© Полина Добролюбова, текст, 2022
© Издательство «Четыре», 2022
В черном пруду остывшем сонно плавают листья,
Под полусгнившей лодкой дремлет бродячий пес.
Видишь, сидит русалка на валуне за пирсом?..
Ветер ласкает нежно пряди ее волос.
То ли чарует звезды дочь Водяного Духа,
То ли по чью-то душу вышла под лунный свет.
Уши закрой, чтоб песня не волновала слуха,
В песнях русалки бледной жизни и счастья нет.
Там только сны и морок омутов потаенных.
Горечь болотной тины – Духа Воды вино.
Может играть лишь ветер шелком волос зеленых,
Видевшим взгляд прозрачный выжить не суждено.
Каркает черный ворон на городском погосте,
Листьев сухих шуршанье – точно колдуньи речь.
Чуют русалки мигом, если приходят гости.
Надо бежать скорее, чтобы себя сберечь.
В черном пруду остывшем сонно плавают листья,
Лодку угрюмый мельник всю на дрова извел.
Тихо сидят русалки на валунах за пирсом —
Ждут, чтоб осенний ветер новых гостей привел…
2019
В моем доме сегодня не скоро затеплится свет,
Ближе к полночи кошка проснется от скрипнувшей двери.
Я иду провожать Бабье Лето: последний привет
Дням, похожим на сон под печальное пенье свирели.
В старом парке, окутанном мглою, царит тишина,
Запах прелой листвы – как вино: смаковать по глоточку.
Этот вечер сегодня я выпью до самого дна.
Под мерцание звезд буду пить – и пьянеть в одиночку.
И обнимет меня южный ветер, прошепчет: «Пора!»,
И умчится за птицами в нежные синие дали.
Я бы тоже взлетела! Но два белоснежных крыла
В этот Путь мне с собою Небесные Силы не дали.
Так что буду шуршать по тропинкам кленовой листвой,
Наблюдая, как Осень нам золотом души тревожит.
Бабье Лето, сегодня я вновь попрощалась с тобой.
Ты пиши – облаками по небу, дождями по коже…
2019
Какая странная тоска закралась в сердце,
Целует душу мне холодными губами.
Под шепот Ангелов я ухожу, как в детстве,
По миру снов бродить озябшими ногами.
Там города, в которых мрак подвластен глазу,
И так волшебно темных улиц перепутье!
Витая в сумраке, мой оживает разум,
И тени прошлого роднее мне, чем люди.
Одну из них я полюблю с тем горьким пылом,
Который в яви вряд ли б мог родиться,
И станет безразличным то, что было,
И будет важным только то, что снится…
2018
Юные боги и мудрые зоркие сфинксы
Скрылись во мраке хранящих все тайны вод.
Земли пустыни не вспомнят вскрика царицы,
Видевшей в зеркале магов такой исход.
Земли пустыни не вспомнят садов и пашен,
Клятв безмятежных влюбленных и детский смех.
Знали седые оракулы: будет страшен
Рокот священной волны, что поглотит всех.
Будет расплатой за знания, золото, страсти
Это паденье во тьму до конца времен.
В мире подлунном у смертных не может быть власти —
Только иллюзии, морок, тревожный сон.
Но не печалься, царица, о сне, что кончен.
Даже чрез тысячи весен, опять и опять
Дети эпохи иной будут в логове Ночи
След твоих ножек на храмовых плитах искать,
Грезить о тайнах и знаньях твоих чародеев,
Городе, миф о котором волнует сердца.
Дети эпохи иной, как и ты, будут верить
В то, что их морок и сны не имеют конца.
2018
Как-то неслышно прокрался ноябрь в наш сад,
Черное с белым в небесной палитре смешал.
Жарче в старинном камине поленья горят,
Медленней крутится скованный холодом шар.
Мне бы прижаться к тебе и вот так, до весны,
Сжав твою руку, глядеть, как танцует огонь.
Старое зеркало вспомнит ушедшие сны
И остановится Времени пепельный конь…
2015
Ангелам время оставить арфы и трубы,
Летние гимны северным ветром уносит.
Доблестный рыцарь Ноябрь целует в губы
Полуседую императрицу Осень.
Это ее роковая любовь на излете:
Золото юности роздано все, без остатка.
Рыцарь возлюбленный, скоро вы тоже поймете,
Что безнадежность бывает неистово сладкой!
Пейте же кубок за кубком шальные мгновенья,
Страстно целуйте свою императрицу!
Взгляд королевский не терпит и тени сомненья
В час, когда Смерть и Зима запрягли колесницу…
2016
Лета вино до дна золотого выпито,
Сонно взирает на мир усталое Солнце.
В доме Души окошко предчувствия выбито.
Хитрою рысью Время во Тьму крадется…
Скоро качелям молчать под снегами печальными,
В старом камине огню ворожить да предсказывать.
Пыльные книги наполнены древними тайнами
Звезд, что на бархате неба кажутся стразами.
Смотрят пустыми глазницами идолы памяти,
В хаосе этого взгляда – Амуры и Демоны.
К чаю вечернему – стол под ажурною скатертью,
К долгому сну – надежда, что мы не потеряны…
2016
Играю на флейте в Стране Глухих.
Есть здесь и такие, кто слеп и глух.
Никто не слышит мелодий моих,
Никто не знает, зачем нужен слух.
Лишь ветер да небо, лес да река,
Птицы да звери – друзья мои.
Глухие же видят во мне дурака,
Который впустую проводит дни.
Хотел бы уйти я из этой страны,
Да слишком обширна Глухая Земля:
Пределы ее никому не видны.
Лишь стопчешь ботинки последние зря.
И стражи глухие вовек не простят
Попытки найти свое счастье, свой путь.
Сломать мою флейту они захотят
И птице души моей шею свернуть.
Как быть мне?.. Как жить, коль вокруг – ни души,
Способной услышать меня и понять?..
Мой Ангел небесный, ответ подскажи!
А я для тебя стану петь и играть!
И будет глумливой толпе невдомек,
Что их равнодушье не ранит мой дух.
Мой слушатель светел, прекрасен, высок.
Ему мои песни. И дар его – слух.
2017
На сером небе – черные птицы тяжелые.
Голых деревьев воздетые скорбно лапы.
Умер король. Но на троне уже сидит новый.
Могильщик счищает землю с ржавой лопаты.
В слезах фаворитки пакуют свои панталоны.
И изгнанный шут оборвал бубенцы на одежде.
Все знают: иные забавы приветствует новый.
Но в тюрьмах и шахтах все будет как раньше, как прежде.
В холодных крестьянских лачугах темно и убого.
И выжить в суровую зиму сумеет не всякий.
Но что до того королю? Он – избранник у бога,
О чем у епископа записи есть на бумаге.
Ему бы войну покровавей и новые земли,
Пиры вечерами, красавиц влюбленные очи.
И чтобы вассалы ползли, как презренные змеи,
К ногам королевским в надежде на сладкий кусочек.
Ему бы вершить судьбы мира движеньем мизинца,
Сжигать города и свергать венценосных кузенов.
Одна лишь проблема: ночами все чаще не спится
И слышатся в шорохе каждом обман и измена.
И мысли о собственной смерти, как черви в могиле,
Не глядя на титулы, сердце терзают и гложат.
И знает король: даже самый богатый и сильный
Сверх божьего срока секунду отмерить не может.
А в домике ветхом под старой суровой рогожкой
Сопит безмятежно уставший чумазый крестьянин,
И снится ему сытный ужин и эля немножко,
И хворосту из лесу на зиму полные сани.
И смерть ему видится доброй и мудрой старушкой,
Похожей на мать, что давно уже в Царстве Небесном.
И Ангелы, словно детишки, играют друг с дружкой
В волшебном краю, где ни горя, ни боли телесной.
Что утром начнется война, крестьянин не знает.
И что вся деревня сгорит, не ведает тоже.
Он сны свои смотрит – и тихо в подушку вздыхает
О жизни, которой в реальности видеть не может…
Король этой ночью не спит – он готовится к битвам.
Доспехи сверкают, ржут сытые кони капризно.
Не дело монарха скорбеть о несчастных убитых.
За славу не жалко и тысяч непрожитых жизней.
И знают лишь ворон, сидящий на черной осине,
Да Ангел, бредущий по миру убогим бродягой,
Что будет повержен король. И бесславно он сгинет.
И новый правитель получит корону и флаги.
А старый могильщик получит монету за службу,
И эля от пуза напьется в ближайшем трактире,
И будет со смехом рассказывать внукам, как нужно
Могилы копать тем, кто думал, что царствует в Мире.
2020
Pulsuz fraqment bitdi.