Kitabı oxu: «Порочная страсть»

П. Рейн

Şrift:

P. Rayne

Craving My Rival (Mafia Academy #4)

Cover design by Paul Miele-Herndon Cover image © Shutterstock

Перевод с английского Инессы Метлицкой

* * *

О книге

Полина Аминофф

В академии «Сикуро» русские и итальянцы избегают друг друга. И это понятно, ведь мы злейшие враги. А теперь представьте, как я оторопела, когда мой братец объявил, что меня выдают замуж за Данте Аккарди, наследника первой очереди мафиозного клана Аккарди. Немного придя в себя, я решила не поддаваться, но когда план по моему спасению уже шел полным ходом, поняла, что в Данте, возможно, есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Всю жизнь мне причиняли боль самые близкие люди, те, кому полагалось меня защищать, и теперь я должна решить, можно ли доверять Данте или он станет еще одним человеком, который меня унизит.

Данте Аккарди

Полина Аминофф – дочурка русской мафии, ледяная принцесса, сердце которой не в силах растопить даже такой симпатяга, как я. А у меня до нее не было никаких проблем с женщинами: они тают в моих руках и быстро стягивают трусики. Я тоже не рад нашей помолвке, но отец ясно дал понять: это мой долг перед семьей. Нас заставляют быть вместе, и я внезапно вижу Полину с другой стороны. «А ведь мы могли бы жить без постоянного соперничества», – думаю я. Вот только она явно что-то скрывает, и я никак не пойму, что именно. Смогу ли я когда-нибудь доверять своему врагу?

Примечание автора

С предупреждением о том, что материал содержит шок-контент, можно ознакомиться на нашем веб-сайте. Предупреждение содержит спойлеры.

https://piperrayne.com/the-mafia-academy

Плейлист

Вот список песен, которыми мы вдохновлялись в процессе написания этой книги. Вы можете найти плейлист (и нас) на Spotify, используя QR-код.

«Miss World», Hole

«Ocean Eyes», Billie Eilish

«Paint the Town Red», Doja Cat

«Rich Flex», Drake & 21 Savage

«Don’t Look Back in Anger», Oasis (Remastered)

«Slow Poison», The Bravery

«Love Lies», Khalid & Normani

«Sex, Drugs, Etc», Beach Weather

«Bad Idea Right?», Olivia Rodrigo

«Boom», Anjulie

«The Great War», Taylor Swift

«This Is Falling in Love Feels Like», JVKE

Итальянские мафиозные кланы, представленные в академии «Сикуро»:

Юго-восточные территории:

Основная деятельность: фальшивые деньги, мошеннические схемы

Антонио Ла Роса (наследник первой очереди главы клана Ла Роса)

Северо-восточные территории:

Основная деятельность: оружейный бизнес

Марчелло Коста (глава мафиозной семьи Коста)

Юго-западные территории:

Основная деятельность: наркоторговля, отмывание денег

Данте Аккарди (наследник первой очереди главы семьи Аккарди)

Северо-западные территории:

Основная деятельность: мошенничество с ценными бумагами, кибератаки

Габриэле Витале (глава клана Витале)

1. Данте

Через пару дней после начала каникул по случаю Дня благодарения меня призывает к себе отец. Вхожу в обшитый деревом кабинет в нашем родовом имении в Калабасасе и замираю у двери. Отец на диване, один. Обычно он сидит за столом, в компании своего консильери – второго по значимости человека в клане – или нескольких капо, и они обсуждают дела.

Мой папаша вечно занят, впрочем, как большинство донов. Когда возглавляешь большую мафиозную семью, всегда есть чем заняться, но отец ни на минуту не прекращает работу, чтобы просто насладиться плодами своих трудов. К счастью, я делаю это за нас обоих.

Поворачиваюсь к отцу, и что-то в его поведении меня настораживает. Он точно так же хмурился, когда я разбил свой «феррари», но сейчас причина его злости явно не во мне.

– Что случилось?

Усаживаюсь в кресло напротив.

– Нужно кое-что обсудить.

Он жестом показывает на открытую коробку сигар на столе между нами. Я качаю головой. Терпеть не могу сигары и надеюсь, что с ними будет покончено, когда к власти придет мое поколение.

– Полагаю, именно поэтому ты меня и позвал.

На суровом лице папаши читается: «Завязывай с сарказмом». Альдо Аккарди, трудоголик, думает только о бизнесе. Люди, возможно, сомневаются, а его ли я сын – настолько мы разные. Я делаю, что должен, зато потом на всю катушку развлекаюсь.

– Ты знаешь обо всех наших последних проблемах с русскими. Не только наших, но и других трех кланов.

Я киваю.

Конечно, я в курсе. Заваруха началась примерно месяц назад в частном колледже, где я учусь вместе с другими отпрысками из мафиозных семей; в итоге погиб один человек из семьи Витале и несколько русских. Академию «Сикуро» основали четыре итальянских клана – Ла Росса, Коста, Витале и мы, Аккарди, – хотели создать безопасное место для подрастающих поколений. Теперь же, благодаря тому происшествию, наша жизнь стала бойней за пределами кампуса: между итальянцами и русскими идет война.

– С обеих сторон погибло много людей. Хороших солдат. Вражда между мафиозными группировками вредит бизнесу.

– Понимаю.

Наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени.

– Мы должны положить конец стычкам, пока не разразилась полномасштабная война, которая привлечет внимание властей. Необходимо принять решительные меры.

– Согласен.

Гребаные русские. Ничего бы не случилось, если бы они не похитили Арию Коста. Надо бы стереть их с лица земли и поставить на этом точку. Пусть поймут, на кого залупились. Наверное, это единственное, в чем сходятся все четыре наши итальянские семьи. Кстати, я так и не понял, зачем русским понадобилась Ария. Я помог Габриэле Витале спасти девушку, потому что был у него в долгу, но у нас не принято задавать вопросы. Я просто доволен, что теперь мы квиты.

– Рад, что ты понимаешь суть дела и согласен на беспрецедентные меры.

– Скажи, что от меня нужно, и все будет сделано.

Интересно, кого придется замочить. Надеюсь, успею до возвращения в кампус.

– Именно это я и хотел услышать. Семья всегда должна быть на первом месте…

Глубоко вдыхаю. Не похоже на приказ кого-нибудь убрать, скорее на то, что мне досталась короткая спичка, хотя я и не тянул жребий.

– Я договорился о твоей женитьбе.

У меня пересыхает во рту, я растерянно моргаю. В нашем мире договорные браки – обычное дело, и я понимал, что в один прекрасный день речь зайдет и обо мне. Однако, насколько я знаю, ни в одной из семей, включая нашу, нет девушки, союзом с которой я мог бы еще больше упрочить положение отца.

– Господи Исусе, успокойся! Только взгляни на себя!

Он встает, подходит к бару, наливает виски и ставит передо мной. Я одним глотком отхлебываю половину и вытираю рот.

– Кто?

На его лице мелькает выражение жалости.

– Полина Аминофф.

Хватаю стакан и осушаю его до дна.

– Мы обо всем договорились с ее братом, Дмитрием Аминофф.

– Принцесса русской братвы?

Отец вытаскивает сигару из коробки.

– Да.

Соскакиваю с кресла.

– Ни за что!

Он совершенно спокойно обрезает сигару и подносит ко рту, словно собирается закурить после большого семейного обеда ленивым воскресным днем.

– Неужели? – спрашивает папаша, не отрываясь от сигары.

– Да ты совсем из ума выжил!

Он подносит зажженную спичку к сигаре, смотрит на меня пронзительным взглядом карих глаз.

– Не забывай, с кем говоришь, figlio¹.

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки, глядя, как он пыхтит, раскуривая сигару.

– Зачем ты заставляешь меня жениться на русской?

– Сядь! – приказывает отец.

Подчиняюсь и провожу ладонями по бедрам, чтобы успокоиться.

– Только так мы сможем установить мир.

Он откидывается на спинку дивана и кладет ногу на ногу.

– Прежде я удавлю эту чертову суку! Она же королева их гребаного улья, да еще русская!

Папаша затягивается сигарой и выпускает облачко дыма.

– Конечно, это не то, о чем ты мечтал, но так надо. Это твой долг перед всеми семьями. Твоя женитьба обеспечит союз с самым сильным русским кланом и даст понять остальной братве, что, нападая на семью Аккарди, они нападают и на семью Аминофф. Вражда между итальянцами и русскими зашла слишком далеко. Ваш брак их утихомирит. А когда Полина родит тебе детей, станет еще спокойнее.

Меня тошнит от одной мысли об этом. Полина, конечно, чертовски красива, но я всегда считал ее не иначе как врагом.

– Неужели нет другого подходящего жениха? – В моем голосе звучит жалобная нотка.

– Из всех будущих донов только ты свободен. Марчелло Коста помолвлен с Мирабеллой Ла Роса, Антонио Ла Роса женат на Софии, или как там ее, и мне сказали, что Габриэле Витале и Ария Коста поженились вчера. Церемония была очень скромной.

Я откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.

– А как же большая итальянская свадьба? Наверное, невеста уже беременна.

– Возможно. В любом случае ты должен исполнить свой долг. Мы избавимся от кое-каких насущных проблем, к тому же остальные итальянцы будут нам обязаны, что пойдет на пользу семье. В перспективе благодаря кровному родству мы сможем даже сотрудничать с русскими, забыв про вражду.

Я закусываю щеку. Охренеть. Раз меня еще не окольцевали, я должен всю жизнь провести с русской сучкой.

– Это не смертный приговор, Данте. Ты женишься, обзаведешься наследниками и все это время можешь развлекаться, как прежде. Главное, чтобы твои забавы оставались в тайне, – говорит отец, поднимая бровь.

Папаша смотрит на меня так, словно я должен с поклоном поцеловать кольцо на его мизинце в благодарность за разрешение изменять супруге, хотя в нашем мире принято, что мужчины гуляют. Редко кто хранит верность жене. Впрочем, сейчас меня волнует другое. Я вынужден связаться с женщиной, которая отравит всю мою жизнь. И что мне теперь делать – открыть на радостях бутылку шампанского?

Я встаю с кресла.

– Да пошло оно на хер!

Иду к двери, но отец зовет меня в той же властной манере, в какой он обычно говорит со своими подручными. Я поворачиваюсь к нему.

– Ты это сделаешь, Данте, и сделаешь с улыбкой. Соглашение пока весьма шаткое, смотри не опозорься перед семьями.

Я в гневе выбегаю из кабинета. Топая ногами, мчусь по роскошному коридору и не знаю, куда податься. Нужно срочно выпустить пар.

* * *

В конце концов я оказываюсь в «Изгоях», стриптиз-клубе за Калабасасом, ближе к центру Лос-Анджелеса. У меня отсасывает стриптизерша по имени Кэнди. Клубом владеет мой папаша, и ему наверняка уже донесли о том, что я здесь. Ну и плевать.

– Вот так, шлюха, давай. Еще глубже!

Вцепляюсь в обесцвеченные волосы и натягиваю ее на член так сильно, что она давится. Я отталкиваю голову девушки. По ее подбородку стекает слюна, глаза удовлетворенно сверкают. Мы трахаемся не в первый раз; я знаю, Кэнди заводится, когда ее оскорбляют и унижают. Снова даю ей в рот, позволяя делать то, в чем она преуспела, и это вовсе не танцы на сцене. У нее охренительный рвотный рефлекс, вернее, его отсутствие.

Кэнди двигает головой туда-сюда, а я пытаюсь погрузиться в пучину блаженства, где меркнет все, кроме удовольствия… Ничего не выходит! Всякий раз, когда я зажмуриваюсь, мне мерещится взгляд небесно-голубых глаз. Глаз, принадлежащих Полине Аминофф, моей будущей супруге.

Мотаю головой и открываю глаза. К черту, она не лишит меня удовольствия; достаточно того, что ей суждено разрушить мою жизнь. Репутация Полины говорит сама за себя. Отродье русской братвы до мозга костей. И пока Марчелло, Антонио и Габриэле будут растить потомство с женщинами из нашего мира, я должен плодить детей со злейшим врагом. Охренеть!

Еще сильнее тяну волосы Кэнди, она громко стонет, и это не стон протеста. Не закрываю глаза, чтобы вновь не привиделся взгляд Полины, и сосредотачиваюсь на действиях стриптизерши. Это срабатывает: уже через пару минут чувствую, что яйца вот-вот взорвутся.

– Приготовься глотать, шлюха! – по-джентельменски предупреждаю я Кэнди.

Кончаю ей в глотку, и Кэнди, как обычно, сглатывает. Отпускаю волосы девушки, вытаскиваю член из ее рта. Она слизывает с губ остатки спермы.

По бокам от меня возникают двое.

– Знаешь же, что отец терпеть не может, когда ты трахаешь девчонок из клуба.

Мой младший брат Доменико садится слева.

– Точняк, а Кэнди это нравится, не так ли? – Я хлопаю ее по аппетитной круглой заднице. – Иди, работай.

Она отворачивается, недовольно надув губы, но делает, что велено.

– Эй, Кэнди, перепихнемся позже? – окликает ее Сантино справа от меня.

Она смотрит на него через плечо и широко улыбается.

– А вы что здесь делаете, парни? – интересуюсь я, убирая член в ширинку и застегивая молнию.

– Отец приказал тебя найти. Говорит, что ты выскочил как ошпаренный. Не хочет, чтобы ты наделал глупостей, – отвечает брат.

Я едва не закатываю глаза.

– Послал вас убедиться, что я не бьюсь в истерике?

– Вроде того, – подтверждает Сантино.

Диджей вызывает очередную девушку, и я переключаю внимание на нее.

– Он сказал, почему я психанул? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от выхаживающей по сцене брюнетки.

– Нет, просто сказал, что ты рассердился. Мы первым делом пошли сюда.

– Неужели я настолько предсказуем? – ворчу я.

– Вообще-то, да, – пожимает плечами Дом.

Тяжело вздыхаю, хотя за громкой музыкой все равно ничего не слышно.

– Я должен жениться на Полине Аминофф.

Почти целую минуту они оба молчат. Первым заговаривает Сантино:

– Прости, мне послышалось, что ты женишься на русской.

В слове «русская» звучит такое отвращение, словно брат понимает, почему я здесь.

– Ты все услышал правильно.

Я ударяю себя кулаком по колену. Дом тихо присвистывает.

– На фига тебе на ней жениться?

Пересказываю разговор с отцом, и они снова замолкают.

– Не к добру это, – произносит Доменико.

И он прав, потому что хорошо меня знает. Я всегда веду себя как мальчишка, если не выходит по-моему. Возможно, все закончится моей или Полининой смертью. И я не имею в виду хрень вроде «Ромео и Джульетты».

2. Полина

После того как в прошлом месяце убили старшего брата, Феликса, русскую мафию без особых проблем возглавил другой мой брат, Дмитрий. С тех пор он командует так уверенно, словно всегда был боссом. Однако сейчас Дмитрий сидит напротив меня в гостиной нашего роскошного нью-йоркского особняка и выглядит совершенно разбитым. Он только что рассказал мне о том, как обстоят дела в нашем мире и что русские на грани войны с итальянцами. Неудивительно, ведь они убили нашего брата.

– Ну а мне-то это зачем? – спрашиваю я.

Я – женщина, а мы никогда не лезем в дела семьи. Может, разговоры братца всего лишь способ сообщить, что теперь у меня будет круглосуточная охрана? Или он запретит мне выходить из дома? Да я же здесь с ума сойду!

Дмитрий обменивается взглядом с моим братом-близнецом Павлом, который сидит справа от меня, и это тревожный знак. Неужели Павлу известно то, чего не знаю я? Они с Дмитрием что-то замышляют?

– Я говорил с главами четырех итальянских семей, и мы приняли решение.

Дмитрий бросает взгляд на камин справа. Там стоит семейное фото, снятое много лет назад, когда мы все были еще детьми, а отец был заместителем босса.

Я хмурюсь.

– Вы теперь работаете с итальянцами? После того как они убили Феликса?

Дмитрий мог бы наорать на меня за дерзкий тон; Феликс так бы и поступил. Однако Дмитрий молчит, наверное, не хочет меня злить. Похоже, у нас плохие новости. Он вздыхает и с сочувствием смотрит на меня.

– Так лучше для всех нас.

Я закатываю глаза и взмахом руки требую, чтобы он не тянул резину.

– Сестренка, мы решили, что ты выйдешь замуж за Данте Аккарди, наследника первой очереди главы семьи Аккарди.

Я ошарашенно моргаю, слова брата проваливаются в мое сознание, словно булыжник в зыбучий песок.

– Очень смешно! Ладно, давай уж, колись.

– Я не шучу, – говорит Дмитрий.

Смотрю на Павла. Его глаза довольно блестят, и я чувствую, как в желудке поднимается тошнота. Если брат радуется, значит, это правда, – больше всего на свете он любит наблюдать за моими страданиями.

Я соскакиваю с дивана.

– Я не выйду за Данте Аккарди!

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Понимаю, решение неожиданное… Тем не менее союз между двумя семьями, между двумя национальностями поможет установить хрупкое перемирие. И тогда мы все вновь займемся своими делами.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за итальянца? Еще и за первого кобеля в «Сикуро»?

Я запускаю пальцы в свои длинные светлые волосы. Я никогда не общалась с Данте, но его все знают – перетрахал половину кампуса. Рим-хаус уж точно.

– Сейчас тяжелые времена. За последние годы власть уже дважды переходила из рук в руки, и наше положение на вершине нельзя назвать устойчивым. Если удастся установить мир между кланами, мы окажем неоценимую услугу всем русским семьям и никто не посмеет оспаривать наше главенство.

Дмитрий мог бы говорить по-китайски, я все равно ничего не воспринимаю. Его доводы не имеют смысла, я слышу только то, что должна выйти замуж за нашего врага.

– Я не выйду за Данте Аккарди, – решительно говорю я. – Ни за что!

Во взгляде Дмитрия читается жалость.

– Первый раз в жизни тебя просят помочь семье! – цедит Павел.

Я перевожу взгляд на своего близнеца. Он прищуривает небесно-голубые глаза, так похожие на мои, словно ждет, что я брошу ему вызов. Все всегда считали, что бояться нужно Феликса – самого старшего из братьев и самого безжалостного, – но это не так, я убедилась на собственном опыте. Павел – волк в овечьей шкуре, хотя только мне известно, на что он способен. Игнорирую Павла и переключаюсь на Дмитрия. Он – глава семьи и мой самый любимый брат.

– Дима, пожалуйста, не заставляй меня! – отчаянно прошу я.

Как противно унижаться, это напоминает мне о… Нет, не хочу вспоминать.

– Все обговорено. Мы встречаемся с Аккарди на частной взлетно-посадочной полосе через два дня, когда будем возвращаться в академию. Данте вручит тебе кольцо, и ты его примешь.

Дмитрий сверлит меня тяжелым взглядом. Похоже, он тоже может быть жестоким со мной. Сейчас он напоминает Феликса.

Я понимаю, что брат не передумает. Феликс всегда шел на поводу своих эмоций, а Дмитрий непоколебимо следует логике и не принимает необдуманных решений. Усилием воли напускаю на себя привычный равнодушно-холодный вид. Я редко выставляю свои чувства напоказ, поэтому сейчас злюсь, что не сдержалась.

– Когда мы поженимся?

– Следующим летом, когда закончится учебный год.

Значит, в лучшем случае мне осталось девять месяцев свободы, в худшем – шесть. Никогда раньше не задумывалась о замужестве. Я не из тех, кто мечтает о свадьбе чуть ли не с пеленок. Конечно, я понимала, что меня могут выдать замуж по сговору, учитывая, в каком мире я живу, но была уверена, что моим мужем станет русский.

Итальяшки обожают устраивать браки по договоренности, в отличие от русских. Конечно, среди наших такое тоже случается, однако не часто. А мне вот придется выйти за парня, который ненавидит меня так же сильно, как я его, рожать ему детей, жить в его семье, и вряд ли меня там ждут с распростертыми объятиями. Из одного кошмара я попаду в другой.

Я откашливаюсь.

– Мы закончили?

Дмитрий слегка хмурится и кивает. Я не смотрю в его сторону, так как знаю, что Павел не сводит с меня глаз, упивается моим страданием. Медленно иду к выходу, стараясь не сорваться на бег, хотя очень хочется. Ровным шагом проделываю весь путь до моей комнаты на третьем этаже и только за закрытыми дверями даю волю слезам. Еще один урок, что нельзя доверять мужчинам, отнюдь не первый. И все равно очень больно. Мы с Дмитрием всегда были близки, и то, что он заставляет меня сделать… Это похоже на очередное предательство. Когда же я к ним привыкну?

1.Сын. (ит.). Здесь и далее – прим. пер.

Pulsuz fraqment bitdi.