Kitabı oxu: «Хвоя, изгоняющая болезни. Великий славянский лекарь», səhifə 11

Отвар для исцеления желчного пузыря

Для лечения пузыря желчного более всего из хвойных пихта подходит. Энергия пихты такова, что она уничтожает всю зависть желтую, которая сосредоточивается в пузыре желчном. Чтобы приготовить настой этот, нам понадобится:

• стакан лапок пихтовых (хвои);

• воды 1 литр.

Водичку налейте в ковшичек да нагреваться поставьте. Тем временем подготовьте лапки пихтовые. Разделите лапки так, чтоб каждая частичка была длиною с палец безымянный больного. Как измельчите, промойте пихту в теплой воде. Когда водица в ковшичке закипит, пихтовые веточки высыпьте в нее, да крышкой потом прикройте. Варите, пока 20 минут не пройдет. Затем снимите ковшичек с огня, да дайте настояться отвару 30 минут. После этого отвар можно пить на здоровье.

Литр отвара нужно будет выпить за два дня, а потом приготовить новый. Каждый день пейте по стакану: один утром, а другой вечером. Пить после еды нужно. Только не сразу, а через полчаса примерно. Единственный день, в который отвар принимать не нужно – это воскресенье. В этот день перерыв сделайте. Пейте отвар в течение 1–2 месяца, опираясь на ощущения свои. Если через месяц почувствуете вы, что пузырь ваш желчный в порядке стал, то не пейте больше. Если же и через два месяца пития отвара желчный пузырь беспокоит, то сделайте перерыв в неделю, а потом опять пить продолжайте. И не забывайте, дорогие читатели, про главный порок, который желчный пузырь отравляет – зависть.

Даритель сил жизненных

Рассказ о том, как я друга своего Кирюху настоем хвойным от пьянства избавил

Утром, как и всегда, меня разбудил первый гудок заводской. Вставать не охота было, но надо как-никак… Выглянув в окно, я не увидел солнышка. Оно спряталось где-то за толщей нахлынувших туч, что опечалило меня, ибо хотел я после работы по лесу прогуляться, травок пособирать, а под дождем-то особо не разгуляешься. На улицах начали появляться первые рабочие заводские, да пастухи с коровами. Умывшись, отведав сухарей ржаных с квасом ядреным, я отправился в этот пасмурный день на завод. Был уже июнь месяц, помню, поэтому на улице было светло совсем, несмотря на небо пасмурное. Пока я на работу шел, внутри у меня было какое-то беспокойство непонятное. Предчувствовал я, что на работе что-то плохое будет. И оно не обмануло меня. На пути к моему месту рабочему меня встретил Евгенич, трубоукладчик наш. Таким серьезным я его еще никогда не видел.

– Здорово, Афанасич, – поздоровался трубоукладчик. – Новость плохая у меня, Кирюху-то рассчитали с завода…

– Как же так… – оцепенел я.

Кирюшка был другом моим лучшим, мы с ним еще с молодецких времен вместе работали. Только как с армии вернулся, я в слесаря пошел, а Кирюха – в токари. Хоть мы и в разных цехах работать начали, дружба наша еще крепче стала. Часто мы выбирались на природу вместе, помогали друг другу всячески… Замечательный человек он был. Никогда в помощи не отказывал, всегда был честен да справедлив. Кирюшка всегда смотрел в глубь вещей да поразмышлять любил о смысле жизни. Его мы прозвали даже «Философ». Больше всего Кирюшка стихи любил, и даже писал сам. Бывало и на заводе, все обедать уйдут в столовую-то, а он сядет, да писать начнет. А потом, как мы с работы возвращались, он читал мне свои творения… У сынишки его, Петьки, я крестным стал. Кирюха был единственным родным человеком у Петьки. Матушка его померла три года назад. Сердце у нее прихватило внезапно, и помочь никто не смог. Еще у него были бабка с дедкой по матери, но они жили в другой деревне, далеко отсюда. Как же Петька жить-то теперь будет, когда кормильца единственного работы лишили…

– Так ты не знаешь, что ль, ничего, Афанасич? Кирюха-то спился… Ужо месяц как на работе-то не появляется.

Мне горестно стало да стыдно. Как же так, с другом лучшим такая беда случилась, а я и не знаю ничего… Я еще несколько недель назад заметил, что Кирюхи не видать что-то, да подумал, что просто занят он шибко у себя в цеху, да дома дела по хозяйству какие-нибудь. Не думал я, что плохое что-то произойти может… После рабочего дня я решил прямиком отправиться к Кирюшке да Петьке – проведать их да разузнать, что за беда-то такая случилась.

Дом Кирюшкин находился на другом конце поселка, на отшибе самом, возле леспромхоза. Местность эта была безлюдной, всего улочек пара-тройка, в которых домов-то раз, два и обчелся. Лето, казалось бы, детишки должны бегать да резвиться, красавицы молодые между собой хихикаться, но ничего этого не было здесь. Только какая-то старуха в рубище черном с пустым ведром вдоль дороги бредет. Тишина… И лишь где-то вдали, в другой части поселка кто-то песни распевал.