Kitabı oxu: «Князь Евгений Николаевич Трубецкой – философ, богослов, христианин», səhifə 3

Философское творчество Е.Н.Трубецкого в научно-исследовательской литературе

Отличительной чертой Е.Н.Трубецкого, проявлявшейся на протяжении всей его жизни, следует признать подчеркнутое нежелание философа в своей творческой деятельности утверждать себя в качестве открывателя оригинальных философских идей и выразителя новых духовных прозрений. Уже отмечавшееся выше убеждение Е.Н.Трубецкого в необходимости для русской духовной культуры научиться соизмерять свои творческие поиски с православной церковной традицией и общечеловеческой культурой обусловило характерное для философа свойство воспринимать и выражать свои религиозно-философские воззрения не в нарочитом отрыве, а в неразрывной связи с уже сложившимися принципами общехристианской духовной культуры. Возможно, именно это свойство творчества Е.Н.Трубецкого предопределило то обстоятельство, что в существующей историко-философской литературе, в своих наиболее серьезных исследованиях сориентированной прежде всего на выявление самобытных сторон русской философской мысли, религиозной философии Е.Н.Трубецкого, всегда предпочитавшей приверженность традиционализму стремлению к оригинальности, уделялось, как правило, весьма небольшое внимание.

Уже в первом опыте написания истории русской философии, принадлежавшем Э.Л.Радлову, эта особенность восприятия творчества Е.Н.Трубецкого проявилась достаточно определенно. В своем предельно сжатом, но охватившем всю историю русской философии очерке Э.Л.Радлов представил весьма схематичный анализ русской философии начала ХХ века, не уделив при этом должного внимания доминировавшей религиозной направленности философии этого периода²⁶. Довольно условно обозначив наличие среди последователей В.С.Соловьева двух направлений – рационалистического и мистического, – Э.Л.Радлов причислил Е.Н.Трубецкого вместе с его братом С.Н.Трубецким и С.Л.Франком к первому направлению. В занявшей половину страницы характеристике творчества Е.Н.ТрубецкогоЭ.Л.Радлов определил философа как наиболее последовательного продолжателя В.С.Соловьева, выделив при этом его работу «Метафизические предположения познания», где, по мнению Э.Л.Радлова, «особенно в критике неокантианства кн. Евгений Трубецкой обнаружил «значительное критическое дарование»²⁷.

ТворчествоЕ.Н.Трубецкого осталось почти вне поля зрения и такого выдающегося исследователя русской духовной культуры как протоиерей Георгий Флоровский. Основательно подвергавший чаще всего справедливой критике неподкрепленные церковной традицией религиозные искания русских философов протоиерей Георгий Флоровский, казалось бы, уже по этой причине не имел основания оставить без внимания столь искренне стремившуюся быть последовательно церковной религиозную философию Е.Н.Трубецкого. Однако, упомянув о Е.Н.Трубецком как о наиболее верном приверженце соловьевской философии²⁸ и отметив справедливость его критики гносеологического антиномизма священника Павла Флоренского²⁹, протоиерей Георгий Флоровский этими двумя упоминаниями о философе в основном тексте вышедшей в 1931г. книги «Пути русского богословия» счел возможным ограничить свое повествование о религиозной философии Е.Н.Трубецкого.

Первая попытка дать вдумчивую и разностороннюю характеристику религиозной философии Е.Н.Трубецкого была предпринята протопресвитером Василием Зеньковским в его двухтомной «Истории русской философии», вышедшей в 1950 году. Не имея возможности в небольшой главе, посвященной творчеству братьев С.Н. и Е.Н.Трубецких, хотя бы в общих чертах изложить основные воззрения Е.Н.Трубецкого, протопресвитер Василий Зеньковский первым среди историков русской философии обозначил ряд важныx особенностей мировоззрения философа, позволивших Е.Н.Трубецкому занять особое место в истории русской религиозно-философской мысли. Отказавшись от распространенного представления о Е.Н.Трубецком лишь как о строгом философском адепте В.С.Соловьева, протопресвитер Василий Зеньковский указал на несколько конкретных и принципиально важных отличий между воззрениями обоих философов. «В отличие от Вл. Соловьева, для которого принцип «всеединого сущего» был основным, – писал протопресвитер Василий Зеньковский, – Е.Трубецкой возвращается к …позиции Ф.А.Голубинского …об изначальности для нас идеи Безусловного»³⁰. С этим понятием протопресвитер Василий Зеньковский совершенно справедливо связал появление в философии Е.Н.Трубецкого другого, отличающего ее от философии В.С.Соловьева понятия «безусловного сознания»³¹.

Не указав, к сожалению, на принципиально важное для E.Н.Трyбецкого различие между «Безусловным Сознанием» и Богом, протопресвитер Василий Зеньковский в то же время отметил, как Е.Н.Трубецкой, последовательно избегая соблазна истолковывать Бога в качестве субъекта мировой эволюции, сумел устранить пантеистические элементы, присутствовавшие в соловьевском понимании отношения Бога к миру³². «Трубецкой, – подчеркивал протопресвитер Василий Зеньковский, – принимая проблему «Софии», отвергает, однако, софиологию Вл. Соловьева и о. Сергия Булгакова за пантеистическое смешение Абсолюта и сущности мира. Еще в более ранней своей работе о «Миросозерцании Вл. Соловьева» Трубецкой всюду настойчиво изобличает смешение у Соловьева двух рядов бытия»³³.

Самостоятельное творческое развитие Е.Н.Трубецкого проявило себя, по мнению протопресвитера Василия Зеньковского, не только в преодолении влияния философских воззрений В.С.Соловьева, но и в независимости по отношению к определенным тенденциям в развитии русской философии современного ему периода. Процитировав высказывание Е.Н.Трубецкого об обусловленности логического мышления интуицией сверхвременной вечной истины, протопресвитер Василий Зеньковский, имея в виду связь данного высказывания с основополагающей направленностью философии Е.Н.Трубецкого, справедливо подчеркнул, что «это утверждение, закрепляющее права логики и определяющее рациональные начала знания, резко отделяет Е.Трубецкого от школы «мистического алогизма», как он характеризовал направление Флоренского, Булгакова, Бердяева»³⁴.

Определив учение Е.Н.Трубецкого о Софии как «едва ли не самое четкое и ясное, что сказано в русской философии о понятии Софии», протопресвитер Василий Зеньковский, к сожалению, в еще более общих словах отозвался о понерологии философа, которая явилась столь же выдающимся вкладом Е.Н.Трубецкого в русскую религиозную философию, сколь и его учение о Софии³⁵.

Существенное внимание творчеству Е.Н.Трубецкого было уделено в «Истории русской философии» Н.О.Лосского, ставшей, подобно исследованию протопресвитера Василия Зеньковского, классическим трудом в области истории русской философии. Отметив в еще более сжатой, чем у протопресвитера Василия Зеньковского, характеристике философии Е.Н.Трубецкого некоторые из излагавшихся выше теоретических особенностей его мировоззрения, Н.О.Лосский следующим образом обосновал преодоление философом пантеистических элементов, присущих космологии В.С.Соловьева. «Космология Соловьева, – писал Н.О.Лосский, – близка к философии Шеллинга своим учением о том, что первая материя лежит в основе мира и является вместе с тем первым субстратом абсолюта, тогда, как согласно Шеллингу, основа мира – это «природа в Боге». Таким образом, вопреки намерениям Шеллинга и Соловьева, их теории носят пантеистическую окраску, ибо теория взаимозависимости Бога и мира исключают возможность создания какой-либо последовательной теории свободной воли. Евгений Трубецкой избежал ошибок Соловьева благодаря утверждению, что сотворение мира является абсолютно свободным актом-творением из ничего»³⁶.

Более подробно, по сравнению с протопресвитером Василием Зеньковским, Н.О.Лосский остановился на тех отличительных чертах учения Е.Н.Трубецкого о Софии, которые сделали это учение более приемлемым для церковной традиции, нежели софиологию В.С.Соловьева. «Е. Трубецкой указывает на то, – подчеркивал Н.О.Лосский, – что он (В.С.Соловьев. – прот. Г.М.) иногда истолковывал отношение вечной мудрости Бога к нашей изменяющейся действительности как отношение сущности к явлению. Если бы, однако, божественный принцип был, таким образом, тесно связан с миром, невозможно было бы найти какое-либо объяснение индивидуальной свободе или источнику зла. Следовательно, Е.Трубецкой приходит к выводу о том, что, будучи реальным принципом в Боге извечно, для земного человечества и всех «божиих агнцев» София есть не сущность, а только норма, идеальный образ»³⁷.

Опубликованные в 1968г. в Германии последним выдающимся философом Русского ЗарубежьяС.А.Левицким «Очерки по истории русской философии» стали, по словам их автора, «более популярно» написанным «дополнительным пособием» к «таким основательным и энциклопедическим трудам по истории русской мысли, как «История русской философии» отца Василия Зеньковского и «History of Russian Philosophy» Н.О.Лосского»³⁸. Уделив в небольшой главе, посвященной «ближайшим последователям Вл. Соловьева» братьям С.Н. и Е.Н.Трубецким, основное внимание последнему, С.А.Левицкий лишь попытался популярно обобщить и привести к единству выводы своих авторитетных предшественников³⁹.

Главами, посвященными религиозной философии Е.Н.Трубецкого, которые содержались в вышедших более полувека назад историко-философских исследованиях протопресвитера Василия Зеньковского, Н.О.Лосского и С.А.Левицкого, вплоть до начала 1990-х годов, по существу, исчерпывался опыт серьезного изучения творческого наследия философа. Появившиеся в период 1960-80-х годов в нашей стране немногочисленные работы по истории русской религиозной философии начала ХХ века либо ограничивались идеологически тенденциозными фрагментарными упоминаниями о философии Е.Н.Трубецкого⁴⁰, либо, в лучшем случае, очень «объективистски» сдержанно и поверхностно воспроизводили оценки творчества философа, уже высказывавшиеся в предшествующей литературе, то есть прежде всего в упоминавшихся выше исследованиях протопресвитера Василия Зеньковского и Н.О.Лосского⁴¹.

Перемены, происшедшие в России на рубеже 1980-90 годов, обусловили появление принципиально новых возможностей для свободного от идеологического диктата изучения русской религиозной философии. В достаточно короткий промежуток времени большая часть творческого наследия русских философов, в том числе и Е.Н.Трубецкого, благодаря многочисленным изданиям и даже переизданиям оказалась доступна широкому кругу читателей, а в академической науке стало появляться значительное количество публикаций, связанных с исследованиями в области истории русской философии первой половины ХХ века. Однако, большинство наиболее значительных обобщающих работ в этой области – например, книги А.Ф.Замалеева, В.В.Сербиненко, И.И.Евлампиева, В.Х.Болотокова и А.М.Кумыкова, Л.Н.Столовича⁴² – были ориентированы на решение просветительских задач в сфере высшей школы и, чаще всего, лишь в той или иной степени воспроизводили некоторые оценки творчества русских философов, уже высказывавшиеся в исследовательской литературе Русского Зарубежья. При этом творчество именно Е.Н.Трубецкого, как правило, не привлекало к себе в этих книгах значительного внимания.

В вышедших за рассматриваемый период трех монографиях Н.А.Балашовой, Е.К.Голлербаха и Г.Г.Бернацкого⁴³, непосредственно посвященных жизни и творчеству Е.Н.Трубецкого, либо анализировалась общественно-политическая деятельность философа, либо, как это сделал последний из упомянутых авторов, рассматривались – хотя и в контексте религии – его правовые воззрения. К категории перечисленных выше монографий может быть отнесена и защищённые соответственно в 2006, 2008, 2009 и 2013гг. кандидатские диссертации Н.В.Нехамкиной, Я.В.Морозовой, Н.А.Овчинниковой и Е.С.Досекиным⁴⁴, в которых были всесторонне представлены и глубоко проанализированы общественная деятельность философа, а также важнейшие аспекты его политического мировоззрения, связанные с проблемой взаимоотношений общества и государства, и национальным вопросом. Впрочем, в 2014г. Е.С.Досекин на основе своей диссертации, опираясь на свои многочисленные предшествующие публикации, издал наиболее значительную монографию по данной проблематике⁴⁵.

Среди работ, посвященных исследованию сугубо философских аспектов творчества Е.Н.Трубецкого, следует выделить диссертации С.В.Кузнецовой и Т.Л.Бабиной⁴⁶, а также серию статей Т.И.Рябовой⁴⁷, в которых, как правило, без углубленного изучения специфического религиозного контекста его мировоззрения анализировались философско-исторические воззрения Е.Н.Трубецкого. Несколько большее внимание изучению религиозно-мировоззренческой стороны философии Е.Н.Трубецкого было уделено в диссертации и нескольких публикациях Л.В.Абрамовой⁴⁸, которую, впрочем, более всего интересовали проблемы, связанные с философией иконы и, отчасти, с учением философа о Софии-Премудрости Божией.

Одной из наиболее популярных тем в исследовательской литературе последних двух десятилетий, посвященной истории русской философии, продолжала оставаться софиология. Однако, являющаяся поистине уникальной софиологическая концепция Е.Н.Трубецкого авторами работ на эту тему либо вообще не рассматривалась, либо оценивалась как почти маргинальная теория в многообразии ярких софиологических учений русских философов. Так, С.С.Хоружий в обобщающей его многолетние исследовательские труды книге «О старом и новом», по существу, ограничил свою характеристику софиологического учения Е.Н.Трубецкого следующей оценкой: «Софиология князя Евгения Николаевича Трубецкого (1863-1920) – усердная, честная и довольно неуклюжая попытка соединить вместе три явно несоединимых элемента: влияние софиологии Соловьева (с которым князь был в близких дружеских отношениях с юных лет) – стремление базировать свою мысль на солидном основании, на строгой и современной европейской философии – и твердую, незыблемую приверженность Православию в его канонических, церковных формах. Поистине – лебедь, рак и щука»⁴⁹.

Видимо, следуя С.С.Хоружему, автор претендующей на наиболее полный обзор софиологической традиции в русской философии книги «Русская софиология и софийность» П.А.Сапронов дал несколько более развернутую характеристику софиологического учения Е.Н.Трубецкого, отведя разделу о философских воззрениях мыслителя лишь четыре страницы. «…Софиология Трубецкого, – писал П.А.Сапронов, – несомненно, стоит в стороне от учений, созданных Соловьевым, Флоренским, Булгаковым, Карсавиным… Лишив Софию посреднической роли, не оставив ей места между Богом и тварным миром и, к тому же, отказав в статуте какого-то самостоятельного существа, субъекта, личности, ипостаси, автор «Смысла жизни», тем самым, подорвал сами основы софиологии… По существу, никакой реальной софиологии Трубецкой и не выстраивает. В своем понимании Софии Трубецкой идет по пути христианизированного платонизма… Софиологом Трубецкой не стал, соответствующие возможности из прорех своей доктрины не извлек. Хотя подлинным противовесом и заслоном от мифологизирующей софиологии его трактовка Софии Премудрости Божией не стала. В еще меньшей степени можно говорить о том, что взгляд Трубецкого на Софию способствовал прояснению подлинного характера обращения русской мысли к софиологии»⁵⁰.

Наглядной иллюстрацией «недооцененности» в современной историко-философской литературе не только софиологии Е.Н.Трубецкого, но и всего осуществленного им опыта создания религиозно-философского мировоззрения явилась книга выдающейся исследовательницы истории русской и мировой философии П.П.Гайденко «Владимир Соловьев и философия Серебряного века»⁵¹. В этой работе – одной из наиболее значительных по истории русской философии последних лет – была предпринята в полной мере обоснованная попытка связать все многообразие тем русской философии Серебряного века с многогранным, поистине универсальным творчеством В.С.Соловьева. Однако творчеству Е.Н.Трубецкого, многие годы являвшегося самым близким другом и самым последовательным творческим продолжателем В.С.Соловьева, не было посвящено в этой книге даже отдельной главы. Упоминания о Е.Н.Трубецком в работе П.П.Гайденко можно обнаружить на страницах небольшой главы, в которой рассматривается творчество брата философа, С.Н.Трубецкого, и преимущественно в контексте проблем, характерных именно для творчества последнего.

Два последних десятилетия действительно стали периодом активного изучения русской религиозной философии, в ходе которого современные авторы стремились не только воспроизводить о русской философии первой половины ХХ века суждения, высказывавшиеся ее исследователями из среды Русского Зарубежья, но и, во многих отношениях, творчески развивать выводы своих предшественников. Однако, многие темы и проблемы, связанные с русской религиозной философией первой половины ХХ века, продолжают ожидать своего раскрытия и разрешения в исследовательской литературе. Именно к категории подобного рода «недорассмотренных» тем и «недоразрешенных» проблем в истории русской философии следует отнести религиозную философию Е.Н.Трубецкого и осуществленный в ней во многом уникальный опыт философского обоснования религиозного мировоззрения.

Определенная историко-философская «недооценка» творчества Е.Н.Трубецкого проявилась даже на проходившей 18-19 сентября 2006г. международной конференции «С.Н. и Е.Н.Трубецкие: историко-философская перспектива», которая, наконец, попыталась дать импульс всестороннему изучению творческого наследия обоих русских философов⁵². На этой первой в своем роде конференции религиозно-философское творчество Е.Н.Трубецкого, в отличие от его философско-исторических воззрений, рассматривалось лишь в связи с творчеством В.С.Соловьева или С.Н.Трубецкого. Подобное, ставшее стереотипным рассмотрение во многом оригинального религиозно-философского мировоззрения Е.Н.Трубецкого в качестве эпигонской версии философской системы В.С.Соловьева, развивавшейся «под сенью» философского гения его брата С.Н.Трубецкого, лишний раз свидетельствует об актуальности темы, ставшей предметом рассмотрения в данной работе⁵³.

Своеобразной попыткой обобщения некоторых важных аспектов исследовательской деятельности по изучению творчества Е.Н.Трубецкого в начале 2000-х годов стал вышедший в 2014г. том серии «Философия России первой половины ХХ века» «Евгений Николаевич Трубецкой» под редакцией С.М.Половинкина и Т.Г.Щедриной⁵⁴. В этой книге, состоящей из трех тематических разделов, собраны либо уже опубликованные ранее, либо написанные для данного издания статьи авторов, так или иначе обращавшихся к творчеству Е.Н.Трубецкого. Оставляя упоминавшиеся выше статьи Л.Венцлера, В.К.Кантора, А.В.Михайловского, А.А.Носова и Т.Г.Щедриной, во многом определившие подход к творчеству Е.Н.Трубецкого на конференции 2006г., отметим наиболее значительные и интересные статьи других авторов, появившиеся именно в этом сборнике.

Ранее обращавшийся преимущественно к рассмотрению чисто философских проблем в мировоззрении Е.Н.Трубецкого И.И.Евлампиев в статье «Проблема соединения земного и божественного в философском творчестве Е.Н.Трубецкого» справедливо пытается обращением к экклезиологическим взглядам философа в сравнении с аналогичными взглядами В.С.Соловьева указать на взаимозависимость философии Е.Н.Трубецкого и его богословских и даже церковно-исторических воззрений. Подобный подход представляется наиболее соответствующим глубинным духовным интенциям, определявшим миросозерцание Е.Н.Трубецкого.

СтатьяА.Н.Круглова «Философия Канта в исследовании Е.Н.Трубецкого» представляет собой, пожалуй, один из наиболее успешных опытов изложения не только критики Е.Н.Трубецким гносеологии И.Канта и неокантианства, но и его собственной гносеологии, которая при определенной ее обусловленностью традицией классического немецкого идеализма отличалась очевидной оригинальностью.