– Попробую! – заверил Тимоха и представил, как он с Яшкой играет в шахматы в библиотеке деда Зуича. Его чуть супом не стошнило.
Он очень быстро оставил мысли о Яшке. Теперь его интересовала таинственная гостья Агата. Кто она такая? Откуда? Если она появится снова и продолжит уговаривать деда Зуича, а тот согласиться, тогда… Он потряс головой, пытаясь выбросить из неё тревожные мысли.
Тимоха решил, что срочно нужно рассказать об этом Пискушу. Вместе они обязательно что-нибудь придумают! Ведь придумали же, как Тимохе тут жить остаться! Хотя придумал это Пискуш. Тимоха с нетерпением ждал «послезавтра».
День, которого так ждал Тимка, наконец, настал. Он с самого утра то и дело крутился возле печки: то запрыгнет на лежанку, то на кресло-качалку, то подбежит к блюдцу с молоком, а потом снова на печку.
Тут из щели высунулся нос Пискуша. Тимоха приготовился. Как назло, в дом важно вошёл Яшка, взлетел на скамейку и вызывающе уставился на Тимоху. Тимка не понимал, чем вызвано такое внимание.
– Чего уставился? – раздражённо буркнул Тимоха, покосившись на Яшку.
Пытаясь его отвлечь, он спрыгнул с печки и медленно прошагал мимо Яшки. Чем дальше он отдалялся от Пискуша, тем сильнее билось его сердце. Он остановился. Решение вывести Яшку из состояния наблюдателя немного его развеселило.
– Как поживает твоя Клуша? – с ноткой ехидства спросил Тимоха.
Он увидел, как неподдельный страх сковал Яшку. Тот остолбенело уставился на Тимоху, пытаясь унять дрожь в лапах. Тимохе на какое-то мгновение даже стало жаль его. Но он не отступал, вспомнив, как его жизнь и жизнь Пискуша висела на волоске, когда Яшка выхватил у него план. Вряд ли бы он пожалел Тимоху.
– Ты в рот воды набрал? – снова спросил Тимоха.
– Откуда… откуда ты знаешь её имя? – придя в себя, залепетал Яшка.
«Что это?» – подумал Тимоха. Таким он ещё Яшку не видел – у него от испуга побелел гребешок. На секунду Тимоха замешкался, не зная, что ответить.
– Откуда – не скажу! Знаю – и всё тут! – уже мягче сказал Тимоха. – Помни это!
Яшка спрыгнул со скамейки и поковылял к выходу. Тимоха посмотрел ему вслед, потом не выдержал, догнал его, перегородив ему путь.
– Я не встречался с ней, если ты об этом. Можешь не волноваться, – успокоил его Тимоха.
В дверях показался Зуич. Он услышал последние фразы Тимохи.
– О чём Яшке не стоит волноваться? – весело спросил он.
– Да ни о чём ему не стоит волноваться, – ответил Тимоха.
Тут он вспомнил о Пискуше, которого на мгновение выпустил из вида, – так его Яшка зацепил своим страхом за Клушу! Зуич взял Яшку на руки и понёс к столу. Поставив его на стол, он разжал перед ним ладонь. На ладони лежали маленькие красные и продолговатые синие ягодки.
– Вот, угощайся, Яшка, для тебя сорвал. Это жимолость, – он показал на синие ягодки, – а это – луговая земляника.
Яшка, успокоившись, клевал с аппетитом ягоды, не обращая больше внимания на Тимоху. Тимоха отошёл в сторону, как вдруг, сорвался с места и – прыг! Миска с молоком перевернулась, молоко струйкой побежало на ковровую дорожку, Тимоха помчался, как сумасшедший под стол, потом из-под стола к двери, опять прыгнул и остановился. В пасти он снова держал мышь! Победоносно показав её Зуичу, Тимоха быстро выскочил на улицу.
Яшка перестал клевать ягоды и вытаращился на Зуича.
– Тимоха снова поймал мышь! – воскликнул Зуич, опережая вопрос Яшки, высыпав ягоды с ладони на стол.
Яшка продолжил клевать ягоды. Два потрясения за полчаса были для него даже слишком. Ягоды успокаивали.
Выпустив Пискуша из пасти, Тимоха тут же выпалил новость, которая волновала его сильнее всего:
– Дед Зуич собирается навсегда уехать из Новых Ряженок! Что с нами будет? Яшка напуган до чёртиков из-за Клуши, а Агата хочет увезти деда Зуича с собой! Мы опять останемся на улице!
– Стоп, стоп, стоп! Теперь по порядку: кто такая Агата, куда собирается уехать дед Зуич и, причём тут до чёртиков напуганная какая-то Клуша?
Тимоха только тут понял, что смешал всё в кучу. Он собрался с мыслями и стал рассказывать Пискушу всё по порядку, ничего не пропуская. Начиная с Клуши, он рассказал о знакомстве с Анфиской и бабой Зиной, закончив своё повествование таинственной незнакомкой. Воцарилась тишина. Тимоха и Пискуш молчали.
– Ты просчитал время, через которое будешь готов меня снова поймать? – нарушил молчание Пискуш.
– Я не успел! Откуда мне было знать, что придётся что-то высчитывать? Ты вообще слышал, о чем я рассказывал? – спросил с беспокойством Тимоха.
– Конечно! Не волнуйся ты так! Мы решим, что делать. Возвращайся в дом и приготовься. Настоящая охота продолжается! – с этими словами Пискуш юркнул в свою норку.
Место, где Тимоха перевернул молоко, было уже убрано, блюдце – пустым. Тимоха запрыгнул на сундук и закрыл глаза. Он мысленно вернулся к лабиринтам Пискуша и попытался прикинуть, через какое время Пискуш снова появится за печкой.
– Спишь, довольная морда? – услышал он голос Яшки возле сундука.
Тимоха почуял шорох, спрыгнул и прижался к полу. Увидев настороженность Тимохи, Яшка передумал выходить на улицу. Он снова забрался на скамейку, уселся поудобней и стал наблюдать. Пискуш выскочил из-за печки и ринулся в сторону лестницы, ведущей на мансарду. Тимоха – за ним. Хвать! Пискуш снова в лапах Тимохи! Прихватив его за шею, Тимоха потащил Пискуша к дверям.
– Браво, браво! Две мыши подряд! Какая удача! – Яшка снова стал самим собой.
Тимоха гордо вынес Пискуша во двор. Когда он жалел Яшку, он не знал, что тот тщательно анализировал ситуацию. Тимоха, принявший его молчание за страх и слабость, даже не догадывался, что в голове у Яшки происходили невероятные логические построения, а мозг работал, словно вычислительная машина.
– Да, сегодня Тимоха нас порадовал! Не удивлюсь, если в скором времени у нас не останется ни единой мыши, – рассмеялся Зуич, ставя чистую тарелку на полку.
– Я не удивлюсь, если останется, – пробормотал Яшка.
– Ты о чём? Я думал, вы поладили с Тимохой.
– Поладили. Но что-то тут не так. – Яшка снова задумался.
– Что не так? Что тебя беспокоит, Яшка? – поинтересовался Зуич.
– Тебе, дед Зуич, ничего не показалось странным? – напустив на себя таинственность, спросил Яшка.
– Да что, в конце концов, мне должно было показаться? – недоумевал Зуич.
– Мыши, которых он поймал, – выпалил Яшка.
– Мыши? А что с ними не так? – Зуич не понимал, куда Яшка клонит. Или делал вид, что не понимал. Он направился на веранду. Яшка семенил следом, то и дело забегая вперёд.
– Всё не так! Он поймал их одну за другой, а перед этим насторожившись, сидел возле печки, будто знал каждый раз, что она сейчас появится!
– Яшка, коты именно так и ловят мышей. Они слышат малейший шорох, а потом словно хищники выжидают удобный случай, когда мышь выскользнет из своего убежища, – пояснял Зуич.
– Любопытно, а почему у всех пойманных мышей белые чёлки? – настаивал Яшка.
Дед Зуич мгновение помедлил, потом рассмеялся и ответил:
– Неужто ты всматривался в каждую мышь, которую поймал Тимоха? Тебе показалось, возможно?
– Нисколечко! Я внимательно за ним наблюдал! Все мыши были с белой чёлкой. Разве такое бывает? – Яшка ожидал, что дед Зуич вот-вот прозреет – обо всём догадается.
На самом деле Зуич с самого начала заметил у всех пойманных мышей белую чёлку. Он знал, что Тимка ловит одну и ту же мышь. Зуич пытался понять, почему это так важно для Яшки. На это у него должна быть очень уважительная причина.
– И вот что получается, – продолжал Яшка, – мышь выбегает, Тимоха ловит и выносит её на улицу, а потом она снова выбегает! – рассуждал он, довольный собой.
– И что из этого следует? – Зуич притворился, что ничего необычного в этом нет.
– А то! – выкрикнул Яшка. – Он оставляет живую и совсем невредимую мышь недалеко от её норки. Она как-то возвращается за печку и снова выбегает! Тимоха снова её ловит и выносит к норе. И вот! Он – молодец и герой, каких мало! – завершил свою комбинацию Яшка.
– Ну, ты нафантазировал тут! – изумился Зуич. А сам подумал: «ну, Яшка, ну, голова!»
– Не веришь? Идём во двор! Вот увидишь, долго искать мышиную нору нам не придётся!
Дед Зуич понял, что просто так Яшка не отстанет, и согласился. Яшка с уверенностью направился к погребу, важно вышагивая впереди Зуича.
«Вот это да! Он даже знает, где нора!» – подумал Зуич.
– Смотри, смотри! – заорал Яшка, когда они зашли за погреб. – Что я тебе говорил? Вот она! Сюда он относил своего МЫША!
– Вот так дела, – протянул Зуич.
Он соображал, что сейчас ему ответить, чтобы Яшка отцепился от Тимохи и мышонка раз и навсегда.
– А ведь точно! Я только сейчас сообразил, что Тимоха ловил одну и ту же мышь! – воскликнул Зуич. Он знал, что Яшка в курсе сговора Тимохи и мышонка, и просто так от них не отстанет.
– Наконец-то! – с огромным облегчением выкрикнул Яшка, будто его только что выпустили из клетки.
Зуич теперь не сомневался – сейчас у Яшки камень с души упал. Но какая причина появления этого «камня»? Зуич решил непременно это выяснить.
– Как ты теперь собираешься поступить с Тимохой? – наигранно учтиво спросил Яшка. Он тщетно пытался показать деду Зуичу, что ему не безразлична дальнейшая участь Тимохи. – Он хороший малый, но он тебя обманул! И это за то, что ты его принял в дом, обогрел, накормил! – деланно причитал Яшка.
Зуич понял: если он сейчас не подыграет Яшке, тот не успокоится.
– Да, плохо дело. Врать – совсем негоже! А я так ему верил! – сетовал Зуич, направляясь в дом.
Яшка бегал вокруг него и «сочувствовал»:
– Вот, вот! Врать негоже! – он посмотрел на деда Зуича с надеждой о неминуемом наказании в виде изгнания Тимохи. Зуич это понимал. Ведь уживаются же куры с котами. Что у них не так? Чего боится Яшка?
– Вот что, Яшка! Ты пока Тимохе ничего не говори. Я должен буду его наказать. И наказать сурово. В моём доме не должно быть никакой лжи! Ты понял меня? – Зуич строго посмотрел на Яшку. Он хотел, чтобы до него дошло: Яшку это тоже касается не меньше, чем Тимоху.
– Конечно, конечно! Я – могила! – с готовность ответил Яшка.
«Значит, не понял. Эх, Яшка. Дойдёт дело и до тебя», – подумал Зуич.
Он демонстративно убрал Тимохины блюдце и миску с пола. Выбросил в мусорное ведро остатки его еды, показывая Яшке всю серьёзность наказания, ожидающего Тимоху.
– Тебе не стоит присутствовать при нашем разговоре! – решительно заявил Зуич.
Яшка с сочувственной гримасой вышел во двор. Изнутри его распирала радость, какой он давно не испытывал. Он хотел взлететь на забор и что есть мочи заорать: «Ура-а! Я это сделал! Клуша спасена-а-а!» Но вместо этого решил найти Тимоху и как следует поиздеваться над ним напоследок, перед тем, как дед Зуич вышвырнет его вон. Он намеревался первым сообщить эту страшную новость – Тимоха снова бездомный, а Яшка – единственный любимец деда Зуича. Тимохе ничего не останется, как покинуть Новые Ряженки, и Клуша будет для него недосягаема.
Яшка бегал по двору в поисках кота. Прибежал к сараю, потом к бане – Тимохи нигде не было! Раздосадованный Яшка решил дождаться его на террасе.
– Ух, ты! Здорово придумали! – восторгалась Анфиска. – И они ничего не заподозрили?
– Откуда? Всё было продумано гениально! Ты бы видела тот план! Я просто обалдел! Пискуш – это талант! – Тимоха делился радостью с Анфиской, не скрывая своего волнения. – А когда я намекнул Яшке о Клуше, он весь побелел от страха! Если честно, я на момент даже пожалел его. А потом он снова стал злокозненным демоном! Но это ещё что! Позавчера к деду Зуичу приходила одна особа. Она не из Новых Ряженок. Уговаривала его уехать с ней навсегда.
– Ты это сам слышал? – Анфиска выпучила глаза.
– Да. Я как раз на печке за занавеской сидел и всё видел. Она очень странная, хоть и красивая. Агатой зовут. Дед Зуич сначала ей не обрадовался, они разговаривали не понятно о чём, а потом песню запели на чужом языке. Тут вот какое дело, – Тимоха оглянулся, будто их мог кто-то услышать, кто-то совсем недоброжелательный, и тихо продолжил:
– Дед Зуич что-то или кого-то ищет! Он так и сказал: «Я должен её найти, для этого я сюда и прибыл!» – многозначительно произнёс Тимоха последнюю фразу, будто это была тайна за семью печатями.
– Ух, ты! Знать бы, что он ищет! – Анфиску рассказ Тимохи будоражил сильнее ворованной капусты в огороде бабы Зины. – Не знаешь, когда она вновь появится?
– В том то и дело! Я уснул на печке, когда они непонятную песню пели. Она как колыбельная.
– Печка?
– Песня!
– Жаль!
– Что жаль? – не понял Тимоха.
– Теперь мы не знаем, придёт ли она снова. А если придёт, то когда? – У Анфиски был растерянный вид.
– Я даже спросить не могу деда Зуича об этом! – сокрушался Тимоха.
– Почему?
– Не могу же я признаться, что подслушивал и подсматривал, сидя за занавеской.
– Почему? – снова недоумевала Анфиска. – Ты – домашний кот. Ходишь в доме, где тебе заблагорассудится, спишь, где нравится: хочешь – на печке, хочешь – на стуле, а хочешь – на кровати деда Зуича. Тебя же не выгоняли во двор, когда она явилась. Ты преспокойно мог лежать в кресле-качалке и всё слышать!
– Анфиска! Ты просто – гений! – воскликнул Тимоха, вскочив на задние лапы и лизнув Анфиску в морду. – Теперь я могу смело обо всём расспросить деда Зуича!
– Ещё раз назовёшь меня Анфиской – так бодну, будешь лететь до соседнего забора! – обиделась Анфиска.
– Прости! Ну, прости! Это я от радости!
– Даже от радости! Всё равно бодну!
– Я понял, Анфиса! Не сердись! А как там баба Зина поживает? – Тимоха быстро сменил тему.
– Что с ней станется? По-прежнему меня гоняет, всех ругает, расправой угрожает! Всё, как всегда.
– Тебя гоняет? Ты снова лазила в её огород? Я же тебя предупреждал!
– Не залазила! Мне Гамлет капусту через забор таскал! Она как-то увидела и погнала меня от забора. Но Гамлета не тронула. Баба Зина его любит.
– Сомневаюсь, что она вообще способна хоть кого-то любить! А как же её Клуша?
– Они теперь с Гамлетом – не разлей вода! За птичьим двором вместе приглядывают. Вот что, – предупредила Анфиска, – я тоже постараюсь что-нибудь разузнать, когда Зуич к нам за молоком придёт. Вдруг, они с Лукерьей секреты обсуждают!
– Точно! Зуичу кроме как с Лукерьей секреты не с кем обсуждать во всех Новых Ряженках! – иронично заметил Тимоха. – Тут жителей-то – баба Зина да Лукерья! Ну, и мы, конечно! Не с Яшкой же ему беседы вести! Стоп! – Тимоху осенило. – А почему бы и нет?
– Что – нет? – насторожилась Анфиса.
– Я несколько раз слышал, как дед Зуич с Яшкой о чём-то важном беседовали, тихонько так. Вдруг, дед Зуич ему свою тайну поведал?!
– Яшке? Не-е-е! – заблеяла Анфиса. – Не вижу никакой связи Зуича и Яшки, да и смысла тоже.
– А вот я сейчас побегу и узнаю, правильно ли ты не видишь!
– Чего не вижу?
– Ничего не видишь! Ну, я про связи и смысл, – опередил Тимоха Анфису, готовую уже как следует его боднуть.
– Ты хоть иногда думай, что говоришь! – обиженно потребовала Анфиска.
– Обещаю! – заверил её Тимоха. – Постарайся выяснить у Гамлета как можно больше о Клуше! – Тимоха рванул к дому.
– Жду новостей! – уже вдогонку ему крикнула Анфиска.
Поджидая Тимоху на террасе, Яшка с каждой минутой терял надежду на свой ядовитый триумф. Он ещё не знал, что у Тимки есть свой кошачий лаз с другой стороны террасы. Пробравшись домой через этот лаз, Тимоха устремился к месту, где обычно стояли его блюдца. Но там он их не обнаружил.
– Скажи-ка мне Тимоха, когда у тебя с твоим другом состоится следующее представление? – услышал Тимка за спиной голос Зуича.
– Какое представление? С каким другом? – испуганно переспросил Тимоха. На него накатывало волнение, словно снежный ком.
– Да с таким малюсеньким с белой чёлкой, который под полом живёт! – Зуич внимательно смотрел на кота. Интересно, как Тимка выкрутится.
Тимоха почувствовал, как у него похолодело внутри. Он испуганно вытаращил янтарные глазища на Зуича, потом встал на задние лапы. Все слова застряли у него глубоко в горле. Единственное, что он смог выдавить из себя – это глухой кошачий вопль.
– И это твой ответ? – строго спросил Зуич.
На самом деле эта изворотливость и желание спасти друга, дружба Тимохи с мышью, ради которой тот рисковал быть выгнанным на улицу, радовала Зуича. Но он решил, во что бы то ни стало дать понять Тимохе серьёзность положения, в котором тот оказался. А главное – посмотреть на дальнейшее его поведение и решения, которые Тимоха примет.
Тимоха виновато закрыл лапами мордочку, а спустя мгновение попытался начать рассказ о том, как Пискуш стал его другом, как он дал ему слово, а потом спас от Яшки, и как они с Пискушем договорились показать мышиную охоту, которая поможет Тимохе остаться жить у Зуича. Ведь он так этого хотел, потому что успел полюбить деда Зуича. Но открыв рот, Тимоха почувствовал, как у него ссохлось в горле. Он не смог вымолвить и слова.
– Ну, что же ты молчишь? – настаивал дед Зуич. – От стыда слов не найти?
Тимоха покрутился возле печки, где стояли его блюдца, шлёпнулся на спину, постукивая лапой по горлу. Он надеялся, что после нескольких глотков воды сможет объясниться с Зуичем.
– Ещё одно представление? Да ты прирождённый артист! – Зуич не сразу заметил, что с Тимохой что-то не так. Он ждал, пока тот перестанет кувыркаться и стучать лапами по горлу.
Тут Тимка вспомнил – вода была не только в его блюдце. Он вскочил и подбежал к раковине, запрыгнул на неё и принялся слизывать оставшиеся там капли!
– Ой, Тимка, я совсем не подумал о воде! – Зуич налил ему полную миску.
Тимоха жадно лакал воду; к нему потихоньку возвращались спасительные мысли. А одна из них сообщила, что лакать можно куда медленнее. Ведь пока он пьёт воду, Зуич не станет беспокоить его своими расспросами.
Тимоха уже только смачивал кончик языка в воде, спокойно обдумывая свой ответ. Он понимал, что за свою ложь, так или иначе, останется на улице. Но зато Пискуш не пострадает. Ему на ум пришла одна гениальная идея! Он передумал рассказывать деду Зуичу правду, которую собирался рассказать ещё три минуты назад. Эта идея заключалась в том, чтобы изменить Пискуша до неузнаваемости!
Тем временем Зуич заметил, как Тимоха забавно полощет язык в воде и при этом сосредоточенно думает. Зуич незаметно смеялся в бороду. Его восхищала изобретательность и сообразительность кота.
– Тимофей Котофеич! Даже мне видны твои мысли! – с ироничной улыбкой произнёс он.
Тимоха замер. Оторвав голову от миски, он оглянулся, желая убедиться, что его мысли, всё-таки невидимые.
– Это помёт! Это такой помёт! Я это потом заметил! – придумал выход Тимоха, подбегая к Зуичу.
– Какой помёт? Чей помёт? – недоумевал Зуич.
Такой ответ он меньше всего ожидал услышать. А вернее, совсем не ожидал!
– Мышиный! – пояснил Тимоха. – Все мыши, которых я поймал, были с белой чёлкой! Уверен, у них весь помёт такой! Если в следующий раз мышь будет без чёлки, значит, я истребил весь помёт с белыми чёлками! – не давая Зуичу опомниться, отчеканил Тимоха.
– Тимоха! А ведь, возможно, ты прав! – воскликнул Зуич с деланным пониманием. – Я как-то и не подумал про помёт!
Зуич быстро отвернулся и направился к выходу. – Пойду, найду Яшку, – с этими словами он вышел из дома.
– Это всё Яшка! Это он проболтался деду Зуичу, он рассказал ему про белую чёлку Пискуша, – бормотал под нос Тимоха. – Иначе, зачем деду Зуичу искать Яшку именно в тот момент, когда решается моя судьба? Ну, Яшка, берегись! Поплатишься ты у меня!
– Ну, Тимоха! – воскликнул Зуич, выйдя на веранду, прыснув со смеху. – Это надо же придумать – мышиный помёт с белой чёлкой! – Зуич хохотал от души.
У Яшки сердце заколотилось, как отбойный молоток. Он начинал понимать, что триумфального изгнания врага не получится – Тимоха опять выкрутится. Или, может, уже выкрутился?! Яшке стало не по себе от этой мысли. На всякий случай он решил уточнить.
– Что? Что? Что произошло? – Яшка подскочил к Зуичу.
– Яшка! Я не заметил тебя! – весело ответил Зуич.
– Где этот бессовестный лжец? Ты его выгнал? – Яшке очень не понравился такой смех Зуича. – Где он? Ты разговаривал с ним? Что он сказал? – сыпал вопросами он.
– Сказал, что изловил весь мышиный помёт с белыми чёлками! – Зуич вновь захохотал, наблюдая теперь за Яшкой. А у того глаза округлились вдвое больше.
Яшка, как он и ожидал, забежал в дом. Тимоха долизывал остатки воды. Яшка со злостью бросился к нему.
– Да что ты за кот такой! Нет, чтобы покаяться и смиренно принять наказание, он снова опутывает своей ложью такого добрейшего человека! И всё из-за какой-то мыши!
– Яшка! Ты – олух, завистник, трус и кляузник! – спокойно сказал Тимоха. – Вот сколько ты мышей видел? – Тимка посмотрел Яшке прямо в глаза.
– Ты три раза ловил одного и того же МЫША! – заорал Яшка. – А потом отпускал его на улице! Вы сговорились! Я знаю! Ты защищал его, помнишь? Конечно, помнишь! – настаивал Яшка.
– Нет, Яшка! Я поймал три мыши, рождённые от одного помёта, и у них всех были белые чёлки, представляешь! – с деланной радостью сообщил Тимоха.
Такого оборота событий не мог представить себе ни Зуич, ни, тем более, Яшка, который не сомневался в своей победе над Тимохой. Самое ужасное для него было то, что дед Зуич поверил в очередную Тимохину ложь!
Глава 12
ИЗГНАНИЕ
Этот бой был Яшкой проигран. Но одержать реванш он надежды не терял. Тут, вдруг, вспомнились ему слова Зуича: «Тимка не только для ловли мышей у меня живёт». «Так вот в чём дело! – подумал Яшка. – Как только я узнаю, для чего дед Зуич его оставил, – мне ничто не помешает от него избавиться!»
– Это ещё не конец! Это ещё совсем не конец! Твой конец скоро настанет, когда я узнаю, какого чёрта тебя дед Зуич тут держит! – выкрикивал разъярённый Яшка, угрожающе хлопая крыльями.
– Не смей совать свой петушиный нос в мою кошачью жизнь, если тебе дорога твоя Клуша! – еле сдерживая гнев, прорычал Тимоха.
– А ты не смей мне угрожать! – Яшка закукарекал.
– Ты, злобный, подлый и завистливый петух! Неужели так сложно оставить моего друга в покое? – Тимоха всё больше впадал в ярость.
– Мыши котам не друзья! Это вредители и разносчики заразы, их нужно уничтожать! – не прекращал выкрикивать Яшка.
– Да откуда тебе знать, кто кому друзья?! Это таких, как ты нужно…
– Немедленно прекратите! – Зуич не дал закончить Тимохе фразу. Он быстрым шагом вошёл в дом. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Если вы не можете друг с другом ужиться, вам не место в моём доме! Я вас предупреждал! Оба сейчас же пошли вон! Чтобы я вас тут не видел! – строго приказал Зуич и указал на дверь. Он был не на шутку зол.
– Я всего лишь хотел…
– Дед Зуич, – перебил Яшку Тимоха, – я только…
– Во-он! – прогрохотал Зуич. Его палец по-прежнему указывал на дверь.
Зуич знал – только напугав выдворением из дома, сможет их утихомирить раз и навсегда. Тимоха с Яшкой переглянулись и поплелись к выходу. Оказавшись на террасе, они услышали, как за ними захлопнулась входная дверь.
– Теперь ты доволен? – вознегодовал Тимоха. – По твоей милости мы оба, слышишь, ОБА остались на улице!
Он выскочил с террасы во двор. Яшка остался сидеть на крыльце в надежде, что Зуич опомнится, пожалеет его, вот-вот откроет дверь и вернёт домой. Но дверь не открывалась, жалеть Яшку никто не собирался. Тимоха расхаживал туда-сюда вдоль крыльца, потом в два прыжка снова оказался возле Яшки.
– Ты, безмозглая птица! Ты хотя бы о себе подумал? Я не пропаду! Найду себе и ночлег и еду! А что будешь делать ты? – яростно выкрикивал Тимоха. – Да стоит только тебе выйти за забор, тебя тут же поймают, и ты станешь мясом в супе или курицей – гриль!
– Я тебе не курица! – выкрикнул Яшка, моргая глазами. Только сейчас он стал понимать весь ужас происходящего.
– Хорошо, будешь петух-гриль! Представляешь, как огорчится твоя Клуша, когда представит тебя на вертеле?! – Тимоха смаковал каждое слово.
– Хватит! – Яшка был не на шутку напуган. – Хватит каждый раз напоминать мне про Клушу! Я каждый день о ней думаю.
– Теперь тебе придётся каждый день, нет, каждый час, точнее, каждую минуту думать о себе! Добывать себе еду, прятаться от злых собак, котов и людей, а это, заметь, гораздо сложнее, чем нам, котам!
Тимоха видел, как страх сковал Яшку. Этого он и добивался – пусть знает, до чего довели его злость, упрямство и задиристость.
– Я вернусь к бабе Зине…
– В суп? – перебил Тимоха. – Вспомни, что ты у неё в курятнике натворил перед тем, как вас с Гектором баба Зина отнесла на базар!
– А ты откуда знаешь про это? – Яшка перестал моргать и уставился на Тимоху.
– Подружка рассказала, – не желая выдавать свой источник информации, загадочно произнёс Тимоха.
– Ну, конечно же! Самая болтливая коза на всём белом свете! – язвительно протянул Яшка.
– А хоть бы и так! У тебя вообще нет друзей! Даже болтливых! – раздражённо ответил Тимоха. Он даже не понял, что уколол Яшку в больное место.
– Ты надоел мне. Я проголодался. У меня в миске ещё хватит зерна на три дня и воды тоже. – Яшка спустился по ступенькам и направился к кормушке. – А еду я в огороде найду, там червяков, гусениц и личинок – до осени хватит. Ведь нас выгнали только из дома! А вот тебе придётся потрудиться, чтоб раздобыть себе еду! – Яшка доковылял к миске с зерном.
Зерна там было много, Зуич насыпал свежего как раз перед их ссорой. Но Яшка был так занят мыслями об изгнании Тимохи, в предвкушении того, как победоносно оповестит его об этом, что потерял всякий аппетит – в тот момент ему было не до еды.
–Что ты сейчас сказал? – Тимоха насторожился.
– Что кое-кому пора на охоту! – Яшка, не обращая внимания на Тимоху, принялся клевать зерно.
Тимоха рванул к Яшке. От такого резкого прыжка Яшка чуть не подавился зёрнышком:
– Чёрт возьми! Отстань от меня! Нас обоих выгнали! Теперь каждый сам за себя!
– Нет, что ты сказал до этого? – Тимоха смотрел на Яшку с надеждой. Яшка не понимал, что тот от него хочет, но обратил внимание, что Тимоха настроен довольно миролюбиво.
– Сказал, что нас выгнали только из дома, со двора нас не выгоняли! И что в отличие от тебя, еды мне хватит более, чем на три дня.
– Вот именно! – воскликнул радостно Тимоха. – Получается, мы можем жить тут, во дворе?! Или в сарае? – у Тимки затеплился лучик надежды.
– В сарае не можем – он заперт на замок. – Яшка продолжил клевать зерно.
– Это не важно! Важно, что нам не придётся скитаться, где попало и искать другое жильё! Лето переживём во дворе, а к осени, может быть, злость деда Зуича пройдёт, он сжалится над нами и впустит в дом.
Яшка уставился на Тимоху и задумался.
– Ну, если не насовсем, то хотя бы перезимовать. Не замерзать же нам во дворе! – продолжал рассуждать Тимоха.
– Смотри, как бы дед Зуич нас со двора сегодня же не выгнал! – прервал его радужные планы Яшка.
– Если он нас не увидит, то и не выгонит – некого выгонять будет!
– Ты это о чём? – снова прервал трапезу Яшка.
– О том, что нам нужно не показываться ему на глаза. Ну, то есть прятаться, как только дед Зуич появится во дворе, – высказал идею Тимоха.
– Вот ты и прячься. А я с этого огорода ни ногой! Советую заняться поисками еды!
– Когда у тебя в подружках самая болтливая коза в мире, то поисками еды заниматься не придётся! – Тимоха выскочил за калитку и побежал к Анфиске делиться своим горем.
Хоть Яшка и храбрился перед Тимохой, но, всё же, услышав, как открывается входная дверь в дом, не стал испытывать судьбу. Решив, что в словах Тимохи есть доля здравого смысла, Яшка быстро побежал прятаться за сарай. Убедившись, что дед Зуич его не видит, Яшка осторожно высунул голову, наблюдая за ним.
Зуич вышел во двор, огляделся, прошёл до калитки, вышел за неё на улицу и вернулся в дом. «Ага! Решил-таки нас и со двора выгнать. Прав был Тимоха. Не стоит деду Зуичу на глаза показываться», – подумал Яшка.
Он увидел приставленную к сараю лестницу, ведущую на чердак, взлетел на её перекладину, уселся поудобней и задумался о том, как ему жить дальше. А ещё он думал о Клуше. Сладкие воспоминания о ней его совсем разморили, и он незаметно для себя впал в дрёму.
Ему снилось, как перепуганная и вся в слезах Клуша, плачет, причитает и бьётся в истерике по Яшке, которого увидела на вертеле, но не поджаренного, не ощипанного, а в перьях и пока ещё живого: «Что теперь с нами будет? И зачем ты в драку полез? Теперь тебя поджарят и съедят! Я этого не вынесу! Как теперь я буду без тебя жить? Ну, зачем ты на этот вертел забрался? Слазь оттуда! Слезай немедленно!»
– Слезай, говорю тебе! – Яшку разбудил настойчивый голос. – Ты слезешь или нет? – Голос принадлежал Тимохе.
– Ты и тут мне покоя не даёшь! – Яшка огляделся и вздохнул с облегчением. Он был рад, что это всего лишь страшный сон. – Что ещё тебе нужно? Чтобы я признал, что ты был прав, когда сказал, что деду Зуичу не стоит показываться на глаза?
– Что случилось? Ты почему тут сидишь? Дед Зуич выгнал нас со двора? – с неподдельным испугом спросил Тимоха.
– Пока не выгнал. Я убежал, когда он во двор выходил, а потом за калитку и тут же вернулся в дом. Насколько ты мог заметить – я спал, – Яшка демонстративно зевнул.
– Ага, спал! Ты кудахтал во сне так громко и ужасно, что я подумал, с тобой что-то случилось.
– Спасать прибежал? – тихо с ехидной улыбочкой спросил Яшка.
– А если бы и так? Вообще-то я кое-что обнаружил! – Тимоха поднял голову кверху, туда, куда вела лестница.
– Что? Что обнаружил? – Яшка слетел с лестницы и посмотрел в ту же сторону, куда и Тимоха.
– Вон там, видишь? – Тимоха кивком указал на чердак.
– Что я там должен видеть? Чердак как чердак, закрыт на замок.
– Не закрыт! Замок висит для видимости. А вот заслонка открыта и она – снаружи! Гляди внимательно!
– Вижу! Ну, и что? – Яшка не понимал, куда Тимоха клонит.
– Сделай хотя бы пару движений своими куриными мозгами!
– Я говорю: и что с того, что чердак открыт? – раздражённо ответил Яшка, пытаясь убедить, что сделал гораздо более пары движений своими куриными мозгами.
– Олух! Мы там можем жить! По крайней мере, прятаться какое-то время! Там тепло и сухо! – глаза Тимки заблестели.
– Сам ты олух! Я туда не смогу забраться, а вот тебе – в два счёта!
– Ты же птица! – возразил Тимка.
– Ну, и что?!
– Да что ты всё заладил: «что, что»? Наверняка, мечтал летать, как все птицы!
– Мечтал, да что с того! Я петух – домашняя птица, – вздохнул Яшка. – А домашние птицы летать не могут! Такова их природа! А против природы не попрёшь!
– Ещё как попрёшь! – вскрикнул Тимоха. – Утки же летают, гуси летают, а тоже – домашние птицы! – решил его подбодрить Тимоха.
– Утки бывают дикие, – стоял на своём Яшка.
– Ты тоже дикий! Сумасшедший и дикий! Вспомни, как ты на забор взлетел! – хохотнул Тимоха.
– Тогда была экстремальная ситуация! – оправдывался Яшка.
Pulsuz fraqment bitdi.