– Туда, ― указал физик пальцем на яркую точку впереди, намеренно умолчав о складе. ― Почти пришли, еще немного.
– Там слишком ярко. Я хочу обратно. ― Трэй зашагал медленнее, будто почувствовал уловку.
– Ты разрешения спрашиваешь? Нет, я не разрешаю.
– Почему? ― Его голос по-прежнему переливался сладкозвучными нотами, но чистота звучания опустилась до безразличия.
– Что за глупые вопросы! Тебе помереть не терпится? Пойдем!
– Обязательно кричать? ― возмутился попутчик.
– Это эхо усиливает мой голос. Не отставай! ― приказной тон подействовал, и Трэй послушно прибавил шаг, но уже скоро заупрямился. Тот запал, ожививший его в медкапсуле, иссяк. Меланхолия вновь заполнила его до краев.
– Я устал. Ты иди, а я догоню.
– Хватит валять дурака, ― осек исследователь времени, ― ты собирался пойти со мной, так что держи слово.
– Разве обещал? ― виновато переспросил Трэй. Он последовал за физиком, часто поглядывая назад, в грязно-серый туннель с продольными полосами рыжей подсветки.
– Можешь шевелиться быстрее?! ― гаркнул Ён. Он подметил, что от чего-то дерзкого или внезапного депрессивная сумрачность биоинженера убывала и в нем появлялись энергия и решительность.
Шарканье шагов прекратилось. Трэй стоял к нему спиной и смотрел в обратную сторону.
– Как же мне это надоело! ― прогремел Ён. ― Хочешь пойти по зеленой линии? Давай иди! ― Он подтолкнул Трэя в спину. ― Чокнутый самоубийца! Проваливай же!
– Не толкайся!
Ён пихнул сильнее. Депрессивная личность что-то пробурчала, но уходить не спешила.
– Нравится растягивать страдания? Вали отсюда. Растворяться будешь долго, успеешь напоследок даже осознать, что из тебя сделают питательную жидкость для гидропоники.
– А есть быстрый способ?
– Погибнуть от пули ликвидаторов. Они возиться не будут. Они преследуют меня.
Пройдя шагов десять, Ён услышал робкое «подожди». Транспортный туннель вывел их на клювастую эстакаду, с которой подъемные краны хватали грузы и переносили их в бесчисленные стопки до поступления новых распоряжений от Центрального Компьютера. С этого помоста, высотою с пятиэтажный дом, открывался захватывающий вид на подземное хранилище обелисков из грузовых контейнеров. Колоннады упирались в высоченные своды, усыпанные ровными рядами звездочек ― тусклыми прожекторами, свет которых рассеивался на уровне пола до полумрака. Стрелы кранов, рассекая легкую дымку, в упорядоченном хаосе перетасовывали доверенную им собственность. Военная техника, комплектующие для космолетов, пищевые полуфабрикаты, порошковые субстраты для строительных принтеров, гражданская спецтехника и прочее поставлялись в порты Азиатского Союза. Подземный логистический центр, растянувшийся в бесконечную даль, обосновался в недрах острова Джангсан, что располагался в восточной части столичного архипелага. Искусственная пещера внутри горы задумывалась как город-убежище от разрушительного гипергана41, стершего в начале двадцать второго века южные штаты Северо-Американского Союза. Когда разбушевавшуюся стихию победили, городской супербункер переоборудовали под склад. Сюда же, в целях экономии на строительстве больничных комплексов, со всего архипелага направлялись медицинские капсулы с пациентами.
– Их сотни, ― вырвалось у Ёна, глядя на белую гору из однотипных медкапсул.
«Ни-ни-ни», ― передразнило эхо, прогудевшее из горловины туннеля.
– Ее ни за что не отыскать, ― вяло произнес Трэй.
«Ат-ат-ат».
– Что-нибудь придумаем, ― с воодушевлением сказал Ён. ― Контейнеры пронумерованы, следовательно, содержимое и местоположение занесено в базу данных. Покопаемся в складском компьютере, который должен быть в ближайшем контрольном щите.
«Э-э-э».
– А как мы вскроем ее палату?
– Когда мы вылезали из своей, я заметил панель управления… ― Ён прислушался. ― Ничего странного не замечаешь?
– Как-то тихо.
– Эхо пропало… Ликвидаторы! Прыгаем!
– Куда?
– За мной! Живо!
Ученые приземлились на крышу башни, что высилась рядом с эстакадой. С этого ребристого островка они перебрались на соседнюю, где их путь обрывался пропастью. До ближайшего штабеля металлических ящиков, равного по высоте с тем, на краю которого они стояли, было метров пять-шесть. Вокруг небоскребы из разноцветных контейнеров, а пол ― где-то далеко внизу.
– Допрыгнем? ― отчаянное утверждение прозвучало как вопрос.
Трэй отреагировал с отрешенным спокойствием:
– Будут другие предложения?
– Я первый.
Физик разбежался. Отрыв ― встречный ветер надул полы пиджака, внизу промелькнули тонкие нити желтой разметки для сегментации складских участков.
Ён не долетел самую малость. Ботинок соскользнул и он беспомощно повис, ухватившись за край контейнера.
Взяв разбег побольше, Трэй перемахнул над пропастью. Он удачно приконтейнерился и вытянул Ёна.
Их ситуация не изменилась. Стоя на одиноком шпиле, простреливаемого с эстакады, они по-прежнему изолированы окружающей бездной. Слабая надежда, что где-то рядом могла быть стопка пониже, которую было не видно с их предыдущего колосса, бесследно улетучилась.
На помост прокрались бесшумные блики, слегка надламывая рассеянный свет тысяч прожекторов. Слаженно, в едином порыве, они рассредоточивались, занимая боевые позиции.
Беглецы, пригнувшись, затаились в пустой надежде не быть замеченными. Их не изрешетили только потому, что ликвидаторов отвлекла клешня крана. Механизм, опустившись между людьми и роботами-охотниками, потянулся к крыше контейнера, с которого Ён и Трэй совершили героический прыжок.
Вспыхнули оранжевые мигалки, щупальца выпустила когти, нацелившись на специальные крепления в верхней части металлической тары.
Потусторонние блики зашевелились.
Ликвидаторы никогда не промахиваются. В их невидимом оружии нет лазерного прицела, а у пуль отсутствует функция самонаведения. Роботам это ни к чему. Их невероятная точность стрельбы заключается в программном обеспечении, а не в наворотах железа.
Ён почувствовал гусиной кожей, как на него навели ствол.
Раздался выстрел. Штурмовая винтовка выплюнула трассирующую пулю. Рыжая нить соединила дуло с темным локоном Ёна. Промах.
Включенные электромагниты подъемного механизма непредсказуемо отклонили траекторию пули.
– Давай! ― выкрикнул Ён, когда контейнер перед ними начал подниматься.
Они прыгнули, вцепившись во взлетающий верхний край. Послышались одиночные выстрелы, точно хлопки от салюта. Рвущийся металл рокотал совсем рядом.
Под болтающимися ногами поплыла шахматная доска из разноцветных коробок. Штурмовой отряд остался далеко позади.
– Ты цел? ― спросил физик.
– Вроде да.
Подлетая к пирамидальному конусу, Трэй предложил прыгнуть.
– Слишком быстро. Разобьемся. Держись! Еще немного.
Трэй закрыл глаза. Из белой шевелюры вылезла капля пота и стекла по переносице к кончику носа.
Перемахнув через каньон, они зависли над открытой площадкой с номером «761». Слишком высоко, чтобы прыгнуть, не сломав ноги. Подъемный кран будто раздумывал, в какую сторону метнуться или зависнуть на долгие часы.
Ён подтянулся. Когда подбородок приподнялся над крышей, неожиданное ускорение дернуло его вниз. Руки распрямились.
Они взлетали выше и выше. Спасительная кромка вырывалась из одеревеневших пальцев. Цифры на площадке расплывались: семерка превратилась в единицу, шестерка ― в ноль, а вскоре номер и вовсе стал нечитаем. Когда звездная твердь приобрела четкие очертания прожекторов, под копотью столетий утративших былую яркость, движение вверх замедлилось.
Контейнер взгромоздился на вершину шпиля головокружительной высоты.
Ён извивался, перенося тяжесть тела с одних уставших пальцев на другие. Подтянуться нет сил.
– Не могу, ― прохрипел Трэй, пытаясь раскачаться, чтобы закинуть ногу.
– Внизу лючок. Видишь? Он открывает контейнер.
Трэй, посмотрев под ноги Ёна, невольно глянул вниз. Закапанные потом, раскрасневшиеся глаза расширились от умопомрачительной высоты. Башня, будто гипнотическая лента, сужалась до ничтожной точки где-то в небытии ― и эта точка подкупала своим скоропостижным избавлением.
– Не вижу, ― прокряхтел Трэй.
– Квадратный. Под левым ботинком.
– Да. Кажется, что-то есть.
– Сползешь по мне и откроешь его.
Зубы сжались до треска, по онемевшим пальцам застучали молотки, когда Трэй обвил его талию. Он сползал медленно, и, с одной стороны, Ёну не терпелось поторопить его, с другой ― он боялся резких движений. На запястьях вспучились вены, головки плечевых костей выкрутились до выжаривающей ломоты.
Трэй сковырнул крышечку люка.
– Четырёхзначный пароль.
– Попробуй нули! ― Ён захлебнулся горькой слюной.
– Нет.
– Единицы. Один, два, три, четыре.
– Тоже нет.
Рвущиеся сухожилия гудели. Почему-то устала больше правая рука. Ён расслабил онемевшую кисть, чтобы дать ей отдохнуть. Вдруг она сорвалась.
Биолог ахнул.
Ён повис на одной руке. Обратно не дотянуться.
– Попробую в другом порядке.
Физик не решался ответить, будто движение губ отнимет последние силы, и они будут долго-долго падать, переворачиваясь и крича.
– Наберу номер контейнера без букв…
Щелчок. Электронный замок распахнул двустворчатые двери в торцевой стенке. Описав три четверти круга, они ударились о стальные бока.
– Мы сделали это! ― выдал Трэй, цепляясь за нижнюю раму створки, что оказалась на расстоянии вытянутой руки. Ён ощутил небывалую легкость, словно сбросил с себя тонну камней.
Держась за створку, они оттолкнулись. Дверь вернулась в обратное положение, перенеся их в торец, где они перебрались внутрь контейнера.
Из стальной пещеры открывался ошеломительный вид на аккуратные зубья сложенных друг на друга ящиков, напоминавших горные цепи. Погрузчики выуживали из пиксельного моря коробки и водружали их на вершины неприступных тетраэдров, превращая пологие склоны в крутые утесы. Каньоны таяли до пустырей и на их месте вырастал лес многоэтажек. Одни контейнеры складывали в стопки, другие ― погружали на магнитные подушки помостов и транспортировали в порт или прочие логистические узлы.
В глубине мобильной тары их ждал обнадеживающий сюрприз. Гибкие линии, змейками уползающие в мягкую полутьму, принадлежали новенькому ховеркару ― транспортному средству вертикального взлета с четырьмя компактными фенестронами, гармонично сливающимися с блестящим корпусом. За реактивным красавцем притаилась ее вторая копия, но другого цвета ― синего. В лазурном близнеце, обмочившемся эмульсионным маслом, зияли уродливые дыры от пуль, предназначенные для беглецов. Оба экземпляра были примагничены к полу для безопасной транспортировки.
Трэй коснулся серебряных изгибов летающего авто, восхитился обтекаемыми формами. Почти как обычный компактный автомобиль спортивной модели, двухместный, с поднимающимися дверьми. Вытянутый кузов пронзали воронки с винтовентиляторами: две спереди и столько же в хвостовой части, в которой был гармонично вписан небольшой багажный отсек. Эти птички шли на экспорт в гигаполисы Азиатского Союза. Высшие чины и промышленники отдавали предпочтение воздушному транспорту.
– Умеешь летать на таких штуках? ― спросил Ён, потирая гудящие запястья.
– Мне бы вспомнить, как расшифровывается аббревиатура ДНК.
– Что ж, поищем инструкцию.
«Тук-тук, тук-тук-тук», ― хаотичное бренчание молоточков.
Роботы-невидимки взбирались по вертикальной поверхности, как пауки-птицееды по дереву. Электромагнитные ладони издавали клацающий звук, разлетающийся по стальной башне. Запахло приближением смерти.
– Разберись с ховеркаром, я задержу их, ― сказал Ён, доставая из нагрудного кармана пистолет, некогда принадлежавший напарнику Кси.
Он прицелился в карабкающееся пыльное облачко. Пистолет издал холостой щелчок. Очевидно, требовалось беспроводное соединение с мозгами робота.
Биоинженер, оцепенев, так и не сдвинулся с места.
– Трэй! ― окликнул его Ён, отбрасывая бесполезное оружие. Он тряхнул его за плечи и резким «Уходим!» привел в движение.
Мужчины запрыгнули в тесный запах новизны, источаемый вульгарной розово-золотистой отделкой.
Кнопка «СТАРТ» приятно кликнула, разбудив приборную панель. Засверкала цветомузыка, вхолостую зажужжали фенестроны. Ремни безопасности приковали седоков к мягким креслам. Компьютер проинформировал о низком заряде батареи и потребовал ввести маршрут.
Приборы выглядели вполне логично: взлет, посадка, автопилот, пять режимов полета. Разве корейские ученые не совладают с тем, с чем запросто управляются азиатские цыпы с двухдюймовым маникюром?
Нажатием нескольких кнопок Ён перешел на ручное управление. Сдвинул ползунок на одно деление и по ховеркару пробежала мелкая дрожь. Передвинул еще на пару делений ― вдруг за хлопающими створками мир закачался. Башня, на вершине которой гнездилась их четырехвинтовая птаха, зашаталась, словно дерево в ветреную погоду.
Трэй, сообразив, в чем дело, выскочил из эйркрафта. Вразвалку добрался по штормящему полу к стенной панели и отключил электромагнит, удерживающий в неподвижном состоянии перевозимую технику.
Вторая попытка. Винтовентиляторы загудели иначе ― звонче, резче. Высотомер показал незначительный отрыв. Воздушное мини-судно повело вбок.
Удар о металлический борт выбил скрежет из податливого астролена42. Ён интуитивно дернул штурвал в другую сторону, нос развернуло и их шарахнуло в противоположный борт; вид снаружи провернулся.
Отрывистый скачок. Потеря тяги.
Ён сильнее надавил на ползунок ― съехавший вбок контейнер качнулся. От ощущения кратковременной невесомости желудок напрягся.
– В закрытом пространстве нет подъёмной силы, ― догадался физик, облизывая пересохшие губы. ― Воздух, что должен отталкивать нас, прокручивается и давит сверху. Из-за этого резонирует вся конструкция.
– А если для разгона включить эту штуку? ― биоинженер указал на значок реактивной тяги.
Ён выбрал режим быстрого набора высоты, который позволил бы вылететь из шаткой консервной банки до того, как она рухнет вместе с ними. Бортовые приборы предупредили об ошибке.
– Доступен только вертикальный взлет.
– Может, получится взлететь с края? ― предположил Трэй.
Они выпрыгнули из ховеркара. На счет три уперлись в мятый корпус из сверхлегкого материала и начали толкать. Скребущая полозьями ноша двигалась нехотя.
По днищу контейнера, в той его части, что висела над пропастью, застучали магнитные присоски. Спецотряд по их устранению уже полз под ними.
Толкать становилось все легче и вот летающая машина уже сама поплыла к заваливаемому горизонту. В тот же миг из-за края вздыбилась культя. Ободранная от лазанья, синтетическая кожа свисала лоскутами. Зловещая фигура, за спиной которой торчала винтовка, вылезла более чем наполовину.
Беглецы рванули назад по вздыбливаемому полу.
Летательный аппарат врезался в ликвидатора и отправился вместе с ним в свободное падение.
Пол подбросило. Полегчавший контейнер, как чаша весов, с которой убрали лишнюю тяжесть, приподнялся. Несколько затухающих колебаний вверх-вниз. Контейнер, теряя равновесие, заскользил в пропасть.
Они бросились под бампер второго ховеркара, пытаясь удержать его. Рыча, уперлись обеими руками, но машина, как разъяренный бык, бодала их, выдавливая прочь из своего загона. Ён, потеряв равновесие на скользком масляном ручье, растянулся на полу. Цепляясь за пустоту, он заскользил по накрененному полу. На лету ухватился за распахнутую настежь створку ― если бы не она, он улетел бы в бездну.
Контейнер, который по всем законам физики должен был упасть, неожиданно занял прежнее место, отведенное ему Центральным Компьютером. Подъемный кран поправил съехавшую тару, раздавив дном нескольких киллеров.
Четырехвинтовой зверь замер недалеко от края. А где-то внизу маленькая точка первого ховеркара ударилась о бетонный пол, издав глухой звук падения.
Ён, измазанный в масле, перебрался с распахнутой створки внутрь.
Раненный эйркрафт завелся; хвостовые винтовентиляторы кашлянули едким дымом. Бортовой компьютер отобразил внушительный перечень неполадок. Ён оторвал машину от пола. От завихрений воздуха вибрировали все поверхности. Стопка контейнеров шаталась как небоскреб при землетрясении.
«Тук-тук», ― возобновилось одинокое постукивание.
Выпуклый изгиб хвостового фенестрона, зацепившись, скреб по рифленому металлу. Трэй, высунув руку, загребал вперед, отталкиваясь от качающейся стены. Ховеркар нехотя двигался. Когда капот с пронзающими его пропеллерами полностью выглянул из стального укрытия, в днище что-то стукнуло, их подбросило и выкинуло прочь.
Рассекая свистящую высоту, они беспорядочно крутились, пока автоматика не поймала равновесие, а после вывела из пике и стабилизировала полет.
Вдруг каменное небо пролилось дождем из металлических ящиков ― это развалилась башня из контейнеров. Ён утопил штурвал, уклоняясь от падающих блоков. С замершим сердцем пронесся между стрел подъемных кранов, внезапно выплывших из ниоткуда.
«Тук-тук. Тук». Стучало снизу, из-под моторного отсека, под которым крепились магнитные полозья-шасси.
Из-под бампера взметнулась пятерня. Ликвидатор взбирался на узкий капот, протыкая пальцами сверхлёгкую обшивку из немагнитного астролена.
Ён дергал на дисплее виртуальные рычаги, резво поворачивал штурвал, заставляя машину совершить крутой маневр, чтобы сбросить наездника. Всякий раз автоматика стабилизировала летательный аппарат. Он попытался пролететь вплотную к зависшей стреле крана, но система взбунтовалась и, выдав предупреждение о столкновении, увела их в сторону.
Черный дым позади сделался гуще. Компьютер проинформировал о выходе из строя хвостового пропеллера и потребовал выбрать место для аварийной посадки. На трех двигателях машина кое-как удерживала высоту.
Отключив бесполезную функцию невидимости, ликвидатор подобрался к лобовому стеклу. Отсутствие мышц под синтетической кожей отпечатывалось на физиономии безразличием к происходящему. Нейропроцессорный мозг киллера считывал обреченность, отчаяние, мольбу, но файрвол отфильтровывал прочь эти эмоции. В черных зрачках отражался ужас будущих жертв, приравненных к бездушным предметам. Он занес кулак, чтобы пробить ветровое стекло и в тот же миг новоявленный летчик дернул рычаг. Неустойчивый ховеркар качнуло. Рука ликвидатора, на которую тот опирался, соскочила, окунувшись по локоть в правый фенестрон. Сопло опорожнилось ошметками.
Их бросило на пирамиду неправильной формы. Пилот-самоучка тянул руль управления на себя, а ховеркар неотвратимо летел вниз. За секунду до удара из донных сопел вырвались струи сжатого воздуха. Активная система безопасности смягчила падение.
Четырехвинтовой ястреб клюнул в ребристую поверхность. Отскок ― их подбросило ― однорукий робот-убийца оторвался вместе с куском фюзеляжа и исчез под скачущим днищем. Они подлетели вверх, опять упали. Машина проскребла длинный ряд пронумерованных боксов, завалилась набок, рухнула на нижестоящий ярус и перевернулась. И еще раз. И еще.
Контейнер, набитый доверху человекоподобными андроидами, раскололся от удара. Сплетенные тела, отправленные в утиль, развязались из тугих охапок, посыпались по ступенчатому склону.
Сель из оголенных торсов.
Мир беспорядочно вертелся. Покалеченный корпус сеял оторванными деталями. Сквозь разбитые стекла просовывались руки, ноги, мятые головы, хрустели скелеты домашних роботов, некоторые из которых пребывала в машинном сознании. Гвалт криков и стонов.
Центрифуга продолжалась. Казалось, этому не будет конца.
Первый раз он приоткрыл глаза, чтобы ощупать себя, ослабить душившие провода. Голова застряла в удавке беспорядочных кабелей. Тело запуталось в ремнях безопасности и висело над потухшей панелью управления. В проломленном торпедо мерцали языки пламени. Расфокусированное зрение обнаружило полустоячего Трэя, утонувшего одним ботинком в открытой пасти бардачка. Он держал портативный огнетушитель, но воспользоваться им не спешил. Чего-то ждал, над чем-то раздумывал.
Затуманенный рассудок прояснился, когда он уже лежал рядом с покорёженным эйркрафтом. Они прокатились кубарем по лестнице из контейнеров до самого низа. Прочный корпус и амортизационные кресла уберегли от увечий. Андроидам повезло куда меньше. Они валялись в неестественных позах, ощетинившись переломанными конечностями, проталины содранной кожи оголяли их искусственную требуху. Из стонущих сугробов доносилось детское хныканье и странные реплики: «Мое имя Алоя. Когда мы пойдем гулять?», «У меня оторвана нога. Можно я отключу болевые функции?».
Трэй до треска сжал в охапку ослабевшую ладонь Ёна, сунул под ноготь указательного пальца металлическую пластину и повернул. Оголенные нервы взорвались, раздули трепещущую грудь. Полыхающая рана засочилась багровой кровью. Пытаемый распахнул рот, хватая воздух, выдавил что-то нечленораздельное. Его мучитель проделал то же самое с ногтем большого пальца.
– Иначе нас найдут по аэроэкранам, ― пояснил он.
Трэй погрузил в оголенное мясо острый осколок и разрыхлил стонущие нервы. Цифровой интерфейс рябил голографическими помехами, то включался, то гас.
Истязатель не обращал внимания на стоны, продолжая выковыривать тончайшие проводки-антенны, создающие амплитуду электрических волн для формирования трехмерного изображения и соединения с Сетью. Нащупав осколком блестящий заусенец, предупредил:
– Слегка пощиплет.
Медленно потянул.
Кисть будто вывернули наизнанку. Мелкие судороги скрючили пальцы.
– Почти вылезла.
– Про ампутацию мы не договаривались, ― проскрипел физик, прикусывая разбитую губу.
Опухшую кисть перетянули лямками бюстгальтера, снятого с плоскогрудой роботессы.
Настала очередь Трэя вырвать из себя свою цифровую личность, распоряжающуюся информационными сервисами, удаленными доступами к рабочим столам, виртуальным ключам и прочими ресурсами ― словом, ко всему прогрессивному, без чего человек не выживет в современном обществе.
Он удалил себе ногти и вытянуть из мяса металлические нити. Сделал это быстро и безжалостно.
– Вот и все, ― обреченно подытожил Ён, ― мы никто и звать нас никак.
– Мы свободны.
– Что ты натворил, ― это не было осуждением. Пустая фраза, какую произносят в момент осознания того, что с молчаливого согласия было сделано нечто непоправимое.
– Мы свободны! ― с бледной улыбкой повторил Трэй. ― Ты чувствуешь? ― Угольки глаз полыхнули жизненной силой, точно смертельная опасность стерла с них пыльный налет депрессивности, переставила в его сущности световые многогранники, выветрила из головы гнетущее помутнение.
– Я чувствую, что моя задача усложнилась.
Две крошечные фигуры брели между кубических гор, собранных с математической точностью. Они уходили прочь, подальше от беспорядочного мусора и переломанных андроидов. Они шли очищенные, неосязаемые для всевидящего Центрального компьютера. Перебрасывались редкими фразами, делясь впечатлениями от пережитого кошмара, в котором оба уворачивались от пуль и цеплялись за жизнь кончиками пальцев.
На смену расслабленной легкости внезапно пришла тревога ― вокруг все стало иначе. Электромагнитные захваты перестали стучать, подъемные краны больше не играли в тетрис, а освещение будто сделалось ярче.
Процессия фигур в желтых касках и синих робах двигалась в сопровождении шестиколесных монстров, от которых разило жалящим светом проблесковых маячков.
Беглецы спрятались от технической группы, пришедшей оценить масштабы разрушений.
– Здесь уборки на неделю! ― ругался один, рассматривая разрушения.
– Страховая компания не поверит, ― отозвался второй.
– Ладно страховая, как перед поставщиками отчитаться?
– Спишем на ликвидаторов.
– Как же! ― вмешался третий, глянув в синеву аэроэкрана. ― Пришло распоряжение о неразглашении.
– Как с теми беженцами из заброшенных земель.
– И ты поверил? Гомосапы не настолько тупые, чтобы добровольно в анабиозные капсулы залезать.
– За лучшей жизнью побежали.
– Ну-ну. И в учетных записях наименования подделали. Хотели на Дэнкинс приехать как аккумуляторы.
– Да нет же, вы путаете! Гомосапы в анабиоз не впадают. Их просто усыпили.
– Хватит фантазировать, ― осек первый. ― Займитесь делом!
– А как тогда они проснулись?
– Закрыли тему! Не было никаких гомосапов, а были аккумуляторы.
– Кажется, нашли, ― сказал второй, наведя аэроэкран на исполинский бур.
– Сверло для бурильной установки. Это оно, ― проверил третий. ― Поставка на Дэнкинс уже в следующий понедельник.
– Опять Дэнкинс. На этот раз все по документам?
– У нас иначе не бывает! Перепакуем и отправим по расписанию.
Ён ловил каждое слово, особенно когда сотрудники перевалочного пункта заговорили об астероиде, но ничего, что хоть как-то бы объясняло абиграмму, он не услышал.
– Давай думать, как вытащить твою Юмису, ― прошептал Трэй.
– Разве я упоминал ее имя? ― Феноменальная память Ёна не могла подвести, этого табуированного имени, ассоциирующегося с повстанцами, он ни разу не произносил.
– Кажется, возвращаются, ― Трэй высунулся из укрытия, и, не поворачиваясь, сказал: ― Когда я вытаскивал тебя из ховеркара, ты бредил ею: «О, прекрасная Юмису! Давай я спою тебе серенаду!»
– Не смешно, ― оценил Ён дурачество. Он прислушался к удаляющимся голосам кладовщиков. Они были далеко.
– Разве это не та красотка, которую ты так воспевал?
– Я даже не знаком с ней. Пару раз общались в аппликации… одной. И вообще, что мы все обо мне?
– До тебя моя жизнь не была так разнообразна. В ней не было ни перестрелок, ни погонь.
– Но всякие интересные улицы на Кодже ты знаешь.
– А тебя это заинтересовало.
– Еще чего! Смотри, кладовщик идет. Через его аэроэкран мы узнаем, в какой медкапсуле содержат Юмису.
Курносый работник, не отрывая взгляда от синеватой картинки между пальцев, направлялся в сторону затихших ученых. Его коллеги суетились с ревущими погрузчиками, программируя их на сбор хлама.
Кладовщик растерялся, увидев перед собой незнакомое лицо. Почувствовав опасность, курносый попятился, но в тот же миг на его затылок опустился тяжелый брус. Каска слетела с головы и с кастрюльным перезвоном поскакала по полу. Работник склада закричал. Подъемник кряхтел громко, и крика никто не услышал. Второй удар повалил несчастного на колени.
Ён бил уверенно, но осторожно, чтобы отключить, а не убить. С третьего удара он отправил курносого технаря в нокаут.
Пока Трэй копался в данных грузоперевозок, Ён его подгонял:
– Скорее, сюда кто-то идет!
– Фильтрация не работает. Имя Юмису не находит.
– Конечно, нет, открой медицинскую вкладку.
«Внимание! Низкое кровяное давление», ― некстати сообщил имплантированный компьютер, распознав недомогание пользователя. Трэй отключил всплывшее окно, но оно появилось вновь: «Требуется первая помощь. Запрос отправлен».
– Нашел! ― обрадовался Трэй до того, как аэроэкран был заблокирован. ― Площадка 218, второй ряд, ось «С», инвентарный номер НН8888.
– Отлично! Уходим!
Медицинская капсула Юмису облюбовала подножие невысокого холма. Белые контейнеры, по длине вдвое короче обычных, в четыре раза меньше средних и в восемь раз компактнее тех, в которых перевозились крупногабаритные грузы, образовывали скопление, поднимающееся к вершине, словно вытянутый язык ледника.
Медкапсула, как и любой грузовой контейнер, открывалась введением цифрового кода ― номером тары без букв.
Трэй стоял рядом, наблюдая за нетерпением сотоварища.
Когда раздвижные двери ослабли, потеряв магнитный контакт, Ён, пробираемый волнением от предстоящего разговора, развел створки в стороны. Мелькнуло что-то квадратное. Неопознанный предмет выскочил из глубины и врезался в лицо.
Не издав ни единого звука, Ён шмякнулся навзничь.
Pulsuz fraqment bitdi.