Его звали Геррер, и он почти неподвижно сидел в самом углу Таверны дядюшки Кюрия. Его суровые черты лица гармонично скрывались за большим, но обтрепанным капюшоном, и мало кто мог их досконально разглядеть при таком тусклом свете…
Человек не торопясь покуривал трубочку, набитую дешёвым табаком, и делал вид, что кого-то очень ждал. Хотя разумеется Геррер никого тут не ждал, да и некого было ему тут ждать. Он лишь проводил тут своё свободное время, коего было не так уж много, да и тратил последние гроши, те, что у него остались.
Так и сейчас – он взял на свои последки две больших кружки не самого лучшего пива, к тому же ещё и тёплого. Но он попивал его пусть и с монотонным выражением лица, но всё же с долей удовольствия. Которую, правда никто не мог заметить…
– Вы ничего больше не желаете? – подбежала молоденькая служанка к Герреру, явно стараясь ему во всём угодить.
– А ты разве не видишь, что я ещё и первую не допил? – грубым и сухим ответил ей мужчина.
– Может быть вы хотели бы чего поесть? Мало кто может устоять перед моей яичницей.
На этом слове служанка страстно облизнула губы, выражая якобы удовольствие от придуманной яичницы. Геррер понимал всё, что она хочет… Но больше всего не хотел сейчас именно этого.
– Я не голоден, – стиснув зубы и отвернув от девушки голову, сказал Геррер, явно давая этим понять свои намерения…
Хмыкнув, служанка мигом убежала, не оставив за своим пребыванием никакого малейшего следа. Геррер был очень рад этому известию. Его всё выматывало за свои дни и он не хотел никакого общения, никаких лиц рядом и тем более никаких девушек.
Хотя если Геррера побрить и одеть в более пристойные одежды, то спокойно можно было его назвать и красивым мужчиной. Не принцем конечно, но всё же очень приятным для глаза. На вид ему не было более тридцати двух. А точнее ему было двадцать девять, пусть щетина и чуть скрывала его истинный возраст.
Он не думал о своей внешности – пусть этим занимаются аристократы. Геррер думал только о том. Как правильно жить и выживать. Он не имел огромного достатка, поэтому каждая монетка, пришедшая ему в карман, имела для него огромный толк.
Но Геррер был рад спустить её сюда, в таверну на пиво. Не именно в эту таверну, а совершенно в любую. Ведь Геррер не имел постоянного места жительства, а потому постоянно находился в разных городах. Временами даже в странах…
Тут, в таверне дядюшки Кюрия, он появлялся всё же чаще всего. И место, за которым он тут сидел, было его излюбленным и постоянным. И мало кто в отсутствие самого Геррера садился сюда.
Геррера не считали тут чужаком, но мало кто знал имя этого человека. И очень мало, кто слышал его голос. В этом месте Геррер не общался ни с кем. Он просто сидел на самом отдаленном месте в одиночку и следил за тем, что происходит тут.
Вон там вон – в другом углу – сейчас развяжется драка. Что-то не поделили между собой два безумно пьяных мужика. Наутро они даже не смогут припомнить, что именно, да и вообще могут и не узнать об этой потасовке.
Драка, как понял Геррер, так и не успела начаться, оттого, что один из мужиков под грузом своего пьяного тела и неконтролируемостью своих пьяных ног рухнул прямо на стол, уставленный стаканами и тарелками…
Что ж – не повезло ему… Убыток, который понесёт трактирщик за это, будет выплачен из кармана этого самого мужика. Который ещё с утра будет недоумевать, почему именно он, а не кто-то другой. Но потом со всем смирится, помирится и со своим оппонентом, и с трактирщиком, и будет так же дальше приходить сюда ежедневно, снова что есть сил напарываться и непременно ломать…
Ну а сейчас домой – спать. С этой целью его и потащили куда-то его друг и один из охранников-вышибал. Сам этот мужик встать был уже никак не в состоянии. Он и говорить-то уже не мог, что-то пытаясь бормотать под нос. Но ничего не выходила. Ох и рада же будет его «благоверная» такому вот появлению мужа. Настолько рада, что огреет его несколько раз сковородой или палкой, после чего заботливо уложит его спать. Всё-таки любит его до сих пор. Не зря же трех детей от него нарожала. Может и больше – Геррер об этом не знал. Всё это были лишь его догадки. И вообще ни о чем они не говорили…
Табак в трубке у Геррера кончился, а потому он приступил к пиву, сделав один большой и глубокий глоток. Пиво в первой пинте закончилось, а потому можно приступить и ко второй.
Пиво в этой таверне не сказать что было самым лучшим. Скорее просто самым выгодным по цене. От того что тёмное привозили сюда не гномы из подземелий, а делали прямо в деревнях на их пивоварнях. А светлое поставляли сюда не лесные эльфы, а брали его вообще невесть откуда… Но народ не жаловался – его сюда приходило ото дня в день очень много и прибыль постоянно капала в карман хозяину трактира. Наверное, зажиточным человеком он являлся, и в жизни не имел много трудностей. Даже таких, как у Геррера.
Народ постоянно ходил тут туда-обратно и постоянно о чём-то галдел. Это точно не было местом для серьёзных раздумий. Так как думать под такое вот собрание инородных и непонятных звуков не представлялось возможным.
В таверну почти незаметно вошёл, возможно даже прокрался человек, который был очень знаком Герреру. Но толпа проходивших мимо людей не давала разглядеть его лицо, оттого Геррер всё никак не мог понять, кто же это.
Он очень выделялся из толпы своей ухоженностью. Ведь это место больше предназначалось для простолюдинов, которые пришли сюда отдохнуть после тяжёлого рабочего дня…
А эта личность была одета в длинный шитый зелёный плащ, возможно даже эльфийской работы и красные дорогие сапоги из бычьей кожи. Он был аккуратно и гладко выбрит, а так же аккуратно причесан. Его белые прямые волосы были гармонично зачёсаны назад, придерживаемые какой-то черной лентой.
Чёрт подери, да это же Ферцен! Геррер просто не мог не узнать его, пусть и не видел его лица уже почти два года! Оно ведь всё равно за это время ничем не изменилось. Изменилось только его одеяние – из строгого гвардейского в элегантное аристократическое. Он ему походило намного больше, чем старое, но Герреру всё же не нравилось… Хотя какая разница, в чём ты увидел своего старого друга?
Ферцен, словно шальной, ходил вокруг да около, выискивая себе свободное место, и не замечал Геррера. Тот впервые за долгое время натужно улыбнулся и промолвил:
– Вы верно ищете свободное место, молодой человек?
Ферцен обернулся не сразу, а только тогда, когда понял, что слова адресуются ему. Всё-таки этот малой так и не изменился за то время, что не виделся с Геррером. Всё такой же растерянный и смешной… И сейчас его глаза были буквально выпучены от изумления.
– Здесь свободно, – ещё раз произнёс Геррер.
– Геррер, – произнёс Ферцен, – ты?
– Ферцен… Конечно я.
Ферцен в исступлении кинулся на шею другу и долго обнимал его, пока эмоции всё-таки не утихли. Геррер и сам был несказанно рад такой встрече, хотя и не так яро показывал свои эмоции. Всё-таки его образ это ему не позволял.
– Как ты тут оказался? – спросил Ферцен, подсаживаясь на лавку напротив.
– Я частенько бываю тут, но тебя почему-то тут не видел…
– Да я тут почти не бываю… Не очень нравится это место… хотя всё-таки довольно уютно.
Геррер всё больше и больше вглядывался в Ферцена и не переставал удивляться. Он нисколько не изменился. И он не был гладко выбрит, как могло показаться раньше. Нет же! У него просто не было бороды! Были несколько бесцветных смешных волосинок на подбородке и ничего более… Всё точь-в-точь, как было тогда, в день их знакомства.
– Я тебе поражаюсь. Раньше за милую душу в таких заведениях уплетал всё, что угодно, а сейчас…
– Нет, я не брезгую, – не дал договорить другу Ферцен, – просто могу позволить себе лучшее.
Даже тут Ферцен не изменился… Всё так же хвалится тем, что чего-то добился… Делает из себя зажиточного интеллигента… Правда вот, плохо получается.
– Что же тогда ты сейчас сюда пришёл?
– Сегодня не так много денег, – произнёс Ферцен, – и к тому же я говорил, что тут весьма уютно… Где служанки! – громко крикнул он.
В этот же миг к нему подбежала та самая молодая девушка, что несколько минут назад обхаживала Геррера. Сейчас же она намного суровей глядела на него, будто намереваясь ему чем-то отомстить. Только вот непоколебимый взгляд Геррера в чём-то даже усмехался.
– Что изволите отведать? – всё так же, с изображенной нежностью спросила она.
– Два пива… Мне и моему другу, – произнёс Ферцен, своим голосом явно пытаясь ей понравиться.
– Какого именно?
– Знаешь… А давай-ка любого. Неважно какого. Я плачу!
Геррер ещё раз улыбнулся, глядя на друга. Он не переставал его и смешить, и удивлять. Ферцен явно пытался понравиться Герреру и сверкнуть каким-то новым положением. Каким же, интересно?
– Ты не подражаем, друг, – пробормотал Геррер.
– А она хорошенькая, – ответил Ферцен, – я к ней ещё приду как-нибудь…
– О да… Как поживаешь, старый друг? Мы так и не удосужились это спросить друг у друга…
– Вполне хорошо, – ответил Ферцен, – видишь, даже денежки начали иметься. Только вот после твоего ухода из гвардии как-то не так стало… Без тебя там явно чего-то не хватает.
– Давай только не будем об этом, – махнул рукой Геррер, – то решение я обдумывал долго и сделал правильный выбор. Я просто-напросто исчерпал себя там… Оставил за собой всё что мог…
– Тебя никто за это не осуждает… Я и сам покинул её. Правда, не так давно, как ты, а всего лишь три месяца назад, но уже вспоминаю её как будто давно позабытое.
Вспоминая Ферцена как бойца, Геррер подумал, что Гвардия мало что потеряла с его уходом… Вот когда уходил Геррер, гвардейцы действительно переживали. И не делали вид, что переживают, а действительно переживали. Оттого, что Геррер всегда был одним из самых лучших. Нет, не в силе и не в технике владения оружием(хотя и там он был далеко не промах). Козырем Геррера являлась его рассудительность, педантичность и точность. И она зачастую всех поражала.
Ферцен всегда стремился к нему, но даже близко у него это не получалось. Он сносно обращался с клинком, хорошо стрелял с лука, но почему-то ему всегда это мало чем помогало. Место Ферцену было не на поле боя, а во дворцах, на должности вельмож. Только вот из-за скромного происхождения места Ферцену там бы точно не нашлось.
– Вот так вот и прекратили мы своё обитание в Гвардии, – сделал заключение Геррер, – а ведь если разобраться, там можно много что веселого вспомнить…
– И на несколько минут даже снова вернуться туда, – продолжил Ферцен.
– А ты прав… Былую молодость вспомнить…
– Молодость? – удивился Ферцен, – а ведь мы… А ведь ты… Действительно стал старше. И не брился наверное пару недель…
– Чего не скажешь о тебе, – усмехнулся Геррер, – всё такой же, как в день нашего знакомства.
– Хватит подшучивать надо мной… Мне тогда было не более пятнадцати, а ты был на три года постарше. Я должен был измениться с тех пор…
– Ну конечно мы изменились, – хлопнул друга по плечу Геррер, – и ты и я…
В это время к столику подошла служанка, снова строя глазки Ферцену. Тот отвечал ей взаимностью, только Геррер не понимал, хорошо ли у него получается или нет. Во времена работы в гвардии Геррер не вспоминал, что у Ферцена были какие-то связи с девушками.
– Поставь сюда, – сказал ей Ферцен, переведя взгляд куда-то пониже её подбородка.
Девушка аккуратно поставила две пинты пива на стол, окинув ещё раз Геррера своим недовольным взглядом. У неё это плохо получалось, даже вызывало у Геррера смех. Эта особа была проста, как неизвестно что и казалось, что даже думать не может. Безусловно, в голове у неё что-то и было, но что-то не очень целесообразное.
О да, он потерял такое счастье при помощи своей грубостью… Даже неизвестно, что теперь делать. Пора искать веревку и мыло. А то под хмель Герреру очень хорошо удается думать о всякой чепухе. Непристойной для его сурового образа…
– Честно, за последнее время так много всё изменилось, – вдруг начал Геррер.
– Не спорю, – ответил Ферцен, делая солидный глоток свежего светлого пива, – только я удивляюсь, почему все эти два года я нигде не видел тебя?
– Знаешь, у меня к тебе такой же вопрос, – с улыбкой ответил другу Геррер.
– У меня всё гораздо проще. Я всегда был в этом городе, в Гвардии. Меня не так сложно было найти. Я практически всегда был в этом городе…
– Тут ты прав, – ответил Геррер, – а я словно странник, скитаюсь по всему Королевству, и не имею постоянного места жительства…
– Как ты дошёл до такого? – содрогнулся Ферцен.
– Это мой выбор, я сам его выбирал. Ты же знаешь, что в Королевстве у меня нет ни единого родного человека. А разыскивать их на востоке мне не очень охота…
Да и не в желании вовсе дела, а в возможности. Куда должен был отправиться Геррер, чтобы найти себе пристанище? Уж не на Дьявольские ли острова? Или куда ещё похуже… Увы, Геррер не помнил, где его Родина. Он оказался в Герколе в совсем ещё детском возрасте, когда самое сложное, что он мог запомнить, так это своё имя. Ну а позже от кого-то узнал, что попал сюда с восточных земель… Так что выбор там не ахти какой большой – на востоке по большей части обитают эльфы и гоблины, ну и в малых частях подземные эльфы и люди… Люди, а точнее их варварское проявление преобладает на островах Алмакидах… Есть все шансы, что Геррер является как раз варваром с востока.
Другое дело Ферцен – утончённая особа, как могло бы показаться с первого взгляда. С первого взгляда можно было бы и подумать, что этот человек происходит из дворянской знати. Но это было далеко не так. Семья Ферцена перебралась жить в Геркол, когда Ферцену исполнилось целых семь лет. До этого они обитали в небольшой деревеньке неподалеку от города, и вели образ жизни, характерный как раз для деревни – разводили скотину, вспахивали землю – в общем трудились изрядно, с утра и до вечера…
– Я бы сам с радостью вернулся сейчас в семью, – сказал Ферцен, – но не сделаю этого, пока не накоплю много денег. Я очень хочу помочь семье. Родители уже стары – мать с трудом встает с кровати, а отцу не дает покоя злосчастный кашель… Вот до чего довело его курение…
– У тебя хотя бы есть родители, – с ностальгией промолвил Геррер, сделав ещё больший глоток пива, как будто он помогал ему забыться.
– Не переживай, друг, – придёт время и ты сам найдёшь своё пристанище и будешь счастлив…
– А ты счастлив сейчас? – неожиданно спросил Геррер, словно перебив Ферцена.
– О чём ты?
– Ну, как ты мне сейчас рассказываешь, ты начал богатеть…
– Ты про это? Я даже не знаю, что ответить тебе… Это намного лучше того, что было в Гвардии. В гвардии был святой долг, но слишком мало денег. Мы боролись не за себя, а за престиж государства. И прежде всего за Короля…
– Воля Короля непреклонна, – промолвил Геррер, – и будь я подданным этой страны, следовал бы слепо ей до сих пор. А сейчас блуждаю даже в карнарских землях, но постараюсь находиться подальше от тамошних владык…
– С Королём ты всегда был в хороших отношениях…
– Можно сказать, даже дружественных, – продолжил Геррер, – но он никогда меня не слушал. Всё время гнул свою линию. Даже если сомневался в себе же. Тот лишь факт, что он король, не позволял ему кого-то слушать.
– В Гвардии ходили слухи, что ты ушёл из-за него…
– Про тебя, Ферцен, я уверен, сейчас там тоже немало слухов ходит. Ты же тоже ушёл…
– Увы, моя ценность в Гвардии была ограничена. В отличие от твоей. Зато сейчас моё место в жизни гораздо важнее, чем было раньше.
Геррер понимал, что Ферцен сейчас ходил всё вокруг да около, и не осмеливался прямо сказать, чем же он сейчас занимается. Геррер, конечно очень сомневался, что Ферцен связался с преступностью – ему это совершить не позволила бы та же совесть. И смелость, коей в Ферцене было не так уж много…
– Уж не связался ли ты с бандитами? – решил пошутить Геррер.
– Я не знаю, – ответил Ферцен, и этот ответ немного удивил Геррера.
– Как?
– Жизнь научила меня только получать деньги, не задумываясь, откуда они… Знаешь ли, чем меньше знаешь, тем крепче спишь… Это и ко мне относится…
– Я бы на твоём месте был бы поосторожнее, – предостерег Геррер, – не шути шутки с тем, кого знаешь не так долго…
– Я предельно осторожен… Мои намерения направлены только для моей семьи… И стоит только заподозрить что-то неладное, я прекращу всё это.
– Какую же работу ты выполняешь? – спросил Геррер, хотя и понимал, что Ферцен не очень хочет отвечать на этот вопрос.
– Непыльную… Я очень осведомлён об этих местах, а так же о северном Королевстве. Потому я помогаю иностранцам в изучении многих мест… Тех, о которых они хотят знать…
– А не кажется ли тебе это странным, друг мой? Это что, их чисто любознательный интерес? Не думал ли ты никогда, что они что-то ищут тут?
– Думал, – невнятно ответил Ферцен, – но это не моё дело. Я тебе уже об этом говорил. Я получаю деньги и молчу! Молчу и никто больше не знает о том, кто я и чем занимаюсь.
– Не заводись… Не к месту. Просто я рекомендую тебе быть поосторожнее…
– Об этом я и сам знаю!
– Верю тебе… Можешь ли хотя бы для примера привести то, что именно ты им рассказываешь?
– Нет! Я же не расспрашиваю тебя о твое работе. Хотя мне временами тоже очень интересно где ты обитаешь и чем промышляешь…
– Можешь успокоиться, – сказал Геррер, – я никого не убиваю…
– Я тоже! А значит, совесть моя чиста и никто…
– Но ты же боишься закона, – чуть тише сказал Геррер, и по взгляду Ферцена понял, что сказал он чистую правду.
– Не в этом дело, – перевёл разговор Ферцен, – а в том, что закон сильнее меня. И сильнее тебя, если на то уж пошло.
Геррер решил не отвечать, а только понимающе кивнул, отпив снова пива. Третья его пинта была полна лишь наполовину. Однако в мозгах Геррера хоть и присутствовал хмель, но совершенно в небольших количествах. В отличие от Ферцена, который даже не допив свой первый бокал, смотрелся попьянее друга.
Может быть и в голове его заплутался хмель, но язык он ему не развязывает. Что-то он тщательно скрывает. Раньше, во времена работы в Гвардии, Ферцен после одного бокала тёмного бокала рассказывал все свои тайны, важные и неважные. Даже временами таким образом и становился душой компании. То были славные вечера отдыха, когда бравые гвардейцы, собравшись возле костра и сняв надоевшие доспехи, сладко потягивали пиво и разговаривали о чём-то хорошем. Тогда их суровые военные маски снимались и все они на какое-то время становились людьми. Не теми бездушными инструментами, стоящими на страже или на блокпосте, а просто настоящими… Такими, какими их родила природа, а не сделала Королевская Гвардия.
– Только не стоит думать, что закон сильнее всего, – произнёс Геррер и тут же резко обернулся.
Дело в том, что в дверь раздался резкий удар, и она растворилась изнутри. Она буквально слетела бы с петель, получив бы хоть немного более сильный удар.
На пороге стояли трое одинаково одетых мужчин в красных капюшонах и белых плащах. Двое из них, что стояли слева и справа сжимали в руках заряженные арбалеты, и поочерёдно направляли их на всех посетителей таверны, чтобы те не вздумали вскочить своих мест.
Геррер был ошарашен таким поведением этих лиц, но первым напасть не смог. В конце концов никто не знал, с какими намерениями они здесь. И совершенно точно можно было утверждать, что это не закон. То, о чем только что сказал Геррер практически воплотилось в жизнь. Есть ли что-то сильнее закона? Скорее всего есть и сейчас они находятся на пороге этой таверны.
Все посетители медленно расступались, когда эти трое пробирались мимо них. Девушка, разливающая пиво, вообще неуклюже спряталась за ту самую бочку, откуда виднелись только её ноги. А пьяный мужчина, который уже плохо понимал, что тут происходит, забрался на стол, и словно военнопленный поднял руки вверх.
Однако эти трое полностью игнорировали всё, что тут происходит. Так как направлялись они именно к столу, где сидели Ферцен и Геррер. Только сейчас начала ощущаться их волшебная притягательность. Будто бы манило от них чем-то неведомым… Тем, что нельзя описать.
– Сомнения не подвели, – монотонно произнёс средний, тот, что был без арбалета, – Ферцен здесь.
– Что происходит? – в бешенстве воскликнул Ферцен.
– Именем закона, ты арестован.
Монотонный голос чужака так и не менялся. Несмотря на то, что голос был нисколько не груб и не хрипл, было в нём что-то то, что делало его владельца старше, чем он выглядел на самом деле. Хотя сквозь низко опущенный капюшон прослеживалось, что чужаку было не больше 27–28 лет… Может быть всё это только иллюзия, но она давала о себе знать.
– Я не понимаю, о чём вы? – не мог успокоиться Ферцен.
– Я думаю, что ты знаешь об этом больше чем я. Поэтому именем закона…
Геррер не выдержал и вскочил со своего места:
– Законом в этом городе правит только Королевская Гвардия!
В руках Геррер уже держал невесть откуда появившийся блестящий кинжал. Тот самый, которого его так и не смогли лишить после ухода из Гвардии. Хотя по правилам всё это было королевским имуществом и должно было быть возвращено обратно…
– Если бы у тебя был хотя один малейший шанс в битве с нами, я бы принял бой…
– Не сомневайся, я его найду, – плавно промолвил Геррер.
Чужак впервые совершил что-то наподобие улыбки. Проследились его идеально белые и ровные зубы. Интересно, как он за ними ухаживал на протяжении всех своих лет?
– Садитесь! – произнёс чужак, глядя прямо в глаза Герреру.
Словно какое-то наваждение случилось, но оно заставило Геррера безропотно сесть обратно. Ему казалось, что в глазах иноземца на какое-то время загорелся жёлтый огонёк, через полсекунды потухший, но оставивший за собой немалый след.
– Я не понимаю, что вам от меня нужно? – не переставал униматься Ферцен, даже когда его поднимали с насиженного места два чужака, убравшие арбалеты. Но на их спинах всё же грозно красовались по чуть изогнутому мечу в великолепных ножнах.
– Слово Кодекса, мы не нанесём тебе вреда во время ареста, но про углуков узнаем всё. – произнёс чужак, и тон его заставлял поверить в эти слова…
– Кто вы и зачем? – чуть слышно спросил опешивший Геррер.
Чужак медленно остановился, и чуть обернувшись, произнёс, эффектно сняв капюшон:
– Я Клай. Клай Вурраэ.
– И он протянул Герреру руку – тот акт, который от него точно никто не ожидал. Следуя понятиям настоящего мужчины, Геррер пожал её, хотя бы не стал скрывать, что делать ему это отнюдь не хотелось. Имя своё он называть не стал, так как это было явно незачем. Друзьями они с Клаем уже не станут, и вообще вряд ли ещё когда-нибудь увидятся…
Геррер молча проводил троих взглядом. Он отлично понимал, что ничего не сможет сейчас сделать. Только сидеть и смотреть, как уводят друга… Это рассудительность никогда его не губила. Накинься он сейчас в открытый бой – не выжил бы. Троица неплохо вооружена, и похоже, что неплохо владеет тем, что имеет… Так что Геррер мало того что не спас бы Ферцена, так ещё и сам бы тут же полёг. Его тело сразу бы унесли куда-нибудь, и вся таверна забыла бы об этом случае… Как будто его и не было…
Pulsuz fraqment bitdi.