Kitabı oxu: «Необычайные приключения Малютки и её друзей. Книга 1: Звёздные души. Путешествие № 1»

Не знаю, как и почему я здесь очутилась. Сперва было лишь смутное понимание, что нужно унять трепет сердца и отогнать навязчивые мысли о столь внезапном и странном перемещении. И лишь потом я осмелилась оглядеться.

Мир вокруг был иным. Ночь здесь была не темной, а светлой, потому что небо опустилось низко-низко, и звезды висели так близко, что казалось, протяни руку – и коснешься их холодного сияния. Они были огромными, непостижимо большими, и свет их не просто падал сверху – он жил, дышал вокруг, заливая все мягким переливчатым свечением. Они мерцали, то вспыхивая голубым ледяным огнем, то теплясь сонным золотом, то ослепляя чистым, безупречно-белым светом. Красота этого зрелища захватывала дух.

Недалеко, в этом живом свете, стоял мужчина. На нем был простой белый хитон, а на талии – серебряный пояс, сотканный, казалось, из лунных бликов и закрученный в знак уробороса: змей, вечно ловящий собственный хвост. Пурпурная накидка спадала с его плеч, а над головой в воздухе парил сияющий знак бесконечности – лемниската, похожий на символ Святого Духа. И память услужливо подсказала: я видела этого человека. На старой, пахнущей тайной колоде карт Таро. Аркан I. Маг.

Тогда до меня и дошло: это он привел меня сюда.

Я была настолько поглощена красотой нового мира, что почти не заметила, как его мысль коснулась моего сознания, тихая и ясная:

– Малютка, судя по твоему лицу, тебе здесь нравится.

– Это великолепно… Но зачем я здесь? – мысленно ответила я.

– Я наблюдал за тобой давно. Ты трудолюбивая, добрая, с сердцем, открытым миру. Мне захотелось сделать тебе подарок. Просто так. Не зря ведь твой любимый мультфильм – «Просто так», – улыбнулся он в моем сознании, и от этой простоты стало и тепло, и странно.

И вдруг небо дрогнуло. Не шумом, не громом – тише, глубже. Будто сама ткань космоса вздрогнула от какого-то внутреннего зова. Когда мой взгляд скользнул по знакомому узору созвездий, звёзды… изменились. Они не мерцали – они шевелились. Из их светящихся сердец начали отслаиваться струящиеся клочья тумана, будто кто-то осторожно снимал с огней тончайшую плёнку. Эти сгустки, прозрачные и пульсирующие, медленно, почти благоговейно, двинулись к нам. Касаясь земли, они обретали форму, превращаясь в людей. Многие из них блистали ослепительной красотой, притягивая взгляды своей изысканной яркостью и заставляя затаить дыхание перед каждым неповторимым образом. но некоторые формы звездных душ были несовершенны. У кого-то не хватало части тела, у другого оно было искажено, третий казался собранным из разных черт. Среди прибывающих были и уродцы – их было немного, но зрелище сжимало сердце тоской. Они были разными – детьми, стариками, женщинами и мужчинами.

Я стояла, не в силах пошевелиться. В голове – пустота. Потом – во́лна вопросов, тяжёлая, как лава.

– Кто это? – прошептала я, не глядя на Мага. – Зачем?

Он улыбнулся – мягко, как учитель, который давно ждал этого вопроса.

– Это души звёзд, – сказал он. – Тех, что светили тебе ярче всех. Я призвал их, чтобы ты их увидела. Чтобы поняла.

– Души… у звёзд?

– Всё живое во Вселенной имеет душу. Планеты, кометы, даже пылинки, парящие в межзвёздной тьме. Звезда – не просто огонь в небе. Это существо. Древнее, мудрое, чувствующее. И когда её душа приходит сюда, она принимает форму, понятную тебе – форму человека. Чтобы вы могли встретиться.

– Но почему… они такие? – Я указала на женщину, чья тень была длиннее, чем сама она, и двигалась в противоположную сторону.

– Потому что форма – отражение состояния. Душа звезды не повреждается сама по себе. А их… изъяны, – его взгляд на мгновение стал печальным, – это отражение того, как с их мирами обращаются разумные существа. Пренебрежением, жестокостью, ненавистью. Земля – лучший пример. Войны, катастрофы, яд злобы, который теперь, в твою цифровую эпоху, не растворяется в просторах, а фиксируется, умножается и бьет в ауру планеты, как молот, и тогда аура звезды искажается. И потом люди удивляются ярости стихий. Это не болезнь. Это отпечаток.

– Мы… мы разрушаем их? – прошептала я.

– Вы разрушаете себя, – тихо ответил Маг. – Звезда – зеркало. Она показывает, кем вы стали. А эти пришельцы… они не уроды. Они – правда. Голая, страшная, необходимая.

Я смотрела на них. На старика с трещинами. На женщину, чья тень жила отдельно. И вдруг поняла: они не пришли, чтобы нас судить. Они пришли, чтобы напомнить.

Что свет можно погасить.

Что душу можно исказить.

Но пока есть хоть один, кто видит – есть ещё шанс.

Это шанс на светлое будущее, когда Вселенная преобразится: разумные существа откажутся от разрушения собственных миров, и тогда звезды, спустившись с небес, останутся целыми и невредимыми, озаряя космос своими прекрасными душами.

Я не стала спорить. В его словах была горькая правда, которую я приняла молча.

Решив не медлить, я сделала шаг навстречу призрачным гостям. Мне хотелось поскорее отпустить их, боясь, что их мирам без душ будет худо.

Я подходила, знакомилась, всматривалась в лица, стараясь запомнить имена. Некоторые звучали как старые друзья: Сириус, Антарес, Арктур. Среди других были и незнакомые звезды.

Особенно запомнился Ригель из созвездия Ориона. Его душа – в облике мудрого странника – рассказала о древней связи его созвездия с Землей, о влиянии, вплетенном в саму историю человечества. И почему-то вспомнился первый фильм «Люди в черном».

Ко мне подошёл мальчик – лет четырнадцати, с озорными рыжими кудрями, будто сплетёнными из закатного света. В глазах его играл огонь – не просто живой, а звездный, мерцающий, как будто в каждой искре таился целый мир.

– Меня зовут Хамаль, – сказал он, и его голос прозвучал как первый звон весеннего колокольчика. – Я – самая яркая звезда в созвездии Овна. А моё имя означает «голова барана». То есть – твоего знака. Под которым ты родилась.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что казалось – он не просто говорит, а дарит что-то важное.

– Хочу рассказать тебе о твоём созвездии. О моём доме. О легенде, что люди сложили, глядя на нас снизу, с планеты Земля.

Я замерла. Остались только он и небо, раскрывающееся в его словах.