Приступив к докладу, старый вояка волновался, словно новобранец. Такого благоговения и отчасти небольшого страха капитан не испытывал даже перед Императором. Каждый раз, попадая в кабинет принца, ему хотелось одновременно угодить принцу и скрыться подальше от пристального взгляда его тёмных глаз. Ещё один дар Дарующей своим потомкам – Адмирала внимательно изучали два чёрных непроницаемых зрачка, вынуждая старого вояку чувствовать себя полностью оголённым, несмотря на броню боевого скафандра. Севор не стеснялся своей слабости, сила Верона только лишний раз убеждала его в правоте своего выбора. Собравшись с духом, адмирал на одном дыхании чётко отрапортовал:
– Ваше высочество! У звезды G 111897 KII мы обнаружили пять планет, на дальнем от солнца спутнике мы засекли активность. К сожалению, досконально исследовать планету нам не удалось, как с орбиты, так и при прямой высадки. Экстремально низкие температуры с сумасшедшими ураганами не позволяют радарам дать чёткой картинки. Единственное, что нам точно известно – на поверхности есть жизнь. Мы обнаружили некую аномалию в виде туманного образования и высадили вглубь неё несколько разведывательных дронов, которые тут же подверглись атаке неизвестных животных. Твари оказались весьма агрессивными, все аппараты они уничтожили за считанные секунды, едва те оказались на поверхности. Лишь одному дрону удалось передать сообщение.
Закончив доклад, адмирал быстро набрал команду на рабочем планшете. Перед принцем тут же возникла трёхмерная голограмма, быстро проиграв короткую сценку.
Боевой дрон не успел коснуться белого снега, как сквозь снежную пелену на него накинулось жуткое существо. Огромное тёмное тело двигалось настолько молниеносно, что казалось не имело физической оболочки. Всё закончилось за доли секунды, броня дрона выдержала всего пару атак когтистых лап.
– Вы их узнали? – бросил принц в пустоту, стоило изображению погаснуть.
Только сейчас адмирал обнаружил меж стеллажей у стен пять застывших фигур. Барголы, охранявшие принца, до этого момента стояли не шелохнувшись. Обращение принца заставило их медленно выплыть из своих ниш и приблизиться к людям. Бесшумно переступая на двух изогнутых мощных конечностях, звероящеры нервно взмахивали четырьмя лапами на вытянутом торсе и неспокойно водили из стороны в сторону толстыми хвостами. Вид взволнованных барголов заставил адмирала напрячься. Прошло уже много лет, как боги усмирили звероящеров, но память о жестокости Барголов до сих пор жива в крови каждого акурианца. К тому же звероящеры одни из немногих, кто мог противостоять магии внушения Даров и силе Патриархов. Редкие смельчаки решались нанимать Барголов в качестве телохранителей собственной персоны, чаще их привлекали для междоусобных стычек или карательных рейдов. Во первых услуги Барголов стоили не малых средств, а во вторых, несмотря на их Кодекс, который они чтят выше богов, и который велит им чтить данное слово, звероящеры всё ещё внушают дикий ужас обычным обывателям. Прирождённые воины не признают над собой ни чьей власти и честно исполнять свой долг их обязывает лишь Кодекс Барголов и условия договора, что они заключают при найме. Только в данную минуту адмирал Севор наблюдал в звероящерах нечто невообразимое – их огромные морды выражали ту же преданность и обожание по отношению к принцу Верону, что испытывал он сам. Это открытие до глубины души поразило Севора, поэтому он не сразу осознал смысл слов одного из телохранителей, когда тот взволнованно прохрипел:
– Нет сомнений. Это Каджи – сторожевые псы Бога Смуты.
Верон в свою очередь, не обращая внимания на возбуждённое состояние телохранителя, холодно уточнил:
– Они могут охранять алтарь?
Звероящер незамедлительно ответил:
– Псы живут благодаря силе своего хозяина. Вдали от него они погибают. На этой планете либо сам Бог Смуты, либо его алтарь.
Поначалу волнение принца выдала лишь вибрация его мембран на широкой переносице, а затем уже очень эмоциональный возглас:
– Значит, я его нашёл. Свою часть договора я выполнил. Теперь ваш черёд. Те из вас, кто добудет у алтаря меч Смуты и вернётся живым, будет служить мне до конца жизни, ставя мои приказы выше Кодекса Барголов.
– Вопреки Кодексу, мы выполним свои клятвы!, – без колебаний хором ответили звероящеры.
Адмирал замер на месте, боясь шелохнуться и спугнуть момент. Переводя взгляд с барголов на своего повелителя, он чуть ли не плакал от гордости. Верону удалось невероятное – он стал для чужого избранного народа превыше наказов их богов.
Кодекс Барголов.
Завет Жизни. Свод I. Параграф IV.
Постигнув силу противника, можно
оценить свои возможности.
Недооценка соперника порождает
необдуманное поведение. А в
следствии поражение и злость.
Зверь не спал уже третьи сутки, пытаясь оторваться от преследователя. Роль жертвы для крупного хищника была в новинку, до этого момента на его родных болотах не находилось смельчаков с ним шутить. Ранее зверь ни разу не убегал от столкновения и всегда смело выходил навстречу любому обидчику, но сейчас ему приходилось уносить ноги. За свои долгие годы крупный самец гавруза стал самым опасным охотником болот и не только благодаря силе и хитрости, но и чуткому звериному чутью. Впервые испытав чувство опасности, он не стал игнорировать неприятное ощущение и поспешил ретироваться.
Необычное состояние настигло зверя во время охоты на болотистых вепрей. Эти земноводные больше напоминали огромных жаб весом под сто кило, но как и кабаны, они для защиты обзавелись острой колючей щетиной и крепкими клыками, торчащими наружу. Гавруз обожал нежное мясо вепрей и давно приноровился добывать излюбленное лакомство. Массивному хищнику не угнаться по топям за быстрыми скакунами, только один точный неожиданный бросок способен принести удачу. Распластав своё вытянутое тело по водянистой жиже, он медленно полз на брюхе в сторону добычи. Аккуратно подтягивая себя вперёд длинными конечностями, зверь двигался в направлении жертвы лишь по запаху. Его чуткие уши и нос позволяли без труда ориентироваться в окружающей обстановке, и когда до стада шумных вепрей оставался один сильный рывок, гавруз поджал под себя все лапы. Готовясь к прыжку, зверь напряг на спине канаты мощных мышц и замер. Именно в этот миг ему в нос ударил незнакомый запах, а вслед за ним раздался резкий и неприятный свист, резанув ему по ушам. Противный звук мгновенно спугнул жаб, и они рванули врассыпную. Разъярённый зверь решил немедленно покарать глупое созданье, спугнувшее его добычу. К удивлению, он никак не мог обнаружить таинственного незнакомца. Гавруз чувствовал его запах, слышал, как тот движется по болотам. Но стоило ему достичь желаемого места, он терял все следы загадочного существа. А самое ужасное заключалось в том, что стоило зверю забыть о преследователе и вновь отправиться на охоту, ему тут же напоминали о себе назойливым свистом.
За прошедшие сутки от бессонницы и голода гавруз начинал сходить с ума. Его выживание всегда зависело от выдержки и терпения, однако сейчас зверь готов был кинуться без оглядки на кого угодно. Очередную передышку гавруз решил устроить посреди широкой заболоченной поляны. Невысокая трава и вязкая почва не позволяли незаметно подкрасться к нему близко и застать его врасплох. Убедившись, что запах странного незнакомца от него отстал, измученный зверь собрался вздремнуть.
Охотник наблюдал за гаврузом издалека. Его восхищал полуторатонный хищник. Почти всё его тело покрывала жёсткая длинная шерсть, позволяя ему полностью слиться с окружающим ландшафтом. Он, будто огромный лохматый холм, возвышался над землёй. Под грубой щетиной перекатывались крупные бугры мышц, а длинные когти, веером раскинувшись по траве, не позволяли лапам погрузиться в топь. Не менее опасно выглядела морда зверя, вытянутый череп с массивными надбровными выступами покрывала бронированная чешуя, из-под которой кое-где проглядывали острые иглы. А при каждом глубоком вдохе приоткрывалась широкая пасть, обнажая ряд крупных желтоватых клыков. Совершенно нелепо и забавно завершал образ хищника, небольшой лохматый вырост вместо хвоста. Как и у многих животных обрубок отвечал за выражение эмоций гавруза. За время трёхдневного преследования охотник уловил, что стоит зверю от злости потерять контроль над собой, он приподнимает пучок вверх. А когда тот сосредоточен или готовится к прыжку, то поджимает обрубок к заду.
Довольно скоро зверь погрузился в беспокойную дремоту, его пасть теперь открывалась чуть размеренней, а голова опустилась к земле. Дождавшись момента, когда гавруза полностью охватит успокаивающее забытьё, охотник сорвался с места и кинулся к краю поляны. Больше не скрываясь, он выскочил на открытое место и громко закричал. Зверь мгновенно встрепенулся. Его глаза налились кровью. Наконец он увидел перед собой своего мучителя. Сомнений у него не возникло, запах преследователя не выходил у него из головы ни на секунду. Издав оглушающий боевой рык, гавруз бросился на своего обидчика. Охотник не дрогнул и спокойно ждал приближение опасного хищника. В своих четырёх руках он сжимал два силовых аркана. Не самое безопасное и эффективное средство на охоте, для него необходим немалый опыт. Чтобы накинуть на зверя петлю и удержать его недостаточно одной силы и ловкости. Принцип действия силового каната не сильно отличается от обычного верёвочного лассо, единственное его преимущество в том, что он выдерживает метания жертвы любого размера. Оказавшись от охотника в одном прыжке, гавруз неожиданно резко замер на месте и, задрав вверх хвост, уставился за спину противника. В ту же секунду охотник резко развернулся и выкинул первый аркан в сторону нового гавруза, напавшего со спины. Менее опытного охотника сегодня ожидало бы поражение и смерть, однако гаврузам не повезло, они столкнулись с лучшим из браконьеров. Он хорошо знал, что местные аборигены называют гаврузов – «тужу коримжа», что в переводе на межгалактический означает «две смертельные тени». Гаврузы образуют семейные пары на всю жизнь и охотятся исключительно вместе. Говорят, если убить одного из пары, то другой будет мстить убийце до последнего своего вздоха. А когда закончит свою миссию, то погибнет от тоски в ближайшее время.
Силовая петля мягко обхватила передние лапы напавшей самки, не дав ей опомниться, охотник резко дёрнул аркан на себя. Перевернувшись в воздухе, самка рухнула у его ног. Она ещё не успела выдать жалобный стон, как хвост аркана уже обернулся вокруг её задних лап. Через пару секунд, после её неудачной атаки, она была надёжно скована и лишь жалобно просила о помощи. При других обстоятельствах, так просто справиться с самцом гавруза охотнику бы не удалось, несмотря на усталость и слабость зверя. Но вой самки, недосыпание, голод и просто злость на обидчика лишили самца всякой осторожности. Он без предварительной подготовки из совершенно неудобного положения рванул вперёд. В спешке прыжок вышел корявый и медленный, охотник без труда с помощью второго аркана провернул с самцом тот же трюк, что и с самкой. Довольно скоро на поляне раздавалось два жалобных воя.
Охотник сидел на туше самца и наслаждался своей победой. Охота вышла достойной и увлекательной, к тому же должна принести немалый доход. Поймать живьём пару гаврузов мало кому под силу. Хитрые зверюги всё это время играли с ним в кошки мышки. Самец заманивал охотника, а самка в это время изучала и готовилась к схватке с врагом. Неудивительно, что безумные коллекционеры редких животных готовы отвалить приличную сумму за живую семью. Теперь только нужно побыстрее доставить их в целости и сохранности до ближайшего рабовладельческого рынка. В таких местах ошиваются самые грязные и ловкие дельцы, знающие, где подороже пристроить опасный товар. Наблюдая за пурпурным закатом, охотник уловил маленькую точку на горизонте. Орбитальный транспортник приближался медленно, давая охотнику время насладиться видами.
Кодекс Барголов.
Завет Жизни. Свод V. Параграф I.
Имеющий волю не свернёт со
своего пути.
Боги и правители определяют
судьбу лишь безвольных.
Вой сирены застал экипаж акурианского межзвёздного торпедоносца на своём боевом посту. Из-за небольших размеров под нужды пилота, навигатора и оператора наводчика была выделена одна общая рубка и небольшая каюта для отдыха со скромными удобствами. Большую часть корабля занимали двигатели и вооружение. Несмотря на это, боевые ячейки катеров не очень любили покидать свои торпедоносцы. Тем более, когда твоим единственным развлечением вне взлётной палубы может стать встреча со скучающим офицером и его причудами. Едва заслышав вой сирены, трое бойцов сорвались с жёстких откидных коек и по старшинству покинули тесное помещение. Первым в кресле оказался пилот – рослый подтянутый акурианец, следом влетела на своё место почти точная копия пилота оператор наводчик. Последним свой пост неспешно занял навигатор, до приказа на вылет у него было предостаточно времени, чтобы подключиться к серверным проводам. Боевые торпедоносцы редко передвигались в варпе на дальние расстояния, в основном они предназначались для коротких десантных прыжков. Чаще всего навигатор катера включался в дело в момент выхода крейсера из гиперпространства, шустрые катера обгоняли корабль носитель и выскакивали из варпа раньше него, обеспечивая ему прикрытие в реальном пространстве. Жизнь навигатора торпедоносца была куда слаще, чем у его собратьев на крейсерах и лайнерах, тем приходилось висеть в своих рубках на серверных кабелях в полном вакууме по несколько дней кряду. Навигатор торпедоносца сидел в общей пилотской кабине, развалившись в удобном антигравитационном кресле.
Заняв места согласно штатному расписанию, команда замерла в ожидании новых команд. За три месяца на орбите пустынной ледяной планеты боевая эскадра принца Верона порядком подкисла от скуки. Особенно разлагала моральный дух рядовых бойцов неизвестность. Никто из них не понимал, чего ради, они ошиваются на краю бесполезной звёздной системы столько времени. Чтобы как-то взбодрить личный состав, адмирал Севор периодически устраивал учебные тревоги. Правда, и они давно превратились в обычную рутинную отработку стандартных ситуаций и уже не разогревали кровь. Но приказ есть приказ, и команда торпедоносца выполнила все нормативы на высший бал, за исключением погрузочного трапа – против всех правил доступ на катер не был заблокирован. Не все учения заканчивались боевым вылетом, а за зря томиться запертым в душной металлической коробке никто не хотел. Опытные бойцы не почувствовали подвоха, услышав топот тяжёлых бронированных ботинок у себя за спиной. Мало ли какие изменения по ходу учений решили внести умники офицеры. На практических занятиях отрабатываются все нестандартные ситуации, вплоть до пеших курьеров с письменными приказами и изменениями в личном составе экипажей. Бойцы заподозрил неладное, лишь когда в рубке появился настоящий баргол с обнажёнными мечами во всех его четырёх конечностях. Без объяснений и не обращая внимания на вытянутые от удивления лица, он громко прорычал:
– На взлёт! Немедленно уносите меня отсюда!
Шоковое состояние не позволило пилоту потерять самообладания. Уверенным голосом он жёстко ответил барголу:
– Это торпедоносец империи Акуро, мы выполняем приказы только офицеров Акуро. Вы не являетесь лицом, относящимся к боевому флоту империи. Поэтому немедленно покиньте мой корабль.
Дослушав речь пилота, баргол с пренебрежением рявкнул:
– Глупец!
Тут же мимолётным движением он насквозь пронзил клинками кресла пилота и стрелка, широкие полотна с лёгкостью распороли металлические стенки кресел и боевые скафандры акурианцев. Тем же едва уловимым взмахом баргол отправил мечи в чехлы у себя за спиной. Затем он бесцеремонно вырвал тела пилота и стрелка из кресел вместе с удерживающими их ремнями. Навигатор в полубессознательном состоянии наблюдал, как баргол отнёс его мёртвых сослуживцев к трапу и вышвырнул их за борт. Вернувшись, убийца без слов занял место за штурвалом и, не связываясь с диспетчером, задраил люк и следом резко оторвал торпедоносец от палубы. Будь эскадра на реальном боевом дежурстве, побег с крейсера провалился, как только без приказа запустились двигатели торпедоносца. Диспетчер не стал бы ждать команды сверху и немедленно активировал протокол «Враг на борту», а автоматика флагмана в свою очередь за доли секунды вычислила нарушителя и без раздумий разнесла бы в пыль торпедоносец вместе с барголом и его пленным. На беду дежурившего офицера и радость навигатора, вся эскадра отработала, как полагается, только с задержкой в пару минут. Этого вполне хватило барголу, чтобы покинуть взлётную полосу. Вырвавшись с крейсера, баргол взял крутой вираж к орбите ледяной планеты. Едва касаясь её атмосферы, он быстро увёл торпедоносец за горизонт, спеша спрятаться за планетой от орудий эскадры. Навигатор не мог утверждать, что больше способствовало побегу звероящера: удача или беспечность сослуживцев. Для него лично – это сейчас не имело особого значения, ведь по мере удаления катера от эскадры у него оставалось всё меньше шансов остаться в живых. Подтверждая его догадки, баргол выставил на автопилоте необходимые координаты и выбрался из кресла. Приблизившись к пленному и нависнув над ним всей своей массой, баргол сразу же перешёл к делу. Спокойным и вежливым голосом он обратился к навигатору:
– Ты флорец? Никогда не встречался с вами в живую.
Вопрос немного обескуражил навигатора, и он робко ответил на автомате:
– Да, флорец. Навигатор Империи Акуро.
– Хочешь жить и стать свободным, флорец?
Своим простым и закономерным вопросом Баргол задел навигатора за живое.
Нельзя сказать, что под пятой императорской семьи флорцы сильно страдали. По сравнению с остальными колониями Империи Акуро, их судьба могла показаться привлекательной и привилегированной. Акурианцы обнаружили колонию древних Отшельников на планете под названием Флора не в лучшей форме: пяти миллионное население ютилось в трёх тесных подземных городах, где только развитая сеть тоннелей помогала им поддерживать общение друг с другом. Под землю ещё первых человеческих колонистов загнала местная фауна, малая гравитация Флоры позволила её хищникам достичь неимоверных размеров. Люди смогли выжить, лишь попрятавшись в норы. Здесь им удалось наравне конкурировать с подземными грызунами. Тяжёлая жизнь вынудила Флорцев сохранить единство, создав вполне прочную цивилизацию и развитую культуру. Колонисты создали в своих катакомбах обособленную экосистему и архитектурно сложные мегаполисы. Этот факт по началу дал повод Дарам Акуро определить Флорцев в рудокопы. От ужасной участи подземных копателей хрупких колонистов спас редкий дар. Варп благосклонно принимал не всех и путешествие по нему ни столь радужная прогулка, как могло бы показаться на первый взгляд. Не всякий разум справлялся с колебаниями времени и постоянно изменяющимися пространствами. Какого же было удивление Даров, когда они обнаружили во Флорцах прирождённых навигаторов. Наряду с сохранёнными знаниями математики и астрономии, колонисты проявили особую чувствительность к непредсказуемым гравитационным полям варпа. Ни одна раса, так тонко не воспринимала природу искажённого мира, как жители подземелий. В одночасье Флорцы стали самыми ценными подданными Империи Акуро. И как полагается – все драгоценности принято хорошо охранять, в том числе от самих себя. С ранних лет каждый флорец проходит тест на совместимость с варпом, и если тебя осенила благодать Странствующих, ты отправляешься в закрытую военную академию. По окончанию учебного заведения у тебя два пути: военный флот или государственная служба. На всём протяжении жизни флорец навигатор не оставался без опеки со стороны акурианцев. Вроде бы не рабство и почёт в обществе, но всё равно не свобода.
Вся недолгая судьба его народа пронеслась за секунду перед глазами навигатора. Баргол с пониманием отнёсся к размышлениям пленного и не торопил его с ответом. Когда навигатор наконец-то решился, он выдавил из себя:
– Что ты предлагаешь?
– Свой корабль – катер барголов класса «Следопыт». Код от счёта в Межгалактической системе на сумму в пол миллиона чистых аллоринов и договор защиты с народом Барголов.
– Ты имеешь право составить такой договор?
Материальные дары баргола сами по себе являлись ценным призом. Корабли, изготовленные на верфях барголов, ценились на вес боевого эсминца, а за монету чистого аллорина во многих уголках вселенной можно жить в роскоши целый год. Но для флорца договор с Барголами сулил нечто куда большее, он давал свободу от императорской власти. Ценность и гордость тоже имеют свои пределы, даже Император не пожелает ссориться с Барголами из-за одного навигатора. Ответ похитителя развеял последние сомнения навигатора и решил его дальнейшую судьбу.
– Не за просто так, конечно. Ты окажешь мне услугу. Вероятней всего, ты можешь погибнуть раньше, чем выполнишь моё поручение. Но клянусь Кодексом, по завершении твоей миссии ни одно существо не сможет оспорить данный договор.
– Что я должен сделать? – не раздумывая, согласился флорец.
– Тебе предстоит встретиться с барголом, носящим пять мечей, и передать ему координатами этой звёздной системы и рассказать ему об Алтаре бога Смуты, – не стал ходить вокруг да около баргол.
– И всё?! Я могу искать этого баргола всю жизнь! И почему тебе самому не отыскать его?!
Вместо ответа баргол тяжело выдохнул. Только сейчас навигатор увидел на его броне несколько повреждений. Судя по форме ран, их нанесли мечи других барголов.
– Я не доживу до гиперпрыжка. А тебе не придётся долго искать моего собрата. Рано или поздно он объявится на любом из рабовладельческих рынков Варов. Только там он может реализовать свои трофеи. Вары пойдут тебе навстречу и сведут с барголом, которого все зовут просто Охотник. Если ты согласен, то не будем тратить моё и твоё время. Запоминай координаты моего корабля, на его борту ты найдёшь обещанную плату.
Вместо ответа флорец кинулся в кресло пилота и начал забивать в компьютер координаты, что продиктовал баргол.
Кодекс Барголов.
Завет Жизни. Свод V. Параграф II.
Принимающий Кодекс, как закон
верен богам. И отрекаясь от
Кодекса, он предаёт богов.
Ищущий в Кодексе ответы, верен
себе. И отказываясь от Кодекса,
он предаёт себя.
Pulsuz fraqment bitdi.