Пройдя мимо своей любви он поднялся на крыльцо и небрежно закрыл перед ней дверь. Мила грустно потопала домой чувствуя груз вины. Пэниан уперся головой в дверь, как же ему было плохо..
16.Рамбург 02.02.1000
Питер сидел за пустым столом со своим другом и по совместительству командиром личной стражи. Его охрана составляла пять человек из королевской гвардии, однако только ее капитан имел статус первой категории и мог находиться на верхнем ярусе. Но здесь, в обители государя он не выполнял роль его телохранителя и не имел право всюду его сопровождать. На королевском ярусе лишь к Ариан обладал привилегией в виде приставленной личной охраной.
– Не смотря на все известия тяжело поверить, что мятеж Орминия найдет поддержку среди простолюдин, всем известно кто он, убийца матери – выразил сомнение Рэнэ, они находились на кухне казармы
– Народ устал, они могут увидеть в Сопротивлении глоток свежего воздуха, надежду на что то иное – ответил Питер с пустыми глазами.
Рэнэ оглянулся по сторонам – осторожно, Питер, во дворце даже у стен есть уши. Король и так зол на тебя за слова на Совете.
– Я знаю, но я уже не в силах скрыть свое разочарование.
– Это настроение довольно распространено, но не стоит глупить, кара короля будет жестокой.
– Не волнуйся, у меня крамольных мыслей нет на уме. Орминий это человек, которого никак нельзя допускать до власти, я пытаюсь это предотвратить всеми силами, но даже тут я натыкаюсь на равнодушие Ариана. Уже совсем скоро должен начаться второй этап переговоров с Советом, а король даже слушать меня не желает. Я иногда смотрю на свой кинжал и думаю зачем он мне, я ведь не имею полноценной власти правши.
– Я слышал мнение, что переговоры с Советом неизбежно провалятся – поделился Рэнэ.
– И какие аргументы приводили люди, от которых ты слышал подобное мнение? – поинтересовался Питер, он сам был довольно скептически настроен, все его старания сходили на нет благодаря безразличию Ариана.
– Не помню что бы были аргументы.
За порог кухни шагнул другой друг Питера Маквин, он являлся командиром судейской стражи. Увидев принца гость направился к нему – приветствую – обратился он.
Питер и Рэнэ ответили взаимностью, Маквин уселся за стол рядом с другом.
– Не ожидал увидеть тебя во дворце – обратился Питер.
– Еще утром я и не предполагал, что попаду сюда – ответил Маквин – и признаюсь, я думал здесь все вылито из чистого золота, а тут все стены из холодного камня.
– Мы скромные – сострил Питер.
– Наш Дом правосудия все же намного скромнее.
– Что тебя привело? – поинтересовался Питер.
– У Бонильи личная встреча с королем – ответил Маквин.
Бонилья являлся верховным судьей королевства, одним из так называемых кинжальников. Питер удивился такой новости, являясь правшой короля и будучи вхожим во все его дела он ничего не знал про оную аудиенцию.
– А как тебе позволили свободно расхаживать по дворцу? – негодовал Рэнэ, они были слабо знакомы.
Маквин показал отметку на предплечье свидетельствующую принадлежность к «доверенным семьям», Рэнэ имел такую же.
Отметка представляла из себя рисунок с жирным кругом и крупной короной внутри. Поверх круга была повторяющаяся надпись «присягаю короне на веки вечные». Все мужчины из таких семьей носили подобные отметки.
– Тебе известна причина встречи? – заинтригованно спросил Питер.
– Насколько я знаю, это связано с известием, что на встрече с Глорином Безруким замечен адепт «Вселяющих ужас» – ответил Маквин.
«Вселяющие ужас» являлись кланом держащим в страхе всю Вакхалу. Они занимались выдачей кредита и перекупкой долгов для его последующего взыскания. Корона традиционно попустительствовала закрывая глаза на все проделки преступной общины. И лишь верховный судья Бонилья пытался как то противостоять им.
– Известно смогли ли они договориться? – продолжал расспрашивать Питер.
– Мы не знаем, информатор резко перестал отправлять голубей – ответил Маквин.
– Наш тоже, Глорин убивает всякого заподозренного в шпионаже, но.. мы не были информированны, что на той встрече присутствовал представитель клана.
– Я полагал Глорин ненавидит вождя – вмешался Рэнэ, главаря клана называли вождем – он же превратил семейные имения Глорина в свою крепость.
Данное поместье находилось в четырех-пяти днях пути от столицы внутри Проклятого леса.
– Он не в том положении, что бы отказываться от потенциального союзника, он боится, что Орминий доделает работу Ариана и отрубит ему голову – ответил Маквин.
– С такой отметкой и ты не останешься с головой на плечах в случае победы Орминия – вбросил Питер утопая в своих мыслях.
– Я хотя бы смогу себя защитить в отличии от Глорина – с довольной ухмылкой ответил Маквин.
– Ну да, ну да – произнес Питер, он даже не услышал ответ друга, его охватило негодование.
– О чем задумался? – спросил Маквин.
– Я скоро вернусь – взволнованно ответил Питер вставая со стула, быстрыми шагами он направился в зал для встреч, жадно желая узнать, почему от него скрыли визит Бонильи.
На выходе из кухни он наткнулся на подозрительно стоявшего там Флеминга – приветствую, принц Питер – обратился он.
Питер кивнул головой не сбавляя ход.
– Принц Питер? – бросил ему в след Флеминг, Питер обернулся – я хотел загладить ту неприятную ситуацию.
– Потом поговорим, я тороплюсь – ответил Питер уже разворачиваясь.
– Я не займу много времени.
Питер вновь оглянулся и бросил злой взгляд – ни слово более, Флеминг! – повелел он, после чего продолжил свой путь, ему показались сомнительными попытки Флеминга задержать его.
Поднявшись на несколько высоченных этажей и пройдя несколько длинных коридоров он наконец добрался до зала для встреч что бы застать его пустым. Злости Питера не было предела, ему стало очевидно, что его присутствие на встрече нежеланно. Он стоял в пустом зале с непреодолимым желанием перевернуть все верх дном.
– Принц Питер? – обратился голос сзади, это был Виджен в компании Ричи, телохранителя короля.
– Что происходит, Виджен? – обратился Питер – что все это значит?
– Принц Питер, вам нужно на время покинуть столицу – сухо ответил Виджен.
В зал вошел Флеминг с двумя стражниками.
– Я правша короля, я могу выезжать за пределы столицы только с его поручения.. или.. так желает Ариан? – разочарованно спросил Питер.
– Его Величество так повелевает и вы больше не правша – поправил Виджен.
– Из-за того, что я сказал на Совете? – ухмыльнулся Питер.
– Это стало последней каплей, вы ставите себя выше всех, единолично принимаете решение о необходимости союза с Советом, понукаете короля для осуществления своих целей..
– Я всегда объясняю свои мотивы – прервал Питер – разве мне одному нужен сильный союзник против Сопротивления?
– Его Величество принял решение отказаться от идеи союза с кучкой узурпаторов, в Хосинг еще утром направлен голубь, союзник будет обретен через брак принцессы Элиан – ответил Виджен застыв холодный взгляд на Питере.
– Надо думать, это та самая услуга для народа, которую я просил вас оказать? – спросил Питер с голосом полным осуждения – метишь на пост правши?
– Его Величество желал, что бы вы знали, что данный отъезд лишь на время – промолвил Виджен игнорируя вопрос Питера.
– Куда меня отправляют?
– Последняя дошедшая до нас информация из Грязного городка свидетельствует о больших надеждах Глорина на племя безносых. Вы отправитесь в их деревню с отрядом солдат, поместите под арест главу хутора и проведете расследование возможного предательства приняв на себя все бразды управления над селением.
– Я хочу обратиться к королю перед отъездом, организуйте нам аудиенцию – спокойным тоном обратился Питер.
– Исключено – отрезал Виджен – ваш дядя любит вас, Питер, ему безрадостна необходимость таких перемен.
– Я нуждаюсь в ваших утешениях, не больше чем червяк в молоке, избавьте меня от вашей фальши – разразился Питер – вы давно примеряете в своей голове кинжал правши на свою талию, я вижу вас насквозь.
Виджен лишь ухмыльнулся
– Когда я убываю?
– Послезавтра.
Племя Безносых сильно отличалось от всех остальных своим нравом и отношением ко всему. Оное племя строго соблюдало свой собственный кодекс чести, который включал в себя довольно причудливые правила. Одним из самых диковинных законов являлось обязанность всех мужчин хутора самолично лишать себя носа по истечению двадцатилетия. Дабы скрыть свои увечья они носили серебрянные протезы. Подобная изуверская традиция началась еще сотню лет назад, после несдержанного обещания главы. Он не сумел защитить женщин сбежавших из Дикой деревни и попросивших убежище у безносых, тогда еще носивших другое название. Начавшаяся резня между иными и безносыми длилась пол дня и обернулась крахам для последних. Женщины оказались схвачены своими беспощадными соплеменниками и обезглавлены в центре селения, деревня защитников испепелена, а львиная доля мужского населения пала в бою. Однако жителей волновало лишь несдержанное слово главы, именно после этого, невероятно ужасного дня них позора они и обязались отрезать себе носы до той поры пока не уничтожат Дикую деревню и не возродят свое славное имя. Между племенами возникла ненависть передающаяся из поколения в поколение, но в последние годы открытых конфронтаций меж ними не было. Безносым было тяжело тягаться с иными, которые имели преимущество военном деле и многократно превосходили их числом.
17.Речная деревня 02.02.1000
Арсу и Парин сидели за столом друг на против друга. Злостный взгляд Арсу пронизывал Парина.
– Слушай, я тебе что то должен? – сострил Парин.
Они находились в ратуши деревни ожидая нечала совета.
– Нет, я тебе должен – Арсу выждал паузу – отрубить голову! – со времен последнего совета он держал злобу на Парина за оскорбительные слова.
– А что же она еще на моих плечах? – вопросил Парин – столько времени уже прошло с того дня, заметь. Не в силах сделать то, что должен?
– Еще раз назовешь меня трусом она слетит с тебя, можешь мне поверить.
– Еще раз в шутке адресованной другому принизишь меня и я повторю свои слова.
– Эти слова станут последними, что выльются из твоих уст, можешь мне поверить.
– Слушай, меня вполне устроят такие слова перед смертью, и перестань повторять «можешь мне поверить-можешь мне поверить» это не придает ни грозности, ни убедительности твоим словам – небрежно обратился Парин.
– Ты на кого лезешь, щенок? Тебя же даже этот недоумок Пэниан не уважает.
Парин сделал глубокий вдох в миг наполнился гневом. Эти слова задели его до глубины души по причине их правдивости.
Парин прислонился к краю стола – скажи мне, Арсу, а тебя кто уважает? Все же смеются над твоими рыцарскими небылицами, которые ты рассказываешь уничтожая жителей маленьких деревень, которые осмелились возразить короне устав от голода.
– Я вступаю с ними в сражения, бьюсь насмерть, хоть мое положение позволяет мне руководить за всем с безопасного расстояния – ответил Арсу – не человеку, который в руках меча не держал упрекать меня в чем то!
– Твое положение действует только пока ты находишься в стенах этой деревни, выходя за ее пределы ты становишься никем! И ты, и Орунд пресмыкаетесь перед Хемми. Ты вступаешь в сражения, да, но ты вступаешь в них под командованием одного из полководцев Хемми в составе тысячной, обученной и оснащенной рати против ста – ста пятидесяти крестьян с вилами и косами.
– Ты вступи хоть в какое нибудь сражение – продолжал упрекать в боевой неопытности Арсу.
– Я предпочту не быть продажной мразью убивающей за похвалу и деньги.
– Ты назвал меня предателем?! – злостно спросил Арсу.
– Слушай, вся деревня назвала тебя предателем уже давным давно!
Арсу вцепился в рукоять меча возгорая от ненависти к дерзкому юньцу.
– Ну давай, покажи что можешь – без доли страха продолжал его подзуживать Парин.
В зал вошел Орунд переговаривая с Мудрым Фло. Парин с Арсу встали прервав свою милую беседу.
– Можете садиться – обратился Орунд устроившись в главное кресло – и так, сегодня нужно спешно выбрать нового члена совета и ответственного за слово вместо ушедшего с этих постов Пэниана.
– Быть может юному Парину удастся убедить Пэниана вернуться на свои должности? – предположил Мудрый Фло устроившись рядом с ним.
– Исключено, он не вернется – отрезал Парин.
– Никто и станет его молить вернуться – ответил Орунд – более того, даже если он сам попросится обратно я не дам добро на это.
– Пока совет не начался в полной мере, можно узнать почему мы собрались так непривычно рано? – спросил Парин.
– Мне нужно к полудню быть в Деревне всадников, по этой же причине мы должны поторопиться в выборе нового кинжальника.
– Я надеялся рассказать про зерно, которое нам останется после..
– Парин – прервал его Орунд – не сегодня!
Парин ничего не ответил.
– И так, есть идеи? – вопросил Орунд.
– Может Мерзкого Пэта, он состоятельный – предложил Арсу.
– Я скорее назначу на эти посты первую попавшуюся змею чем этого ублюдка – отрезал Орунд. Мерзкий Пэт являлся обеспеченным жителем деревни и носил титул лорда третьего ранга. Он пользовался крайне ужасной репутацией, в хуторе не было человека, который бы не испытывал ненависть или призрение к нему. Однако, по вине его достойного состояния с ним приходилось считаться даже Орунду, который нередко брал у него займ. Безмерно жадный и неимоверно скупой, он отказывал в малейшей помощи жителям деревни, которых знал всю свою жизнь. Даже малую услугу селению он выполнял лишь в корыстных целях завидев какую нибудь перспективу для себя. Совет продолжил обсуждать и отсеивать разных претендентов.
– Быть ответственным за слово тяжкое бремя, на этой должности должен быть человек сильно любимый народом, не знаю кто может сравниться с Пэнианом в этом – отчаялся Парин.
– Ты можешь – произнес Мудрый Фло внимательно посмотрев на Парина.
– Едва ли – ответил он – к тому же, заметьте, у меня другая должность.
– Фло прав, на пост ответственного за слово ставленника найти трудно, а на твою должность мы иного подберем – поддержал Орунд.
– Предлагаете перейти из моей должности в другую? – спросил Парин.
– Именно! – в миг ответил Орунд.
– Нет! – отрезал Парин – слушайте, с повышением налога работа увеличилась и многократно усложнилась, я не могу доверить эту должность неопытному человеку в такой трудный час.
– Я предлагаю утвердить на эту должность Мериона – вмешался Арсу, Мерион являлся сыном Орунда, и на данный момент пребывал в стане Лесных воинов на ряду с мужем Милы и сводным братом Пэниана – жители любят, ценят и уважают своего лесного воина.
– Но его уже полгода нет в деревне – удивился Орунд предложению Арсу.
– Можно утвердить его как основанного кинжальника, а за время его отсутствия вверить этот пост кому нибудь другому – Арсу.
– Но вот кому? – Орунд.
– Раз уж это всего лишь временная мера можно более проще отнестись к данному назначению – ответил Арсу – Фло, вас неспроста прозвали Мудрым, займите эту должность пока Мерион не возвратится.
– Мне не составляет труда выполнить эту просьбу, однако меньше всего жители захотят услышать вести со всего королевства от немощного, сутулого, хриплого старика. Я думаю мы плавно вернулись к кандидатуре юного Парина.
– Если на время и мой основной пост останется за мной я согласен, но..
– Но? – в след за ним произнес Орунд.
– Я хочу иметь за это время два голоса на совете.
– Торгуешься? – упрекнул Арсу.
– Да – невозмутимо ответил Парин – именно! Слушайте, это же совет, во время обсуждения тем я на равных правах даже с Орундом.
– А ты вознамерился быть выше него заполучив право второго голоса? – продолжал докапываться Арсу.
– Два голоса не возвысят меня над Орундом пока в составе совета есть ты, лишенный мнения и способный лишь поддакивать и потакать – уверенно ответил Парин.
– Тишина! – прервал их грызню Орунд – проведем голосование. На должность ответственного за слово утверждается Мерион, в его отсутствие Парин будет совмещать две должности с правом на второй голос. Парина предложил Мудрый Фло, начнем с него.
Первый голос всегда отдавал член совета предложивший то или иное решение.
– За – ответил Фло.
Далее голосование проходило по кругу начиная сидящего слева от предложившего.
– За – ответил Парин.
Во время голосования нужно было отвечать строго «за» или «против»
– За – ответил Орунд.
Его мало тревожило, что у Парина будет два
голоса, ведь он всегда мог отменить голосование.
– За – предсказуемо проголосовал Арсу, еще ни разу его ответ не разнился с ответом Орунда.
Пэниан в это самое время пребывал в одной из таверн деревни, причем на той же самой улице где находилась и ратуша, иногда называемая домом совета. По вине людей пожелавших его угостить Пэниан был совсем развязном состоянии. Без присущей себе осторожности он громогласно разбрасывался своим видением, как должно выглядеть их королевство в будущем.
– Каждый.. крестьянин.. должен иметь достойную долю от продажи пшеницы, зерна – рассказывал Пэниан жестикулируя свободной от кубка рукой – не должен все себе забирать глава!
– Верно! Все так! – получил он одобрение из толпы.
Он сидел за столом в центре трактира в плотном окружении пьяных людей, которые внемнили каждому его слову.
– Не должен знать голода.. или недоедания.. ни один житель королевства, в которой круглый год.. собирают урожай – в его словах читалось сильное опьянение.
– Да! – вновь согласилась кучка пьянчуг.
– А деревни не должны пропадать, только потому что.. ее жители посмели возразить короне – Пэниан повернулся к людям за его спиной – король должен слышать этих людей.
– Так и должно быть! – вновь покивала толпа.
– А деревни и.. и города..
– Надо полагать – вмешался Мерзкий Пэт, все находившиеся в таверне люди в миг повернулись к нему – вся эта идиллия, которую со столь романтичной тоскливостью рассказывает уважаемый всеми Пэниан настанет в тот же миг как к власти придет Орминий – ухмыльнулся он – лидер сопротивления, верховный командующий черных знаем.
– Не могу знать принесет ли Орминий нам достаток, может да.. а может нет.. однако я могу точно сказать, кто его нам.. не принесет – толпа начала одобрительно шуметь – вы все знаете это имя!
– Да! Знаем! – ответила толпа.
– Назовите.. никем не уважаемому, наглому.. и Мерзкому Пэту это проклятое имя! – громко обратился Пэниан.
– Ариан! – в один голос выдала толпа.
– Вы забыли добавить Единый и..
– Неоспоримый! – толпа начала громко смеяться.
Мерзкий Пэт продолжал ухмыляться сидя в своем углу в компании двух своих стражей. Данный трактир принадлежал ему и лишь по этой причине он иногда наведывался туда не смотря на всю свою брезгливость по отношению к черни хутора.
– Вы, люди короны.. люди произвола.. вновь и вновь пытаетесь выставить Орминия чудовищем похуже Ариана, но я скажу тебе..
– Закрой свой поганый рот, пьяное животное – перебил Мерзкий Пэт встав со стула и шагая к Пэниану – с какой кстати я человек короны? Мне глубоко наплевать на этого выродка с короной на башке!
– Мне держать рот закрытым.. или ответить на твой вопрос? – спросил Пэниан.
Толпа вновь захохотала, они яро поддерживали Пэниана во всем.
– Встань, свинья грязная – Мерзкий Пэт небрежно прогнал со стула обычного жителя и уселся напротив Пэниана, его телохранители встали за его спиной – ты пьяный сидишь таверне «человека короны» и во весь голос критикуешь короля, можешь ли ты представить тоже самое под правлением Орминия? Он бы вырезал всех находившихся здесь подобно тому, как вырезал своего брата из чрева матери.
Пэниан промолчал, в таверне повисла тишина.
– Неужто еще давеча ответственному за слово нечего сказать? – подразнил Мерзкий Пэт.
– Вы.. все вы.. – начал Пэниан делая большие паузы – кому выгодно пьяное.. пьяное правл.. – запнулся он из-за сильного опьянения.
– Мы просто напоили его, так бы он вам ответил – вмешался человек из толпы.
Пэниан начал одобрительно кивать указывая на него пальцем.
– Хорошо! – громко ответил Мерзкий Пэт вставая со стула – диалога не получится, но пусть хотя бы назовет свою личную причину ненависти к короне.
– Он пьян! – ответил другой житель.
– Это последний вопрос, пусть потрудится ответить!
Толпа недовольно заворчала. Пэниан приподняв руки призвал всех к тишине. Продолжая сидеть он обратился к Мерзкому Пэту – я ненавижу корону.. потому что я был в Ханвийском королевстве.. – рассказывал он с большим усилием – я видел как живут ее жители.. ее крестьяне.. и я не по.. понимаю.. почему больше миллиона вакхал.. должны жить хуже чем могли бы жить.. из-за одного ублюдка на троне – искренне выдал Пэниан.
Толпа начала громко кричать и поддерживать Пэниана, Мерзкий Пэт покинул собственную таверну на последок бросив свою извечную, невежественную ухмылку.
18.Грязный городок 02.02.1000
Глорин стоял перед зеркалом с обнаженным торсом. Разглядывая свои плечи он утопал в унынии. Какой бы властью он не обладал ощущение убогости не покидало его. Неспособный без посторонней помощи даже поесть он держался из последних сил, что бы не свести счеты с жизнью.
Галин вошел в его покои – прилетели голуби от Братьев смерти – бодро сообщил он.
Глорин ничего не ответил печально продолжив разглядывать себя.
– Они прибудут через некоторое время – добавил его ставленник.
– Галин? – обратился Глорин повернувшись к нему, вся его боль читалась в его голосе – что ты видишь перед собой?
– Вас – негодуя ответил Галин.
– Что ты видишь? – повторил свой вопрос Глорин более тяжелым тоном не отрывая взгляд от своего правши.
– Я вижу человека потерявшего семью, богатства и даже руки, но сумевшего оправится и установить власть в городке неподвластной даже короне! – высокопарно выдал Галин.
– Ты видишь калеку – скорбно поправил Глорин – получеловека неспособного защитить себя, я ничтожен..
– Это не так – возразил правша – вы умны, расчетливы, ваша дальновидность переиграет кого угодно..
– Галин – перебил его Глорин – я оказался не в силах собрать альянс. Не смог, потому что они посчитали меня слишком слабым.
– С нами Братья смерти, туроны, мы еще соберем силу способную противостоять Черным знаменам и короне – продолжал подбадривать Галин.
Глорин ничего не ответил с горечью разглядывая свое убогое отражение.
– Вы лишены рук но страх перед вами велик. Вам не нужны руки, что бы защитить себя, вас защитит ваша слава, она вселит ужас в ваших врагов и даже имея возможность вас погубить они ей не воспользуются.. – Галин выждал паузу и добавил – не смейте унывать!
Снаружи начал доноситься плач десяток женщин. Это была очередная партия угнанных в рабство островных жителей.
– Ты вооружил рабов? – спросил Глорин.
– Нет – удивленно ответил Галин – зачем?
– Вооружи и создай отдельный отряд исключительно из рабов, они пригодятся – в его глазах прослеживалась зародившаяся идея.
– Можно ли им доверить оружие?
– Вооружи! – лаконично ответил Глорин.
Тем времен, за пределами крепости Глорина протекал непривычный день. С раннего утра на центральных улицах городка вялые пьянчуги упражнялись на деревянных мечах. Лишь пристальный взор жестокосердных надзирателей упавший на них заставлял голь колотит друг дружка более яростно. Насильно оторванные от праздного распития вина они ненавидели каждый миг тренировки. Добрая половина согнанных вояк даже не понимала что происходит, все их мысли занимало желание по скорее вернуться к кружке эли и вина. Помимо этого, в городке был осуществлен ряд других кардинальных перемен, что не сильно пришлись по душе беззаботным жителям. Из всех головорезов, мелких воришек и прочих неблагонадежных постоянных жителей начали сформировывать различные отряды. На их обучение были наняты многие известные сорвиголовы Вакхалы. А для их вооружения приглашены все кузнецы с ближайших земель. Расходы Глорина возросли в одночасье, а его доход неумолимо падал. Многократно участились расправы над якобы шпионами. Висевшие вдоль центральной улицы висельники не успевали начать гнить как их сменяли другие. Те, кто еще вчера с интересом глядел на их казнь даже не представляя, что уже совсем скоро именно эта петля лишит их бренной жизни.
Юный Гавиотто стоял в очереди за мечом посреди улицы. Спиной к нему стоял пухлый мужчина достающий лишь до его груди. Сзади же находился одноглазый старик, еле держащий себя на ногах, от него разило пуще чем от висельника. Сам юноша не являлся ни пьяницей, ни разбойником. Причина его переезда в это грязное место была куда романтичней. Он оказался вынужден бежать из родного хутора вместе с возлюбленной. Его любовью являлась дочь Орунда, что происходила из знатной семьи и никак не могла выйти замуж за простолюдина. Однако, юные, влюбленные и счастливые, они не сильно горевали по этому поводу. Тайком сбегая из деревни они проводили врожденные ночи под открытым небом, не нуждаясь ни в уюте, ни (в покрове) и довольствуясь наличием друг друга. Подробная идиллия продолжалась до тех пор покуда Орунд не вознамерился связать свой дом с более знатным родом Хемми. Его дочь, по его замыслу, должна была стать женой сына лорда соседней деревни. Однако, авантюрный и смелый Гавиотто порушил все его планы, выставив посмешищем перед всемм.
– Имя? – спросил человек за столом как только Гавиотто встал пред ним.
У него был жуткий шрам на все лицо и заблеванная рубаха.
– Беотто – соврал Гавиотто – два т.
– Думаешь мне это важно? – спросил писарь подняв угрюмый взгляд.
Блевотина на его одежде продолжала сохнуть смердя всеми возможными зловониями, что только существовали. А стол его стоял прямо посреди весьма недурно оживленней улицы.
– Нет, не думаю – миролюбиво ответил Гавиотто, он всячески избегал излишнего внимания в страхе быть узнанным и лишенным своей любимой.
– Из какого селения? – спросил писарь окуная перо в разлившееся по столу чернило. Подле его стола стояла буквально переполненная острой сталью повозка.
– Из Деревни скотоводом – вновь слукавил Гавиотто.
– Ты в пятом отряде – объявил писарь – возьми меч, что тебе по душе и завтра же приступи к упражнению на нем.
Абсолютно безразлично выхватив первый попавшийся меч из подводы Гавиотто направился в тесную хижину, где он ютился вместе с дочерью Орунда. По пути к любимой он стал невольным свидетелем привычной картины городка. Группа всадников, что во всю мощь своих жеребцов мчалась по улице нечаянно сбила молоденькую девушку, отбросив ее к стенке ближайшего дома. Быстро выпрыгнув из седла к ней подступил один из виновников.
– Шею свернула – громко объявил он, тем самым вызвав восторженный хохот своих спутников.
Через миг они умчались дальше по улице. Едва ли кто то из них будет пробуждаться ночами в холодном поту вспоминая эту нежную деву. Ее история закончилась так нелепо, от рук абсолютно черствой и грубой своры всадников. Являясь щебетуньей она любила подолгу беседовать со своими подругами и членами семьи, однако теперь она умолка навсегда.
19.деревня всадников 03.02.1000
Пэниан и Иносенте сидели в одной из таверн в Деревне всадников, напротив них находились сыновья бывшего главы их деревни, Окленда, Рухани и Магас. Их отец был доверенным человеком Орминия. Хоть они и были порознь, все же Окленд являлся одним из немногих, кто вел личную переписку с лидером мятежников. Стол был наполнен нетронутыми кружками пинты для отвода излишнего внимания. Не смотря на раннее утро трактир был заполнен до отказа, ливень снаружи загнал всех под уютные и теплые крыши.
– Корона планирует заключить союз с Советом, Глорин собирает вокруг себя силы, Речная деревня в опасной близости от наших врагов – тихим голосом начал Рухани, старший из братьев.
Вокруг них шумели десятки веселых и пьяных компаний, в таверне происходила настоящая попойка.
– Есть шанс, что начало восстания может быть перенесено в другую деревню? – спросил Пэниан, болью в голове все еще отражался его вчерашний поход в трактир.
– Не исключено, но мой отец сделает все возможное, дабы не допустить подобного! – уверенно ответил Рухани, его лицо при этом было таким, словно он оказывал большую услугу всем собравшимся – у нас есть шанс вписать нашу маленькую деревню в историю страны, как община сделавшая огромный вклад против пьяного короля.
– Значит, я не ошибся предположив, что именно ваш отец натолкнул Орминия на подобную мысль – заметил Пэниан.
– Верно, мой отец желает нашей деревне славы, а стране процветания – ответил Рухани, он был ярым сторонником идей отца – однако, дело не только в пожеланиях моего отца, Орминию нужен меч!
Пэниан и Иносенте оглянулась по сторонам, в таверне царило веселье.
– «Тысяче голосов»? – настороженным лицом спросил Пэниан.
– Да – ответил Рухани – Орминий огласит его королевским оружием, и его верховный воевода будет сражаться с ним в длани.
– Хемми укрывает его пуще всяких богатств, он умрет но не отдаст его – заявил Пэниан.
– Он сгинет и меч отойдет нам – заверил Рухани – «Тысяче голосов» вдохновит людей на восстание.
– Есть ли еще лорды желающие тождественной славы? – спросил Иносенте сменяя тему.
– Да – поддержал его Пэниан – какие еще деревни рассматриваются?
– Эта информация столь секретна, что даже мой отец не до конца осведомлен – ответил Рухани.
– Думаю Мартанградские земли не рассматриваются, флотилия города и гарнизон Вечной тюрьмы быстро высадятся на ближайшем побережье и мятеж погаснет не успев шибко разгореться – предположил Иносенте.
– На севере гарнизон Крепости горы и Лесные воины, не исключено так же, что и отряды из Хосинга и Грязного городка. На юге рать из столицы и Саргаты, в довесок возможна атака со стороны иных – выдал свои мысли Пэниан.
– Остается восток, но лорды этих земель довольно лояльны к короне, вдобавок Ведьмина гора будет слишком близко – закончил Иносенте.
– Верно, к тому же на востоке смешанные, им нельзя доверять – согласился Рухани – будем верить, что Орминий рассудит так же.
– Не стану скрывать, мне данная перспектива виднеется довольно тревожной – признался Пэниан – в случае победы слава, безусловно, но.. – прервался он поджав губы.
– Мне не нравится твой настрой, Пэниан. – обратился к нему Рухани.
Магас сидел молча слушая их разговор, он был полной противоположностью своего брата. Ведомый кровавым возмездием и желанием власти отец не сумел привить ему свои взгляды подобно своему первенцу.
Магас был довольно безразличен и холоден к притязанием отца на главенство хутора и к его борьбе с тиранией какого то там короля. Его вовлеченность во все эти интриги и конфликты была против собственной воли. Пока его брат вел важную беседу с лидерами мятежа внутри селения он утопал в собственных мыслях даже не вслушиваясь в их диалог.
– Давай ближе к делу – попросил Пэниан – для чего ты назначил встречу?
Pulsuz fraqment bitdi.