– Вот это поворот, – с характерной интонацией произнесла девушка.
– Угу. Даже придумали имя для новой династии – Рэйхаросса. Чтобы, значится, никому обидно не было. – Баргус снова сел, на этот раз – на бревно рядом с Олесей. – Но этим планам не суждено было сбыться. Маленькая Алисия родилась с больными ногами. Строго говоря, по какой-то причине у неё просто не стали развиваться ступни. Вдобавок к тому, она очень плохо росла. Идя по пути Воли, она смогла бы исцелить себя за несколько десятков лет, но судьба столкнула её со странствующим учёным, когда ей было двенадцать. Алисия была настолько очарована его оборудованием, что всерьёз увлеклась наукой, втайне от отца вставила себе чип, сделала себе новые металлические ноги, прикрутила ещё пару деталей – и в один прекрасный момент в таком виде явилась на собрание Клана. Сайлас был в ярости. Он объявил Алисию предательницей и прямо на месте изгнал её из Клана. А с ней заодно – и меня, обвинив в том, что я не остановил её.
– Таким образом, миссия по сдерживанию Ночи была провалена?
– Отнюдь, – покачал головой Баргус. – Инцидент с крошкой Ли-Рэй сыграл другим Кланам на руку. Дочь Главы, в свои двенадцать лет и в своём нездоровом теле способная сравниться с ним по воинской силе даже без всяких научных штучек – и вдруг предает Клан и весь Путь. К тому же, недоброжелатели Сайласа охотно свидетельствовали о моей непричастности к измене Алисии. Таким образом, вина за неправильное воспитание Алисии была целиком возложена на Сайласа – и Клан, давно недовольный недостаточно сильным Главой, получил сигнал, которого так давно ждал. Начались кровавые междоусобицы с целью смены Главы, и какое-то время Ночь была слишком увлечена сама собой, чтобы вмешиваться в дела внешнего мира. Сайласу в итоге удалось восстановить свою власть, но Клан стал слишком малочисленным. С другой стороны, Совет Кланов теперь достаточно хорошо представляет, с кем имеет дело, и готов идти за помощью к другим фракциям. Ночь это понимает, поэтому ведёт себя тихо.
Баргус умолк.
– Ну а ты и Алисия? – всё-таки спросила Олеся. – Как сложилась ваша судьба?
Баргус бросил быстрый взгляд на Олесю. «Показалось, или её голос и правда дрогнул?»
– Начну с того, – ответил он, – что, пусть она и была наречена мне женой, я никогда не испытывал к ней романтической привязанности. Да и она ко мне тоже. Мы стали друг другу скорее братом и сестрой. Она до сих пор регулярно заявляет о том, что ей было бы не по себе, если бы пришлось поцеловать меня, да и я, в конце концов, пелёнки ей менял в свой полтинник мальчишеских лет. – Баргус очень тепло и немного грустно улыбнулся. – Когда её изгнали, я не отвернулся от неё. Она отказалась последовать за мной в Сито, хотя, честно говоря, я даже не знаю, как бы я стал уговаривать Главу принять её, но не предложить не мог. Она запретила мне покидать Клан, чтобы не бросать её. Так она и осталась одна. Кланы её не интересуют, поэтому она сейчас скитается по миру в поисках следов научных общин: хочет полноценно ступить на Путь, изменивший её жизнь. Порой мы с ней пересекаемся и я помогаю ей, чем могу, но в основном она справляется сама. Мне зачастую и не нравится работа, которую она выполняет, но не мне учить её жить. Так что, – подвёл итог Баргус, – мне довелось двенадцать лет прожить в чужом Клане с совершенно неприемлемыми для меня устоями, а моя драгоценная младшая сестра спуталась с учёными. Отсюда и повышенная терпимость к другим Путям. – Воин хитро улыбнулся. – А за те шестнадцать лет Сито как раз и прощает мне некоторые, хм, шалости.
– Например, привести на Испытание пару чужаков?
– Например.
Они замолчали.
– Вот это история, – выдохнула Альбина.
Баргус вздрогнул от неожиданности: погрузившись в разговор с Олесей, он расслабился, перестал следить за окружением и совершенно не ощутил присутствия Альбины. Олеся так и вовсе вскочила на ноги и заорала дурным голосом.
– Кто ж так подкрадывается в невидимости со спины? – обрушилась она на сестру.
– Прости-прости, – та примирительно подняла руки. – Неумолимая тяга к новым знаниям не могла не разбудить меня и не привести туда, где приоткрываются тайны мировой истории. – Альбина вдруг виновато посмотрела на Баргуса. – Выглядит так, словно я вас подслушала. Прости меня, пожалуйста.
– Ничего страшного, – махнул рукой воин, подошёл к Альбине и потрепал её по волосам. – Эту историю тебе кто угодно рассказать может, за исключением пары личных моментов, которые тоже небольшая тайна. Опять же, мне не придётся по второму кругу её тебе рассказывать. – Он потянулся и обернулся к шатрам. – Ладно, раз уж даже Белая Дева проснулась – кандидатам точно пора на Испытание. – С этими словами он скрылся в шатре, где спали Крикс и Грас.
К сёстрам подошёл Гилмор.
– С добрым утром, Белая Дева. – Он с лёгким поклоном взял руку Альбины и поцеловал тыльную сторону её ладони. Альбина смутилась и побежала здороваться с вываливающимися из своих шатров кандидатами. Гилмор же перевёл взгляд на Олесю: – И дракону не хворать.
– Фигня твоя колыбельная, – тут же перешла в нападение та. – Сама проснулась раньше всех петухов.
– Всё дело в твоём отношении, – парировал принц. – Уж либо не принимай мою помощь, либо умерь градус презрения.
Олеся фыркнула и тоже пошла желать доброго утра воинам. Гилмор проводил её долгим взглядом, пытаясь подавить досаду. «Да и ну её, – раздражённо подумал он. – Пока до рукоприкладства не доходит, обращать внимание на словесные выпады не имеет смысла. Кто она, в конце концов, такая». Он решительно задвинул мысли об Олесе как можно дальше в глубины своего сознания и присоединился к начавшемуся завтраку.
***
Наблюдатели Испытания – Баргус, Шаэла и Гилмор с Альбиной – расположились на утёсе, который несколькими ступенями спускался к разворошённому гнезду рагусов. Кандидаты и Олеся спустились вниз.
– Что-то никого не вижу, – протянула Альбина. Она сидела на самом краешке утёса, свесив ноги вниз, и вытягивала шею, силясь разглядеть рагусов.
– Скоро вылезут, – заверил её Баргус. – Ждут, пока ребята спустятся и рассядутся, вроде как потеряв бдительность – тогда и можно будет напасть неожиданно.
– Каковы хитрецы. – Альбина аж пристукнула по земле кулачком. Она ещё слишком хорошо помнила прошлую встречу с рагусами и чего эта встреча стоила её сестре. Девушку не слишком успокаивало, что на этот раз сестра не одна, с ней шестеро хорошо обученных воинов, да и Баргус с Гилмором в любой момент готовы вмешаться и вытащить её. Альбина не могла просто так взять и перестать переживать за Олесю. «Вот же неугомонная, – раздражённо думала она. – Сидеть бы тут с нами, созерцая бой со стороны и подмечая интересные приёмы, о которых можно спокойно расспросить Баргуса прямо в процессе. Так нет же, надо было сразу вскочить и влезть на собственной шкуре всё испытывать! Ну как так можно… Мстит она мне, что ли?» Она кинула взгляд на Гилмора.
Принц перехватил её взгляд, присел рядом и взял её за руку.
– Не переживай ты так, – мягко сказал он. – Ничего страшного не случится. Ты, наверное, не отдаёшь себе отчёта в том, насколько быстро Баргус может оказаться в центре драки, если кому-нибудь из кандидатов будет грозить серьёзная опасность.
– Даже не представляешь, как я круто прыгаю, – подтвердил Баргус, плюхаясь с другой стороны от Альбины. – От любой царапины я молодняк, конечно, защищать не буду, но это не испытание вида «победа или смерть», так что серьёзно никто не пострадает.
– Мне не нравится, как вы оба подчёркиваете это «серьёзно». – Альбина закатила глаза. – То есть от проломанного черепа ты их, так и быть, убережёшь, а вот сломать пару пальцев – или даже пару конечностей – это ничего страшного, пускай ломают?
– Проломленный череп не так и сложно вылечить, – с видом мыслителя произнёс Баргус. Альбина замерла. Воин плотоядно усмехнулся, а потом расхохотался в ответ на тычок крошечного кулачка Альбины в плечо. – Не волнуйся, верну тебе сестрёнку в целости и сохранности. – Он погладил девушку по волосам.
– Чем волноваться – лучше полюбуйся на них, – указал Гилмор на дно ущелья.
Кандидаты расположились у трещины в земле. Они окружили Крикса и Дрейка, игравших в… хм… Можно было бы назвать это вариацией на тему ладушек, только в игре участвовали произвольные части тел участников, а не только ладони.
– Ого, – изумилась Альбина. – Суровые ребята.
– А то, – кивнул Гилмор. – Говорят, воины настолько суровы, что рождаются сразу с зубами. Коренными.
Альбина хихикнула.
– Мало ли, что там говорят, – фыркнула Шаэла. – Давайте мне не вводите девочку в заблуждение. Физиология у всех одинаковая. К тому же, нередки случаи, когда в Клан принимают человека, не родившегося в Клане. За примером далеко не надо ходить. – Она похлопала Баргуса по плечу.
– Да-а? – Альбина удивлённо посмотрела на огромного воина. – Никогда бы не подумала.
– Глава усыновил меня в младенчестве, – пожал плечами тот. – Нормальный мир не успел оказать на меня хоть какое-то влияние, и, сразу встав на Путь, мой организм быстро приспособился.
– О, глядите, – Гилмор прищёлкнул пальцами и указал на кандидатов. – Началось.
Альбина мгновенно посерьёзнела. Всё её существо обратилось во внимание, сосредоточенное на сестре.
Как и в прошлый раз, рагусы сначала облепили склоны ущелья, а потом с них начали прыгать на людей. Воины мгновенно заняли позиции: Олеся, вооружённая ятаганом, луком со стрелами и каким-то подобием абордажного крюка на верёвке – в центре, вместе с Альдо. По бокам от них – Крикс и Грас. Олеся сбивала рагусов стрелами, не пуская в ход ятаган. Альдо тоже лишь метал веера, не переходя в ближний бой. Дрейк беспорядочно крутился по краям, сгоняя рой в центр под мощные удары Крикса и Граса, Ирма и Лала подгоняли тех, кто разлетался от Дрейка не в ту сторону. Альбина выдохнула: сейчас, когда их было семеро в одной команде, да и Олеся была надёжно прикрыта здоровенным щитом Граса с одной стороны и маленьким юрким баклером Крикса с другой, рой рагусов выглядел не таким страшным. Воины получали небольшие ранения, но благодаря их слаженным действиям рагусы падали на землю один за другим.
– А это вообще нормально – так истреблять ни в чём не повинных существ? – задумчиво протянула Альбина.
– Что-то становится скучно, – насмешливо произнесла Шаэла, – раз даже взволнованная Белая Дева начинает больше волноваться о зверушках, пытающихся убить её сестру.
– Да ну тебя, – тряхнула головой Альбина. – Я серьёзно.
– Если серьёзно, рагусы по сути паразиты, – пустилась в объяснения Шаэла. – Рождаются и растут здесь, в Ледяных Пустошах, а потом летят кормиться на материк, оставляя за собой в прямом смысле выжженную кислотой землю. Пользы от них никакой. Прилетели, пожрали урожаи, улетели обратно. Даже Звонарь признаёт, что предназначение рагусов – быть живыми мишенями для тренировок воинов и магов.
– Ну раз так… – Альбине не слишком понравился такой подход, но что она могла поделать?
Расспросить о том, кто такой Звонарь, Альбина не успела. Гилмор и Баргус обменялись многозначительными взглядами.
– Пора, – кивнул воин.
– Эй, – прищурилась заподозрившая неладное Альбина. – Что это у вас там «пора»?
Гилмор кинул на неё загадочный взгляд, но промолчал.
– Эй, эй, – девушка поколотила его плечо кулачками, – моя сестра порой становится маленьким куском невыносимости, но это не повод натравливать на неё большого злобного монстра!
– Ну, допустим, не конкретно на неё, – обворожительно улыбнулся Гилмор, – но честно скажу: мысли о ней вдохновляли меня, когда я создавал это.
Гилмор прикрыл глаза, лицо его утратило всякое выражение. Перепуганная Альбина, которой особенно не понравилась интонация Гилмора на слове «это», развернулась в сторону ущелья.
Из расселины в скале выскочил ужас. Просто волна первобытного ужаса, и уже за ней выползло нечто, облечённое в плоть. Плоть эта напоминала здоровенную амёбу медведеподобной формы, сверху покрытую шерстью и когтями; в области, где могла быть голова, угадывались глаза и уши, а сквозь верхний покров тут и там неприятно просвечивали кости.
– Прям вот так? – Баргус укоризненно посмотрел на Гилмора.
Тот неопределённо повёл плечами.
– Как смог. Такой-Себе-Чародей, помнишь?
Рагусы с писком разлетелись в разные стороны и попрятались, кто где смог: в мелких трещинах в склонах, под камнями, внутри длинной глубокой расщелины в центре и даже под телами убитых сородичей. Волосы на затылке Олеси зашевелились так, как будто расплелась её тугая коса. Она заставила себя первым делом отбежать подальше от неожиданно возникшего источника какой-то жути, и только потом позволила себе обернуться.
«Мамочки мои…»
На них надвигался какой-то странного вида желеподобный шерстяно-когтистый монстр, отдалённо похожий на медведя-переростка, с непропорционально короткими передними лапами, как будто не предназначенными для перемещения на четвереньках. Грас, стоявший к нему ближе всех, попробовал нанести удар кистенём, но тот безнадёжно увяз в расступившейся под мощным ударом мягкой плоти. Воин отступил, закрываясь щитом. Остальные последовали его примеру.
Монстр двигался медленно и пока что словно не замечал их, но уже настороженно водил из стороны в сторону подобием морды, словно принюхиваясь.
– Это что за дичь? – шёпотом спросила Олеся у оказавшегося рядом Дрейка.
– Похоже на манадемона, – так же тихо ответил тот.
– И как с ним драться?
Ответа не последовало.
Баргус покосился на Гилмора.
– Ты не переборщил с эмоциональной атакой?
Гилмор коснулся руки Альбины, от чего та сильно вздрогнула и повернулась к нему. Даже в её глазах он прочитал страх.
– Кажется, переборщил, – признал он.
– Что с ними будет? – тихо спросила Альбина.
– Ну… – Баргус снова посмотрел на кандидатов. – По крайней мере, они зашевелились. Что-нибудь придумают.
Лала молниеносно подскочила к манадемону, резко взмахнула своим гуань-дао, который держала за самый конец древка, и так же быстро отскочила в сторону. Демон недовольно заворчал: отросток, напоминавший палец передней лапы, упал на землю.
– Значит, – Альдо с сомнением посмотрел на свои веера, – резать его всё-таки можно.
– Не уверена, – покачала головой Лала. – Палец я отрезать смогла, но, боюсь, серьёзную режущую рану ему не нанести.
Олеся выпустила стрелу в крупный камень. Ей едва удалось попасть: какой-то неестественный ужас сковывал её движения. Демон перестал надвигаться на воителей и отвернулся на резкий звук.
– По крайней мере, его можно отвлечь. – Она оглянулась на кандидатов Сито и прочитала на их лицах тот же страх, что испытывала сама. – Как думаете, получится подманить его к разлому и столкнуть вниз?
Воины переглянулись. Крикс перекатом приблизился к демону и кончиком меча рубанул его по лапе, там, где у нормального существа должно было располагаться запястье. Пальцы демона бессильно повисли. Уйдя от удара второй лапой, Крикс вернулся к товарищам.
– Сухожилия у него явно есть, – резюмировал он. – Можно заманить его на край, заставить развернуться, подрезать ахилловы сухожилия и помочь упасть.
– Я сумею подрезать оба одновременно. – Альдо прокрутил свои веера.
– Думаю, мой щит не должен в нём увязнуть, – прикинул Грас. – Дрейк, не хочешь сыграть в таран?
Долговязый воитель молча и слегка нервно кивнул. Они с Грасом крепко ухватились за горизонтально повёрнутый ростовой щит и отошли от группы так, чтобы манадемон располагался между ними и провалом. Альдо отошёл вместе с ними, на ходу прикидывая траекторию, по которой нужно будет запустить веера в демона.
– Развернуться мы заставим, – переглянулись Ирма и Лала и плавно, бесшумно заскользили в сторону демона.
– Значит, мы с тобой, – Крикс посмотрел на Олесю, – должны заманить демона на край расщелины.
Олеся усилием воли затолкала свой страх на задворки сознания и стукнула наконечником стрелы по баклеру Крикса, на что тот отозвался гулким звоном.
– И я даже знаю как.
– Смотри. – Шаэла положила руку на плечо Альбины, сидевшей, уткнув лицо в колени. – Кажется, ребята придумали план.
Альбина подняла голову и, смахнув с ресниц несколько крупных слезинок, нашла глазами сестру.
– Хм… – задумчиво протянула она. – Страх отпустил меня так же резко, как и накатил. Что это? – спросила она Гилмора.
– Действие эмоционального демона, – ответил тот. – Навязывает всем вокруг себя какую-то эмоцию, но стоит кому-то её победить – эффект тут же теряется.
– Отличная, между прочим, тренировка для воинов, – добавил Баргус. – Надо бы посоветовать Кланам прибегать к помощи магов на Испытаниях. – Он криво усмехнулся, а потом его лицо вытянулось, когда он понял, что собрались делать кандидаты.
Гилмор понял это одновременно с Баргусом.
– Н-не-е…
Манадемон вновь заворчал и уверенно двинулся на звук щита. Крикс и Олеся метнулись к расщелине, не забывая греметь клинками о баклер, и демон направился за ними. Добравшись до расщелины, Крикс с усилием воткнул баклер в мёрзлую землю, напоследок ударил по нему мечом и отскочил. Олеся последовала его примеру и, оказавшись на безопасном расстоянии, для верности выпустила в щит ещё пару стрел. Манадемон уже был совсем близко к обрыву.
Альдо бросил свои веера в тот же момент, когда с места сорвались Ирма и Лала. Близнецы нанесли короткие режущие удары самыми кончиками своих гуань-дао пониже спины демона. Разозлённый, он развернулся ровно в тот момент, когда веера, описав невероятную дугу, подрезали ему ноги над самыми пятками. Демон зашатался, с трудом удерживая равновесие. Ирма с Лалой отскочили в стороны. Грас и Дрейк, держа перед собой щит, с разбегу врезались в демона и столкнули его в пропасть.
– Оказалось не так сложно, – довольно подытожил Крикс, выдёргивая из земли свой баклер.
– Не так сложно, как было страшно, – поёжилась Ирма.
– Кистень только жалко, – грустно произнёс Грас, заглядывая в расщелину, из которой раздался глухой удар, прекративший рёв демона. – Упс.
– Упс? – не поняла Олеся.
– Вот видишь, – Шаэла встряхнула Альбину за плечи, – ребята отлично справились. А ты переживала. И вообще… упс.
– Упс? – насторожилась Альбина. Причину «упса» сходу выявить не удалось, претенденты продолжали добивать оставшихся рагусов… минутку, они разве не разбежались, когда появился манадемон?
– Упс. – Баргус и Гилмор озабоченно переглянулись.
Альбина безысходно улыбнулась, нервно хихикнула и перевела взгляд с Гилмора на сражающуюся сестру.
Из разлома на дне ущелья вылезло ещё пятеро рагусов, но если обычные рагусы были размером с кота, то этих можно было сравнить с пони. Альбина в ужасе обернулась на Баргуса.
– Личная гвардия матриарха, – объяснил он, перехватив её взгляд. – Крайне редко бывает такое, что сама матриарх не вылезает вслед за ними.
– А она страшная?
– Любуйся сама. Нам пора.
С этими словами Баргус встал, сильно оттолкнулся ногами, описал в воздухе пару немыслимых кувырков и через несколько секунд приземлился на дне ущелья, аккурат между Олесей и двинувшимся в её сторону рагусом-гвардейцем. Альбина даже на секунду перестала волноваться за сестру, целиком отдавшись удивлённому хлопанию глазами. Спустя мгновение там же оказался и Гилмор, но Альбина не уловила его движения. С ней на утёсе осталась только Шаэла.
– Не пойдёшь с ними? – спросила девушка лекаря.
– От меня там сейчас не будет толку, – ответила Шаэла. – Да и справятся они, уж с Баргусом-то. – Она на секунду задумалась. – Ну или починю их потом.
Альбина закашлялась. Шаэла постучала её по спине.
– Ты ведь всю жизнь живёшь бок о бок с сестрой, – заметила она, – почему ты до сих пор не веришь в неё?
– Ну, знаешь… – Альбина отдышалась. – В нашем мире Олеся дралась разве что с дворовыми хулиганами или собственными учениками, а там драки всё-таки на жизнь, а не на смерть.
– Или таковыми они тебе казались, – хитро прищурилась Шаэла. – По твоей сестре не скажешь, что она впервые сражается серьёзно.
Альбина вздрогнула. Она старалась не думать о том, куда порой на несколько суток пропадала Олеся и откуда возвращалась с травмами, мало похожими на обычные последствия дворовых заварушек и тем более неудачных ученических атак.
Баргус раскрутился, держа за самый конец древка свой двуручный топор. Олеся едва успела пригнуться, неловко перекатилась и была рывком поднята на ноги Гилмором. Не тратя времени не колкости, она огляделась. Ирма и Лала прыгали вокруг одного из рагусов, дразня его частыми, но несильными уколами, и не давая сосредоточиться, чтобы перейти в атаку. Крикс же, пользуясь рассеянным вниманием рагуса, наносил ему быстрые точные удары мечом. Баргус взял на себя того, что прежде нацелился на Олесю, Гилмор, вооружённый фламбергом в правой руке и кинжалом в левой, решительно двинулся ещё на одного, отгоняя его к краю ущелья. Грас, лишённый кистеня, своим огромным щитом теснил четвёртого, из-за его плеча Дрейк то и дело совершал выпады длинным двуручным мечом. Альдо кружился с веерами вокруг пятого, не столько атакуя, сколько дезориентируя его и не давая вступить в схватку.
Помня, что её колчан опустел, Олеся кинулась собирать стрелы, на всякий случай не убирая ятаган в ножны. Собрав с десяток, она огляделась в поисках позиции, с которой удобно было бы стрелять, и подбежала к Баргусу, уже расправившемуся со своим рагусом.
– Подсади! – крикнула она, указывая на каменистый склон по другую сторону разлома.
Просить дважды не требовалось. Баргус присел, сцепив кисти ладонями кверху, и подтолкнул Олесю ровно в тот момент, когда она наступила на них ногой. Девушка сгруппировалась в полёте, чтобы упасть с перекатом с другой стороны ущелья.
Первым, о чём она подумала, была чрезмерная сила, с которой Баргус запустил её в полёт. На что девушка не рассчитывала, так это врезаться в ледяной склон с другой стороны. Оглушённая, она словно сквозь толщу воды услышала утробный рёв, и чуть позже почувствовала, как кто-то схватил её за запястье, а потом она болезненно ударилась спиной обо что-то твёрдое.
Альбина завизжала. Шаэле пришлось вцепиться в неё, когда она рванулась к краю утёса.
Из расщелины вылезла матриарх рагусов. В отличие от своих собратьев, она была янтарно-жёлтой, с огромным усеянным шипами капюшоном. И что хуже всего – Альбина не видела её хвоста, но, судя по пропорциям остальных рагусов, к тем трём-четырём метрам тела, что торчали из ущелья, можно было смело прибавлять ещё десяток.
Баргус слишком поздно сообразил, что матриарх уже здесь, поэтому не успел остановить прыжок Олеси. Девушка врезалась прямо в нос матриарха, и это, пожалуй, спасло её от мгновенной гибели. Матриарх замотала головой, лапами потянувшись к носу, а Баргус отпрыгнул назад, ногами повис на краю ущелья и успел ухватить Олесю за запястье.
– Живая? – крикнул он. «Эх, а ведь почти забросил её в самое безопасное место».
– Типа того, – послышался ответ Олеси.
– Отлично! Сейчас я тебя вытащу!
Рагус схватил зубами меч Гилмора, которым тот пытался нанести боковой режущий удар. Гилмор того и ждал. Кинжалом подцепил лезвие с другой стороны морды рагуса, подогнул колени, упал на спину, утягивая рагуса за собой, и в продолжение кувырка мощным ударом ног отправил рагуса в полёт на дно ущелья, не забыв выпустить меч. «Станешь тут воином, когда постоянно вот так вот теряешь своё ору…»
– Баргус! – крикнул он, вскакивая на ноги.
Воин не успел среагировать. Матриарх прихлопнула лапой торчащие из ущелья лодыжки Баргуса. От другой лапы едва успел увернуться сам Гилмор. Матриарх наклонилась и попыталась зубами схватить Граса и Дрейка, однако те, предупреждённые воплем Гилмора, успели отскочить.
– Баргус, ты живой? – Сознание Олеси прояснилось, и она с ужасом осознала, что висит над пропастью, удерживаемая за одно запястье человеком, чьи ноги придавлены массивной лапой какого-то здоровенного чудища, которое ей даже не хотелось разглядывать.
– На счёт три сильно толкайся ногами! – вместо ответа велел ей Баргус.
– Чего? – не поняла девушка.
– Раздватри! – в одно слово крикнул Баргус, рассчитывая на то, что, не успев провалиться в обдумывание, девушка просто послушается. И он не прогадал.
Олеся успела подтянуть ноги и опереть их об ущелье. Она успела отметить, что нижние лапы матриарха находятся где-то неприлично далеко внизу, но до того, как она успела обработать поступившую информацию, прозвучало «три» и она послушно оттолкнулась ногами. Мир завращался, и через пару мгновений Олеся уже приземлилась на придавившую ноги Баргуса огромную лапу.
– Твою мать! – только здесь закричала она и, не успев подумать, что делает, глубоко вонзила так и не выпущенный ятаган в конечность монстра.
Матриарх взревела и отдёрнула лапу. Ирма и Лала, успевшие уже измотать своего рагуса, оставили последний удар Криксу и прыгнули к ущелью, опуская в него свои гуань-дао. Баргус схватился за них, и девушки быстро его вытащили и увели от края. Он выдернул из земли топор и взял его наизготовку, но вскакивать не стал: раздробленные ноги его сейчас всё равно бы не удержали.
Гилмор даже замер на секунду, увидев, как матриарх яростно размахивает лапой, не в силах ни вытряхнуть застрявший в чешуе ятаган, ни хотя бы сбросить вцепившуюся в его рукоять Олесю. Затем, подгоняемый раздающимся откуда-то сверху визгом Альбины, метнулся к краю расщелины, намереваясь прыгнуть на матриарха.
– Стой. – Грас, который вместе с Дрейком тоже прикончил своего рагуса, воткнул свой огромный щит в землю перед Гилмором. – Хуже сделаешь.
Гилмор не стал спорить. Он увидел, что Олеся раскрутила абордажный крюк, бросила его в голову матриарха так, что он прочно уцепился за её капюшон, выпустила ятаган и спрыгнула с лапы, уцепившись за верёвку. Гилмор вырвал щит Граса из земли, пробегая мимо последнего оставшегося в живых рагуса-стража, с которым всё ещё танцевал Альдо, вогнал этот щит глубоко в спину рагуса и подбежал к Баргусу.
Альдо переключился на матриарха. Теперь он метал веера в район её головы, дезориентируя её, мешая двигаться, давая Олесе время забраться по верёвке и устроиться на голове монстра. Устроившись, Олеся высоко подняла руку. Как по сигналу, Ирма и Лала метнули свои гуань-дао в глаза матриарха и не промахнулись. Та взревела от боли и отчаянно замахала головой, но Олеся уже прочно держалась за её капюшон обеими руками, ногами и разве что не зубами, и благодарила судьбу за то, что хотя бы этот капюшон не был покрыт кислотой.
– Мо-озг! – орала она – Где мо-озг?
– Вон там! – Альдо сложил один из вееров и метнул в область в центре лба матриарха. – Воткни поглубже!
Олеся, почти не глядя, метнула абордажный крюк в сторону своих союзников. Баргус, ещё не готовый вскочить, метнул свой топор Грасу. Тот поймал топор, на его древко подхватил крюк и прочно упёрся ногами и древком в землю. С другой стороны подбежал Крикс подпёр топор спиной.
Олеся невероятно изогнулась, по очереди выдернула из глаз матриарха гуань-дао и вернула их близнецам, а потом страшным ударом ноги вогнала веер Альдо поглубже в череп матриарха, неведомо каким образом ухитрилась вытащить его и прыгнула. Она ожидала очередного страшного удара о ледяную стену и не была уверена, сможет ли удержаться за верёвку, или рука её разожмётся и она полетит в пропасть вслед за поверженным матриархом. Однако удара не последовало, словно кто-то засунул между ней и утёсом мягкую воздушную подушку. Она не успела задуматься, где она уже через это проходила.
Грас и Крикс быстро вытянули девушку из разлома. Грас помогал ей держаться на ногах, а Крикс протянул топор Баргусу, приковылявшему, опираясь на плечо Гилмора. Ирма и Лала тоже подошли, опираясь на гуань-дао. Альдо с благодарностью принял у Олеси возвращённый веер. Через некоторое время подошли Дрейк и Шаэла, спустившие на поле боя Альбину.
Шаэла тут же велела Баргусу сесть и занялась его ногами. Остальные воины молча выстроились к ней в очередь, ещё не достаточно отошедшие от только что завершившейся схватки, чтобы о чём-то говорить.
Альбина с коротким нечленораздельным воплем кинулась обнимать сестру. Олеся сдавленно ухнула. Альбина отпустила её и сделала шаг назад.
– Ну ты даёшь, – только и сказала она.
– Да ладно, бывало и… – Олеся махнула рукой. – Ладно, хуже не бывало. Но это хотя бы веселее, чем гонять твоих ухажёров.
– Да неужто, – не сумел удержаться Гилмор.
Олеся зыркнула на него, закатила глаза и ничего не сказала. Вместо этого просто подошла в кружок вокруг Шаэлы и плюхнулась на землю рядом с Грасом. Гилмор пожал плечами и последовал её примеру.
– Ну что ж, – наскоро подлатав воинов, Шаэла хлопнула в ладоши. – Остальное в лагере. Возвращаемся, Воины Сито. – Лекарь хитро подмигнула просиявшим бойцам. – А то матриарх очухается и вернётся мстить.
– А вы её разве не добили? – Альбина переводила ошарашенный взгляд с Баргуса на Шаэлу и обратно на Гилмора.
– Не-а, – с какой-то странной улыбкой заверил её Баргус. – Мозг у неё, конечно, в черепной коробке, но чтобы серьёзно его повредить – нужно проткнуть череп насквозь, так что мы её только оглушили. Очухается и вернётся нас искать, зуб даю.
Альбина завизжала, вцепилась в Олесю и, волоча сестру за собой, первой побежала прочь от этого страшного места.
***
Они расселись вокруг костра. В первом ряду – прошедшие Испытание кандидаты и Баргус, за спиной Баргуса – Шаэла, чуть поодаль – Альбина, Олеся и Гилмор. Альбина всё не могла успокоиться и вертела головой в разные стороны.
– Что-то не так? – заметил её беспокойство Гилмор.
Альбина повернусь в его сторону, но затуманенный взгляд удалось сфокусировать не сразу.
– Дурацкий полярный день, – пожаловалась она. – Всё должно выглядеть по-другому: глубокая ночь, луны не видно, лишь звёзды тускло освещают этот мир; отблески костра полыхают на лицах воинов, наконец-то становящихся полноправными членами Клана; Баргус и Шаэла в церемониальных одеяниях проводят мистический и немного ужасающий ритуал под звуки там-тамов и одинокой флейты. А тут… – Девушка вновь с досадой оглянулась по сторонам. – Солнышко сияет, снег сияет вместе с ним, спасибо хоть – птички не поют, никто даже переодеться после битвы не удосужился. Никакой торжественности. Это же едва ли не самый важный день в жизни юных воинов! Я бы на их месте расстроилась такой будничности.
Гилмор вздохнул и молча погладил Альбину по голове.
– Художники такие художники, – пожала плечами та, очаровательно улыбаясь.
Олеся покосилась в их сторону, но от комментариев воздержалась.
Меж тем Баргус принял из рук Шаэлы миску с иссиня-чёрной краской и поднялся на ноги.
– Молодые воины, – торжественно провозгласил он, – сегодня я горд быть первым, кто по праву называет вас воинами Сито. На протяжении всей вашей жизни вы учились и познавали мир вокруг вас, и сегодня вы доказали ваши умения и ваши намерения. Так носите же по праву метки вашего Клана, продолжайте учиться и следовать своему Пути, и да послужат ваши тела и души на благо Клана и всего мира. – Баргус опустил большие пальцы в краску. – Крикс, подойди.
Pulsuz fraqment bitdi.