В статье 6 Кодекса законов о браке, семье и опеке 1926 г.46 устанавливалось, что не подлежат регистрации браки между лицами, если хотя бы одно из них признано слабоумным или душевнобольным в установленном порядке.
Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 г.47 предусматривал, что с исками лиц, признанных недееспособными или ограниченными в дееспособности, о признании сделок, совершенных в предшествующих такому признанию период, могут обращаться их законные представители (ст. 13, 15).
Для проверки доводов о совершении сделки лицом в состоянии, когда оно не могло понимать значение своих действий (ст. 31 ГК РСФСР 1922 г.), по делу могла быть назначена экспертиза в порядке, предусмотренном ст. 152 ГПК РСФСР 1923 г.
В соответствии со ст. 15 ГК РСФСР 1964 года48 гражданин, который вследствие душевной болезни или слабоумия не может понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признан недееспособным судом в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Недееспособному гражданину назначался опекун, который совершал от его имени все юридически значимые действия. В случае выздоровления гражданина суд мог признать его дееспособным. Статья 16 указанного Кодекса содержала основания ограничения дееспособности гражданина.
Статья 56 ГК РСФСР 1964 года предусматривала институт недействительности сделки, совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка могла быть признана недействительной по иску такого гражданина. Иные лица процессуальным правом на предъявление иска не обладали. В качестве правового последствия недействительности предусматривалась двойная реституция, а также возмещение расходов гражданину дееспособной стороной, которая в момент совершения сделки знала об обстоятельствах ее совершения.
Процедура признания гражданина недееспособным и ограниченно дееспособным регламентировалась гл. 29 ГПК РСФСР 1964 года49 и предусматривала возможность подачи заявления членами его семьи, профсоюзов и иных общественных организаций, прокурора, органа опеки и попечительства, психиатрического лечебного учреждения. В порядке подготовки дела к судебному разбирательству при наличии достаточных данных о душевной болезни или слабоумии гражданина суд должен был назначить по делу судебно-психиатрическую экспертизу. В исключительных случаях при явном уклонении гражданина от прохождения экспертизы суд мог назначить принудительную судебно-психиатрическую экспертизу в судебном заседании с обязательным участием прокурора и психиатра.
Нормы ст. 56 ГК РСФСР 1964 г. применяются судами и в настоящее время, если, например, оспариваются завещания, составленные в период действия названного Кодекса. Так, судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в апелляционном определении от 10.10.2016 по делу № 33-13717/2016, отказывая в удовлетворении требований о признании завещания недействительным, указала, что согласно ст. 56 ГК РСФСР предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, находившимся в момент ее совершения в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, однако из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что наследодатель на момент составления оспариваемого завещания не обнаруживал грубых признаков нарушения способности осознанного принятия решения, мог самостоятельно их принимать и давать критическую оценку последствиям своих действий, контролировать поведение, прогнозировать последствия составленного завещания и был способен в любой момент изменить свое решение50.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 05.01.1988 утверждено Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи51, которым устанавливались условия и порядок оказания специализированной медицинской помощи лицам, имеющим психические расстройства, а также гарантии охраны их прав и интересов и меры по защите общества от действий таких лиц.
Практически без изменений положения ГК РСФСР 1964 г. воспроизведены в ГК РФ 1994 г.
В 1992 году принят Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»52, который, в том числе, устанавливает порядок диагностики и лечения лиц, страдающих психическими расстройствами (ст. 10).
Таким образом, проведенное исследование показывает, что правовое регулирование отношений, связанных с совершением юридически значимых действий лицами, которые не признаны недееспособными и не ограничены в дееспособности, но в момент совершения действий не понимали их значение или не могли ими руководить, на протяжении всей истории нашего государства существенно отставало от достижений психиатрической и цивилистической науки, науки гражданского процессуального права, не позволяло оценить реальную способность лица к совершению юридически значимых действий и не защищало должным образом права лиц с психическими расстройствами (как постоянными, так и временными) и людей, с ними проживающими и взаимодействующими. Поэтому научные исследования в указанной сфере имеют большое теоретическое и практическое значение.
Надо полагать, что установление способности лиц с особенностями правового статуса понимать значение своих действий – категория с позиции права межотраслевая, а в целом социально-правовая, включающая в себя многие сферы жизн едеятельности человека, различные сфера научного познания.
Данное понятие в целом сопровождается правом, ибо касается социально-правового статуса гражданина (физического лица).
Список литературы
1. Анненков К. Система русского гражданского права. Т. 1. СПб., 1899. С. 201.
2. Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д: Феникс, 1995. С. 235.
3. Законы гражданские. Т. X. СПб.: Законоведение. 1909.
4. Мейер Д. И. Избранные труды: в 2 т. / вступ. слово д-ра юрид. наук, проф. Крашенинникова. Т. 1. М.: Статут, 2019. С. 124–127.
5. Мейер Д. И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2000.
6. Морозов Г. В., Лунц Д. Р., Фелинская Н. И. Основные этапы развития отечественной судебной психиатрии. М.: Просвещение, 1976. С. 7.
7. Пахман С. В. Обычное гражданское право в России. М.: Зерцало. 2003.
8. Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Т. 1. М.: Статут, 2003.
9. Синайский В. И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002.
10. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. 1907. С. 97.
11. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Издание бр. Башмаковых, 1911.
Аннотация. В статье рассматривается вопрос взаимодействия положений ч. I ГК РФ, СК РФ и ГПК РФ при регламентации семейных отношений. Проанализировав законодательство, судебную практику и доктринальные суждения, автор сделал вывод о том, что в целях единообразного применения, а также повышения эффективности положений ч. I ГК РФ, СК РФ и ГПК РФ, необходимо предусмотреть первоочередное применение положений СК РФ к конкретным семейным отношениям, одновременное применение норм ГК РФ, ГПК РФ, СК РФ с субсидиарным положением ГК РФ, ГПК РФ.
Ключевые слова: взаимодействие ч. I ГК РФ и ГПК РФ, семейные отношения, приоритет.
Bespalov Alexander Yurievich,
judge of Khimki city court Moscow region,
Candidate of Legal Sciences
The article considers the interaction of the provisions of Part I of the Civil Code of the Russian Federation, the Family Code of the Russian Federation and the Civil Procedure Code of the Russian Federation in the regulation of family relations. After analyzing the legislation, judicial practice and doctrinal judgments, the author concluded that in order to uniformly apply and increase the effectiveness of the provisions of Part I of the Civil Code of the Russian Federation, the Family Code of the RF and the Code of Civil Procedure of the Russian Federation, it is necessary to provide for the priority application of the provisions of the Family Code of the Russian Federation to specific family relations, simultaneous application of the norms of the Civil Code of the Russian Federation, Code of Civil Procedure of the Russian Federation, the Family Code of the Russian Federation with subsidiary provisions of the Civil Code of the Russian Federation, Code of Civil Procedure of the Russian Federation.
Keywords: interaction of part I of the Civil Code of the Russian Federation and the Civil Procedure Code of the Russian Federation, family relations, priority.
Вопрос о применении ч. I ГК РФ и гражданского процессуального законодательства к семейным отношениям представляет научный и практический интерес.
Отметим, что взаимодействие положений ч. I ГК РФ, СК РФ и ГПК РФ не раз становилось предметом исследования российских ученых54.
Анализ ст. 11 ГК РФ позволяет заключить, что в случае спора гражданские права могут быть защищены по правилам гражданского, арбитражного и административного судопроизводства.
В соответствии со ст. 118 Конституции РФ, судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства55.
Согласно ст. 3, 5 ГПК РФ гражданские дела рассматриваются судами в соответствии с их подсудностью. Главой 2 КАС РФ установлены правила подсудности административных дел судам. Главой 3 ГПК РФ установлены правила подсудности гражданских дел судам. В гл. 4 АПК РФ установлены правила подсудности гражданских дел арбитражным судам. Такая ситуация касается и семейных споров, входящих в состав гражданских дел.
СК РФ не содержит правил о подсудности семейных дел. ГПК РФ в ст. 25, 269 определяет подсудность дел об усыновлении районным судам и судам областным и им равным по I инстанции.
Статья 29 ГПК РФ устанавливает альтернативную подсудность для рассмотрения дел о взыскании алиментов, установления отцовства, расторжении брака при наличии у истца несовершеннолетних детей.
Статья 30 ГПК РФ предусматривает исключительную подсудность по спорам о правах на недвижимость, подлежащую разделу в рамках споров о разделе имущества супругов.
Проиллюстрируем примерами из судебной практики названные категории семейных споров.
В апелляционном определении Московского областного суда от 03.06.2019 по делу № 33-17792/2019 указано: «Возвращая исковое заявление, судья первой инстанции исходил из того, что в силу ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика, установив, что местом жительства ответчика является Тамбовская область, г. <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, что не относится к юрисдикции Видновского городского суда Московской области.
Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом, поскольку согласно ч. 4 ст. 29 ГПК РФ иски о расторжении брака могут предъявляться также в суд по месту жительства истца в случаях, если при нем находится несовершеннолетний или по состоянию здоровья выезд истца месту жительства ответчика представляется для него затруднительным»56.
Московский городской суд в апелляционном определении от 04.07.2019 по делу № 33-28794/2019 указал следующее: «При вынесении определения суд руководствовался п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ и указал на то, что согласно ч. 3 ст. 29 ГПК РФ иски о взыскании алиментов и об установлении отцовства могут быть предъявлены истцом также в суд по месту его жительства.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что <фио> обратился в Кунцевский районный суд г. Москвы с иском по месту своего жительства, по адресу: адрес и просил об ограничении родительских прав, передаче малолетнего сына, взыскании алиментов на содержание малолетнего сына, прекращении алиментных обязательств.
При таких обстоятельствах, с учетом характера рассматриваемого спора, суд первой инстанции полагал, что дело было принято Кунцевским районным судом адрес без нарушения правил подсудности, в соответствии с ч. 3 ст. 29 ГПК РФ по месту регистрации и фактического проживания истца и нашел необходимым отказать представителю ответчика в передаче дела по подсудности в Хорошевский районный суд. адрес»57.
В апелляционном определении Московского городского суда от 10.08.2018 по делу № 33-34813/2018 указано: «суд не учел, что в силу ч. 1 ст. 30 ГПК РФ иски о правах на земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов или арестованного имущества.
Предметом заявленных исковых требований является недвижимое имущество, расположенное на территории, относящейся к юрисдикции Щербинского районного суда г. Москвы. <…>
Таким образом, вывод суда о возвращении искового заявления по основанию п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, является ошибочным, связи с чем судебная коллегия находит определение суда от ДД.ММ.ГГГГ. подлежащим отмене, как постановленное с нарушением норм процессуального права, а материал по исковому заявлению Ш. направлению в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии к производству»58.
Другим вопросом, относящимся к взаимодействию норм ч. I ГК РФ, СК РФ и ГПК РФ является вопрос о праве на судебную защиту семейных прав ребенка. Ст. 56 СК РФ наделяет ребенка, достигшего возраста 14 лет правом на судебную защиту путем предъявления иска самостоятельно. Статья 11 ГК РФ устанавливает право на судебную защиту гражданских прав. Статья 37 ГПК РФ предусматривает участие законных представителей ребенка, обращающегося самостоятельно в суд.
В судебной практике названные положения не нашли единообразного применения.
В апелляционном определении Московского городского суда от 06.03.2017 по делу № 33-8071/2017 указано следующее «Доводы апелляционной жалобы ответчика К.В. о том, что судом первой инстанции незаконно принят данный иск к производству, поскольку на момент подачи иска ответчику К.В. было 17 лет, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные.
В соответствии с ч. 3 ст. 37 ГПК РФ, права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также граждан, ограниченных в дееспособности, защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних, а также граждан, ограниченных в дееспособности.
Согласно ч. 4 ст. 37 ГПК РФ, в случаях, предусмотренных федеральным законом, по делам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и иных правоотношений, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы. Однако суд вправе привлечь к участию в таких делах законных представителей несовершеннолетних.
Из системного толкования указанных норм следует, что по достижении четырнадцатилетнего возраста ребенок может самостоятельно реализовывать свои права на участие в судебном заседании.
Из материалов настоящего дела усматривается, что на момент рассмотрения дела судом, ответчик К.В. достиг семнадцатилетнего возраста, исковые требования предъявлены к ответчику К.В. и в том числе к ответчику Я. Т. Г., которая является его матерью и законным представителем»59.
Московский городской суд в апелляционном определении от 30.11.2016 по делу № 33-47342/2016 указал: «из иска следует, что исковые требования заявлены С.О. в интересах несовершеннолетней Л. Д. Д., *** года рождения, которая на момент вынесения решения 27.05.2016 достигла 14-летнего возраста.
В соответствии с ч. 3 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также граждан, ограниченных в дееспособности, защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних, а также граждан, ограниченных в дееспособности.
Согласно ч. 4 ст. 37 ГПК РФ, в случаях, предусмотренных федеральным законом, по делам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и иных правоотношений, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы. Однако суд вправе привлечь к участию в таких делах законных представителей несовершеннолетних.
Из системного толкования указанных норм следует, что по достижении четырнадцатилетнего возраста ребенок может самостоятельно реализовывать свои права на участие в судебном заседании.
Несмотря на то что несовершеннолетняя Л. Д. Д. на период рассмотрения настоящего дела достигла четырнадцатилетнего возраста, в нарушение ч. 3, ч. 4 ст. 37 ГПК РФ, к участию в деле в процессе его рассмотрения она не привлекалась, ее позиция по существу спора в суде первой инстанции не устанавливалась.
При таких обстоятельствах допущенные судом первой инстанции в данной части нарушения норм права являются существенными, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены принятого по делу решения»60.
Взаимодействие между нормами ч. I ГК РФ, ГПК РФ и СК РФ наблюдается и при регламентации полномочий на обращение в суд с иском о признании брака недействительным. В этом случае одновременно действуют ст. 3 ГПК РФ, ст.28 СК РФ, а также ст. 26, 28, 256 ГК РФ.
Основания недействительности определяю правомочия лица на обращение в суд с иском о признании брака недействительным. (ст. 28 СК РФ)
Московский городской суд в апелляционном определении от 06.08.2018 по делу № 33-34250/2018 указал: «Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.
В., являясь дочерью умершего Д., согласно положениям ст. 28 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) правом оспаривания брака, заключенного между Д. и Н., по основаниям его недействительности не наделена.
Вместе с тем, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 28 СК РФ, право требовать признания недействительным брака, заключенного при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение в результате невозможности в силу своего состояния в момент государственной регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руководить ими предоставлено супругу, права которого нарушены заключением брака, а также прокурору.
Таким образом, в рассматриваемом случае иск прокурора в защиту интересов В. подан не на основании субъективного права последней, а в соответствии с прямым указанием закона, согласно которому по названной категории дел прокурор выступает самостоятельным субъектом, наделенным правом инициировать судебное разбирательство во исполнение указанных в ч. 1 ст. 45 ГПК РФ функций»61.
Отметим, что применение ст. 3 °CК РФ возможно лишь в случае, когда суд, удовлетворяя иск о признании брака недействительным, сделал вывод о добросовестности или недобросовестности супругов (супруга).
Московский городской суд в апелляционном определении от 22.06.2015 по делу № 33-21149/15 указал следующее: «Решением Зеленоградского районного суда г. Москвы от 30 октября 2014 года, вступившим в законную силу 18 декабря 2014 года, брак, заключенный между Л.С. и Л.Д., был признан недействительным. Судом установлено, что Л.С., вступая в брак, действовал добросовестно, намеревался создать семью. Ответчик Л. Д. не имела цели создать семью, заключила брак фиктивно, с целью получения права пользования жилым помещением. <…>
В соответствии со ст. 3 °CК РФ, брак, признанный судом недействительным, не порождает прав и обязанностей супругов, предусмотренных настоящим Кодексом, за исключением случаев, предусмотренных п. 4, 5 настоящей статьи (права добросовестных супругов). <…>
Принимая во внимание, что брак между истцом Л.С. и ответчиком Л.Д. был признан недействительным, а иных оснований для вселения в квартиру у ответчика не возникло, суд пришел к выводу о том, что ответчик Л.Д. утратила право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ***. Поскольку права несовершеннолетних С. Д. А. и С. Д. А. на спорное жилое помещение являются производными от прав их матери – ответчика Л.Д., суд также признал их утратившими права пользования квартирой»62.
Изложенное позволяет заключить следующее.
В целях единообразного применения, а также повышения эффективности положений ч. I ГК РФ, СК РФ и ГПК РФ, необходимо предусмотреть первоочередное применение положений СК РФ к конкретным семейным отношениям, одновременное применение норм ч. I ГК РФ, ГПК РФ, СК РФ с субсидиарным положением ч. I ГК РФ, ГПК РФ.
Долинская Владимира Владимировна63