Мультимедийная журналистика

и в целом склонны к диффузии (взаимопроникновению, перетеканию друг в друга), которую вообще можно считать характерным признаком цифровой журналистики.

Все мультимедийные жанры журналистики гибридны, смешаны по своей природе

Итак, в 2012 г., когда газета «The New York Times» опубликовала мультимедийный проект «Snow Fall: The Avalanche at Tunnel Creek» («Снегопад: лавина в проходе Крик») про сноубордистов-экстремалов, попавших под лавину в Каскадных горах в США, лед в буквальном смысле тронулся. Можно спорить, стал ли этот мультимедийный проект подлинным родоначальником нового для интернет-журналистики формата, прародителем лонгрида, существовало ли все это и до него – и если да, то в каком виде, но бесспорно одно: именно после выхода этого материала в мире медиа началась мода на «большие истории».

всю ширину сайта; многочисленные видео и слайд-шоу… Все элементы в проекте дополняли друг друга, перетекая по ходу рассказа один в другой, что создавало новый уровень «эффекта присутствия». Эффект, который в проектах, выполненных в технологии виртуальной реальности1, перерастет сам себя, став на новом витке развития мультимедийности уже «эффектом погружения». Последний считают определяющим критерием для проектов, основанных на виртуальной реальности.

Продукт, содержащий коллекции изображений, текстов и данных, сопровождающихся звуком, видео, анимацией и другими визуальными эффектами (Simulation), включающий интерактивный интерфейс и другие механизмы управления, – именно так еще в 1988 г. сформулировала определение мультимедиа Европейская комиссия, занимающаяся проблемами внедрения и использования новых технологий.