«Избушка на краю омута» kitabından sitatlar
– Я слышу, как он сопит прямо за дверью. – Ну, все, надоело! – Даша решительно пнула незапертую дверь, и та распахнулась настежь под заунывный вой ржавых петель. Никого. Черный проем был пуст, но на кривых рассохшихся досках старого крыльца темнело мокрое пятно, покрываясь на глазах ледяной коркой
– Дед! Скажи, какая это деревня? Камышовка? – крикнул обладатель низкого баса – плотный краснолицый мужик с густой недельной щетиной. – Мышеловка, – буркнул дед угрюмо. Наверное, тот услышал то, что хотел, потому что тут же радостно заорал: – Пришли!
ему вслед оглядывались и шептались за спиной. Он не слышал, что говорят, но смысл сказанного был ему известен. «Тот самый… Отшельник… С нечистой силой спутался… Черный колдун… Не смотрите ему в глаза… Самое главное – не смотрите ему в глаза!» Боялись его, и правильно делали.
если приснилось что-то дурное, поутру следует сразу в окно посмотреть, в небо, и сказать: «Иди, сон, куда и ночь, – прочь!»
«Стоит на отшибе избушка, Там в самом разгаре пирушка. Льют без раздумий пьянчужки Пойло хозяйское в кружки. Плещется чертово зелье, Нынче у бесов веселье: Чудят над гостями, лукавят, В живых никого не оставят».
вернулась, держа в вытянутых руках длинное
Стоит избушка, пусть и подкошенная, смотрит ей в спину выбитым окном, хлопая на ветру повисшей на одной петле чердачной дверцей, и кажется, будто бормочет что-то сердитое вслед, грозит.
ный в темноту дома, Федор не дождался ответа. Похоже, он был здесь один. Странная женщина куда-то ушла вместе со своим зверинцем. Ползком он перебрался поближе к окну, шурша травой, как змея. Глаза, привыкшие к темнотеостальных учениках. Тревога за них терзала его, хотя он так и не понял, какая опасность грозит им в Камышовке. Что там такого страшного, в этой опустевшей, затерянной в лесных дебрях деревеньке? Вспомнил слова Алевтины о «темном войске
Ползком он перебрался поближе к окну, шурша травой, как змея. Глаза, привыкшие к темнотезатерянной в лесных дебрях деревеньке? Вспомнил слова Алевтины о «темном войске
все закончилось. В этот раз совсем быстро. Насвинячили, конечно. Гостей старик не любил. Зато теперь еды надолго хватит – и ему, и хозяину, и прочей нежити. Он нагнулсяочередного дела. Что это? Неужели его мучают угрызения совести? С тех пор, как он узнал
