Главным, основополагающим принципом философии марксизма является исчерпывающий материалистический, рациональный прагматизм. Он – плоть и кровь всей философской системы, а также остов нашего понимания марксизма. Тем не менее в понимании и толковании практических аспектов марксистского учения существует множество упрощений, односторонних подходов, вульгаризации; это ведет к неправильному пониманию и искажению сути философии марксизма. В реальной жизни марксистское учение зачастую оказывается в стесненных обстоятельствах, что связано с упрощенным пониманием его практических аспектов. Ликвидация упрощенного понимания практических воззрений Маркса, освещение истинного смысла его взглядов – вот основополагающий, ключевой вопрос в рамках современных исследований философии марксизма.
Начиная с 1978 года, когда был выдвинут лозунг о том, что практика является единственным критерием истины, китайские исследователи философии достигли значительных успехов в изучении практического аспекта марксизма. Однако все эти исследования отставали от практического развития, не соответствовали требованиям, которые выдвигает практика в отношении философии. Одно из важных проявлений данного вопроса заключается в том, что сохраняется довольно упрощенное понимание практических воззрений Маркса; целостная суть практических действий до сих пор для многих не ясна. В настоящей работе отметим только пять основных уклонистских тенденций: преклонение перед материальным производством; объективизация; субъективизация; «сакрализация»; мистификация.
Первая из уклонистских тенденций – преклонение перед материальным производством. Известно, что философия марксизма придает большое значение понятию «материального производства», подчеркивая, что это – основной вид практической деятельности человечества, определяющий все остальное. Оно – основа рождения, существования и развития человеческого общества. Это один из основных принципов философии Маркса. Неудивительно, что он был удостоен самого пристального внимания всех исследователей марксизма. Тем не менее немало теоретиков при рассмотрении вопроса о месте и значении материального производства в контексте практической деятельности человека выходят за рамки философского учения; они демонстрируют обособленное, закостенелое, единоначальное понимание этого термина. Доходит даже до того, что понятие «материального производства» абстрагируется в отдельную сущность. Что касается абстрагирования, то это частично подтверждает непреложный, основополагающий и надысторичный характер данного термина, ту роль, которую он играет в изменении внешнего мира. Однако при этом игнорируется духовное начало и социальные условия, необходимые для зарождения материального производства. Производственная практика представляет собой особый вид комплексного общественного поведения; она заключает в себе интеллектуальное производство на основе материального и материальное производство под руководством интеллектуального, а также общественные связи, сформированные на основе материального производства, и производство, обусловленное общественными связями. Если отбросить социальные связи и интеллектуальную деятельность при рассмотрении сути материального производства, то в итоге мы получим преувеличение роли последнего, что и будет означать тенденцию преклонения перед материальным производством. Это неизбежно повлечет за собой множество теоретических и практических трудностей, что в особенности проявляется в следующем: во-первых, происходит недооценка общественных условий, необходимых для развития материального производства, недооценка конкретных механизмов и исторической сути определяющего влияния, которое имеет материальное производство в конкретных исторических условиях. Поскольку в такой ситуации материальное производство оказывается искусственно оторвано от социальных связей и практики общественных отношений, то оно теряет свою историческую реальность и превращается в фактически неосуществимую деятельность. Во-вторых, такой подход отвергает практическое самоотрицание и те изменения, которым практика подвергает человека; или же, скажем иначе, феномен самоотрицания сводится всего лишь к отрицанию реальности внешнего. Практическая деятельность упрощается до преобразований, которые выполняет субъект в отношении внешнего мира. В итоге игнорируются все виды деятельности, которые вызывают опосредованные изменения субъективного мировосприятия: научный опыт, практика отношений и т. п. – они даже выносятся за пределы «практического» вообще. Что касается «виртуальной практической деятельности», касающейся информационных и интернет-технологий, виртуальной реальности и т. п., то некоторые исследователи полностью отвергают ее существование. По их мнению, под практической деятельностью человека можно понимать только объективно материальную деятельность, изменяющую реальный мир. Все, что понимается под практической деятельностью, должно быть материально и не может быть отвлеченным. Поэтому такое понятие, как «виртуальная практика» заключает в себе противоречие; она просто не может существовать. Хотя в данной точке зрения и присутствует логика, но попытка объяснения материальной и виртуальной практики с точки зрения ненаучного прагматизма таит в себе две серьезные ошибки: во-первых, невозможность четкого определения виртуальной практики; во-вторых, неправильное понимание традиционной практической деятельности. Таким образом, суть богатого и разнообразного понятия прагматизма сведена в чрезвычайно узкие рамки, что значительно ограничивает понимание смысла практической деятельности в жизни человека.
Вторая уклонистская тенденция – объективизация. Одним из важных достижений философии марксизма является критика и расширенное рассмотрение субъективизма в практической деятельности. В процессе объяснения категорий прагматизма, присущих философии марксизма, большинство исследователей признает практический объективизм, однако некоторые отрицают субъективную часть практической деятельности. Последние надеются «удалить» или «вычистить» все субъективные факторы в контексте прагматизма, впадая в определенный объективизм. В 1980-е в Китае проводились обсуждения на тему «является ли цель практическим фактором?», суть которых сводилась к тому, чтобы решить, признавать ли место и роль субъективных целей в практической деятельности человека. Рассмотрение практики с позиций чистого объективизма таит в себе заключения, обладающие лишь кажущейся правдоподобностью. Например, «Практика – это объективная деятельность по преобразованию человеком окружающего мира»; «Практика – это реальная, осязаемая материалистическая деятельность человека в социуме по преобразованию объективных вещей с применением определенных инструментов»; «Практика есть процесс реального материалистического преобразования между объектом и субъектом»; «Практика вмещает в себя все виды человеческой деятельности, кроме интеллектуальной, мыслительной, образовательной и концептуальной» и т. п. Во всех приведенных выше утверждениях подчеркивается роль материалистического фактора практической деятельности и ее объективность, выделяется процесс материальных преобразований между субъектом и объектом, однако игнорируется обмен энергией и информацией между ними, не учитывается субъективный фактор практической деятельности и ее субъективизм в целом. Хотя в общественной жизни существуют некоторые виды мыслительной, субъективной деятельности, которая существует лишь в пределах разума каждого человека, не имеет оформленного материального объекта целеполагания и никак не относится к практической деятельности, присутствует также и большой объем мыслительной работы, который, сочетается и неразрывно связан с практической деятельностью и проникает в нее. Такой тип деятельности является незаменимым звеном, элементом всей практической работы человека. Если рассматривать структуру прагматизма, то субъект всегда наделен сознанием и волей. Если же рассматривать процесс практической деятельности, то окажется, что начало, изменение, контроль, оценка, апробация практики неотделимы от субъективного человеческого фактора. Если из структуры практической деятельности исключить такие элементы, как воля, ожидание, сознание, чувство, то вся деятельность утратит человеческий характер; она не станет объективной, а превратится в невозможную.
Третья уклонистская тенденция – субъективизация. Нехватка масштабов субъективизации является главным упущением старого материализма, на которое указывал К. Маркс. За последние двадцать лет китайскими исследователями философии были проведены глубокие изыскания по оценке масштабов субъективизма в рамках учения марксизма и практической деятельности человечества. Если говорить о сущности практической деятельности, то такое пристальное внимание к ее субъективному аспекту имеет принципиальное отличие от понимания практики с позиций объекта, господствовавшего в рамках старого материализма. Также оно сильно отличается от субъективного понимания практики в рамках философии идеализма. Однако в процессе изысканий некоторые исследователи, подчеркивая субъективное начало практической деятельности, стали игнорировать ее объективный аспект, полностью уйдя в субъективизм. Хорошо известны следующие изречения: «Практика – это деятельность человека по преобразованию объективного мира»; «Практика – это целенаправленная и спланированная деятельность человека по преобразованию материальных предметов этого мира»; «Практика – это деятельность, направленная от субъекта к объекту»; «Практика – это естественная способность человека проводить направленные преобразования» и т. п. Все они в разной степени с позиций субъективизма пытаются определить и уточнить суть практической деятельности. Однако в действительности взаимосвязь субъекта с объектом имеет двунаправленный, взаимообуславливающий характер, подразумевающий формирование из противоположностей единой и неделимой системы. Объект практической деятельности не является только и исключительно получателем действия. В процессе практической деятельности качественные и количественные изменения, масштабы и результаты деятельности, получаемые субъектом, изначально подвержены влиянию и ограничены в определенной степени объектом; субъект и объект обуславливают существование, изменения, преобразования друг друга посредством различных способов, путей и методов. Между двумя сущностями не может быть односторонней связи в формате «посыл – получение действия» или «изменяющий – изменяемое». С самого начала здесь подразумевается двусторонний, взаимно обусловленный процесс. Что касается понимания практики с позиций субъективизма, то оно заключается в однобоком взгляде со стороны практикующего или субъекта действия и игнорирует описание практического процесса с позиций объекта. При поверхностном рассмотрении это подчеркивает руководящую роль объекта действия, его значимость; но с другой стороны, полностью исключает определяющую роль и практическое значение, которое оказывает объект на субъект действия. В свою очередь это затрудняет четкое научное определение появления и развития практики деятельности, а также всестороннее описание глубокой сущности процессов деятельности человека.
Четвертый тип уклонистской тенденции – сакрализация. Ключевое и революционное значение философии марксизма в истории заключается в утверждении строго научного мировоззрения. Всестороннее объяснение и распространение научного подхода в системе практических взглядов является непременным фактором успешного проведения изменений в реальном мире. Вплоть до настоящего времени общепризнанным правилом, определяющим методику человеческого мышления и исследования, является упор на практику, а не на теорию. Однако некоторые исследователи в силу однобокости своего разумения, преклоняясь перед практической деятельностью в принципе, возносят ее на недостижимый пьедестал почета, присваивают ей невероятные функции. Практика, являющаяся предпосылкой для поисков и мыслей человека, становится очевидной; практика, являющаяся фундаментом человеческого существования, превращается в не подлежащую сомнению истину. Эта уклонистская тенденция подразумевает, что практика не может иметь недостатков, перегибов; она способна только создавать ценности, обеспечивать процветание человека и не несет вреда для народа. Кроме того, с этой позиции любая практическая деятельность, даже ошибочная, является критерием истины. Неужели в таком случае священными будут и все те ужасные виды практической деятельности, которые несут огромный риск существованию и развитию общества? Разве преступление не есть практический поступок человека? Каким же образом тогда судить о рациональности человеческих действий? Каким образом следует осознавать и исправлять ошибки? На основании чего судить, какие поступки заслуживают наказания, а какие – похвалы и поощрения? Как определить и утвердить стандарты одобрения и порицания? На основании чего стандартизировать социум и практическую деятельность? Иными словами, сакрализация практики затрудняет ее непосредственное переосмысление человеком и препятствует определению рациональности человеческих поступков.
Пятая уклонистская тенденция обозначена нами как мистификация. Она в корне отличается от упомянутой выше субъективизации и очень сходна с сакрализацией. Некоторые исследователи, впадая в мистификацию, полагают, что практика не имеет субъекта и цели, мистификации. Поклонение практике, любовь к деятельности заставили людей выдумать священный храм рационализма. С углублением, развитием и распространением исследований в области прагматизма некоторые исследователи наделяют практическую деятельность все более сильными и всеобъемлющими функциями, как будто все возможно на практике, нет ничего непреодолимого. Практика превращается в гегелевский «абсолютный дух», в непостижимую энергию, во всемогущий субъект. Хотя почти все приверженцы подобного взгляда придерживаются реалистичных принципов изменения окружающего мира и сближения с реальностью, однако концепция прагматизма, витающая в царстве рационализма, далека от настоящего мира; она может стать объектом вожделения лишь для небольшой группы почитателей в социуме, оставаясь далекой для обычных людей и повседневной практической деятельности. Если не будет достаточного числа связующих элементов с личностью и социумом, то будет потеряна духовная связь с объектом деятельности. Каким образом тогда можно овладеть массами? Каким образом осуществить историческую миссию преобразования мира и выполнить священный долг упорядочивания реальной практической деятельности? Хотя подобные результаты и не соответствуют первоначальным замыслам, однако сакрализация прагматизма означает его мистификацию и обезличивание. Мистическая, безликая «практика» станет отвлеченной, бесцельной и бессмысленной14.
Анализ приведенных выше уклонистских тенденций показывает, что в процессе понимания практической деятельности человека не следует прибегать к ее упрощению, догматизации и искажению. Необходимо придерживаться методологических принципов единения истории и логики, единения сущности человеческой практики и практического человека. Мы определяем практическую деятельность как процесс динамичного, реализуемого, двустороннего осуществления взаимодействия между субъектом и объектом. Человеческая деятельность – это вовсе не односторонний процесс материального преобразования от субъекта к объекту; она подразумевает одновременный обмен энергией и информацией между обеими задействованными в процессе единицами.
Понятие «атрибут» подразумевает форму и облик чего- либо. Определенный признак обычно имеет объективное и конкретное выражение; люди могут его воспринимать, познавать, оценивать и таким образом формировать в своих воззрениях некоторое впечатление и заключение. Философские воззрения К. Маркса объективны и унифицированы, однако проявления марксизма во внешней среде, общее понимание, оценки и впечатления, составленные людьми о данном течении, крайне многолики. Из множества современных атрибутов, присущих марксизму, сравнительно большая часть сформировалась под воздействием многообразия трактовок практического аспекта. Ниже проанализируем лишь некоторые из них.
Первая – теория практической люстрации. Взгляд на практическую деятельность с позиций объективизма неизбежно приводит именно к ней. Данная теория представляет собой одну из форм практического материализма и подчеркивает, что марксизм объясняет теорию материализма общественного сознания, исходя из материальной деятельности человека. Это течение заложило крепкую материалистическую основу для теории общественного сознания; была проведена исчерпывающая люстрация понятия практической деятельности – полностью исключено понятие субъекта. Практика стала пониматься как исключительно материалистичный вид деятельности. Такой тип толкования подчеркивает основополагающее место практики в контексте всей философии марксизма. Однако по причине люстрации практическая деятельность чрезмерно овеществляется и, таким образом, сводится к нулю. При более близком рассмотрении суть данного течения сводится к защите от идеализма. Однако результаты оказываются несколько иными: вся концепция уходит в другую крайность. Теория практической люстрации, основные положения и дух прагматизма в рамках философии Маркса прямо противоположны друг другу. С одной стороны, данная теория полностью исключает из практики субъективный фактор, лишая процесс деятельности человеческого аспекта; с другой стороны, исключению подлежат также интеллектуальная и другие особые виды деятельности, что вызывает ее неприятие в среде тружеников умственного труда и интеллигенции. При общем рассмотрении теория люстрации подразумевает практику в чистом виде, но может решать возникающие противоречия лишь в рамках традиционной системы. В вопросе понимания системы практических взглядов и всей философии марксизма она не достигла даже уровня традиционных учебников по философии. В силу наглядного искажения основных признаков марксистского учения и отсталых мыслительных формул данная теория не имеет много последователей, и ее значение в научных кругах невелико.
Следующая теория – практическая гносеология. Она признает, что система научных практических взглядов сыграла ключевую роль в формировании марксистской философии и марксизма в целом. Однако все это ключевое значение сводится к узким рамкам гносеологической теории с небольшой возможностью экскурса в историю. При этом полностью отрицается главный принцип всей философии марксизма, что практический подход заключен в общей системе мировоззрения. При этом наиболее часто приводятся следующие точки зрения: В. И. Ленин подчеркивал, что «жизненный, практический подход должен являться основным и основополагающим в теории познания»; также и «Практическая теория» Мао Цзэдуна указывала на то, что практика – всего лишь основа знания. Таким образом, на базе практической деятельности описывается полное содержание гносеологической теории.
Применительно к раскрытию сущности гносеологической теории в рамках марксизма еще Энгельс высказывал сомнения относительно значимости в рамках всей философской системы вопроса о взаимосвязи мышления и бытия. Данная позиция подразумевает, что эта взаимосвязь является величайшим вопросом гносеологии, но не самым важным аспектом системы мировоззрения, поскольку тема единения мира и материи и взаимосвязи материи и движения представляется гораздо более важной. Точно так же и практическая деятельность не распространена повсеместно; она не является мерилом естествознания и миропонимания, а представляет собой категорию гносеологической теории или истории. Марксизм же в первую очередь подразумевает под собой систему мировоззрения. Именно поэтому нельзя расплывчато утверждать, что система практических взглядов является главным, основополагающим принципом философии марксизма. Совокупность признаков марксистского учения представляет собой определенный вид практической гносеологии. Эта теория подчеркивает важный смысл изменений, которые вносят практические взгляды Маркса в гносеологию и даже признает за ними исторический смысл. Однако при этом отвергается единение в рамках философии марксизма естественнонаучных, исторических, гносеологических, ценностных и общемировых взглядов. Такая теория не может признать факт, что мировоззрение и мир не принадлежат к одному категориальному пласту, отрицает мировоззренческий смысл практических взглядов. На самом же деле взаимосвязь мысли и бытия, а также практическая деятельность человека – не самые распространенные в мире вещи, но они наиболее значимы в контексте общего мировоззрения. Таким образом, система практических взглядов представляет собой не только основополагающий гносеологический и исторический принцип, но главный принцип мировосприятия, без которого невозможно точно обрисовать объективную сущность материи. Только руководствуясь принципами научного взгляда на практику, можно всесторонне уяснить проблемы связи мысли и бытия; только с помощью практики допустимо превозмочь яростное сопротивление теории мистического идеализма. Еще в 1845 году К. Маркс в «Тезисах о Фейербахе» заметил: «Все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят свое рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики». Практическая часть философии марксизма играет ключевое, определяющее значение, и потому называть ее основополагающим принципом марксистского учения отнюдь не будет преувеличением. Это вовсе не означает подмены общего мировосприятия прагматизмом, но говорит о том, что без марксистского прагматизма не будет и марксистского мировоззрения. При общем подходе в рамках марксистской философии, включая и гносеологическую часть, был совершен переход к практике, была изменена гносеологическая теория и создана новая практико-гносеологическая парадигма. Однако эта новая концепция – всего лишь часть философской системы марксизма; она может быть обозначена как его гносеологический элемент. В отношении же практико-гносеологической теории еще следует провести глубокие системные исследования. Однако это не говорит о том, что теория практического познания указывает на всю марксистскую систему и тем более не дает права подменять ей весь марксизм. Другими словами, теория практического познания – всего лишь сегментарный признак марксистского учения, а общее его проявление выражается в практическом материализме. Если рассматривать философию марксизма не целиком, а по частям, то мы окажемся на месте слепых людей, ощупывающих слона, – появится целое нагромождение ошибочных суждений; кроме того, будет осложнен процесс полноценного овладения гносеологическим аспектом марксистского учения.
Третья теория – практическая онтология. Данный аспект философии марксизма связан с преувеличением практической части и неудовлетворенностью системными признаками учения. После смерти Маркса и Энгельса приверженцы марксизма, руководившие СССР на заре его становления, например, Г. В. Плеханов, Н. И. Бухарин, И. В. Сталин и лидеры КНР до начала эпохи реформ и открытости в большинстве своем акцентировали внимание на принципах объективизма в рамках марксистской философии. Однако они так и не осознали настоящего положения, которое занимает система практических взглядов в рамках данного философского учения, а также не уяснили его революционного значения, вдаваясь в фатализм и механицизм. При рассмотрении вопросов практической онтологии в рамках философии марксизма подчеркивается, что ее революционная суть заключается не в сочетании материализма и диалектики, и не в следовании принципам прагматизма в рамках теории гносеологии и истории, но в том, что практика является мировой сущностью. Такой исследовательский подход, как и следует из его названия, выделяет руководящую роль и значение практической деятельности в рамках марксизма, по-новому отделяет философию Маркса от старых идейных течений, принимает активное участие в искоренении развившихся на основе марксистского учения направлений механицизма и фатализма. Однако, отрицая тот факт, что марксизм представляет собой онтологию идеализма и естествознания, это подход не признает и материалистический аспект. Он подчеркивает, что практика является сущностью всего мира, отрицая материю в качестве первоисточника. Исходя из сложности сочетания практической сути и существования природы, это прямо или косвенно отвергает принципы марксистского объективизма; практика понимается с субъективистских, сакральных, мистических позиций. Именно поэтому становится трудно провести размежевание с идеализмом и полноценно объяснить отличительные черты марксистской системы.
Четвертая – теория трансцендентализма. Объяснение с точки зрения трансцендентальных позиций в рамках философии марксизма также уделяет основное внимание системе практических взглядов. Подразумевается, что созданный Марксом практический подход позволил разрушить вопрос о взаимосвязи мышления и бытия, что в корне изменило объекты философских изысканий. Это позволило преодолеть противостояние таких двух концепций, как идеализм и материализм, и искоренить недостатки обоих указанных направлений. Поэтому при таком подходе марксизм выглядит как система практического трансцендентализма. Эта теория высоко оценивает значение практического метода, подвергает острой критике недостатки идеализма и материализма, играет важную роль в искоренении зародившихся в рамках марксистского учения направлений фатализма и механицизма. Действительно, непонимание смысла практической деятельности и значения субъекта является основным недостатком старой теории материализма. Идеализм, напротив, преувеличивает роль субъекта, утверждая, что она не требует для своего полного раскрытия практической материалистической реализации. Однобокость обеих концепций не способна преодолеть одна другую. Перешагнуть через ограниченность этих позиций можно, только овладев сутью научного прагматизма, в полной мере раскрыв единую связь мысли и бытия – только так будут даны разумные ответы на ключевые философские вопросы. Тем не менее теория практического трансцендентализма сама по себе предполагает решение вопроса о взаимосвязи мысли и бытия. Кроме того, данная теория провозглашает преодоление как идеализма, так и материализма, отказываясь рассматривать марксистское учение как неоматериализм. Именно поэтому она очень удачно была охарактеризована исследователями как «исключительный прагматизм», или «практический идеализм». Учение Маркса не отменяет и не обходит ключевые философские вопросы, но впервые дает исчерпывающее их объяснение с позиций практической деятельности. Философия марксизма вовсе не преодолела противостояние материализма и идеализма, но превзошла их старые формы, достигнув диалектической, исторической, гуманитарной и практической высоты материализма. Это и есть главный секрет марксизма и факт, подтверждающий его основное революционное значение.
Пятый аспект – гуманистический. Разъяснение марксистской философии с позиций практического гуманизма можно рассматривать как одну из форм теории трансцендентализма с тем отличием, что акцентируется внимание на факте, что марксистское учение – это не научное доказательство материализма, а система оценки гуманистических ценностей. Приверженцы такого подхода после повторного изучения философского духа «Экономическо-философские рукописей» Маркса и теории о царстве свободы в рукописном варианте «Капитала», приходят к заключению, что философия марксизма является современной формой не материализма, а гуманизма. Именно поэтому среди китайских исследователей особняком выделяется направление «практического гуманизма», которое с большим размахом отсекает любые системные объяснения материализма, такие как «диалектический и исторический материализм», «практический материализм», «исторический материализм», «научный материализм», «современный материализм», «практический, исторический, диалектический, гуманитарный материализм» и т. п. Таким образом, основное содержание системного подхода, согласно классическим учебникам философии, неизбежно подгоняется под марксизм. Данная концепция представляется инновационной и радикальной. Полное отрицание материализма в рамках марксистского учения ставит ее в один ряд с «практическим идеализмом». Поэтому неудивительно, что она удостоилась острой критики и порицания со стороны некоторых исследователей; многие же просто высмеяли ее, посчитав даже недостойной серьезного рассмотрения.
Шестой аспект – практический материализм. В этом простом и привычном выражении сконцентрировано множество понятий и значений. Рассуждения по поводу сущности практического материализма за последние двадцать лет представляют собой не просто одно из направлений в рамках марксистского учения, но имеют большое значение в определении сущности и нового места философии марксизма. С углублением изысканий некоторые исследователи стали заявлять, что при рассмотрении вопросов «практического материализма» следует в первую очередь избегать мистификации и крайностей в трактовках, а также в выражениях, имеющих двоякий смысл. Понимание сути философской системы необходимо, по возможности, сообразовывать с идеями самого К. Маркса. Только после этого допустимо разрабатывать суждения об истинности каждого теоретического аспекта и давать расширенную трактовку. Выражаясь простым языком, минимальное содержание теории «практического материализма» будет включать в себя «исчерпывающий материалистический и научный прагматизм», «способы мышления в рамках теории прагматизма», «критический, революционный дух практики» и т. п. Понимание Марксом сущности, положения и смысла практики, с одной стороны, материалистично, а с другой – преодолевает рамки старого материализма. Иными словами, оно признает и использует собственные плоды материализма и одновременно с этим, задействовав новые концепции прагматизма, выводит материализм на недостижимые ранее высоты. Философия марксизма не только предполагает своим объектом практику, но и превращает формы практической деятельности человека в самостоятельные типы мышления. Ее ключевое содержание выражается в теоретической логике и методологической системе, понимающей «вещественное, реальное и чувственное – в качестве практической деятельности». Понимание практики и материализма с помощью мыслительных методов прагматизма, а также выведение из них итогов и ценностей революционной практики – вот истинный дух и непреходящая особенность философии марксизма. Понимание марксистского учения с таких позиций, рассмотрение формирования научного прагматизма и определение в его рамках способов мышления – это важнейшее изменение, внесенное в историю философии марксизмом. В этом и заключается истинный дух учения Маркса; это больше всего соответствует духу современной философии и веяниям времени. Именно поэтому большинство исследователей одобряют «практический материализм».
Pulsuz fraqment bitdi.