затягивать. Ну и жди брата… – осекаюсь, не зная что ещё добавить.
– Я поняла. Спасибо вам за все, Константин, – искренне говорит Назима. – И… удачного вам рабочего дня.
– Мда… – ухмыляюсь. – И тебе…
Не оглядываясь, сначала выхожу из кухни, потом и из квартиры. Спускаясь на лифте, уговариваю себя, что все правильно. И не надо никуда лезть. Не тот коленкор.
– Дай сигарету, – прошу, проходя мимо поста охраны.
–Вы же бросили, Константин Петрович, – тянется за пачкой паренёк. – Держите, – протягивает ее мне.
– Спасибо, – достаю сигарету.
Выбегаю из подъезда к машине. Сажусь за руль, засовываю фильтр в рот и тут же раздосадовано сминаю сигарету в кулаке. Черт, задолбало все. Даже прикурить нечем.
Счастливый трепет и благодарность. Вот точное название тех эмоций, которые испытываю последние несколько часов. От того, что меня не разочаровали люди, которым я доверилась в момент отчаяния, от того, что ем вот уже шестой по счету полуфабрикатный блинчик с творогом и меня не тошнит, что могу петь в ванной и выйти из неё в одном полотенце, что мне не нужно спрашивать разрешения посмотреть телевизор. Что, в конце концов, могу снять с себя несколько килограмм золотых украшений, потому что из квартиры меня никто не собирается выгонять в чем мать родила.
Расчёсываю мокрые волосы, оставляя их свободно сохнуть по плечам, засовываю в рот кусочек шоколадки и… неожиданно закашливаюсь, слыша у себя за спиной голос женщины Константина.
Резко оборачиваюсь и впиваюсь глазами в экран телевизора, увеличивая громкость. Так вот значит кем работает Виктория… это скорее ожидаемо, чем неожиданно.
– …Девушка Али Шерна сделала ему предложение прямо на музыкальной премии, – экспрессивно вещает она с экрана. – Тина опустилась перед репером на одно колено и призналась в вечной любви… А какие невероятные поступки совершали вы ради своих мужчин? Жду ваших сообщений в чате.
Картинка эфирной студии сменяется первыми кадрами клипа. Я зависаю на них взглядом и чувствую, как мои щёки начинают гореть. Кошмар… Почему людям это нравится? Мужчины – как женщины, женщины – как мужчины, дети – как взрослые. Глупые… Зачем себе во вред делают? Пирамида никогда не будет устойчивой, если ее перевернуть. Переключаю канал на какой-то сериал, но через три минуты не выдерживаю и возвращаюсь к передачи, которую ведёт Виктория.
– … Итак, Евгения пишет, что ради парня увеличила грудь, Ксюша живет с его мамой, Лина согласилась на секс втроём, – зачитывает она с планшета. Меня передергивает. Рука инстинктивно опускается на живот.
Как я буду воспитывать ребёнка одна? Во всем этом огромном мире полном информационного мусора и соблазнов? Девочку – без защиты, мальчика – без мужского авторитета. Как смогу объяснить им, что хорошо, а что плохо, если сама нарушила все возможные законы? Да и денег у меня на самом деле не так уж и много, особенно если решу купить собственное жилье, хватит примерно лет на десять. А дальше что? Наверное, неправильно, что такая сумма будет просто лежать на счету и не работать. Я помню, отец говорил, что свободные деньги вносят в жизнь праздность и лень. Мамочки, как же сложно… Сложно нести ответственность и принимать решения в одиночку. Наверное, нужно будет посоветоваться на эту тему с Саидом или Константином. Мне почему-то больше хочется с Константином. Просто повод… ох, Назима. Снова тебя не туда несёт. Мама говорила, что секрет женского счастья заключается в трёх словах: «любить своего мужчину». Если вдруг женщина любит, но не своего, не любит своего, или любит своего, а он вовсе не мужчина, то это всегда заканчивается плохо. К сожалению, в моей жизни совпало только одно слово «своего». И сейчас я должна защитить от новых разочарований себя сама, а не мечтать о Тихомирове. Потому что мужчины чувствуют женскую слабину и обязательно ею воспользуются при первом удобном случае.
Выключаю очередной пошлый клип и решаю заняться тем, чем положено женщине. Приготовлением еды. Едкая мысль о том, что стараться мне совершенно не для кого, конечно, подтачивает решительность, но я уверенно ее игнорирую. Потому что брат, например, любит пахлаву и никогда от неё не откажется. Можно собрать для него и его супруги с собой. Как еще отблагодарить?
За кухонными хлопотами дневное время пролетает очень быстро. Правда, я немного увлекаюсь и помимо пахлавы решаю ещё сварить суп и нажарить сырных лепёшек с зеленью. Загружаю грязную посуду в посудомойку и падаю на кухонный диван с чашкой чая.
В домофон звонят ребята из охраны и интересуются все ли у меня в порядке, не надумала ли я о покупках. Уверяю их, что все в порядке, и только когда вешаю трубку, вспоминаю о том, что неплохо было бы попросить новый телефон. Уверена, что старый забрал себе Аяз.
В гостиной я нахожу чисто интерьерный книжный шкаф с несколькими томиками классической литературы. Шекспир, Дюма, Толстой, Шишков… Выбираю последнего просто потому что он мне совсем не знаком. «Угрюм-река» – читаю название, заворачиваюсь в плед и сама не замечаю, как примерно на десятой странице засыпаю.
Будит меня звонок в домофон. Сонная я несколько первых секунд не могу осознать, где нахожусь, а потом подхватываюсь с дивана и бегу в прихожую.
– Да, – снимаю трубку домофона.
– Это я, Назима, открой, пожалуйста, – отзывается Саид.
– Проходи!
Нажимаю ключик и открываю дверь на площадку.
– Привет! – брат завозит в квартиру два больших чемодана, а после заходит сам.Кидает на меня приветливый взгляд, но тут же вдруг меняется в лице.
Я, тонко ловя, каждую его эмоцию, пугаюсь.
– Что-то не так? – замираю, переставая дышать.
– Только скажи, что Тихомиров с тобой спал, – рычит Саид, играя желваками на щеках, – И я его убью…
– Не договорились, – вздыхая, констатирует секретарша и ставит передо мной чашку чёрного кофе. – Опять пол дня потратили. Что этому Филатову неймется?
– Все сложно, Анна Ивановна, – отзываюсь, нервно растирая виски. – В следующий раз не ждите, пока встреча закончится, идите и кушайте спокойно. Я прекрасно помню про ваш режим и не имею ни малейшего желания терять такого ценного сотрудника.
– Да как же! – всплескивает женщина руками. – Оставишь вас. Где ручки лежат не знаете, договор не распечатаете… – ворчит, собирая со стола документы.
Позволяю ей это, потому что знаю – истинная причина того, что моя секретарша караулит дверь со стороны приёмной в другом. Она очень за меня боится. И объяснять, что в бизнесе все давно цивилизованные люди, ей бесполезно. Старая закалка из девяностых.
– Вы перевод отправили? – перебиваю ее.
Замирает.
– Конечно, пятьдесят тысяч, как всегда. Квитанцию прикреплю к чекам за кофе и канцелярию.
– Спасибо… – выдыхаю. Забираю со стола чашку кофе и откидываюсь на спинку кресла. – Нужно в Питер ехать. Филатов за продвижение проекта хочет слишком большой откат. Участие в тендере обойдётся в пять раз дешевле. Конечно, без него пробиться будет сложно, но шансы у нас огромные.
– Давно пора, – кивая, соглашается Анна Ивановна. – Сколько можно его кормить?
– Знать бы только, как «деда» достать… – тяну задумчиво. – Его голос всегда решающий в финале и это сильно бы облегчило вопрос. Жаль с тарана на него не наедешь, – усмехаюсь. – Он такое в своё время проворачивал, что я могу только нервно в углу покурить.
– Знаете что… – выдвигает стул Анна Ивановна и присаживается, заговорщицки понижая голос. У мужа в Питере сослуживец остался. Ещё когда Соруханов «Строймет» возглавлял, он у него пилотом работал. Дочери у них дружили, потом в институте вместе учились, в общем, думаю сможет подсказать, к чему Дмитрий Семеныч неравнодушен.
– Хм… – вскидываюсь с интересом. – Ну чем черт не шутит, пробуйте. Я, конечно, тоже связи прошуршу. И как Михаил вернётся, пусть сразу ко мне зайдёт.
– Хорошо, – поджимает она губы, но от комментариев воздерживается.
С красноречивым достоинством классного руководителя выходит из кабинета и прикрывает дверь. Не любит моего зама. Считает его профнепригодным, но это чувство у них взаимно. Как я считаю, на фоне принципиальной разницы в возрасте.
Телефон на столе вздрагивает звонком с незнакомого красивого номера.
– Алло, – вяло отвечаю, ожидая услышать речь об очередном кредите или платиновой карте «олл эйлайнтс», но неожиданно в динамике раздаётся знакомый голос.
– Ну и что, Тихомиров, – рычит Виктория. – Я не понимаю, где мой новый, мать его, телефон. Или ты ждешь, что я сама себе его куплю… Ты даже симку повредил!
От ее наглости на несколько секунд даже теряю дар речи, но зато после, мгновенно вскипая встаю из кресла и упираюсь кулаком в столешницу.
– А ты, похоже, Саратова, последние мозги себе перекисью выжгла, – рычу, – забываешься, с кем говоришь. Я очень терпелив, Вика, но всему есть предел! – делаю глубокий вдох, проглатывая несколько ругательств уж совсем не для женских ушей. – Пошла на хрен… – говорю с чувством. – Вещи привезёт Валерий.
– Котя… постой, подожди, – несётся мне в трубку уже совершенно иным тоном, но я отключаю вызов и отбрасываю телефон на стол.
Задолбала. Вот просто… Подхожу к окну и, глядя в серое, преддождевое осеннее небо, пытаюсь вспомнить, почему раньше не развязался с Викой.
Откручиваю время на семь лет назад в тот день, когда впервые увидел ее, еще тогда совершенно никому не известного организатора мероприятий, на каком-то корпоративе. Тогда мне приглянулось, что девушка была явно из простых. Пахала за троих, заканчивала заочно институт и не имела огромного послушного списка любовников. В тот вечер у неё напились артисты и не смогли выйти на сцену. Компания выкатила неустойку. Виктория безутешно рыдала на лестничной площадке. Я шёл мимо, предложил сигарету. В общем, проснулись мы на следующее утро в одной постели. Закрутилось. Конечно, я ей помог, но содержанкой Саратова никогда не была. Когда все изменилось? Я не помню. Наверное потому, что никогда всерьёз не рассматривал эти отношения, по той причине, что…
– Константин Петрович, пришёл Домогаров, – прерывает мои мысли голос секретарши. Одновременно с ним звучит короткий стук в кабинет.
– Я сам могу постучать, Анна Иоановна, – заходя в кабинет, ехидничает мой заместитель. – Мы же не во дворце. Или у вас работы нету?
– Михаил! – хмуро одёргиваю его и возвращаюсь к столу. – В остроумии положено упражняться, на ровесниках. А Анна Ивановна тебе в матери годится. Рассказывай давай, как прошло заседание.
– Ну… – разводит руками он и опускается на стул. – Они, конечно, в шоке…
Примерно через десять минут понимаю, что слушаю отчёт помощника в пол уха. В голову ворвалась и не даёт покоя навязчивая идея законного повода увидеть мою восточную узницу. Телефон! У неё же его нет! Это так просто. Как я вообще раньше об этом не подумал? Едва появляется возможность, выпроваживаю из кабинета Михаила и подрываюсь сам. Пиджак, ключи, закрыть сейф, сигнализация…
– До свидания, Анна Ивановна, – говорю удивленной секретарше. – Завтра буду, как обычно.
– Хорошо… – несётся удивленное мне в след. – До свидания, Константин Петрович!
Спускаюсь по ступенькам, не дожидаясь лифта. Внутри меня все пульсирует и трепещет от предвкушения. Потому что, можно будет не только подарить телефон, но и нагло напроситься на чай. Я почем-то уверен, что Назима не откажет.
Кружу по центру города пытаясь пробраться к магазину техники. Я бы мог делегировать эту задачу кому угодно, но хочу сам. Потому что вся эта суета очень похожа на давно забытое ощущение праздника в детстве. Когда ожидание, ощущение причастности к чужой радости, подготовка, запах с кухни были гораздо важнее самого события и надолго оставались в воспоминаниях, согревая. Мда… Про согревая это я хорошо подметил. С возрастом все меняется. В том числе источники тепла. В постели – горячая женщина, в душе – алкоголь, в быту качественная одежда, хорошая тачка и обогреватель. Да, кстати о нем… Выкручиваю датчик, направляя горячий поток воздуха в ноги и чуть съезжаю по спинке сиденья вниз. Дворники технично отрабатывают на лобовом дождевые потоки. Все-таки влил… И принёс собой эту мерзкую холодную сырость. Бросаю взгляд на навигатор, который оповещает меня о пробке в десять баллов вместе с дтп и предлагает новый маршрут.
– Да чтоб тебя! – с чувством луплю ладонями по рулю.
Дожидаюсь, когда машины, стоящие передо мной, проедут немного вперёд, и борзо вклиниваюсь в небольшой карман между припаркованными тачками. Теперь кособокая пятнашка из-за меня никуда не выедет, но ничего страшного. Раньше, чем я вернусь, пробка рассосаться все равно не успеет.
Выхожу из машины и, двигаясь странными пируэтами между лужами, пробегаю один квартал до салона. Пиджак успевает промокнуть практически насквозь.
– Здравствуйте… – встречает меня практически возле самого порога девушка-консультант. Ее взгляд цепко сканирует меня от часов до ботинок, определяя покупательский потенциал, а улыбка становится шире и более продающей. Себя или товар – это уж как повезёт. – У нас сегодня акция, – благонравно щебечет она. – При покупке последний модели айфона, кожаный чехол в подарок.
– Ясно… – лаконично киваю я. Зябко веду плечами от холодного воздуха сплит системы и снимаю пиджак.
– Что я могу вам предложить? – не сдаётся девушка и манерно стреляет в меня глазами. – Айось или андроид?
Давлю в себе тяжёлый вздох. Лучше бы для начала салфетку мне сухую предложила… Иначе с таким уровнем социопатии будешь ещё долго глазки мужикам строить. Пока в тираж не выйдешь…
Стряхиваю дождевые капли с волос и уверенно подхожу к стойке с телефонами.
– Последний. В золоте, – говорю коротко. – Комплектация и память максимальные, добавить наушники.
– Минуту, – кивает девушка и смывается в подсобку.
– Кофе? – совершенно неожиданно предлагает мне паренёк, отрывая глаза от компьютера. Такой, классической компьютерщик, на которого надели белую рубашку и причесали.
– Нет, спасибо, – качаю я головой.
Из подсобки возвращаться девушка-консультант и раскрадывает перед кассой коробки.
– Все нашла… – одаривает меня очередной дешёвой улыбкой и интересуется, – а вы себе приобретаете или девушке? – Наткнувшись на мой холодный взгляд тут же поправляется. – Хотела предложить вам пока выбрать чехол.
– Вскройте, пожалуйста, телефон, – холодно и вежливо прошу ее. – Установите симкарту с красивым номером, основные приложения… – проглатываю «и побыстрее» и отхожу от кассы на несколько шагов туда, где не так чувствуется дующий с потолка, холодный воздух.
Второй консультант парень замечает мой манёвр и щёлкает пультом, отключая сплит систему.
– Спасибо, – киваю ему.
Чтобы занять время и не раздражаться, следя за тем, как чуть ли не каждую минуту девушка дергает паренька, прося о помощи, просматриваю свое расписание на завтра, листаю отчёт бухгалтерии, а закончив, мысленно даю девчонке последний шанс и решаю действительно выбрать чехол.
Взгляд тормозит на силиконовым с золотыми и чёрными звёздами.
– Этот достаньте, – прошу паренька.
– Конечно, – он берет ключи и подходит к витрине. Открывает, подаёт… – Держите…
Кручу чехол в руках. Безделушка, лучше бы, конечно, кожу, но так напоминает мне свою будущую хозяйку, что я киваю.
– Оформляйте.
– Так можно в общий чек… – теряется консультант.
Ох, беда совсем с соображалкой у этих гениев компьютерных. Достаю бумажник и кладу ему в карман купюру. Опускаю глаза на бейдж.
– Эдик, – говорю тихо. – Я очень спешу. Хочу через пять минут забрать и оплатить полностью настроенный девайс.
– Понял… – кивает.
И действительно, уже через пять минут я выхожу из магазина с фирменным пакетом. Возвращаю на плечи пиджак, которому нечего терять, и повторяю свой обратный путь между лужами.
Подбегаю к машине как раз в тот момент, когда старая пятнашка виртуозно до миллиметров умудряется выползти из своего кармана и выехать на проезжую часть. Мой взгляд ровняется со взглядом деда, который сидит за рулём. Прижимаюсь к соседней машине, давая ему возможность проехать, но тут вдруг совершенно неожиданно дед даёт газу и, проезжая мимо меня, дергает руль машины вправо, четко входя правым передним колесом в небольшую но глубокую лужу.
– Твою ж мать!
В прямом смысле обтекаю, глядя в след пятнашки. В первую секунду хочу запомнить номера, чтобы уже на ближайшем посту деда нагнули, достаю из кармана телефон и… понимаю, как нелепо и жалко сейчас выгляжу.
Ох, дед… Хотел меня нагнуть, а сам помог. Улыбаясь, падаю за руль машины и вытираю лицо влажными салфетками.
Если я в своей жизни хоть что-то понимаю в женщинах, то сейчас мой образ просто идеален, чтобы быть обласканным и накормленным. Не хватает только котёнка за пазухой, но временно сойдёт и телефон.
Пока доезжаю до дома Назимы успеваю немного обсохнуть и согреться. Паркуюсь. И уже собираюсь заглушить машину, как вижу возле подъезда машину Саида.
– Да ну нафиг! – начинаю нервно посмеиваться над собой.
Идея встречаться с братом Назимы мне, конечно, совсем не улыбается, но и прятаться… Что я? Школьник в самом деле? Нет, конечно. Но очень похож, тут не поспоришь…
Ноги начинают противно замерзать от набравшейся в ботинки воды. Уехать? Ну нет! Это уже совсем ни в какие рамки. Не будет же Саид торчать у сестры до самой ночи…
Но через десять минут мое терпение благополучно заканчивается.
Осматриваю двор, убеждаясь, что родственник появился без охраны, выхожу из машины и бью ногой по колесу его тачки. Под вой сигнализации быстро сваливаю в свою и зажигаю фары, типо только подъехал.
Брат Назимы вылетает из подъезда и оглядывается по сторонам. Глушу мотор и выхожу к нему на встречу.
– Добрый вечер! – окликаю. – Все хорошо? – как ни в чем ни бывало приближаюсь.
Он отключает сигнализацию, кидает взгляд на тачку, потом на меня и хмурится.
– Да, привет! Сигнализация что-то сработала… Не видел никого? Надо наверное, камеры глянуть…
– Да тачка с сабом проехала мимо, – вру.
– Ааа… – тянет он.
– Как там по вчерашнему дела? – перевожу тему.
– Все, как ты советовал, – тяжелеет и понижается его голос. – Ждём пока все утихнет и вычищаем.
– Понял, – киваю. – Держи в курсе. Ну бывай… – разворачиваюсь к прдъезду.
– Погоди! Ты куда? – Наконец-то складывает Саид два и два. – За вещами приехал? – спрашивает с ехидным подозрением.
– Телефон привёз, – демонстрирую пакет.
– Я тебе если что… – с обманчивой улыбкой цедит сквозь зубы Саид, – сам знаешь что отстрелю. Не смей ее обижать.
– И не думал, – смотрю ему в глаза.
– Черт с тобой… – заключает он и идёт к тачке. – Между лепешками и пахлавой выбирай первое! Без мёда гадость вышла! – повышает голос и садится за руль.
Ухмыляюсь и захожу в подъезд. Я благословлен? Нет, это вряд ли…
Pulsuz fraqment bitdi.