© Роман Квадратный, 2017
ISBN 978-5-4483-6442-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Череда бессмысленных дней,
ночи ужасов с трелью зениток.
Вышивая знамена страстей
не хватает проверенных ниток.
Пепел черный неровно скользя,
устилает зеленые всходы.
Он не думал о том, что нельзя
забирать красоту у природы.
Словно муха в конце сентября,
злобно с прикусом жаркое солнце.
На закат в дальний путь уходя
забирает свет через оконце.
А в окопах – свечение душ,
не дождутся на завтра восхода.
На войне очень страшно, к тому ж
с «грузом – 200» приходят с похода…
Говорят, нас сейчас презирают…
Может быть, только знаю одно,
что друзья мои всё понимают:
в нашей жизни не так, как в кино.
Я любил и люблю свою землю.
Целовал ее после разлук.
В ситуации страшной тут внемлю,
не хватает родных глаз и рук.
Тем, кто бросил здесь все, очень сложно
и тоска в душе гложет с лихвой.
В сорок лет – жизнь с нуля – да… возможно,
только снится, зовет дом родной.
Эта тропка, пожухлые листья,
запах Родины, речка, лесок.
И рябины созревшие кисти,
и печеной картошки дымок.
На закате послушать кукушку.
Звезды низко, достань млечный путь.
Обними, успокой мать – старушку
и погибших, не грех, помянуть…
Страх – это бездна открытых дверей.
Страх – это кладбище наших идей.
Ты испугался, ну что ж… уходи.
Страх нечто странное. Эй, впереди!
Не поскользнись, зажмурив глаза,
не очутись на воле слеза,
не появись тоска рокова,
не засучи, палач, рукава…
Мы все «зажравшиеся» были:
выкидывали черствый хлеб,
деньгами просто так сорили
и выбор ценностей был слеп.
Две остановки – на маршрутке.
С гулянки – строго на такси.
В одном наряде – только сутки
и допоздна бродить – тусить.
Ребенка в «English school» водили,
на лабиринты, на батут.
Так свет и воду не ценили.
Не жалко, нам еще дадут!
И в магазинах продуктовых,
перебирав ассортимент,
нам не хватало колбас новых.
Вот мало сотни три конфет!
И на концерте невеселый,
а на природе – комары.
И понедельник – день тяжелый,
и на работе пик жары.
И кризис возраста тревожил,
но только честно, не тая,
сейчас нам мир всего дороже,
чтоб счастлива была семья!
Собираю в охапку все листья
и сжигаю в туманном огне.
После лета немного завис я,
в своем доме пожив на войне.
Пусть сгорает стрельба и бессилие,
артобстрелы и крики людей.
И смертельных машин изобилие,
и за хлебом гул очередей.
Три дождя за все лето безводное
и три месяца жизни во тьме.
Связь в три рисочки междугородная,
«Мы все живы!», – три слова родне.
Свист снарядов, стеклянные россыпи,
нарядились в осколки дома.
Смерть, шагавшая быстрою поступью,
пополняла свои закрома.
Трудно жить с этим, память не чистя,
вирус надпись «error» в мозг занес.
Только плохо горят мои листья,
видно мокрые от летних слез…
Pulsuz fraqment bitdi.