Kitabı oxu: «Ульяна: от судьбы уйдешь», səhifə 7

Глава 20

Закончив все немногочисленные дела в ресторане, Игорь решил, что пришла пора отдохнуть. Ехать в бар или по девочкам было рано, поэтому он решил заскочить домой, чтобы поваляться на диване, вздремнуть часок-другой или видик погонять, как пойдет. Однако до квартиры он добраться не успел. Несмотря на вечернее время и бешеную скорость, он успел заметить припаркованный со стороны встречного движения автомобиль отца. Матвей привез Ульяну домой, но, желая продлить свидание еще на несколько минут, влюбленные решили немного прогуляться. Панов остановился и смог различить фигуру Коробова.

По сути, водитель отца не сделал ему конкретно ничего плохого, но парень его не переваривал и искал способ поставить на место. Увидев его рядом с девушкой, Игорь заинтересовался и стал наблюдать. Пара подошла к одному из домов, что стояли вдоль дороги. Но прежде, чем зайти во двор и скрыться от любопытных глаз, успели поцеловаться.

– Поверить не могу, что все так банально и просто! – усмехнулся сам с собою Игорь. – Наш Ромео, значит, влюбился! Что ж, надо будет вплотную заняться его Джульеттой. Не родилась еще на свет та, которая посмеет мне отказать.

Отдых дома накрылся, но это Панова нисколько не огорчало. Он вернулся в ресторан и вызвал к себе Генку.

– Надо разузнать как можно больше об одной телке, – приказал Игорь и рассказал о сцене, которую случайно увидел. – Кто такая? Возраст? Чем занимается? Точный адрес? Семья? И все в этом духе. Ну, что я тебя учу, ты сам все прекрасно знаешь!

– Конечно, Игорь Георгиевич!

– Главное, узнай подробнее, что у нее с Коробком.

– Ясно! Все сделаю.

– Свободен.

Поиск информации занял несколько дней. Анкетные данные затруднений не вызвали, достаточно было сделать пару звонков, подключить нужных людей, опросить соседей и студентов консерватории, чтобы получить достаточно подробный портрет девушки. Но наблюдение за свиданиями влюбленных потребовало времени, чтобы понять, на какой они стадии. Наконец, Генка пришел к хозяину с докладом.

– Сколько, ты говоришь, они уже встречаются?

– Около месяца.

– И он до сих пор ее не трахнул?! – удивился Панов. – Вот импотент! Но мне это только на руку. Я так его любовь отымею, что он и близко к ней не подойдет, будет страдать на расстоянии. Хотя нет, погоди-ка… У меня появилась идея, как его размазать по стенке. Придется, правда, самому, кое-чем поступиться, но оно того стоит. Зато убью двух зайцев сразу: отомщу врагу и батя, наконец, от меня отстанет со своими нудными разговорами.

Делиться своими мыслями с охранником Игорь не собирался, поэтому отправил его, сам же занялся более доскональным обдумыванием коварного плана. А Ульяна не подозревала, что стала для кого-то объектом охоты. Она радовалась своему счастью и каждый день, выходя из консерватории, высматривала Матвея. Вот и сегодня она издалека увидела знакомую фигуру и поспешила к нему.

Только сейчас он находился к ней спиной. Видимо, что-то чинил в автомобиле, так как наклонился к колесу. Подбежав ближе, она поняла, что обозналась, но по инерции пробежала еще несколько шагов и успела его окликнуть. Когда незнакомец повернулся, она убедилась в том, что ошиблась. Рядом с ним стояла черная машина. Многих удивило бы, как можно перепутать Ford Scorpio и Mercedes-Benz. Но девушка, даже находясь около, скорей почувствовала разницу, чем определила по внешним данным.

Расчет Игоря был правильным. Будучи примерно того же телосложения, что и Матвей, с таким же цветом волос, он раздобыл похожую куртку, надел джинсы и с чувством удовлетворения убедился в том, что вполне может сойти за водителя, особенно со спины и на некотором расстоянии. Зная наверняка, что Коробов занят с отцом, он припарковался там же, где, как выяснилось, Матвей всегда ждал свою девушку, и сделал вид, будто занимается машиной.

– Простите, я обозналась, – разочаровано произнесла Ульяна.

Ей стало грустно оттого, что это оказался не Матвей. И она была немало удивлена тому, как могла перепутать любимого с другим. Наверное, она так его ждала и настолько обрадовалась, увидев мужскую фигуру, что толком не разглядела, а помчалась навстречу. Теперь ей стало неловко от своих чувств и ситуации в целом.

– Вас ведь зовут Ульяна Осинкина? – поинтересовался молодой человек, заметив, что она собралась развернуться и уйти.

– Да, – она вопросительно на него посмотрела. – Откуда вы меня знаете?

– Меня зовут Игорь Панов. Дело в том, что я ждал именно вас! – Игорь добавил речи восклицательной интонации для эмоционального воздействия на девушку, которую, судя по всему, уболтать не составит труда.

– Меня? – от неожиданного поворота она растерялась и повторяла за ним слова.

– Да! Я уверен, это знак судьбы, что вы сами сейчас ко мне подошли.

– Я же сказала, что обозналась. Простите, мне нужно домой, – она снова предприняла попытку уйти.

– Не уходите, прошу вас! – он остановил ее за руку.

– Вы так и не сказали, откуда знаете меня. И что вы хотите? – тревога стала подбираться ближе к сердцу.

– Дело в том, что я давно за вами наблюдаю, но не решался подойти. Как-то увидел около консерватории, с тех пор часто сюда приезжаю. Вы мне очень нравитесь!

– Если это правда, то вы должны были заметить, что у меня есть молодой человек, – Ульяна поняла, что уже и так безнадежно опаздывает и хотела поскорее объясниться.

– Я не знал, – лицо парня стало печальным.

– Это так, – ей стало его жаль.

– Но я не из тех, кто так легко сдается. За свою любовь нужно бороться! Уверен, что у меня еще есть надежда, если вы получше меня узнаете, то не сможете не ответить на мои чувства.

– Простите, но я люблю другого.

– Прошу вас, дайте мне шанс!

– Не могу…

– Позвольте хотя бы подвезти вас до дома, раз я вас так задержал своими разговорами.

– Не нужно, я сама.

– Пожалуйста!..

Его глаза молили о милости, и она сдалась. Когда кто-либо так сильно просит о чем-нибудь, то ей всегда трудно ему отказать. Хотелось сказать «нет», но произнести вслух это слово она не решилась. Игорь, заметив ее колебание, не стал даром тратить время, подхватил под руку, подвел к передней дверце и посадил на пассажирское сиденье.

На душе у Ульяны было не по себе. Ну, почему она не отказалась? Сейчас бы спокойно ехала домой на автобусе, вместо этого находится в машине совершенно незнакомого парня. Взгляд у девушки был рассеянный, но когда она внимательно посмотрела в окно, то увидела, что они направляются вовсе не в ту сторону.

– Куда мы едем? – испугалась она.

– Ко мне.

– Ты же обещал отвезти меня домой, – посмотрела она на него переполненными страхом глазами и даже не заметила, как перешла на «ты».

– Конечно отвезу, раз обещал. Я всегда держу свое слово! – он выглядел на удивление спокойным.

– Пожалуйста, поехали прямо сейчас, – взмолилась она.

– Ты ведь любишь музыку, а у меня есть потрясающие кассеты. Возможно, многие мелодии на них тебе уже знакомы, но давай послушаем немного вместе, потом доставлю тебя домой в целости и сохранности.

Для правдоподобности Панов купил наугад несколько кассет с классической музыкой и положил у себя на столе на видное место.

Вскоре просить развернуться стало бесполезно, так как он остановился около своего дома.

Глава 21

Когда подъехали, Ульяна от волнения никак не могла нашарить ручку. Игорю пришлось обойти машину и открыть ей дверь, чего он прежде никогда не делал. У нее в голове промелькнула мысль убежать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, а там уж сможет как-нибудь добраться до дома. Но ноги не слушались. Девушка передвигалась лишь благодаря тому, что он обхватил ее за талию правой рукой и все время подталкивал в сторону подъезда.

– Мне нужно домой, – сделала она последнюю отчаянную попытку и остановилась на одной из ступенек.

– Я же сказал, что отвезу тебя! – Игорь начинал терять терпение и держался из последних сил, чтобы силой не затащить ее в свою квартиру, но осознание того, что хотя бы внешне все должно выглядеть так, будто она сделала это добровольно, его останавливало. – Обещаю, что это совсем ненадолго!

Ульяна смирилась. Больше не сказав ни слова, она вошла внутрь, после чего по телу пробежала дрожь, бросало то в жар, то в холод от все нарастающей тревоги. Аккуратностью Игорь не отличался, но по такому случаю, вещи прибрал, насколько смог, а главное, удалил все следы присутствия здесь других женщин. Девушка всей кожей почувствовала, что попала в мужское логово, которое ничего, кроме страха, не вызывало.

– Проходи, чувствуй себя, как дома, – Панов сделал рукой жест гостеприимного хозяина.

– Спасибо! – из вежливости ответила она.

– Хочешь чай, сок или что-нибудь покрепче?

– Нет-нет, – она часто отрицательно помотала головой.

– У меня есть отличный коктейль, сейчас принесу, а ты пока располагайся! – он провел ее в комнату и усадил в кресло, а сам побежал на кухню и вернулся с двумя «отвертками», не пожалев на них водки. – Попробуй, это очень вкусно!

Игорь протянул Ульяне один из граненых стаканов с оранжевой жидкостью. Она взяла и некоторое время держала напиток в руке. Спросить, есть ли там алкоголь, не решалась, и не знала, как ей поступить.

– Пей, не бойся, он не отравленный! – пошутил парень и опустошил свой стакан.

Она робко улыбнулась и сделала глоток. Язык обожгло что-то горькое. Коктейль ей совсем не понравился, но она снова чуть улыбнулась, чтобы не показаться грубой и не выказать своего отвращения.

– Давай допивай, и я унесу стаканы, – велел он, и она послушалась.

После выпитого, стало жарко.

– Мы ведь хотели послушать музыку, – как бы между прочим вспомнил Панов, вернувшись из кухни.

Он подошел к столу, взял кассету и засунул ее в магнитофон. По невероятному совпадению, первым же произведением оказалась «Дьявольская трель» Джузеппе Тартини.

– Красиво звучит! – с восхищением произнес Игорь. – Правда, ведь?

Ульяна кивнула.

– У меня под классику всегда чувства обостряются, особенно если закрыть глаза, – он на пару секунд сомкнул веки. – Вот и сейчас все мои мысли только о тебе! Если бы я только мог передать все эмоции, что меня переполняют. Я так люблю тебя!

Он сел на подлокотник кресла, взял девушку за руку, поднес к губам и поцеловал. Она попыталась освободиться, но он только еще сильнее сжал запястье.

– Прошу тебя, не отвергай меня!

– Но я не могу… – ее глаза молили о том, чтобы он отпустил.

– Знаю-знаю, ты сказала, что любишь другого!

– Мне лучше уйти! – она попыталась подняться.

– Пожалуйста, побудь еще немного, – попросил он и потянул ее за руку, чтобы вернуть обратно.

Она мысленно ругала себя за уступчивость, но ничего не могла с собой поделать и снова села в кресло.

– Безответная любовь – это так больно! – восклицал Игорь. – До сегодняшнего дня у меня была надежда, но теперь и она умерла. Так зачем мне самому жить?

Он быстрыми шагами преодолел расстояние от кресла к окну, забрался на диван, потом на подоконник и открыл створки.

– Стой! Не делай этого! – закричала Ульяна, подбежала к нему и схватила за штанину джинсов.

– Все равно я тебе безразличен! – он сделал резкое движение вперед, демонстрируя готовность спрыгнуть.

– Не надо!

– Ты не хочешь моей смерти? – Панов сделал вид, что поколебался в своем решении.

– Конечно, нет!

– Значит, тебе на меня не плевать? – он спрыгнул с подоконника и оказался напротив нее.

– Нет.

– Я знал, что ты так скажешь! – улыбнулся он.

Он крепко обнял ее, потом стал целовать, страстно и неистово, как человек, который только что находился на грани жизни и смерти, но вдруг ему удалось спастись. Ульяна совсем растерялась, она побоялась его оттолкнуть, так как только что на ее глазах он чуть не прыгнул с высоты пятого этажа, но в то же время его прикосновения не только не вызвали в ней отклика, но были противны.

Когда ее целовал Матвей, то не возникало такого ощущения, что во рту появилось какое-то инородное тело, которое неприятно извивается и скользит. А сейчас все внутри протестовало против того ужаса, который с ней происходил. Но организм, не знавший до этого момента алкоголя, под воздействием спиртного стал вялым, голова закружилась. Будто это не она еще минуту назад бежала от кресла к окну. Вопреки внутренним ощущениям, девушка совсем не сопротивлялась. Мозг понимал, что творится, но тело ей не повиновалось, оно подчинялось ему.

Игорь раздел сначала Ульяну, стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть, потом снял свою одежду. Деликатность не была ему свойственна, но сейчас от него требовалось проявление именно этого качества, и Панов пытался действовать не спеша, хотя это давалось ему нелегко.

– Я люблю тебя! – шептал он между поцелуями, что еще такого нежного сказать ей он не знал.

Девушка послушно с его помощью легла на диван. На какое-то время ей даже показалось, что она сейчас потеряет сознание, но этого не произошло. Игорь раздвинул ее ноги и стал медленно входить. Ульяна застонала от пронизывающей боли. Она напряглась всем телом, каждой клеточкой, вытянулась и напоминала струну на своей скрипке. А Игорь, овладев хрупким инструментом, продолжал свою безжалостную мелодию.

Обычно, особенно со шлюхами, он использовал презерватив. С Анжелкой поначалу тоже, потом для полноты ощущений отказался от этого способа и давал ей деньги на таблетки. Теперь же он не предохранялся, так как пометить Ульяну нужно было железобетонно. Поэтому он старался проникнуть как можно глубже и сколько мог дольше оставался внутри.

Когда все закончилось, она не выдержала потрясения и заплакала. Игорь женских слез не выносил, успокаивать ее не собирался и не умел, поэтому просто встал, натянул джинсы и ушел на кухню, чтобы выпить водки. Несколько минут Ульяна пролежала обнаженная, свернувшись клубком под диванным покрывалом. Она не в силах была сделать ничего, кроме как плакать. Когда немного успокоилась, огляделась, нашла свои вещи и быстро оделась. Услышав, что рыдания прекратились, Панов вернулся в комнату.

Глава 22

Зайдя на кухню, Игорь сразу подошел к холодильнику, достал тарелку с бутербродами и бутылку водки. Он поставил все это на небольшой столик и развалился на стуле, вытянув ноги. Сначала наполнил стакан и опустошил его залпом, потом с жадностью засунул себе в рот хлеб с сыром и колбасой. Ел он с удовольствием. Закусив, выпил еще один стакан. Здесь он мог несколько минут побыть самим собой, так как роль пай-мальчика его утомила. Надменная усмешка искривила лицо. Он был доволен собой и предвкушал реакцию Коробова, когда тот узнает о случившемся. А уж он позаботится о том, чтобы поэффектнее его просветить.

Через несколько минут он прислушался, и убедился в том, что рыдания, наконец, поутихли. Он нехотя встал, натянул на лицо маску участия и пошел в комнату, где находилась Ульяна. Перед Игорем сидела девушка, которой он только что овладел. Несмотря на то, что она не сопротивлялась, он прекрасно понимал, что близости с ним ей не хотелось. Нужно было хотя бы ради приличия сказать ей что-нибудь, чтобы успокоить, но он не смог переступить через себя. Ничего, кроме презрения и раздражения, она в нем не вызывала, даже жалости он не испытывал, не говоря уже о раскаянии. Ее девственность не стала для него неожиданностью, но ничего примечательного, помимо пятна на диване, он в этом не увидел.

В голове вертелось что-то вроде: «Прости, я не смог сдержаться!» Но даже этих слов он не сумел выдавить из себя. Свой план на сегодня он выполнил и хотел поскорее выпроводить ее вон. Ехать куда-либо не было желания. Но для грубости время еще не настало, нужно сыграть роль влюбленного и обходительного поклонника до самого конца. Ведь ему предстояло еще закрепление достигнутого результата. Поэтому свое истинное лицо показывать еще рано.

Ульяна посмотрела на Игоря с немым укором. Она все еще продолжала немного всхлипывать. «Зачем ты это сделал? Почему так со мной поступил?» – читалось в ее глазах. Но Панов толковать женские взгляды не умел и не намеревался познавать эту бесполезную науку.

– Мне нужно домой, – вслух его упрекнуть она так и не посмела.

– Поехали.

Он ленивой походкой направился к входной двери, она последовала за ним.

Всю дорогу Ульяна думала о случившемся. Она заново переживала каждое мгновение и винила во всем не столько Игоря, сколько себя. Ведь было множество возможностей избежать этой чудовищной ошибки. Ей вообще не следовало садиться в его машину. Можно было убежать, когда они подъехали к его дому, как она и хотела поступить, но почему-то, как дура, осталась. В крайнем случае, надо было сопротивляться, как только он стал ее целовать. Но она не сделала ничего, чтобы его остановить. А лучше всего было бы вообще к нему не приближаться. Ну, почему она перепутала его с Матвеем?!

Мысль о любимом человеке обожгла чувством стыда перед ним. Она его предала, подло и незаслуженно! Обманывать его она не сможет, но как сказать правду?! Признаться в том, что она отдалась незнакомому мужчине в первый же день?.. Нет… Такое невозможно простить. Он ее возненавидит. Значит, они уже никогда не будут вместе. Она сама все разрушила. Больше не будет свиданий, разговоров, поцелуев… Все осталось в прошлом. Сердце протестовало, но девушка убеждала себя в том, что обратного пути нет.

Когда Игорь привез ее домой, было уже около полуночи. Свежий вечерний воздух его немного взбодрил, осознание, что он уверенно движется к поставленной цели, приносило чувство удовлетворения, даже раздражение по отношению к Ульяне почти прошло.

– Теперь все будет хорошо, – произнес он, припарковавшись. – Для меня все, что случилось, так же серьезно, как и для тебя. Я, правда, люблю тебя!

Панов наклонился и поцеловал ее. Ульяна, погруженная в свои мысли, не сразу заметила, что они приехали, его слова прозвучали, как в тумане, она даже не успела отстраниться от его прикосновений. А потом подумала, что теперь уже все равно, и, поддавшись чувству апатии, расслабилась. Если бы стояла, то непременно упала бы. За один вечер произошло столько всего, что сил совсем не осталось. Она была подавлена.

– Я пока не знаю, когда точно, но надеюсь, что в ближайшие дни приеду к тебе снова, – пообещал Игорь.

– Не надо, – покачала она головой.

– Скоро приеду, – повторил он и уехал.

Развернувшись, Панов подумал, что, после стольких усилий, ему не помешала бы женская ласка, так как в этот раз обхаживать пришлось ему. К Анжелке ехать не хотелось, на флирт и разговоры его уже не хватало, поэтому он вернулся домой, чтобы заказать проститутку.

Ульяна зашла в подъезд с тяжелым сердцем. Она представила реакцию мамы. Тут даже слезы покаяния не помогут, она будет в ярости. Скрыть ничего не получится. У нее наверняка все на лице написано. Проницательная мама уж точно поймет, что что-то случилось. Упрек за позднее возвращение – это еще цветочки по сравнению с тем, что ее ожидает, когда Лариса Анатольевна узнает, чем все это время была занята ее дочь.

Свинцовые ноги с трудом передвигались по ступенькам. Хотелось раствориться, чтобы уйти в небытие и не знать всего этого кошмара, но мысли помимо ее воли снова и снова возвращались в квартиру Игоря. Опять по щекам потекли слезы. Если бы можно было все вернуть назад…

Как бы мама сейчас ни злилась на нее и ни кричала, это лишь малая часть того, что она заслужила. Ульяна ускорила шаг. Появился порыв, потребность в том, чтобы претерпеть наказание за содеянное, может быть, тогда станет хоть немного легче. Пусть мама орет, обзывает, выскажет все, что думает. Она все это заслужила. Казалось, что хуже уже быть не может. Но то, что она узнала, войдя в квартиру, девушку просто убило.

В коридор вышел отец. Она была уверена, что Лариса Анатольевна уже давно дома, но следом за Иваном Петровичем она не вышла. Это странно, непривычно и вызвало тревогу. Недобрые предчувствия подтверждало удрученное выражение папиного лица.

– Что случилось? Где мама? – по телу пробежал холодок.

– А ты где ходишь? Ночь на дворе! – упрекнул ее отец. – С хахалем, что ли, со своим гуляла так долго?

Она настроилась на разговор с Ларисой Анатольевной, говорить что-либо папе было просто невозможно, у нее язык бы не повернулся. Она с трудом представляла себе, как маме-то обо всем сообщить, поэтому молчала и стояла в нерешительности.

– Ладно, это неважно, – он сделал небольшую паузу. – Мужайся дочка, мамы нашей больше нет.

– Как это? – девушка подумала, что ослышалась или не так поняла.

– Зарезал ее сегодня какой-то наркоман в подъезде, где она мыла пол.

Такого удара Ульяна не выдержала, ноги подкосились, и она сползла вниз по стенке. Сознание не потеряла, но у нее началась истерика.

– Это я виновата! Это я ее убила! – кричала она одно и то же и никак не могла остановиться.

– Уля, успокойся! – отец пытался до нее докричаться. – Я же сказал, что ее убил какой-то наркоман. Ты здесь совсем ни при чем.

– Нет! Нет! Я ее убила! – девушка продолжала рыдать.

Иван Петрович привык к тому, что жена вызывает поочередно то у него, то у дочери чувство вины, поэтому не придал особого значения словам Ульяны. Он посчитал это шоковой реакцией на дурную весть. А она еще долго продолжала биться в истерике и обличать себя, повторяя: «Это я ее убила!»