Уголовное законодательство ознаменовало факт смерти И. В. Сталина в марте 1953 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии», на основании которого большое число заключенных оказалось на свободе и могло приступить к восстановлению народного хозяйства.
Переломным в истории страны и уголовного законодательства явился XX съезд КПСС, состоявшийся в 1956 г. На съезде с докладом о культе личности Сталина и его последствиях выступил Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев. В докладе и принятом на его основе постановлении съезда беззаконие сталинщины оценивалось как преступление против партии, государства и общества. В докладе впервые были приведены данные о размерах репрессий. По уточненным данным, установленным коллегией КГБ СССР 13 марта 1990 г., с 30-х годов XX в. по 1953 г. было осуждено за контрреволюционные преступления судебными и внесудебными органами 3,7 млн человек, из них 790 тыс. расстреляны164. Еще до съезда партии после смерти Сталина Верховный Суд СССР приступил к пересмотру дел об осуждении за контрреволюционные преступления, к реабилитации невинно осужденных, многих, к сожалению, посмертно. Так, с 1954 по 1956 г. Верховный Суд страны реабилитировал 7679 необоснованно осужденных граждан.
Сразу после XX съезда партии началась интенсивная работа по подготовке нового уголовного законодательства, прежде тормозившаяся. В Конституцию СССР вносятся демократические изменения, в частности восстановлено положение о компетенции союзных и республиканских органов в части уголовного законодательства. Союз ССР принимает Основы уголовного законодательства, законы о государственных и воинских преступлениях, республики издают УК.
В 1958 г. принимаются Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Они ознаменовали собой крупный шаг по пути укрепления законности. Закрепляя и развивая лучшие традиции российского уголовного законодательства, Основы внесли в Общую часть уголовного права много принципиальных изменений в духе упрочения законности, углубления демократизма, расширения гуманизма и справедливости.
Упрочение законности выразилось, прежде всего, в четкой конструкции нормы об основаниях уголовной ответственности. Статья 3 Основ устанавливала: «Уголовной ответственности и наказанию подлежат только лица, виновные в совершении преступления, т. е. умышленно или по неосторожности совершившие предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние». В соответствии с данной нормой принципиальная новелла вошла в понятие преступления. Социальная характеристика преступлений как общественно опасных деяний нако нец дополнилась правовой – предусмотренностью деяний уголовным законом. Навсегда ушла в небытие норма об аналогии, противоречащая общепринятому принципу законности: «нет преступления, нет наказания без указания о том в законе».
Юридически более совершенными стали формулировки норм о соучастии, формах вины, невменяемости, необходимой обороне, крайней необходимости. Заранее не обещанные укрывательство и недонесение вынесены за рамки соучастия. Основы восстановили в полных правах термин «наказание», четко определили систему и цели наказания. Введен в Основы и подробно регламентирован важный для прав граждан институт снятия и погашения судимости.
Принцип демократизма нашел реализацию в нормах об исполнении наказаний, например исправительных работ, а также в институтах условного осуждения и условно-досрочного освобождения от дальнейшего отбытия наказания: коллективы трудящихся имели право участвовать в их применении.
Принципы гуманизма и справедливости воплотились в системе наказаний, традиционно содержащей много видов наказаний, не связанных с лишением свободы. Максимальный срок лишения свободы понижался с 25 до 10 лет. Лишь за тяжкие преступления и особо опасным рецидивистам суд мог назначать лишение свободы до 15 лет. Смертная казнь определялась как исключительная и временная (вплоть до ее отмены) мера наказания. Она могла назначаться за особо опасные государственные преступления и за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Однако положение ст. 22 о том, что смертная казнь может быть предусмотрена законодательством Союза ССР в отдельных случаях и за некоторые другие особо тяжкие преступления, было явно неудачным. Оно давало легальную возможность расширения сферы применения исключительной меры наказания до обычной. И действительно, сразу же после принятия республиканских УК, с 1962 г. последовала серия уголовных законов об усилении ответственности, например за взяточничество, посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника, за особо крупное хищение государственного и общественного имущества, в которых предусматривалась смертная казнь.
Смертная казнь, ссылка, высылка не применялись к несовершеннолетним и беременным женщинам, совершившим преступления. Ссылка и высылка также не применялись к совершившим преступление женщинам, на иждивении которых находились дети в возрасте до восьми лет.
Из системы наказаний были исключены лишение прав в виде изгнания из пределов СССР, объявление врагом народа, поражение прав.
Основы уголовного законодательства 1958 г. значительно сократили применение такой тяжкой меры наказания, как конфискация имущества, которой в годы сталинского беззакония весьма злоупотребляли и законодатель, и суды, и местные органы власти и управления. «Конфискация имущества, – гласила ст. 30, – может быть назначена только за государственные и тяжкие корыстные преступления в случаях, указанных в законе». В духе справедливости и гуманности конструируются нормы о давности. Давностные сроки, по истечении которых совершившие преступления лица не привлекаются к ответственности, а обвинительный приговор не приводится в исполнение, значительно сокращались.
После вступления Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в силу началась реформа республиканских УК 1959–1961 гг. В своих Общих частях они во многом воспроизводят Основы, однако в ряде случаев детализируют и развивают их. При этом степень конкретизации оказывалась различной. Наиболее высокой она была в УК Грузии и УК Эстонии. Сказалось влияние научных школ и правовых традиций.
УК РСФСР, как и другие республиканские УК, в развитие принципа демократизма и гуманизма предусмотрел нормы об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших малозначительные преступления или преступления, не представляющие большой общественной опасности, с передачей их в товарищеские суды или на поруки в трудовые коллективы. Например, кража мешка зерна в совхозе могла влечь освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд.
Наиболее серьезными изменениями Основ в конце 60-х и начале 70-х годов явились нормы об особо опасном рецидивисте (ст. 241 Основ) и о тяжких преступлениях (ст. 71). Криминальный рецидивизм давно был реальностью, стал расти, а норма о рецидивистах в законодательстве отсутствовала.
Классификация преступлений, потребность в которой существовала давно и постоянно, началась только с введением ст. 71 «Понятие тяжкого преступления». Но институт категоризации (классификации) преступлений по характеру и степени их общественной опасности не получил тогда полного завершения. Он сформулирован только в 1996 г. Наиболее серьезные нововведения в Основы последовали в связи с обсуждением и принятием Конституции СССР 1977 г. Так, 8 февраля 1977 г. Основы уголовного законодательства пополнились новыми гуманными институтами: условным осуждением с обязательным привлечением к труду (ст. 441), отсрочкой исполнения приговора (ст. 391), условным освобождением из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду (ст. 441). Условное осуждение с обязательным привлечением к труду распространялось на трудоспособных лиц, которые совершили преступление впервые и за которое судом назначено наказание не более 3 лет лишения свободы (за неосторожные преступления – до 5 лет). Осужденные содержались в условиях, близких к свободным, работали в трудовых коллективах на общих основаниях, жили в общежитиях с несколько более строгим против обычных общежитий режимом.
Таким же не известным прежнему законодательству стал гуманный институт отсрочки исполнения приговора. Она применялась к впервые осужденным к лишению свободы на срок не более 3 лет. С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, других обстоятельств дела, а также возможности исправления лица без изоляции от общества суд был вправе отсрочить исполнение приговора на срок от 1 года до 2 лет. При этом суд мог обязать осужденного к определенному поведению, рассчитанному на его привлечение к труду и учебе, устранить причиненный вред и др. Вначале этот институт применялся только к несовершеннолетним. Вскоре, показав себя на практике эффективным, он стал применяться к одной трети несовершеннолетних и давал низкий уровень рецидива. Позже законодатель распространил отсрочку исполнения приговора и на взрослых лиц, впервые осужденных к лишению свободы на срок до 3 лет.
Аналогичную гуманистическую направленность имела норма об условном освобождении из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. На основании ст. 411 Основ к совершеннолетним трудоспособным лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, за исключением отбывающих наказание в колониях-поселениях, если дальнейшее исправление таких лиц возможно без изоляции от общества, но в условиях осуществления над ними надзора, суд мог применить такое условное освобождение. Освобожденный поселялся в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговоров.
Отдавая должное несомненной прогрессивности многих гуманных уголовно-правовых институтов этого периода, следует вместе с тем отметить, что серьезно повлиять на преступность того времени они уже не могли. С конца 60-х – начала 70-х годов начали проявляться застойные явления в экономической и политической жизни страны. Преступность все более профессионализировалась.
Организованная преступность все теснее сращивалась с коррумпированными элементами, нередко самых высоких уровней партийной и государственной власти. Убедительное свидетельство тому представляли судебные процессы по «рыбному» и «торговым» делам в РСФСР, «хлопковым» делам в Узбекистане и Азербайджане.
С принятием третьей Конституции СССР 1977 г. в Основы вносятся изменения и дополнения, главным образом связанные со ст. 160 Основного Закона. Текст этой статьи вошел полностью в ч. 2 ст. 3 Основ уголовного законодательства: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом».
Поскольку окончательно виновность в преступлении определяет суд (органы следствия, как им и положено, делают это в предварительном порядке), в 1981 г. вносятся изменения в ст. 43 Основ «Освобождение от уголовной ответственности и наказания». Расширяется система освобождения от уголовной ответственности: 1) освобождение в результате утраты лицом или деянием общественной опасности; 2) освобождение с привлечением лица к административной ответственности; 3) освобождение с передачей дела в товарищеский суд; 4) освобождение несовершеннолетнего с передачей дела в комиссию по делам несовершеннолетних; 5) освобождение лица с передачей его на поруки трудовому коллективу. Основания освобождения: совершение преступления, не представляющего большой общественной опасности, с санкцией до одного года (при передаче в товарищеский суд, замене наказания административными санкциями, при общественном поручительстве).
Замена понятия «преступление, не представляющее большой общественной опасности» на «деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности» в 1981 г. была явно неудачной. Создавая иллюзию приведения Основ в соответствие со ст. 160 Конституции СССР, новелла вносила неопределенность в центральный уголовно-правовой институт – понятие преступления. Сразу возник принципиальный вопрос: деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности, – это преступление или непреступное правонарушение? В юридической литературе начались споры и дискуссии из-за неверной законодательной формулировки. Хотя и не без труда, удалось отстоять признание указанных деяний преступлениями. К счастью, на практику научная дискуссия отрицательно повлиять не успела165.
Начавшаяся в 1985 г. глубокая экономическая, государственная и правовая перестройка советского общества, провозглашение Конституцией России решимости создать демократическое правовое государство поставили на повестку дня вопрос о принятии новых Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, а также новых республиканских УК. Новое мышление с приоритетом общечеловеческих ценностей над государственно-национальными и узкоклассовыми означало для уголовного права уточнение его социального содержания, а также правильного соотношения уголовного отечественного и международного права.
По инициативе ученых уже в начале 80-х годов разрабатывается теоретическая модель Уголовного кодекса (Общая часть)166. Многократно обсужденная в научных и вузовских кругах и видоизмененная, она после принятия в начале 1987 г. решения о разработке проекта новых Основ стала альтернативным документом действующим Основам уголовного законодательства 1958 г. Ее влияние на официальные проекты Основ и УК весьма велико. В декабре 1988 г. официальный текст проекта Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик был опубликован в «Известиях» для всенародного обсуждения. В течение двух лет с учетом поступивших замечаний и предложений проект дорабатывался в Верховном Совете СССР, его рабочих группах. Замечания на проект поступили, в частности, и от совещания заведующих кафедрами уголовного права юридических вузов страны167. Половина предложе ний была воспринята в дальнейшей работе над проектом Основ. Основы уголовного законодательства в 1991 г. были приняты Верховным Советом СССР в первом чтении.
С начала перестройки активизировалась работа по реабилитации необоснованно осужденных лиц в период 30–40-х и 50-х годов XX в. в связи с публикацией в условиях гласности новых документов о репрессиях. Созданная в это же время Комиссия по реабилитации необоснованно осужденных граждан собирает и публикует в «Известиях ЦК КПСС» факты и статистику нарушений законности. Верховный Суд СССР продолжает работу по пересмотру уголовных дел168.
Направленность изменений уголовного законодательства 1986–1990 гг. определялась, прежде всего, безотлагательностью борьбы с преступностью, которая все больше ужесточалась, вооружалась, обретала националистическую окраску. Используя серьезные просчеты в кооперативной системе, активизировалась теневая экономика и организованная преступность. Каждый третий рубль функционировал в теневой экономике. II съезд народных депутатов СССР принимает постановление об усилении борьбы с преступностью, в первую очередь с ее организованными формами. В постановлении ставится задача обновления уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства.
Крайне острая, беспрецедентная в истории советского уголовного права ситуация сложилась во взаимоотношении общесоюзного и республиканского уголовного законодательства.
Вопреки установлению ст. 74 Конституции СССР о том, что при коллизиях общесоюзного и республиканского законодательства применяется общесоюзный закон, республики в своих декларациях о независимости ввели принцип приоритетности республиканского законодательства. Общесоюзные законы на территории республик могли действовать лишь после их ратификации республиканскими парламентами. В результате ряд республик приняли уголовные законы, противоречащие общесоюзным.
Принципы законности получили реализацию в решениях I съезда народных депутатов СССР об уголовной ответственности за государственные преступления. Съезд отменил печально известную ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления (ст. 70 УК РСФСР), которая в годы сталинизма и в застойные 70-е служила легальной основой для преследования инакомыслия. Съезд отменил также ст. 111 того же Закона об уголовной ответственности за публичные призывы к свержению или изменению советского государственного и общественного строя. Была принята ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления в новой редакции: наказуем публичный призыв лишь к насильственному свержению или изменению советского государственного или общественного строя.
Признаны незаконными, противоречащими основным гражданским и социально-экономическим правам человека репрессии, проводившиеся в отношении крестьян в период коллективизации, а также в отношении всех других граждан по политическим, социальным, национальным, религиозным и другим мотивам в 20–50-е годы. Аналогичные постановления приняты Верховным Советом РСФСР.
Для повышения результативности уголовно-правовых средств в борьбе с организованной преступностью новые общесоюзные и республиканские законы 1987–1991 гг. признали в качестве квалифицирующего признака составов государственных преступлений, вымогательства, спекуляции «организованную группу». Тем самым законодательством конструируется новая форма соучастия. Преследование за инакомыслие в период авторитарно-бюрократической системы прошлого решительно осуждается в 1990 г. в Указе Президента СССР «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20–50-х годов». Отменены незаконные акты против народов, подвергшихся переселению из родных мест; признаны незаконными решения внесудебных органов ОГПУ – НКВД – МГБ в 30–50-х годах по политическим делам. Приняты и другие акты по восстановлению в правах жертв произвола.
2 июля 1991 г. Верховный Совет СССР принял Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик во втором чтении. В постановлении «О введении в действие Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик» вступление в силу Основ предусматривалось с 1 июля 1992 г. Статья же о смертной казни, которая существенно сужала объем этой исключительной меры наказания, вступала в действие с момента опубликования Основ. Президенту СССР было поручено в шестимесячный срок внести в Верховный Совет СССР предложения о порядке реализации положения Основ, не предусмотренных действующим уголовным законодательством, в том числе предложения о порядке приведения мер наказания, определенных лицам, осужденным до 1 июля 1992 г., в соответствие с положениями Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик.
Этим же постановлением предписано Генеральному прокурору СССР и Верховному Суду СССР совместно с Министерством юстиции СССР и Министерством внутренних дел СССР до 1 марта 1992 г. разработать проект Федерального Уголовного кодекса Союза ССР и внести его на рассмотрение Верховного Совета СССР. Годичный срок для вступления в силу Основ был рассчитан на то, что за это время Верховный Совет СССР сумеет принять два других взаимосвязанных с Основами уголовного законодательства акта – Основы уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и республик и Основы уголовно-исполнительного законодательства Союза ССР и республик. Столь же пространный срок вступления в силу Основ был необходим и для разработки республиканских уголовных кодексов.
При первом чтении в апреле 1991 г. и особенно при втором чтении 1–2 июля того же года в Верховном Совете СССР наибольшие прения развернулись по нормам о необходимой обороне, смертной казни, назначении наказания по совокупности преступлений, порядке освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям и о новых видах наказания, применяемых к несовершеннолетним нарушителям, – привлечении их к общественно полезным работам и ограничении свободы досуга. В результате эмоционального обмена мнениями в ст. 40 были внесены два новых преступления, за которые допускалась смертная казнь, – изнасилование несовершеннолетней при отягчающих обстоятельствах и похищение ребенка, повлекшее особо тяжкие последствия.
По ст. 44 проекта Основ дебаты касались двух вопросов: надо ли оставлять принцип поглощения наказания либо лишь сложения, а также не целесообразно ли воспринять опыт англо-американского законодательства и не ограничивать сложение наказаний вплоть до 99 или 200 лет. Дискуссия неожиданно приобрела столь острый характер, что Председатель Верховного Совета СССР вынужден был напомнить депутатам, что они уже проголосовали за принятие Основ в целом и, следовательно, за их концепцию. Выход же за пределы лишения свободы, определенный в Основах в 10 и 15 лет, носит концептуальный характер. Поэтому, если депутаты будут настаивать на предложении об изменении сроков лишения свободы, это нарушит всю систему Основ и проект надо будет возвращать подготовительной комиссии для коренной переработки. Большинством голосов ст. 44 проекта Основ была оставлена без изменений.
Принципиальный характер носило обсуждение норм о порядке освобождения от уголовной ответственности: судом или органами предварительного следствия. В представленном на второе чтение варианте проекта Основ была восстановлена гл. VIII «Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних». Горячие споры разгорелись вокруг ст. 61 проекта Основ, которая в виде мер наказания предусматривала две новые, ранее советскому уголовному праву не известные: «привлечение к общественно полезным работам» и «ограничение свободы досуга», которые назначаются судом вместо наказания, не связанного с лишением свободы, предусмотренного законом за совершение несовершеннолетним преступления. Возражения против названных мер не лишены оснований. Данные меры наказания, по существу, без карательных признаков, и правильнее было бы относить их к принудительным мерам воспитательного характера. В результате голосования большинством голосов обе меры были в Основах сохранены.
Принятые 2 июня 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик вследствие распада СССР и образования Содружества Независимых Государств (СНГ) в силу 1 июня 1992 г. не вступили. Достойно сожаления, что Верховный Совет РСФСР не поступил с ними так, как с Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик. В июле 1992 г. было постановлено, что впредь до принятия нового Гражданского кодекса РФ названные основы применяются на территории России в части, не противоречащей Конституции и законодательным актам РФ после 12 июля 1990 г.
В независимых государствах началась работа по подготовке уголовных кодексов. Однако им не суждено было стать действующими кодексами.
С начала 90-х годов стал осуществляться переход к рыночным отношениям в экономике, к многопартийности – в политике, к мировоззренческому плюрализму – в идеологии. Преступность стала беспрецедентно насильственной, организованной, профессиональной и корыстной. В 1992 г. она перешагнула 2,5-миллионную границу зарегистрированных преступлений. По экспертным оценкам, в действительности органы внутренних дел ежегодно регистрировали 10–12 млн преступлений. С учетом же латентности преступности эта цифра должна быть по меньшей мере удвоена.
Переход к рыночным отношениям привел к небывалому росту преступности, в первую очередь экономической (70 % по удельному весу ко всей преступности). Как отмечалось на VII Съезде народных депутатов РСФСР (декабрь 1992 г.), фактически создавалась криминальная модель рынка. Съезд принял постановление «О состоянии законности, борьбы с преступностью и коррупцией». В нем признано целесообразным рассматривать обеспечение законности как приоритетную общегосударственную задачу, от решения которой зависит стабилизация социально-политической обстановки в стране и судьба экономических реформ.
В таких условиях началась работа по созданию нового уголовного законодательства России. Проект УК РФ, опубликованный 19 октября 1992 г., подвергся обсуждению в 35 Верховных, краевых и областных судах, в 7 школах МВД, 5 государственных университетах, в 7 научно-исследовательских институтах, на 3 научно-практических конференциях, отрецензирован в Гарвардской школе права (США)169.
19 октября 1992 г. Президент РФ внес проект УК в Верховный Совет. В президентском представлении отмечались актуальность нового Кодекса, недопустимость дальнейшего бессистемного изменения и дополнения действующего УК 1960 г., принятого в иных политических и социально-экономических условиях, подчеркивалось, что проект уже оказал благотворное влияние на совершенствование УК.
Проект УК исходил из следующих концептуальных положений: 1) оптимального обновления УК, интенсификации уголовно-правовых мер борьбы с преступностью; 2) всеобъемлющей реализации принципов законности, справедливости, равенства (вины), гуманизма; 3) приоритетности охраны жизни и здоровья гражданина; 4) верховенства международного уголовного права над внутринациональным; 5) неуклонного следования двум генеральным направлениям уголовно-правовой политики: суровой ответственности за тяжкие преступления и криминальный рецидивизм, с одной стороны, декриминализации преступлений и либерализации наказания в отношении преступлений небольшой тяжести и случайных правонарушителей – с другой; 6) всемерного повышения профилактических возможностей уголовного закона.
Проект УК 1992 г. так и не попал в Верховный Совет. О нем знал только один комитет – Комитет по законодательству и судебно-правовой реформе под председательством Митюкова. На его заседании в ноябре в невероятной спешке, без приглашения разработчиков состоялось обсуждение проекта. «Независимые эксперты» в лице профессоров, входивших в группу разработчиков альтернативного проекта при этом Комитете и Государственно-правовом управлении (ГПУ) Администрации Президента, не допустили его в Верховный Совет. Воистину странная процедура законопроектной работы – Президент государства официально представляет в Верховный Совет проект Уголовного кодекса, а управление его Администрации блокирует этот процесс и не допускает до рассмотрения в Верховном Совете170. Как тут не вспомнить добрым словом профессиональную, ответственную и демократическую процедуру принятия УК РСФСР 1922 г.!
Не прошло и двух лет, как альтернативный проект УК был составлен. Причем сначала отдельно Общая часть, несколько позже – Особенная. Без публикации, келейно, в узком кругу ученых и представителей практических органов оба проекта были обсуждены. Проект Общей части подвергся самой резкой критике за «новации», носившие принципиальный характер171. Особенная часть проекта в основном совпала с предыдущим проектом УК (разработчиком самой сложной главы – об экономических преступлениях был один и тот же автор – проф. Б. В. Волженкин).
Жертвами идеи «устранения идеологических штампов» и «десоветизации», согласно пояснительной записке к проекту, пали, ни много ни мало, предмет уголовного законодательства, понятие преступления, определение вины и ее форм (появилась пятая форма вины), вменяемости, понятие наказания и его целей, система наказаний, ее сужение и ужесточение. Признано: а) раздвоение уголовного законодательства на кодифицированное и некодифицированное; б) отказ от общественной опасности как стержневого свойства преступления, вины, вменяемости, конкретных преступлений и индивидуализации наказания, а также освобождения от него и размежевания преступлений и правонарушений; в) снижение возраста начала уголовной ответственности; г) введение кары как цели наказания; д) отказ от общей превенции как цели наказания; з) сужение системы наказания фактически до трех основных видов – штрафа, лишения свободы и смертной казни (даже конфискацию имущества в виде варианта предлагалось исключить на радость криминальным рыночникам); е) введение уголовной ответственности юридических лиц; ж) отказ от институтов особо опасного рецидивиста и судимости.
Глубокий раскол в группе разработчиков альтернативного проекта УК привел к появлению еще одного проекта Общей части – «Уголовное уложение России. Общая часть»172.
Принятая в декабре 1993 г. Конституция РФ оказала, как и положено, фундаментальное влияние на последующую законопроектную работу над проектами УК. Целый ряд общеправовых принципов и установлений, прежде всего в связи с правами и свободами человека и гражданина, имели самое непосредственное отношение к УК. Таковы конституционные нормы о приоритете международного права над внутригосударственным, об ограничении смертной казни только посягательствами на жизнь человека, о равенстве всех перед законом, об одинаковой охране собственности, независимо от ее форм, о запрете двойной ответственности за одно и то же правонарушение, об обратной силе закона, о недопустимости дискриминации личности по признакам пола, образования, национальности, социального положения и др.
В октябре 1994 г. в Государственную Думу вносятся два проекта УК РФ. Один – Президентом, другой – депутатами В. И. Илюхиным и В. Д. Филимоновым, который базировался на первом президентском проекте 1992 г. Парламент образует согласительную комиссию для объединения двух проектов в один. В нее вошли депутаты В. В. Похмелкин и В. Д. Филимонов, академик В. Н. Кудрявцев, профессора И. М. Гальперин, С. Г. Келина и Н. Ф. Кузнецова. После принятия парламентом согласованного проекта УК в первом чтении поступило более 2 тыс. замечаний от депутатов, которые комиссия должна была учесть и письменно аргументировать принятие замечания либо отказ в нем. 19 июня 1995 г. проект УК принимается Госдумой в третьем чтении. 24 ноября того же года Госдума в четвертый раз принимает проект, преодолев тем самым неодобрение его Комитетом по конституционному законодательству и судебной реформе Совета Федерации. Однако радость по этому поводу депутатов и разработчиков оказалась преждевременной: в декабре Президент наложил на проект вето. Основание: «существенным недостатком является предусмотренный в Федеральном законе срок – 1 марта. Если к это му сроку не будут внесены все необходимые изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, то с 1 марта 1996 г. станет вообще невозможным привлечение к уголовной ответственности преступников без нарушения Конституции Российской Федерации»173. Насколько обоснованными были такой довод и прогноз, можно судить по тому, что несколько лет УК 1996 г. действовал при старом УПК РСФСР 1960 г. Серьезных конституционных нарушений при этом не происходило.