Вера и безверие одного явления касаются, хотя оттенков его – великое множество. Ведь само слово «вера» означает – «истина». Безверие само по себе глупость. Иное дело, если речь идет о высшем существе – Боге.
Древние не колебались, признавая существование высших сил, ибо улавливали закономерности жизни, абсолютно непознанные ими, но вторгающимися в их повседневные дела, в том числе и самые важные: рождение и смерть.
И современный человек, обладающий обширными техническими и биологическими знаниями, беспомощен в этих важных биологических процессах, даже при условии знаний клонирования жизни.
Что может быть ценнее для человека, чем жизнь? Но без любви не может быть жизни.
И в благодарность носительнице жизни (а в быту, ею является женщина) и появилось божество женского пола. Потом уже появятся иные божества
Руки человеческие, еще слабые в техническом отношении пытались создать изображение богини. Получались грубые каменные изваяния, уродливые, но с точно определенной половой направленностью. Находя их, мы называем их «каменными бабами»
Росло искусство и до нас дошли совершенные по красоте мраморные изваяния Афродиты и Венеры. И не можем мы не заметить того, что эти скульптуры сделаны с величайшим знанием особенностей женского тела, с величайшей любовью к нему. И какие бы эталоны красоты мы бы не придумывали, эти изображения будут самым совершенным эталоном прекрасного!
Что может заставить свернуть с пути намеченного? Любовь! Что заставляет детей покидать родителей? Любовь!
И изменять товариществу она же заставляет, и свернуть с пути религиозного – тоже. Женщина, выходя за представителя другой национальности другого вероисповедования, едва ли сможет сохранить все прошлое для себя. Она не может не любить детей своих, ради них она утрачивает веру свою, язык и идет на многие иные лишения. И требовать иного от нее и не следует.
Оторвав свой взор от земли, и задрав лицо кверху, стали люди искать на небесах ту, что казалась им олицетворением прекрасного. Оглядев небесное пространство, они нашли искомое – утреннюю прекрасную звезду.
И появились земные названия ее – Нингаль, Иштар, Астарта, Афродита, Венера.
Богиня любви изображалась в виде красивой женщины, в короне которой были бычьи рога. Дуга, образуемая рогами, более всего древним напоминала лунный серп, то состояние Луны, при котором лучше всего сияет на небесах утренняя звезда – Венера.. Каскад рыжих волос богини ниспадал ей на покатые плечи, распадаясь веером, прикрывал ими торчащую вперед грудь. Редко богиня любви изображалась обнаженной. От нее исходило восемь золотых лучей, на шее сверкало ожерелье из семи жемчужных нитей. На фресках и наскальных изображениях шумеров фигура «богини любви» представлена в одежде в тот момент, когда она венчает короной нового царя, что свидетельствовало о высочайшей значимости ее в пантеоне других богов. Сохранилось до наших дней еще одно изображение богини Иштар – в длинной одежде с украшениями на голове, стоит красивая женщина. Одна рука ее поднята вверх. У ног ее лежит жрец, которому по древнему обычаю полагалось предстать перед божеством только без одежды.
Наиболее почитаемыми богами Ассирии и Вавилона были Луна, Солнце и Венера. Луна в образе отца, Солнце – сына, а Венера в образе жены или дочери Луны. В их честь строились великолепные храмы, отделываемые золотом, серебром, камнями драгоценными. Путь к входу в царский дворец шел через комплекс таких храмов. У входа выставлялась пирамида из отрубленных человеческих голов, чтобы иностранные послы и князья, зависимые от царя, своими глазами видели, что ожидает любого за нарушение договора или неверность.
На востоке культ богини любви и плодородия был невероятно высок. Ассирийские цари благоговейно поклонялись Иштар. «Владычице страны, самой великой госпоже, первой на небе и на земле, царице всех богов» – так начинался гимн царя Ассирии Ашшурнасирпала II, жившего в IX веке до нашей эры, посвященной богине Иштар.
В честь ее сооружались ворота, – некое подобие триумфальных арок. Устраивались лунные процессии. Сочинялись и распевались гимны.
Что поделать, любви служили все и во все времена, Неудивительно и то, что женщине, как предмету любви, поклонялись. Жаль, что современная женщина сама спустилась на грешную землю с пьедестала, уготовленного ей мужчинами, и позволила себя настолько унизить. Общество, в котором не ценят женщину, не достойно уважения.
Взаимоотношения мужчины и женщины сложны и соответствуют социальным условиям общества.
Современная любовь может походить на самоубийство, напоминающее мне взаимоотношения самца и самки богомола, когда после совокупления самка съедает самца. А пусковым механизмом у людей могут служить «благожелательные» советы, да и наговоры тоже.
Злые языки завистливо мололи.
Догадаться можно – а каков помол!
Если чувства слабы, если нету воли,
Поступаешь так же, как и богомол.
Поцелуи нежные, крепкие объятья,
А потом съедают с головы до ног.
Сыплются моления, сыплются проклятия…
Думаю, подобное каждый видеть мог!
Мне кажется, что более других из царственных особ любовь ценил Соломон и его колебания в вере Богу только этим и можно объяснить.
Само зачатие ее, наверное, происходило в серый, тусклый день, промокший от слез плачущих небес. Да и день рождения яркими красками и теплом не отличался. Была затяжная весна. Кто познает тайны природного бытия? Может, они и были главными виновниками жизненных неудач Аглаи?
Кто виноват в том, что о ней невозможно было сказать:
Белокожая грациозная смелая
Бирюзовых глаз блюдца,
При взгляде ее каменеют
Руки ноги от страсти трясутся.
Жизнь без любви только жалкой тенью кажется. Неудивительно, что начало своего повествования я посвящаю богине любви. Ведь с любовью связано начало начал, называемым одним коротким словом – «жизнь». Недаром имя первой женщины – Ева и означало саму жизнь.
Когда трепетной рукой касаешься прошлого, первое, что охватывает тебя, это – видение величия того, что на самом деле, возможно, было малым. И – наоборот!
Посмотришь на географическую карту современного Йемена, и думаешь: «Неужели здесь могло располагаться сильное процветающее государство со стольным городом Мариб? А ведь здесь действительно находилась чудесная страна, страна, где развертывались события «тысячи и одной ночи», страна волшебников и джинов, источник великой мудрости, кладезь тайн.
Какому богу поклонялось население библейской страны, именуемое, как государство царицы Савской? Ответ один – верховным богом была Луна.
Трудно, очень трудно комментировать то, чего сейчас нет. Город Мариб с его великолепными храмами и красивыми зданиями, окруженный садами и виноградниками исчез. Мариб сегодняшний – пыльная бедная деревня в пустынной степи. Обитают в ней нищие полукочевники. Что случилось? Куда исчезла красота, созданная не столько природой, но руками человеческими?
Была здесь когда-то знаменитая плотина Мариба – одно из чудес древности. Была та плотина построена в VIII веке до нашей эры и сохраняла воду, поступающую из небольших рек. Вода эта стала местом обитания для множества птиц. Вода превращала пустыню в цветущий сад. Потом плотина разрушилась.
Из песка пустыни, как будто стряхивая его с себя, выступают двенадцатиметровые опоры – вот и все, что осталось от величественного храма лунного бога. Святилище это когда-то называлось: «Бараану, богу Илумкуху, посвященный». Илумкух – означало название Луны.
Включаем воображение и, продвигаясь мысленным взором в далекое прошлое, видим, что было когда-то здесь процветающее государство, госпожой над которым была Балкис или, как ее еще называли, царица Савская. Ее Величество владела западным побережьем огромного участка земли, позднее названного «счастливой Аравией» Обильные дожди, выпадающие на равнинной части государства, способствовали тому, что она поросла пальмами, а в горах, густо поросших лесом, буйствовала тропическая растительность – источник бальзама, ладана и пряностей. Через страну царицы Савской шли караванные пути из Мекки и Медины в Сирию и Палестину. Дорога с двух сторон поросла благоухающим кустарником. В горах Мариба добывалось большое количество драгоценных камней. Вот и торговала тогда счастливая Аравия драгоценными камнями, благовониями и пряностями. Помещали пряности и благовония в специальные глиняные кувшинчики самой разнообразной формы. На крышках посуды красовалась фигура отпрянувшего назад быка. Рога быка и служили символом рогатого небесного бога – Луны. В центре столицы Мариба находился главный храм – величественное здание, 350-ти метров в окружности. Был в нем прекрасный зал с красивыми изящными колоннами. И была в нем еще постройка с восемью высокими пилястрами
На внутренней стене находились шестьдесят четыре ложные окна, расположенные в один ряд, вырезанные в нише, и украшенные решетками.
Но что это получается?.. Шестьдесят четыре – это уже не число Луны! Это – число утренней звезды Венеры. А Венера и Луна, сливаясь, представляют образ самой царицы Савской. Балкис – слово, обозначающее женское начало. Планета Венера и у арабов имеет тоже женское начало («прекрасная музыкантша»). Значит, нет противоречий в счислении имен прошлого и современного. Венера – «богиня любви» римлян соответствует библейской «богине любви» Ашират (Астарта).
Библия свидетельствует о том, что Соломон стал служить Астарте.
Посещение царицей Савской Иерусалима – не начало ли отсчета изменения вере Соломоном?
Как разгадать загадку времени? А было ли это явление вообще загадкой для древних? Они воспринимали события такими, как видели. Комментариями не пользовались.
Но, продолжим рассказ о прекрасной небесной богине, восхитившей людей своим появлением и самой восхищающейся земными творениями Соломона…
Приходили пряности и камни драгоценные в царство Израильское, и узнал царь Израиля о царице Савской, о красоте ее великой. Но, кое-какие сомнения одолевали царя евреев. На кувшинчиках глиняных с пряностями и благовониями крышечки были, а на них печати в виде бычьих рогов или с изображением козерога. И подумал Соломон: «Нет ли на самой царице Савской каких-либо признаков рогатого животного?» Почему-то в первую очередь подумал царь о том, что вероятнее всего у царицы – ноги козлиные. Почему были только мысли такие у царя для меня, пишущего эти строки, – загадка? Почему не искать признаки рогов, скажем, на голове красавицы?
Возвращались купцы назад из Израиля и Египта, говорили о мудрости царя Соломона своей царице Балтис. И говорит Библия, что приехала царица Савская в Иерусалим, чтобы проверить, сколь мудр царь Израиля? И настало время для Соломона проверить подозрение свое. Велел Соломон изготовить хрустальный пол в одной из залов своего дворца. Отражалось все на поверхности пола так же, как все отражается в воде или светлом прозрачном небе. И ступила на пол царица Савская и, подумав, что перед ней вода, подняла подол своего платья. И смог убедиться царь израильский, что ноги царицы Савской не козлиные, а настоящие женские, красивые и стройные. Говорит Библия, что царица Савская была очарована Соломоном. Я позволю себе не согласиться с этим утверждением только потому, что не царица Савская изменила вере своей, а Соломон стал поклонником Астарты, а скорее земной ипостаси ее. Не любовь ли к ней заставила Соломона создать песни песней? И закончу этот отрывок восклицанием Соломона:
«Жительница садов! Товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его!»
«Смоковницы распустили свои почки и, виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! – возглашал царь Соломон и продолжал голосом звонким и приятным —
Голубица моя в ущелии скалы под покровом утеса! Покажи мне лицо твое, дай мне услышать голос твой; потому что голос твой сладок и лицо твое приятно».
Изменились времена и далекий потомок Авраама, царем ставший, мог позволить себе то, что праотец его и в мыслях своих представить не мог, тем более, когда предстояло странствие из Ура в Ханаан. Да-да, не в Палестине зарождалась история евреев, да и не только их!
Мы говорим: «До нашей эры,
Твердим про реки Нил, Евфрат,
Страну таинственных шумеров,
Что жили много лет назад.
Жил Авраам не в Иерусалиме, как его потомок, а в городе Ур, далеко за Евфратом.
Ур был богатым городом, может даже слишком богатым. На протяжении двух тысяч лет велось его строительство. Храмы с тяжелыми деревянными дверями, облицованные золотыми пластинками, между этими пластинками поверхности были инкрустированы агатом и лазуритом; золотые гвозди, золотые звезды, с расходящимися золотыми лучами украшали стены храмов. Здесь жили все правители и цари. Отсюда управлялось теократическое государство, поскольку царь соединял в себе и роль жреца могущественного бога Нанна. Какие только формы не принимало великое божество? Оно могло выглядеть в виде сияющего корабля, священного барана, сияющего быка, льва, орла, рыбы и т. д. Кем или чем только не мог предстать Нанна? Жену могущественного бога называли «Нингаль» И рядом с нею находилась богиня Инанна-Иштар, девственная богиня звезды, владычица неба – прообраз будущей Венеры. И той и другой богиням было характерно священное число 64. Исчислялось оно из девятидневных недель календаря Венеры, состоящего из 576 дней. И повторяемость этого священного числа была характерна и для шумеров, и для вавилонян, и для ассирийцев. Во дворце, скажем, царя Вавилона Набонида было шестьдесят четыре комнаты. Число ступеней ведущих к храму бога Мардука было равно шестидесяти четырем.
«В центре Ура, во времена юности пророка Авраама, возвышалась выстроенная из камня многоступенчатая башня – заккурат. Судить о высоте ее не берусь, но вот длина ее 60 метров и ширина 45 метров, свидетельствуют о том, что здание это было самого величественного вида. Башню эту возвел один из царей Ура, оставивший надпись клинописью на глиняных конусах:
«Во славу царственного сына Нанна, сияющего с ясных небес, внемлющих мольбам и молитвам, я, Варадсин, благочестивый правитель, когда бог новолуния послал мне добрые предзнаменования, подарил мне взор жизни и повелел воздвигнуть сей храм, и восстановить его обиталище, во имя жизни моей и жизни породившего отца моего Кудурмабуга, построил для бога дом его, радость сердца Этеменнгур. Чудо и украшение Земли, да стоит он вечно…»
В башне той находились помещения для царской сокровищницы, для алтаря и другие сооружения.
Росли богатства города, а вместе с ними росло и мнение правителей Ура о своей значимости
Наступили в жизни Ура такие времена, когда цари присвоили себе функции бога.
«Все, что происходит на небе, должно происходить и на земле!» – так формулировалось право царей. Ничто не могло ограничить желаний царя? Разнообразные изображения сексуальных поз в камне, датируемые 2000 – 1500 лет до нашей эры, дошедшие до нас, свидетельствуют о том, что художники и их покровители были искушенными в сексуальных удовольствиях. А царь Ура был знатоком их.
Знаменитый Кодекс вавилонского царя Хаммурапи закреплял низкий социальный статус женщины. Женщина либо принадлежала своему отцу, либо была собственностью мужа, выкупившего ее у отца. Если женщина подвергалась изнасилованию, то она подлежала тому же наказанию, что и насильник, – их обоих бросали в Тигр или Евфрат, связанных по рукам и ногам. Муж женщины пользовался правом попытаться спасти ее сразу же после того, как несчастную швырнули в воду. Царь же мог помиловать любого из двоих по своему желанию.
Мужчина в древности критически смотрел на свою жену, но влюбленно на свою подругу или на чужую женщину. Свою жену он видел ежедневно, привык к ее виду. Вид ее уже не возбуждал его. Красота ее от тяжкой работы и повседневных забот поблекла, руки огрубели, стали мозолистыми. От нее исходил запах животных, за которыми ей приходилось ухаживать. И то ли дело другая женщина – стройная, как тростник со всеми выпуклостями тела, какие ей положены, а не с отвислым животом, как у его жены! Житель Ура, посещая чужую женщину в храме, называл это «возвышение сердца». Задолго до этого праздника он начинал мечтать о податливом женском теле, полном загадочных тайн. От этого тела исходил чудесный запах цветов. А можно ли словами передать, что она делала с его телом? Такого не сделает ни один ваятель. Воистину она служит богам. И искусство богов в руках этой женщины! Пусть даже за это приходилось платить деньги, долго собираемые по крохам. Пусть и приходилось долго ждать этого момента. Такое происходило один раз в год, с которого и начинался отсчет времени нового года. Посетитель храма надевал праздничную одежду, втирал в кожу благовония, завивал бороду и волосы на голове, подкрашивая их хной. С трепетом душевным и замиранием сердца подходил он к величественному семиступенчатому святилищу бога Нанна. Задрав голову вверх, он глядел на несущиеся вверху белоснежные облака и сияющее синей лазурью небо. Потом входил в храм и, затаив дыхание, благоговейно наблюдал церемонию «священного брака» царя с верховной жрицей, происходившую на верхнем этаже и видимую со всех сторон. Многочисленные лампы, заправленные маслом, выхватывали из полумрака человеческие тела, кажущиеся золотыми. Ритмичны движения тел… А позы какие? Каждое движение их заставляет стучать кровь в висках, а внизу живота возникает тянущаяся боль, возбуждение волнует плоть. Потом, все виденное им, он мог в деталях повторить с храмовой рабыней, оплатив это определенной суммой денег. Рабыня была искусна в приемах любви, и урянин вскрикивал в экстазе полового вожделения. Сердце сладостно звучало в такт тихой нежной музыке и гимну тела, исполняемому нежным, как звучание серебряного колокольчика, голосом. Под «возвышением сердца» посетитель понимал молитву, культ и жертву деятельной любви. Интенсивный и страстный, как всякий житель востока, в жизненных проявлениях, он требовал, чтобы и религия заботилась не только о его духе, но и его чувствах, призывая почитать высшие силы, способствуя общению с божественным и таинственным. Жизнь его была коротка, трудна и мучительна. Будущее – темно и непостижимо, поэтому следовало радоваться редкими часами праздника с пением, танцами и сладострастной любовью.
Пьянеют здесь не от вина,
Здесь поглощают сладострастье…
Любовь изведают до дна.
Здесь тело женское – причастье.
Покинет разум, страсть живет,
В движеньях сладость добывая,
Все тело, кажется, поет,
Душа из тела вылетает!
Любви сегодня страстной власть,
Ее владения – огромны.
Кипит кругом, бушует страсть,
И слышны вскрики, вздохи, стоны.
В храме бога царь воздавал дань небесной любви. Земной он посвящал обычные, непраздничные дни. Храм был сосредоточием знаний и культуры. Считалось, что храмовые блудницы могут дикаря превращать в просветленного; делать человечество цивилизованным посредством любви. Общающийся с храмовой рабыней в дни празднества, тем самым служил божеству. Любовный акт совершался в таинственном полумраке, сопровождался музыкой и пением, Посетителя называли нежно «женихом» богини. И он, в момент соития, чувствуя райское наслаждение, отрывался от всех земных дел, превращаясь в бога. В Вавилоне имелись специальные школы, в которых девушки учились выполнению своих специфических обязанностей; получали уроки танца, пения, игре на струнных музыкальных инструментах, культовых ритуалов, а также искусства любви. Благодаря такой подготовке они высоко ценились. Богини Древнего Востока – Инана, Нинту, Иштар, Нингаль, Анат именовались почтительно «небесные девушки». Девушки из самых лучших и уважаемых семейств могли служить в храме. Они после служения в нем могли выходить замуж. Но иметь детей от личного брака, им было запрещено. Поэтому такие жены приводили к своему мужу служанок, а дети от них усыновлялись.
Высшие жрицы храмов были знатного происхождения, нередко из царской семьи.
Читаем на глиняных табличках: «На 13-й день месяца элул Луна потемнела и затмилась. Нанна нужна жрица» Эта запись сделана на глиняном цилиндре царя Набонида. После многих жертвоприношений и вопрошений оракула было установлено, что Нанна не захотел избрать никого другого в качестве своей жрицы, кроме дочери самого царя. Таким образом царь Набонид посвятил свою дочь в верховные жрицы бога Нанна в Уре и дал ей новое имя «Белшалтинна». Она была сестрой известного царя вавилонского Валтасара. Того самого Вальтасара, которому во время пира на стене пиршественного зала огненный палец написал: «Мене, мене, текел, упарсин!» Написанные слова означали: «исчислено, взвешено, разделено». То есть царству Вавилона Богом был определен конец, и оно будет разделено!
Pulsuz fraqment bitdi.