© Рустем Бакир, 2023
ISBN 978-5-0060-1646-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Забери меня отсюда —
Сделай милость – сделай чудо —
В мир серебряных полей
И оранжевых лесов (,)
Парусов не пожалей
Для иного корабля.
Доверяясь и моля
Только (сколько?) об одном,
Погружаюсь в водоём
Ожидания. Терпи —
Говоришь ты – и крепи
Первородные болты —
Говоришь мне ты —
Тот, который подарил
Ясновиденье и пыл,
Тот, который обещал
Одиссею и причал
Как награду за труды.
Лабиринтами воды
Мой корабль проведи
(Счастье рдеет впереди!)
К порту синему и бел-
ому. Если б захотел,
Ты бы мог меня спасти
Милосердием в пути,
Ты бы мог меня забрать
В колыбельную кровать
Изначальную. Бери
Душу нежную, твори
Из неё себе слугу.
На серебряном лугу
И в оранжевом лесу
Я и в жертву принесу
Всё.
Зачем мне наука с её костылями
Зачем мне прогресс и его костыли,
Зачем подменять единицей с нулями
Другие (о, пять!) единиц ы нули?
Меня привлекает не формула злая,
А доброй фигуры объём и тепло,
И нерасчленимы собака и лай её,
И не разделимы окно и стекло.
Выйди за пределы своего сознанья
И иди бродяжить по цветным полям,
Звоном отзовётся купол мирозданья,
Шумом многоликим отзовётся храм.
Выйди в лес, как в храм,
И пойми его,
Поклонись богам
Сердца своего.
Выйди в лес, как в дом,
И прими его,
Поклянись судом
Сердца своего.
Выйди в лес, как в лес,
И впитай его
Чудом из чудес
Сердца своего.
Бесы приходят извне,
Как в триллеровом кине,
В трещину входят гуртом,
Как вавилонский содом,
И растекается слизь
Пакостей их и каприз.
Остров души повреждён,
Ты погружаешься в сон,
Липнет и виснет кошмар,
Пошл, привычен и стар,
И лабиринтом морщин
Разум вливается в сплин.
Если настанет тот день,
Утро которого плень
Тени прогонит с лица
Этого молодца —
Встанет он счастлив и свят,
Каждому брат и солдат,
Службой своей прикреплён
К древку полезных знамён,
И современности ток
Тело его, как хорёк,
Больно и зло прогрызёт,
Душу толкая вперёд
К выходу поиска там,
Где пригодится он нам.
Талант – не мелкая монета,
А подсознательная власть,
Планете нашей не пропасть
Дающая право,
Принимая в себя все отравы,
Неизвестные науке,
Миллионы капель смерти и скуки,
Он всё так же жив и чист,
Как самый первый тетрадный лист,
Притянувший самые первые слова
(Банальность всегда права)
Ещё тогда, в начале времён,
Когда богу привиделся сон
О будущем сияющем мире,
Мире, который в сатиру
На себя самого превратился,
Покатился не той дорогой,
В сторону от бога,
Утратил чистоту света,
Сместил с орбиты планету.
Только талант может вернуть
Путь первый и верный,
Из скверны вырвав дух
Людей, но не мух.
Свобода забрызгана кровью,
Сатурн пожирает своих детей,
Завтра придёт и твой черед —
Новый Робеспьер, Наполеон, Фуше,
На скользком вираже
Автомобиль истории
Всегда вылетает в кювет,
В овраг, в яму, в бездну, и нет
Другого сценария бед.
Горе несущий рощам и кущам
Толпы (где вы, столпы,
Устойчивость искавшие
В липкой клейкости крови,
Ступнями подошв
Всосанные в болото
Позолоты неограниченной власти,
Вылазьте, взгляните
На дело не рук, а ног своих,
Слишком знакомый псих
Всех цветов и мастей
Всех подобных властей),
Этой толпой распинаем,
Пинаем (голова, как мяч,
Со всех эшафотов вскачь
Падает в смех и плач
Зрительного зала,
С грязных вокзалов
Отправляясь ввысь —
Пополнить блюдо из крыс,
Которое падший ангел
Готовит из себе подобных —
Жёстких, невкусных, утробных,
История их помнит,
Сердце проклинает),
Иссобаченным лаем
Носится звук революций
Над головами детей,
Ждущих Сатурна, —
Бравурные урны
Впитают на страх
П (о) рочный их прах.
Мне снятся всё плохие сны,
Я жду сто лет хорошего,
И для себя, и для страны
Красивой и непрошеной,
Покоя светлого тепла,
Гармонии ритмической
И идеального стола
Попытки спиритической
Проникнуть в дух иных вещей,
Соединить классически
Разнообразнейших частей
Капризнейшие изыски,
Слить симфонически в одно
Картины и мелодии
И совершенное кино,
Вне глянцевой пародии,
В награду свято получить —
На всех всегда делимую,
И ради этого и жить,
И поиски любимые
Всем миром тонко продолжать
(И все дороги – важные),
И даже если бы и ждать —
То если бы и каждого,
На отстающих не смотреть
Безжалостной ухмылкою,
И все барьеры протереть
И раздербанить пылкими
Сердцами, точными, как гвоздь,
И плавными, как рыба ли,
И завтра интровертный гость,
Воскреснув, скажет: «Прибыли
Мы в ту страну, где нет помех
Ни факту, ни фантазии
И где увидим вместе всех,
Кто из утроб вылазивал».
Тонкий, как волос, мост,
Если по нём пройти
Сможешь ты – будет рост,
Нет же – тогда лети —
Перья к рукам найдёшь —
Яму перелетишь,
Нет же – тогда, как нож,
Душу свою вонзишь
В ямы стальное дно,
Трещину в нём пробив,
И распылишься – но
Вечно звучать мотив,
Как заповедал бог,
Будет, пока душа
Свой не очистит срок
(Это ли вам не ржа,
Что покрывает металл,
Если он недвижим,
Если он тоже устал,
Если не бог бы с ним?).
Яму перелетишь,
Яму мостом пройдёшь —
Рая откроешь тишь,
Рая получишь грош.
Грош этот на груди
Будешь всегда носить
С вечностью впереди
В вечности будешь жить.
Как человек без кожи
Я ощущаю тоже
Пульсацию миров,
И я ли не готов
На тёплую бумагу
Пролить тугую влагу
Невероятных слов.
Но, видишь ли, зачем
Секреты теорем
Распространять по миру
Как сплетню, как сатиру
На совершенство схем
Начально-идеальных?
И пыльно, и вандально
Показывать их вам,
Которые богам
Поставили запрет
На символы примет.
Приближение сумерек.
Сумеречная зона позванивает позвонками
Приближающегося скелета пустоты.
Ум меркнет, как монета,
Захватанная десятками грязненьких пальчиков.
Свет, переходя по мосту времени во тьму,
Стареет, серея, как белоснежная скатерть
После двенадцатой стирки.
Из подсознания под сознание
Просачивается каменная водичка.
Застываешь, трясясь, и трясёшься, остывая,
Пока полноценная тьма
Не вытеснит серое чёрным,
Заключающим в себе
Весь спектр радуги, как и белое,
И в этом смысле такое же твёрдое,
Устойчивое, надёжное и ясное,
Как летнее солнце в апреле.
Приносит покой только полное.
Самодостаточность и тьмы, и света
Делает их близнецами.
Настоящий же враг – переход.
Пугает призрачность,
Прозрачность вдохновляет.
Сорваться можно только
В невидимое. Видимо,
Меркнет зрение разума
В такие туманные… мании.
Всё, что ты задумал,
Всё, что совершил,
Разными путями
Опустилось в ил.
Через сто с излишком
Невесёлых лет
Выплывет наружу —
Утонул поэт.
Я бы взял этот мир за горло,
Придушил его, задушил,
Потому, что смела и стёрла
Добродетель с моей души
Ваша каменная жестокость,
Отгороженный город злой
От природы, святой и пёстрой,
Полноты пестроты святой.
Но сейчас, получив свободу,
Отпущение всех грехов,
Погружаюсь в литую воду
Белокаменных облаков.
И прощаю себя и бога,
И прощает меня и бог,
Белокаменная дорога,
Приближающая чертог,
Освещаемый светлым светом,
Оттеняемый тёмной тьмой,
Отчеканенный на монете
Императорски золотой.
Прекрасна жизнь, когда ты молод,
Прекрасна жизнь, когда ты стар,
Прекрасен жар, прекрасен холод,
Прекрасен вечный календарь.
Круговоротом и по кругу
На круг наматывай круги,
Люби себя, люби подругу,
И шоколад, и пироги.
Пока ты молод, жизнь прекрасна,
Пока ты стар, прекрасна жизнь,
Коль в алфавите мало гласных —
За них тем более держись.
Свободным голосом упрямым
Кричи, что есть, кричи, что жив!
Во рту – комедии и драмы
Аперитив.
Обед наступит аппетитом —
И ты почувствуешь как дар,
Что всё в единый слито ритм,
Что бесконечен календарь!
Жить бы, жить бы, не тужить,
И варение варить,
И соление солить,
И копчение коптить,
И жарение жарить,
И парение парить,
Жизнь дарить.
Жить бы, жить, не умирать,
И кроватку застилать,
И по дому помогать,
Мало есть, но много спать,
Самолётики пускать,
Никогда не уставать,
Жизнь отдать.
Жить бы, жить бы, петь и петь,
Всё ненужное стереть,
Самолётиком лететь,
И работать, и потеть,
И желания хотеть,
И красивое смотреть
Нынь и впредь.
На кончике сигареты ад —
Так святые отцы говорят
Все подряд.
Слова их узором вьются
По краю блюдца,
Имя которому – жизнь.
Ну-ка, скажи —
Почему столько слов
Попадает в ослов,
А в ответ – тишина,
И даже она не слышна.
Бульк! – камень в болото,
И опять не видать ничего-то,
Всплеск вроде бы был,
Но молчаньем силён крокодил —
Его броня роняет в нас
Сомнений и обид фугас.
Как об стенку горох им
Наш слов дым.
Ну а с другой стороны —
Мы им ничего не должны,
И они нам – и впредь
Нечего об этом жалеть.
Они идут своей дорогой,
Мы ли идём своей,
Кого из нас приведёт к богу
Какая из наших идей?
Правда, пожалуй, вот что —
Все мы – один человек —
Письмом заказным по почте
(Был ли в начале конверт?)
Стремимся в пункт назначенья
(Угадывай, коли свят).
Символом самосожженья
На кончике сигареты ад.
Pulsuz fraqment bitdi.