Расспросив кое-как у местных дорогу, я отправился в горы. Там должна была находиться небольшая деревушка, где мне подскажут дальнейший путь, уже, так сказать исходя из моих настоящих целей. Как ни странно, некоторые люди, казалось, действительно верили, что я ищу вампиров, словно это было чем-то обыденным, как сходить в лес за грибами, но при этом они смотрели на меня с таким презрением, будто за спиной у меня мешок с расчлененным трупом, и я распрашивал у них дорогу в лес, где смог бы получше спрятать тело.
Но, кое как, на ломанном русском и изредка на ломаном английском, мне выдали некоторые инструкции и даже нарисовали небольшую карту лесных дорог.
Пропуская описания всех захватывающих горных пейзажей, очаровывающих горных троп, кристально-чистых водоемов и свежего бодрящего воздуха, скажу лишь, что добрался я до деревни часов за пять пешего хода, протопав чуть больше двадцати километров. С моей физической подготовкой и любовью к пешим прогулкам, я почти и не чувствовал усталости. Еще и денек выдался погожий, солнце и тепло, даже как-то слишком, как для ноября, так что настроение у меня было приподнятым, и в таком вот настроении я и вошел в деревню.
Деревушка была далека от европейских стандартов. И совсем не похожа на очаровательный городок с мощеными улицами и разноцветными домиками, что остался у меня за спиной, в долине. Два десятка изб, почти все из дерева и треть заброшена, куры, гуси, утки ходят просто по всему селу. Где-то замычала корова и заржал конь в хлеву. Пройдя несколько домиков и не заметив никого живого, я уж совсем отчаялся, что никого и нет тут, все словно пропали. Как-то зловеще, вот домашние животные по дворам бегают, запах обедов из некоторых домов доноситься, а людей никого. Исчезли средь бела дня.
Но вдруг я заметил какую-то бабку. Она сидела на крыльце своего дома и чистила картошку. Перед ней была большая миска еще не чищеного картофеля, и такая же миска, с водой, куда она бросала почищеный.
– Джень добры, пани! – Поздоровался я с ней по-польски. – Эти слова – одно из немногого, что я успел выучить.
Бабулька оторвалась от своего занятия, и словно только сейчас заметив меня, окинула оценивающим взглядом.
– Джень добрый, пану! – Ответила она старческим немного хрипловатым голосом.
– Я турист, – обратился я к ней на русском, не слишком быстро выговаривая слова, – приехал посмотреть на эти места.
– За пул версты видать, цо не местный, – ответила бабка на ломанном польско-русском суржике, и засмеялась, – и по цо турист пшиехал в таку бедну деревню? Чи не кровопийц шукать?
Я удивился такому вопросу. В городе все наоборот смотрели на меня странно, когда я начинал заводить разговор о вампирах, но эта бабка сама спросила первой. И откуда она угадала? Что, я не первый пришел в таких странных поисках?
– Много вас пшиходило, – сказала бабулька, словно прочитав мои мысли, – я отговаривала, страшила, а вы все рувно идете, как медом вам там намазано. Все идете, да ни едын не врацае. И ты пуйдешь?
– Пойду! – Не задумываясь, тут же ответил я. Мне просто почему-то хотелось побыстрее уйти от этой странной бабки.
– Ну как знаешь! Но до ноци все рувно их не зобачишь, так как света слунечного они боятся. А в ноци, – бабка зловеще улыбнулась и так на меня посмотрела, что я аж поежился и захотел сбежать отсюда еще быстрее, – они тебе сами знайдут.
– Туда! – Указала она мне рукой, одну из троп, выходящих с деревни, и я, поблагодарив, устремился в ту сторону, не задерживаясь здесь ни на минуту.
Шел я горными тропами около нескольких часов, как вдруг увидел в лесу девочку, собирающую грибы. И это в ноябре, когда уже где не где в горах лежит снег. Я аккуратно позвал ее, стараясь не напугать. Но она все-таки всполошилась от неожиданности, но не убежала. Девочка была одета в какую-то длинную сорочку до пят, не знал, что такие еще носят, поверх – толстая юбка и что-то вроде куртки. На голове платок.
– Здравствуйте, пани! – Обратился я к ней, в глубине души надеясь, что она понимает по-русски. И к моему удивлению она ответила:
– Здравствуйте, пане!
– Вы знаете русский? – Спросил я.
– Да, довольно неплохо, мы его в школе учим!
– Вы из деревни? – Поинтересовался я.
– Нет, что вы! Там одни старики живут, да все из ума выжили, страшные сказки о вампирах рассказывают. Я из города, сюда с отцом приехала, у него тут небольшой охотничий домик в горах. Он рыбачит, а я грибы собираю!
– И не боитесь вот так одна в горах гулять? – Спросил я.
– А кого бояться? Вампиров-то? – Засмеялась девочка. – Все это сказки стариков, хотя ночью я все-таки в лес не хожу и дверь в домике на засов закрываю, мало ли.
– Жаль, что вампиров нет, – улыбнулся я, – а я вот искать их пришел.
– А зачем они вам? – спросила девочка, хитро прищурившись. Ей было от силы лет тринадцать, но она казалась такой ушлой.
– Чтобы доказать, что их нет! – Ответил я.
– Искать вампиров, чтобы доказать, что их нет?! – Девочка засмеялась. – А как же вы это докажете? Вот если найдете – то докажете, что они есть. А если не найдете – так может они просто прячутся хорошо или под землей где-то спят. Э, так вы ничего не добьетесь!
– Действительно, – засмеялся и я, – как же быть?
– Хотите я покажу вам то место, о котором говорят старики, где вампиры якобы обитают?
– Хочу! – Тут же ответил я. – Но разве это будет правильно, если вы вот так, не предупредив отца, пойдете в лес с незнакомым вам человеком?
– Вы не кажетесь мне подозрительным, – улыбнулась девочка, – а отец до вечера меня не хватится.
Заглянув в ее лукошко, я случайно заметил там мухоморы.
– На поделки, – сказала девочка, проследив за моим взглядом.
– А в моем детстве поделки делали из каштанов и желудей, – заметил я.
– Поделки всякие бывают.
Я внимательно посмотрел на девочку, но она отвела взгляд, явно не желая продолжать разговор. Дальше мы шли молча.
Я как-то поздно спохватился, что по правилам приличия, надо было спросить ее имя, да и самому представиться, но сейчас, спустя полчаса нашей прогулки уже как-то и поздно было. Решил оставить все как есть. Мы продолжали идти молча. И это молчание смущало меня. Надо было поговорить с девочкой, но о чем? Что-то нейтральное? Вроде, какая погода должна держаться до конца недели? Или как обстоит дело с грибами этой осенью? Как пошло и банально. Расспросить о ее семье? Слишком невежливо. Завязать разговор о вампирах? И с чего начать? Да, как-то и не прилично говорить с ребенком о подобных монстрах. У меня совсем нет опыта общения с детьми. Когда я последний раз говорил с ребенком? Когда сам им был. Да и то не часто, гораздо больше времени я проводил за уроками, занятиями с репетиторами и разного рода тренировками. И вот пока я совсем ушел в свои мысли, произошло то, чего я уж никак не мог ожидать.
– Вот мы и пришли! – Улыбнулась девочка. – Тропа вампиров! – Она, стоя на обрыве, широким размашистым движением, указала на тропу и, вдруг, ее нога резко соскользнула вниз. Девочка замахала руками, чтобы восстановить равновесие. Но это ей не удалось.
Я лишь успел крикнуть «Нет!» и стремглав броситься вперед, но вместо руки девочки, мои пальцы схватили только воздух. Я на миг увидел ее большие голубые глаза, в них было столько испуга и просьбы помочь, но помочь мне было уже нечем. И девочка с криком рухнула вниз. Я тоже закричал.
Подбежав к краю обрыва, я с облегчением вздохнул. Внизу был ступенчастый выступ. И девочка вместо того, чтобы пролететь до самого низа метров эдак двадцать и свернуть себе шею, пролетела всего метров три-четыре. Вряд ли она обошлась без травм, но, по крайней мере, жить будет!
– Как вы? – Крикнул я ей, уже аккуратно спускаясь на выручку.
– Нога! – Всхлипывая запричитала девочка. – Так болит, я даже пошевелить ею не могу.
Я подошел к ней и аккуратно прикоснулся к ее ноге. Девочка тут же застонала.
– Здесь болит? – Спросил я, легко нажав на одно из мест.
– Да, – застонала девочка.
– А здесь? – я нажал на одну из точек чуть правее.
– Может, хватит уже?! – Запричитала она. – Ты специально делаешь мне больно?
Я лишь извинился и прекратил. Не помню, когда мы успели перейти на «ты», но ребенок в состоянии аффекта, можно ей это простить. У меня на такой вот случай всегда была походная аптечка, и я имел кое какие навыки оказания первой помощи. Я еще раз осмотрел ногу девочки, кожа в месте ушиба оставалась все такой же нежно-белоснежной, ни опухолей, ни покраснений. Странно! Но все равно, это мог быть какой-то ушиб или даже закрытый перелом. Я аккуратно наложил бинт и помог ей привстать на одну ногу. Но она тут же взвыла от боли и чуть не упала.
– Придется тебе покататься на моей спине, – обратился я к девчонке, – сама ты не сможешь дойти.
– Нет-нет, – запротестовала она, – я глупая и так неосторожно поступила, хоть столько уже троп в этих горах исходила. Вы не должны так беспокоиться обо мне. Это доставит вам таких неудобств, – запричитала она, – если бы вы просто сходили в деревню и позвали кого-то на помощь, даже так беспокоить вас, было бы слишком непростительно с моей стороны, но…
– Не выдумывай, я не оставлю тебя тут одну!
– Ты не должен… – возразила она.
– Да что ж за упрямые подростки пошли! – Прервал я ее. Я просто повернулся к ней спиной, быстро закинул ее руки себе на плечи и, подхватив за бедра, закинул ее себе на спину. Девочке ничего не оставалось, как крепче обхватить меня за шею.
После чего я легко взбежал на вершину холма. Эта девочка весила как пушинка, думаю, немногим больше тридцати килограмм. С моей физической подготовкой, такая ноша не считалась за серьезную нагрузку.
– Куда идем? – Спросил я у нее. – В деревню?
– В деревню далеко! – Прошептала она мне на ухо. – Лучше в охотничий домик отца, тут рядом, я покажу дорогу. У отца есть автомобиль, он отвезет меня в город, да и вас до отеля подбросит. Простите, что так вышло! И спасибо вам!
– Прекрати извиняться! Да и благодарить пока не за что! – Интересно, она хоть сама замечает, что говорит мне то «ты», то «вы»?
Мы прошли около двадцати минут, как перед нами действительно оказался деревянный охотничий домик. Вот только никакого автомобиля возле него не было, да и не похоже, чтобы там в середине кто-то был.
– Значит, отец еще не приехал с рыбалки. – Сказала девочка. – Ничего, он обязательно приедет на ночь. Нам просто надо его немного подождать.
Нам? – Подумал я про себя. – Только что она хотела, чтобы я бросил ее посреди гор, а теперь не хочет, чтобы оставлял одну в доме ее отца.
– Может, ты сама подождешь, тут тебе ведь ничего не угрожает? – Спросил я ее, когда мы уже вошли в дом. – Отец ведь точно придет? И ему может не понравиться, если он увидит возле своей травмированной дочери какого-то незнакомого мужчину.
– Боишься? – Прошептала мне на ухо девочка. Она легко спорхнула с моей спины, и как ни в чем не бывало, стала на ноги. – Спасибо, ты такой заботливый!
– Что? – Оторопело вытаращился я на нее. – Но как же твоя нога?
Девушка не ответила, одним сильным движением потянув за хвостик, она стянула со своей головы платок. Пышные густые мягкие локоны пылающего золота освободились от оков и словно дикие птицы вспорхнули ввысь, но потом все-таки смиренно опустились на ее плечи. Я просто не мог оторвать глаз от этих сияющих локонов, обрамляющих мягкие черты лица. Нет, у меня язык бы не повернулся сказать, что они желтые или что эта девочка-блондинка. Нет, это было словно настоящий сияющий благородный металл. Завораживающее зрелище! Эта девочка, будто и не была человеком.
– Внезапно перестала болеть! – Холодно ответила она.
– Ты не имеешь права так разыгрывать людей! Где твои родители?
– У меня нет родителей! – спокойно ответила девочка.
– Прости! Я не хотел задеть тебя за живое, но это все равно не дает тебе права так себя вести! Кто твой опекун?
– У меня нет опекуна! – Сказала девочка.
– Так не бывает в наше время! Ты сбежала из детского дома? Ты беспризорница?
– Не занудствуй! – Девочка сначала скинула обувь, а после этого она начала раздеваться.
– Что ты делаешь? – Спросил я, опешив.
– Избавляюсь от мерзких человеческих тряпок, разве не видно? – Спросила она, скинув с себя уже почти всю одежду.
– Немедленно прекрати! – сказал я, не зная, как и реагировать.
– А то что? – поинтересовалась эта странная девчонка, скинув с себя сорочку. Больше на ней не было никакой одежды. Мой взгляд скользнул по ее оголенной еще детской груди, опустился ниже. В очертаниях ее фигуры уже начинали прорисовываться первые признаки женщины, но она, несомненно, еще оставалась ребенком. Я чувствовал, как краснею. – Так смущаешься? – Удивленно спросила эта девочка, даже не думая прикрыться. – Может ты из тех извращенцев, которых возбуждает детское тело?
– Прекрати так бессовестно себя вести! – Вскипел я. – Тебе нужна хорошая трепка, чтобы научить тебя манерам.
– Ого, так ты еще и любитель устраивать трепки? – С улыбкой спросила девочка. – Пороть изволите или просто отшлепаете? – Она сделала два шага в мою сторону, и я невольно попятился к двери.
– Далеко не убежишь! – Улыбнулась девочка. – Уже смеркается, в горах опасно, особенно для тех, кто не знает дороги! Поскользнешься и свернешь себе шею, вот будет обидно! Придется переночевать со мной!
– Я… Я не стану ночевать в одном доме с несовершеннолетней, не думаю, что местным властям это понравится!
– Какой правильный, – ответила малышка с улыбкой, – ну хоть помоги мне одеться, чтобы моя нагота тебя не смущала.
– Ни за что! – Возмутился я.
– Ладно, буду так ходить! Мне удобно!
– Прекрати!
– Платье вот там лежит!
Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Я помог девочке надеть платье, несколько раз мне все-таки пришлось прикоснуться к ее коже, такой мягкой, нежной и бледной.
– Это платье, оно не из нашей эпохи, – сказал я, заметив как очевидно наряд девочки отличается от современных.
И наконец-то детали в моей голове начали складываться в одну картину. Эта бледность, дерзость, хитрость и бессовестность, этот интеллект и манера речи, знание чужого языка, все было так не естественно для маленькой девочки.
– Сколько тебе лет? – Спросил я у нее.
– Тринадцать! – Ответила та, не задумываясь.
– И как давно тебе тринадцать? – Аккуратно спросил я, завязывая воротник на ее шее.
– Уже почти три столетия!
Я почувствовал, как дрожат руки.
– Вздор! Еще скажи, что ты кто-то вроде вампира. Никогда в это не поверю!
– Напрасно! Мир не так прост, как кажется. В нем есть и вампиры, и колдуны, и оборотни. И все они живут по своим законам, имеют свое общество! – Девочка повернулась и посмотрела на меня. – А ты станешь моим ужином, уж прости! – Она улыбнулась и теперь стали отчетливо видны небольшие белоснежные острые клыки.
– Нет! – Я начал медленно отступать к двери. – Ты действительно монстр?! Такие как ты не должны существовать!
– Монстр? А ты все играешься в свое благородство! Все цены себе не сложишь! Бесишь! – Девочка вдруг просияла от догадки, которая осенила ее. – А знаешь, ты кажешься довольно смышленым и крепким, может, из тебя получится неплохой слуга?! Тебе повезло, ты не пойдешь сегодня на корм! Я обращу тебя! Сделаю себе подобным! Теперь на своей шкуре испытаешь, что такое быть монстром!
– Ты не имеешь права! – Я продолжал пятиться к двери. Надо просто рвануть что есть мочи, пускай даже в ночные горы. А может это всего лишь дурацкая шутка? И клыки – какая-то карнавальная игрушка? Может, девочка меня просто разыгрывает? Но почему же, я уверен, что все по-настоящему? Я разворачиваюсь и со всей скорости бросаюсь к двери, но она уже стоит перед ней. Девушка хватает меня за воротник и с силой наклоняет к себе. Вот ее лицо уже совсем близко, и только теперь я понимаю, что все по-настоящему. Клыки можно подделать, но не глаза. Это не глаза ребенка. В них отражаются несколько непростых человеческих жизней.
Вдруг лицо исчезает, и я вижу лишь копну пылающее золотых волос. Горячие губы прикасаются к моей шее, просто напротив сонной артерии. Это будоражит.
– Прекрати! – Говорю я с дрожью в голосе, понимая, что уже не смогу сопротивляться. – Это так…
– Не нормально, – заканчивает за меня шепотом девочка-вампир. – Привыкай, в твоей жизни больше не будет ничего нормального!
И после этих слов два острых, как бритва, клыка вонзились в мою шею. Боль была такой невыносимой, что затуманила мне разум, застелила глаза пеленой и я словно выпал в другой мир. Я даже не мог закричать. Лишь мое тело вздрагивало в бессильных конвульсиях, пока живую горячую кровь выкачивали из меня с огромной скоростью. Казалось, что мне вонзили нож в горло или приложили к шее раскаленное железо. Я падал куда-то, тонул в жидкой тьме, она окутывала тело, пропитывала поры кожи. Сейчас буду наполнен ею, и обрету нового себя. Мне казалось это неизбежным. Вот прошла и боль, и уже не было слышно этих противных глотающих звуков, которыми сопровождалось поедание моей крови, моей жизни. Жизнь… Вдруг подумал я. Я ведь ее теряю! Я умираю! Прямо сейчас, и ничего не стану с этим делать? Эта девчонка убила меня. По какому праву? По праву сильного над слабым? Не справедливо!
Я продолжал медленно тонуть в густом вязком черном озере, что заполняло все пространство вокруг. Алая вспышка и надо мной возникла эта девочка, она тоже тонула, всего в каком-то метре надо мной. Ее красивое пышное платье насквозь промокло, пропиталось тьмой этого озера и прилипло к ее детскому телу. Тоже и с намокшими волосами. Это было не красиво! Мне это не нравилось! Она потеряла свою демоническую красоту и стала похожа на мокрого котенка. Я даже улыбнулся.
– Зачем ты убила меня? – Тихо прошептал я. Хотя быстро понял, что мои губы не шевелились, иначе черная тьма озера наполнила бы меня всего, и я бы захлебнулся. Голос звучал просто из моей головы.
– Я не убивала тебя! – Так же ответила девочка, не пошевелилив губами. – Создание чистое и невинное мой укус бы убил, но в тебе уже жила тьма. По этому, я просто открыла клетки с твоими демонами и выпустила их на свободу!
– Зачем? – Не мог понять я.
– Чтобы ты почувствовал на своей шкуре, каково это быть монстром. Теперь и ты дитя ночи.
– Но зачем? – Не унимался я. – Могла просто пустить меня на корм.
– Чтобы был моим слугой, такова моя прихоть! – заявила девочка.
– Нет! – Осенило меня. – Потому, что тебе слишком одиноко в этой тьме самой! – Заявил я неожиданно сам для себя. – Хочешь, чтобы кто-то понял тебя!
– А вот и не правда! Чего себе нафантазировал?! – Девочка отвела взгляд и немного покраснела.
Я улыбнулся. Попал в самое яблочко. А она так забавно выдала себя, словно и не вампир вовсе, а простой человеческий ребенок.
– Эх, меня, по крайней мере, могла бы обратить молодая сексуальная красавица с пышной грудью, а не малявка вроде тебя!
– Чтобы ты стал ее постельной игрушкой? – Девочка брезгливо поморщила носик. – Вечная жизнь для вечной похоти. О да, это вполне в духе людей. Весь ваш человеческий род таков! Но может, ты создан для чего-то большего? Может, ты умнее распорядишься своей новой силой?
Кровь вдруг ударила мне в голову. Новая сила. Теперь у меня есть сила. Но ты забрала у меня все! Мою жизнь, мой дом, моих родителей, мою возлюбленную, будущую карьеру, возможность создать человеческую семью.
– Ты отняла у меня все эти радости человеческой жизни!
Только сейчас я понял, что прокричал эту фразу, что я все свои мысли говорю в голос, и нет никакого темного черного озера. Я, схватившись за голову, сижу на полу деревянного охотничьего домика.
А передо мной стоит та странная девочка. И платье, и волосы ее сухие, это было просто наваждение. А на губах – все еще алая кровь. Моя кровь.
– Протирание штанов в офисе, – сказала девочка, – вечера в автомобильных пробках и перед телевизором, любимая жена, с которой вы видитесь только вечером уставшие после работы, за ужином, которая с каждым годом становится все менее привлекательной и менее любимой, пока однажды не станет просто привычной частью интерьера, словно герань в горшке на подоконнике. Жизнь, потраченная на то, чтобы работать целыми днями на ненужной тебе скучной работе, ради денег, за которые можно купить ненужные тебе вещи, чтобы поддерживать свой статус и выгодно выглядеть на все той же работе. И редкие свободные минуты, часы, дни проведенные в праздности и погоне за примитивными наслаждениями. Вот какую жизнь я у тебя забрала! А взамен дала бессмертие, вечную молодость, силу и могущество. Да я просто чудовище! —Сыронизировала девочка.
– Ты забрала мою свободу! – Проскрежетал я зубами в ответ.
– Ты никогда не был свободен! Ни минуты в своей жизни! Все время только и соответствовал чужим ожиданием и делал то, чего от тебя хотели!
– Заткнись! – Прорычал я.
Мой мозг пылал. Глаза застелило алой пеленой. Я снова услышал тот же голос, что и тогда в автомобильном магазине. «Ты таки пришел ко мне! – Пророкотал этот утробный голос. – Почему так долго? Прими мою силу! Рви! Круши! Терзай! Окрась мир багрянцем! Пусть заиграет он алыми красками! А теперь убей ее!». Девочка все еще стояла передо мной неподвижно. Я молниеносно вскочил на ноги, устремился в ее сторону и с силой ударил. Но разрезал когтями лишь воздух.
Девочка уже стояла возле окна. Расстояние между нами я преодолел в два прыжка. Моя новая сила была просто чудовищна.
– Твое тело быстро адаптируется, ты будто создан быть вампиром! – Улыбнулась она. Я попытался ударить ее изо всех моих новых сил, но она легко скользнула под мою руку и ударила сама. Грудь обожгло огнем, девочка явно сломала мне несколько ребер. Я отлетел на пару метров и упал на пол.
– Первое правило мира вампиров – не поднимать руку на своего хозяина! – Сказала вампирша, что уже стояла надо мной. Пяткой она с силой ударила по моей руке, и я услышал, как хрустнули сломанные кости. – Не волнуйся, с твоей новой регенерацией ты быстро все залечишь, вот только боль будет такой же, как и у людей. – На лице этой девчонки появилась плотоядная улыбка. – Вампиру, который поднимет руку на хозяина, вырывают клыки. Это наибольший позор для детей ночи вроде нас. Ты же не хочешь быть беззубой дворнягой?
– Правило вампиров номер два – со смертью хозяина наступает и смерть кровного слуги. Так что ты первый, кто заинтересован, чтобы я жила подольше!
– Правило номер три, – девушка просто села на меня и когтем разрезала собственный палец. Я почувствовал запах ее крови. Такой притягательный, такой желанный. – Самая вкусная и целебная кровь для вампира, это кровь его хозяина, того, кто подарил ему бессмертие. Она приблизила своей разрезанный палец к моим губам, и я с жадностью припал к нему, проглотив несколько капель крови.
Девочка наклонилась ко мне, ее золотые локоны упали на мое лицо и стали щекотать кожу. Перед собой я видел лишь ее необъятные бездонные синие глаза.
– Элайза Винчиновски, – сказала она, вдруг немного смутившись, – я вспомнила, что мы ведь так и не познакомились.
Я сначала смотрел на нее оторопело, а потом просто расхохотался ей в лицо. Напряжение этого дня и все произошедшее слишком переполнило меня.
– Что смешного? – Кажется, немного обиделась она.
– Все это, – ответил я, пересиливая хохот, – забрать у меня жизнь человека, сломать руку и ребро, угрожать, напоить своей кровью, а потом вспомнить, что мы ведь еще не знакомы. Ты самая смешная малявка из всех, кого я видел.
– Ты кого малявкой назвал? Мне почти триста лет!
– Артур! – Сказал я. – Артур Хейсмич! Так меня зовут, Элайза!
– Артур? Королевское имя!
– Вот только, теперь я просто слуга!
– Король – и есть первый из слуг! – Ответила Элайза. – Когда-то ты это возможно поймешь. А сейчас спи! Тебе нужны силы, чтобы тело прошло все этапы мутации. Это не быстрый процесс! И понадобится много сил. Я присмотрю за тобой, это мой долг госпожи!
– Ты просто мелкая несносная… – но договорить я не смог, мои глаза закрылись, и я провалился куда-то в пустоту.
Вот так все и началось. Так был заключен пакт слуги и господина, закрепленный распитием крови друг друга, так были созданы сложные и непостижимые узы, связавшие два сердца. Странные отношения девочки-вампира и ее слуги. Узы, которым было суждено изменить не только нас двоих, но и весь мир. Так принцесса вампиров нашла рыцаря, что должен был защищать ее честь и ее идеалы до конца времен. Это будет новая легенда о рыцаре-вампире, история обо мне и моей необычной судьбе.
Дальнейшие страницы найденного дневника были вырваны, остались лишь пятна от крови и обрывки, ничего разобрать более не удалось.
Pulsuz fraqment bitdi.