Первый раз женился… и во второй: как «лох по принуждению». В третий раз – сам предложил: как «лох по призванию…».
Последней была «возлюбленная»: как-то, она сказала: «женись на мне…", – и я сбежал.
Окончание первой истории, рассказанной Кириллом Сафоновым за барной стойкой в пабе «Шерлок Холмс».
Из Генеалогической базы знаний: персоны, фамилии, хроника.
Дашкова Ольга Васильевна. Родилась 13 июля 1949 года. В 1964 году закончила среднюю, 8-ми летнюю, школу в Воронежской области, в селе Вяткино. В 1964—1968 годах – обучалась в Московском политехникуме Министерства заготовки по специальности техник-технолог.
Училась в Государственном Устьерецком педагогическом институте. Работала методистом во дворце пионеров. С 1985 года – логопед в гимназии №1 в Устьерецке.
Рассказывает Кирилл Сафонов:
– В декабре 1969 года. вышла замуж за меня – сказала, что беременна. Сын- Святослав, – родился 25 сентября 1971 года. Почти через два года… – свою, якобы, «нечаянную» беременность, – объяснила задержкой менструального цикла…
Это была самая первая и большая ложь в моей семейной жизни. Позже, не давала видеться с сыном, жена утверждала, что он не мой. И мы развелись.
Здесь Кира залпом допил свой виски, махнул рукой бармену: ещё, мол, и продолжил свой рассказ…
История вторая. Место действия: ресторан «Паб Ватсон» на улице Цюрупы. Через неделю, в пятницу. Ближе к вечеру…
Прошлый раз договорились с Кириллом встретиться в ресторане «Паб Ватсон». он находится неподалёку от его дома. Да, и мне там удобней.
Паб «Шерлок Холмс» располагается на улице Чернышевского, в АРТ-галерее, где всегда можно было встретить подвыпивших и шумных коллег художников, артистов… в общем, широкий круг творческих людей богемного толка. Приходилось отвлекаться, поэтому Кирилл предложил «Паб Ватсон». Вроде бы центр, но несколько в стороне и народ там незнакомый.
А кухня и бар не хуже чем в «Шерлоке».
Бармен Елисей был очень похож на Данилу из «Шерлока»: оказалось они близнецы. И свою работу исполнял неплохо. Не могу сказать, что я много пил – так, прихлёбывал чуть-чуть, – да, и Кира «притармаживал» – увлечён был своим рассказом.
Кирилл, коренной москвич, по образованию – физик-ядерщик, – работал в Дубне и Снежинске в Федеральном ядерном центре, Здесь, в Алтынске, оказался волею случая – женился на красивой женщине польского происхождения, – преподававшей музыку в Академии искусств.
Крепкий, коренастый – рано облысевший.. Правая сторона лица, ухо и кисть правой руки были изуродованы шрамами от сильных ожогов. Заметив, что я рассматриваю его, небрежно отмахнулся: «не обращай внимания… – было дело». Он производил впечатление уверенного в себе человека.
– Женившись во второй раз, я очень хотел дочку.– Продолжал Кира.– Хотел забыть о сыне. Но исправно платил алименты по суду. Бывшая жена настояла.
Вскоре в новой семье родилась дочурка. У жены был уже опыт замужества, но детей не было. Мы были счастливы…
Зазвонил телефон: Кира ответил и ещё добавил раздражённо несколько фраз.
– Извини. – сказал мне Кира. – Звонит бывшая возлюбленная.– Подъехала на машине и хочет забрать с собой: какие-то проблемы. Не хочу раздражать её – мы недавно разбежались.
Слегка пошатываясь Кирилл направился к выходу..
Мой телефон молчал. Но мне тоже пора – ждут дома.
Первый раз я женился… и – во второй, – как «лох по принуждению». В третий раз – сам предложил: как «лох по призванию…».
Окончание второй истории, рассказанной Кириллом Сафоновым в баре ресторана «Паб Ватсон» в прошлую пятницу. 2. Это же надо!
– А знаешь ли ты? – Кира теребил меня за рукав куртки. – Всего в творческом наследии польского гения, Фредерика Шопена, насчитывается двадцать один ноктюрн. Любопытно, но их нумерация совершенно не соответствует порядку их появления на свет, поскольку ведется она по датам издания. Так, пьесы – с номера один по номер восемнадцать, – были созданы в 1830—1846 годах, а вот оставшиеся три являются юношескими. Они были опубликованы только после смерти композитора и поэтому называются посмертными…
– И подкупила меня вторая жена исполнением одного из этих трёх ноктюрнов, не помню, сейчас, под каким он номером. Я был сентиментальным, хотя по мне этого не скажешь. – Кирилл ухмыльнулся: шрамы на правой стороне его лица стягивали кожу и улыбка вышла кривой.
– Люблю я музыку и плачу иногда, когда бухну хорошо… – продолжал рассказывать Кира. – Особенно под Шопена. Жестом поблагодарил бармена Елисея толкнувшего ему в ладонь квадратный толстый стакан – виски в нём было «на палец», – ровно на один «дринк» – глоток. У меня ещё было- я прихлёбывал по чуть-чуть свой двойной.
– В академии мою жену не любили за «гонорОвый» характер. Шляхетство так и пёрло из неё, уж очень она кичилась своим благородным польским происхождением. Предки её отца – после восстания в 1863 году на территории Царства Польского, с целью восстановления Речи Посполитой в восточных границах 1772 года, – бежали в Россию и вскоре осели здесь на Урале, в Алтынске.
– В общем, разошлись мы через пару лет. А дочка выросла и стала знаменитой пианисткой. Сочиняет музыку и исполняет джазовые композиции. Живёт в Лондоне. – Поставил точку в этой истории Кира Сафонов.
История третья. Место действия: ресторан «Паб Ватсон» на улице Цюрупы.
Наши встречи здесь, с Кириллом, становились традицией. Народу в это послеобеденное время в ресторане было мало. А за стойкой – вообще, – никого, кроме нас и бармена.
– Ладно, расскажу я и о третьей своей женитьбе. Не сильно тебя напрягаю? – Cпросил мой «закадычный» – теперь уже, – приятель.
– Ничего. – ответил я. – Мне интересно. Я слушал и смотрел на зеркальную полку – за спиной бармена, – уставленную двумя рядами бутылок с разноцветными этикетками. Здесь было всё и на любой вкус. Не знаю, что было под барной стойкой. Но, похоже, «Бурбон», который Елисей снимал с полки, не был «бодяжным». Мы знали толк в напитках и бармен это видел.
Мой приятель, Кирилл Сафонов, был очень похож на американског актёра Юла Бриннера из популярного, когда-то, фильма «Великолепная семёрка».
Я смотрел в зеркало, в котором отражался правый профиль Киры – обычно он садился справа от меня и я видел левую сторону его лица, чистую. Он заметил мой взгляд, прикоснулся ладонью к щеке и сказал: – Это последствия розжига дров в мангале для шашлыка. Плеснул из бутылки, не успел отклониться от вспыхнувшей жидкости и вот: обгорела правая сторона лица и ухо… А ты, что подумал?
Я ничего не подумал. Знал, что Кирилл Сафонов физик-ядерщик и, возможно, пострадал во время эксперимента или аварии на работе в Федеральном ядерном центре в Снежинске.
Кирилл усмехнулся и продолжил: – после развода с польской «шляхеткой», она теперь, как в старину говорили: «…счастливее меня: – у ней есть защитой муж, отец, брат…". А у меня никого. Переехал я в город Устьерецк – где впервые был женат, – поближе к сыну. Но об этом в следующий раз, если тебе не надоели мои пьяные россказни.
«Нет». – Заверил я Киру. – Давай, как всегда, в следующую пятницу. После пяти.
На этом, хлопнув ладонью об мою ладонь, Кирилл рассчитался с барменом – сегодня была его очередь, – и быстро ушёл. Он был сильно расстроен.
Я задумался слегка. А Елисей, бармен, пододвинул мне стакан с «дринком» – «за счёт заведения», – говорит, и показывает рукой мне за спину.
Я оборачиваюсь и вижу Киру – он уже на выходе и, оттуда, – громко говорит мне:: «…в следующий раз расскажу как встретил я на вокзале красавицу – аралку и целый год прожил с ней в гражданском браке. А когда родилась дочь – зарегистрировались. Потом, оказалось, что женился я не только на одной красавице, но и на целой аральской семье с кучей близких и дальних родственников»..
Кирилл резко повернулся и пошёл на выход – задев по пути плечом охранника, – тот едва не упал. Крепкий был мужчина, Кирилл.
Да, и я не стал задерживаться..
Продолжение цикла… Первый раз я женился… и – во второй, – как «лох по принуждению». В третий раз – сам предложил: как «лох по призванию…". Последней – была «возлюбленная» и, когда она сказала: «женись на мне…", – я сбежал.
Утром, в пятницу, мне позвонил Председатель регионального Союза кинематографистов и пригласил на встречу с министром культуры Аральского автономного округа в Государственном концертном зале «Алтынск». Я относился к Председателю с уважением и не смог отказать. Хотя стараюсь не посещать подобные мероприятия…
Краткая история образования в Зауралье этого уникального для новой России города Алтынск.
Из открытых источников. «В советское время в Аральске имелись три закрытых военных городка: Аральск-5 («Урал») на юге города и Аральск-6 («Чайка» и «Берёзка») в 6 км к северо-западу от города, в районе железнодорожной станции Жалтызагаш. Расквартированные в городке «Урал» воинские подразделения были функционально связаны с военным биохимическим полигоном на Острове Возрождения в Аральском море. Городок «Чайка» относился к ракетным войскам стратегического назначения, а в городке «Берёзка» проживал персонал аэродрома. В 5 км к северо-западу от города имелся аэропорт, который использовался для транспортного обеспечения полигона на Острове Возрождения, а также для поисково-спасательного обеспечения космических запусков с космодрома Байконур. В 1992 году, в связи с расформированием полигона, личный состав городков Аральск-5 и Аральск-6 был вместе с семьями передислоцирован в Россию.
ЗАУРАЛЬЕ… Город Алтынск. Население – 177 тысяч человек. Аралы – 43%, русские – 26%, башкиры – 19%, татары – 7% и другие – 5%. Основные языки – аральский и русский».
Я опаздывал на встречу, а Кирилл Сафонов подъехал к ресторану на «Лексусе» последней модели. Подумалось, бомбила какой-то. дорогой. Но, когда со стороны водителя вышла элегантная женщина лет пятидесяти и, прощаясь, поцеловала его – я понял, что эта дама, – возлюбленная Киры. У неё была короткая стрижка – в каштановых волосах большая седая прядь – волной надо лбом и, – затемнённые очки, явно с диоптриями. Почему дама? – Ну, это было видно сразу: по одежде и обуви из очень дорогого, недавно открывшегося в Алтынске, итальянского бутика. Знаю о магазинчике от своей подруги…
Пока я переходил дорогу, мыл и протирал руки в туалете антисептическим раствором, прошло какое-то время. Кирилл сидел за барной стойкой и потягивал виски из квадратного стакана. Он был хмур – поздоровался со мной кивком головы, – явно что-то беспокоило Киру.
Я объяснил своё опоздание встречей с «госпожой министром», бывшей пианисткой и, говорят, неплохой. Рассказал о том, как мне дали слово и я сказал, что не понимаю: «зачем я здесь…».
На встрече были представители киностудии и Союза кинематографистов. Собрание проходило в конференц-зале за П-образным столом: человек тридцать и многих из них я не знал. Министр культуры – красивая женщина, сидевшая со своим заместителем во главе стола, просила общаться запросто, – а вылилось это в поток жалоб на руководство киностудии, выяснение приоритетов в распределении грантов на производство фильмов и непонятной для коллектива «раздачей» почётных званий и грамот кому попало.
– Зачем я здесь? – продолжил я. – Не хочу я слушать о производственных склоках, о том кто «перьвЕй»… и как много кто-то делает для кино. – Ещё я добавил, что на встрече такого уровня надо быть хорошо и, по-крупному, подготовленными. Ставить вопросы перед министром следовало бы стратегического характера.
В это время «госпожа министр», наклонив голову, слушала своего заместителя – а тот, похоже, разъяснял ей «кто я такой».
– Если позволите, я пойду – у меня есть ещё дела. Приятно было познакомиться. – Я уже выходил из-за стола и разрешения мне не требовалось. Из вежливости спросил.
– Да, да… конечно. – сказала министр. – Идите…
«Хорошо сказал и красиво ушёл». – Услышал я реплику молодого, но уже известного режиссёра – сказанную мне вослед, – выходя из конференц-зала.
Продолжение третьей истории, рассказанной Кириллом Сафоновым в баре ресторана «Паб Ватсон».
– Ну, и что? Обидел женщину. – прорезался Кирилл.
Он, впервые, был резок со мной и я пожалел, что пришёл сюда. Сейчас, затянет свою нескончаемую семейную сагу… Хотел, было, спросить о женщине из «Лексуса», но передумал: сам расскажет. Просигналил жестом бармену, который в тридесятый раз протирал бокалы – и тот, поставив на подложку стакан, достал из ряда бутылок на полке чёрный «Джим Бим».
Елисей прожонглировал бутылкой из левой руки за спиной в правую перед собой и налил виски в стакан ровно на два пальца.
– Сегодня – кинА и воспоминаний не будет. – тоскливо сказал Кирилл. – Нет настроения. Давай, выпьем.
Сейчас допью и пойду в паб «Шерлок Холмс» – подумал я. Но, нет, не прошло и пяти минут – как вновь слышу голос Киры.
Итак, третья история.
– Прошлый раз я говорил тебе, что встретил на вокзале, в Устьерецке, красивую девушку – аралку? – У Кирилла был баритон и звучал он, сейчас, гораздо увереннее чем в начале нашей встречи.
Смотрите:: 3. Это же надо!
– Аралы – это как башкиры или татары. – Тема была Кириллу хорошо знакома. – Только без ярко выраженных характерных черт им присущих. Они европеоиды и принадлежат к иранской ветви арийских народов.
Кирилл много чего наговорил. Но об этом я расскажу в следующий раз…
Первый раз я женился… и – во второй, – как «лох по принуждению». В третий раз – сам предложил: как «лох по призванию…". Последней – была «возлюбленная» и, когда она сказала: «женись на мне…", – я сбежал.
Начало истории, рассказанной в ресторане «Паб Ватсон» Кириллом Сафоновым – моим «закадычным» приятелем, – смотрите: 4. Это же надо!
Об истории третьей женитьбы Кирилла Сафонова и его жизни с аральской красавицей в городе Устьерецке расскажу в следующий раз.
А, сейчас, сразу… Начало финальной части цикла
– Рано или поздно все предают. – Неожиданно сказал бармен Елисей.
Мы с Кирой переглянулись. Подошёл охранник и сказал Кириллу: «Вас ждут».
– Это – «графиня». Мне пора: поеду … – Мрачно сказал Кира. Кивнул мне и пошёл к выходу. Сегодня моя очередь рассчитываться за выпивку…
А это уже от меня. Навеяло рассказами Киры.
…Это была единственная женщина, которую я очень любил, но она ушла из жизни навсегда. Это случилось в Чернобыльской катастрофе… Я не мог остаться с ней – «несвободен» был. А она уехала с мужем, военным топографом – на Украину, в Припять, – на новое место его службы, – погибли от лучевой болезни в результате аварии на Чернобыльской АЭС.
Старший сын пережил родителей на один год. Ушёл из жизни в Москве…
В Устьерецке – у бабушки, – осталась младшенькая, Оленька…
«Чем Мустай Карим дорог для русского читателя? В его поэзии есть много созвучного с Некрасовым, с Лермонтовым… любовь к природе, чувство долга, чувство воинского долга… Это не может быть неблизко тем людям, которые его читают. Есть такой социо-культурный феномен – это „великая троица“ двадцатого века, – на пространстве Советского Союза: Мустай Карим, Расул Гамзатов и Чингиз Айтматов. Они вписались в то, что происходило на родине и среди „собственноязычных“ писателей. Такого феномена в мире я не знаю». Мария Степанова, писатель и литературный критик.
Из интервью… «Аргументы и факты», 12 ноября 2014 года:
«… А есть в вашем послужном списке то, что называют творческой удачей?
– Работа с Мустаем Каримом. Встречался с ним на двух картинах. Последний раз как автор сценария и режиссер фильма о нём незадолго до его ухода. Снимал к юбилею народного поэта, в том числе и для федерального телеканала «Культура». Помню, в первом фильме его притча в Прологе не укладывалась в заданные по видеокартинке семнадцать секунд.
Попросил у поэта разрешения сократить, пообещав согласовать. Он ответил: «Ладно, посмотрю готовый вариант». А, увидев его, рассказал мне другую притчу.
Один человек поймал лебедя: «Какой-то ты несуразный». Голову открутил. Лапы торчат – оторвал. Крылья оторвал: «Сейчас, вроде, ничего. А теперь лети!» Это он моё сокращение имел в виду – иронизировал, но принял: «кино есть кино!».
С народным поэтом Мустаем Каримом сняли более 20 часов видео. Кассеты «странным образом пропали», но стенограмма сохранилась. Своего рода обращение к потомкам! Он тогда говорил: «Всё не вставляй. А потом, лет через двадцать-тридцать…».
И, вот, главное в этой истории: в перерыве между съёмками мы стояли у знаменитого дуба – о нем расскажем в фильме, – Мустафа Сафич Каримов тихо и несколько неуверенно сказал: «недавно я написал стихотоворение и не решил, пока, как его назвать, вот послушай… Читал он на башкирском языке. Стихотворение было небольшим и, как показалось мне, прощальным, что ли…
Здесь же, Мустай Карим записал стихотворение на обратной стороне одной из страниц режиссёрского сценария фильма.
Съёмки закончились и я плавно перешёл в монтажно-тонировочный период. В это же время время над музыкой к фильму работал замечательный композитор Ришат Сагитов.
У нас была договорённость, что он делает «эскизы» -варианты к эпизодам фильма, а с темой мы определились заранее. Встречались нечасто. Я сказал, что в финале должна быть песня.
Над переводом стихотворения работал параллельно – я понимал башкирский язык, но этого было недостаточно. Директором на фильме была Галия Макаева. Журналист и носителель башкирского языка – она-то очень мне помогла. Я попросил сделать подстрочник стихотворения и показал свой русский вариант стихотворения на его основе Мустаю Кариму.
Надо сказать, что народный поэт Республики Башкортостан – знаменитая на весь мир личность и признанный общественный деятель, – в быту был очень скромным и деликатным человеком. Переводили его стихи известные поэты и профессиональные переводчики.
Здесь же, он молча исправил в тексте – вернее, – заменил на синонимы всего два слова. Переписал на отдельном листе – рядом с машинописным текстом на башкирском языке, – отредактированный русский вариант. Расписался и поставил дату. Засмеялся и сказал: «оставим без названия, пока… Пусть появится, сначала, песня». Композитора Ришата Сагитова Мустафа Сафич знал – попросил, только, «показать» ему песню.
В это время, в августе, должна была состояться в Архангельском районе учительская конференция. Открывал её первый президент Республики Башкортостан Муртаза Губайдуллович Рахимов. Через его помощника договорились с ним об интервью для фильма о народном поэте. Не случилось. Пока мы с оператором Леонидом Мешковым ждали президента у выхода из Дворца культуры на площадь. Муртаза Губайдуллович Рахимов вышел через запасный выход к машине и уехал.
А с Мустаем Каримом мы встретились до начала конференции – он был нездоров, – проходил лечение рядом, в санатории «Красноусолький». Прослушав песню в исполнении композитора в магнитофонной записи, одобрил её. Молча выслушал меня, что в окончательном варианте будет другой исполнитель, поющий актёр. Спросил только «почему?»… – я ответил: – «…для усиления драматизма».
Посмотрел на меня долгим взглядом, кивнул и поспешил с дочерью, Альфиёй Мустаевной, к началу конференции.
Прошло немного времени. До этого состоялся художественный совет телевидения – фильм о народном поэте Республики Башкортостан был принят.
И мы ждали выздоровления Мустафы Сафича.
Наконец, и он посмотрел готовый полнометражный фильм. Просмотр состоялся в кабинете директора ТВ Луизы Азаматовны Фархшатовой в присутствии нескольких человек.
– Мне понравился фильм. …И песня тоже! – сказал Мустай Карим.
Он торопился и я проводил его к машине. От фуршета отказался. Подарил мне книгу и подписал её.
В помощь тем, кто рассказывает об истории башкирского телевидения.
Навеяло, после просмотра телепередачи Башкирского спутникового телевидения.
О том как поехал с нами (режиссёр Ренат Нуруллин и оператор Владимир Желябов) на кинофестиваль в Саратов – НЕКТО, – и «спрятал» представленный на конкурс наш фильм «Хадия» от показа членам жюри фестиваля». По просьбе председателя жюри Алексея Габриловича фильм искали, но не нашли… В оргкомитете сообщили, что фильм был заявлен для показа и даже демонстрировался в соседнем кинотеатре на видеоэкране.
А забрал этот фильм все тот же – «некий» представитель Башкирского ТВ, – под каким-то предлогом и срочно покинул фестиваль…
За создание полнометражного художественно-публицистического фильма «ХАДИЯ» вместе с кинооператором Владимиром Желябовым выдвигались Госкомитетом Башкирской АССР по телевидению и радиовещанию на соискание Государственной премии Башкирской АССР имени Салавата Юлаева.
Но были «отодвинуты» по причине отсутствия, якобы, номинации «Кинематограф» в утверждённом регламенте. Ходили слухи, что не прошли из-за нетитульной национальности (…возможно, «рылом» не вышли?). Сильно переживал Владимир Викторович Желябов – премия «стоила» 30 тыс. рублей. Большие были деньги по тем временам!
Я же знал, что не пройдём: выдвижение было формальным – как же, презентация и премьера фильма из Башкортостана на Центральном телевидении, в Москве… Впервые… Да и фильм был резонансным и вызвал большой скандал в определённых кругах.
Телестудия в Останкино, Москва. Выступление директора Творческо-производственного объединения «Баштелефильм», кинорежиссёра Рената Нуруллина и публициста, переводчика и поэта Газима Шафикова в одной из первых программ «Документальное кино России» на Центральном телевидении – ведущий программы: народный депутат СССР, член Верховного Совета СССР, кинорежиссёр Дмитрий Алексеевич Луньков. Речь шла о перспективах развития башкирского фильмопроизводства, в частности, и кинематографа России в целом.
12 марта 1991 года – состоялась презентация и премьера полнометражного художественно-публицистического фильма «ХАДИЯ» на Центральном телевидении в Москве. Автор сценария – Газим Шафиков, режиссёр-постановщик – Ренат Нуруллин, оператор-постановщик – Владимир Желябов.
ПРИМЕЧАНИЕ: 1. Говорили о планах Творческо-производственного объединения «Баштелефильм». 2. О создании первого в истории кино Республики Башкортостан 3-х минутного мультфильма «Кэм откор?» – «Кто проворнее! " – на основе башкирских сказок и прибауток. Производство: январь 1989 – май 1990 года. Премьера мультфильма состоялась в телепередаче журналиста Яркея Якшидавлетова «Заман» («Эпоха»).
Организовал мультипликационную мастерскую и стал инициатором создания и режиссёром первого башкирского мультипликационного фильма «Кем откор?» («Кто проворнее?», 1989 год). Скриншот из телепередачи о создании мультфильма «Кэм откор? («Кто проворнее?) в телепрограмме журналиста Яркея Якшидавлетова. Изображение из архива автора.
Подготовил Технологическую записку («Пособие») по производству рисованных мультфильмов. Идея, автор сценария и режиссёр Ренат Нуруллин; автор либретто на башкирском языке Луиза Фархшатова; художник-мультипликатор Азамат Хужахметов; оператор Ильдус Галиуллин; монтажёр Венера Хабирова. Музыка из произведений композитора Розы Сахаутдиновой и группы «Караван-сарай».
Впервые, по инициативе Рената Нуруллина, появилось башкирское название мультипликации: «одушевлённый рисунок (с)». Автор башкирского перевода Луиза Фархшатова.
В октябре 1990 года было создано, первое, среди фильмопроизводящих студий регионального телевидения СССР, хозрасчётное Творческо-производственное объединение «Баштелефильм» Гостелерадио Башкирской АССР, с собственной технической базой, которое возглавил в качестве директора.
В это же время, содействовал появлению первой телепередачи о родословной башкир – «башкирское шежере». Редактор программы Яркей Якшидавлетов.
NB: препарировать – в значении: приготовить (приготовлять) что-либо, с какой-либо целью, соответствующим образом обрабатывая. Препарировать цитату. Препарировать текст для издания.
Pulsuz fraqment bitdi.