Понедельник, 19 декабря
В комнате для допросов было тепло и душно. Зачитав свидетельские показания Джерри, детектив-констебль Галлахер бросает на меня пронизывающий взгляд:
– Хорошо, Тейт, расскажите нам о пропуске.
Я поворачиваюсь к Саре, которая сидит рядом со мной. Она едва заметно качает головой.
– Без комментариев, – говорю я, хотя мне хочется ответить на вопрос.
Я помню, как в тот вечер флиртовала с Джерри на террасе на крыше, что было всего-навсего дурацкой шуткой и вообще ничего не значило. Тогда я особо не расстроилась и даже не сочла нужным рассказать об этом Саре. А к пропаже пропуска Джерри я вообще не имела никакого отношения. Мне хочется сообщить об этом Галлахер, но я знаю, что должна слушаться своего адвоката. Она опытная. И знает, что делает. Это мой первый допрос в полиции. А вот Сара присутствовала на миллионе таких.
– Вы помните, как разговаривали с Джерри Сигером? – спрашивают меня.
– Без комментариев.
– Что он вам сказал?
– Без комментариев, – повторяю я.
– Вы флиртовали с ним?
– Без комментариев.
– Быть может, вы просто забыли. Вы были пьяны?
– Без комментариев, – говорю я.
– Или вы флиртовали с ним умышленно? – спрашивает Галлахер. – Вы действительно пытались поцеловать его, чтобы, подойдя к нему вплотную, украсть его пропуск?
– А у вас есть хоть какие-то доказательства, что моя клиентка украла пропуск? – Сара приходит мне на помощь и, поймав взгляд Галлахер, продолжает: – Сколько человек было в тот вечер на вечеринке? Больше сотни, да? – Галлахер, проигнорировав Сару, снова поворачивается ко мне, но Сара не сдается. – Где было пальто Джерри, когда он его снимал?
– Вопросы здесь задаю я, – парирует Галлахер.
– Причем только те, что вас устраивают.
– Вы вытащили пропуск Джерри из кармана его пальто? – не обращая внимания на Сару, спрашивает Галлахер.
– Без комментариев, – отвечаю я.
– Тейт, что вы сделали с пропуском Джерри?
– Без комментариев.
– Когда вы украли пропуск?
– Без комментариев.
– Кому вы его отдали?
– Без комментариев.
– Вы оставили пропуск у себя и воспользовались им, чтобы попасть в здание, да? – упорствует Галлахер. – В день гибели Мэдди Блейкли.
– Нет. – Увидев, что Сара выразительно качает головой, я поспешно добавляю: – Комментариев.
Галлахер выглядит раздраженной:
– Вы воспользовались пропуском, чтобы впустить кого-то в здание, да?
– Без комментариев.
– А как насчет… – Она просматривает свои записи. – Хелен? Хелен Джонс?
Сара поднимает глаза. Она явно заинтересована… впрочем, так же как и я.
– Вы показали, что в тот вечер с вами кто-то был. – Детектив-констебль зачитывает текст на лежащем перед ней листке бумаги. – Что вы провели кого-то в здание. Женщину по имени Хелен Джонс. Тейт, это вы дали пропуск Джерри Сигера некой Хелен Джонс?
– Без комментариев.
Галлахер садится на место и улыбается:
– Нет, вы этого не делали. Потому что в тот вечер с вами никого не было. – (Сара бросает в мою сторону предостерегающий взгляд.) – Дело в том, Тейт, что мы проверили ваши первоначальные показания. Видите ли… то, что вы нам рассказали, не имеет смысла. Нам не удалось найти никаких следов Хелен Джонс. – Детектив произносит эти два слова саркастически, словно я выдумала нечто смехотворное. – Никто с подобным именем не проживает в указанном вами многоквартирном доме на Кенрик-Плейс. В «Коуэн Макколи» сотрудницы по имени Хелен Джонс тоже никогда не было. И Хейли Олбрайт никогда не встречала женщину с таким именем. Как вы можете это объяснить? – Я тяжело вздыхаю, и Галлахер, явно приободренная выражением моего лица, подается вперед. – А правда состоит в том, что в пятницу вечером вы ушли с вечеринки совершенно одна. Ведь так, Тейт? А в субботу вы вернулись в дом номер двести двадцать пять по Истчип – и снова совершенно одна. – Она выдерживает эффектную паузу. – В обоих случаях с вами никого не было. Да?
– Без комментариев.
– А правда состоит в том, что нет никакой Хелен Джонс. Правда состоит в том, что вы были одержимы мужем Мэдди Блейкли. Разве нет, Тейт?
Я закрываю глаза, чтобы отгородиться от нее.
Галлахер ждет, когда я открою глаза, смотрит на меня долгим взглядом и достает очередной лист бумаги из папки.
– У нас есть показания Хейли Олбрайт, личной помощницы Дэна Блейкли. Вы нравитесь Хейли. Она утверждает, что у нее никогда не было с вами проблем ни в личном, ни в профессиональном плане. Однако она допускает, что вы действительно одержимы Дэном Блейкли. Она говорит, что часто ловила вас на том, как вы следили за ним. – (Я опускаю глаза и начинаю ковырять заусеницу на большом пальце.) – По словам Хейли, Дэн сказал ей, что с письменного стола однажды исчезли его личные вещи: ежедневник и семейное фото в серебряной рамке. – Детектив впивается в меня взглядом. – Тейт, это вы украли дневник и фотографию с письменного стола Дэна Блейкли? Вы брали его вещи?
– Вы не обязаны отвечать на этот вопрос, – вмешивается Сара.
Галлахер опускает глаза и продолжает зачитывать показания:
– Хейли утверждает, что как-то в конце августа завозила Дэну домой документы и видела, как вы прятались в его саду за кустом. А в другой раз в начале сентября Хейли встречалась с Дэном за бизнес-ланчем в ресторане в Сохо, откуда должна была отвезти его в аэропорт на международный рейс. И когда они вышли из ресторана, она увидела ваш зеленый «опель-корса», припаркованный на другой стороне улицы. По мнению Хейли, Дэн не заметил вашего автомобиля, а она не стала обращать его внимание, поскольку не хотела расстраивать, но она видела вас, Тейт. Она видела вас на водительском сиденье. Она видела, как вы пригнулись, чтобы она вас не обнаружила. – Галлахер поднимает на меня глаза. – Тейт, вы преследовали Дэна Блейкли?
– И опять же вы не обязаны отвечать, – заявляет Сара. – Вас арестовали не за кражу или преследование человека. Итак, может, детектив-констебль Галлахер все-таки перейдет к делу?
– Скажите, вы в него влюблены? – спрашивает уже детектив-констебль Хитон, до сих пор молчавшая. – Тейт, вы влюблены в Дэна Блейкли? – Я кусаю губу, а она тем временем вкрадчиво продолжает: – Это должно быть тяжело – любить человека, который, как вы в глубине души хорошо понимаете, никогда не ответит вам взаимностью. У Дэна есть дочь. Ведь так? Дочь, в которой он души не чает. Он никогда не бросит жену и дочь, не променяет свой красивый дом на квартиру и не захочет стать приходящим папой.
Я пожимаю плечами.
– Тейт, что это было? – внезапно наскакивает на меня Галлахер.
Под столом Сара накрывает мою ладонь своей, а затем, сжав мою руку, сочувственно смотрит на меня и медленно качает головой.
– Без комментариев, – отвечаю я.
– Все это, должно быть, приводит вас в отчаяние, – говорит Хитон.
Галлахер прячет листок с показаниями Хейли в блокнот и принимает эстафету у коллеги:
– В такое отчаяние, что, когда на вечеринке у вас появилась возможность вытащить пропуск Джерри Сигера из кармана его пальто, вы разработали план, а на следующий день осуществили его. Итак, ранним вечером в субботу вы сели возле своего дома в такси. Одна, – подчеркивает Галлахер. – И попросили водителя отвезти вас по адресу: Истчип, дом номер двести двадцать пять, где у вас была назначена встреча с Мэдди Блейкли на террасе на крыше. А чтобы попасть в здание, вы воспользовались пропуском Джерри Сигера.
Я снова поднимаю глаза на Сару. Она неуверенно хмурится. Она явно не понимает, зачем, если я отправилась в офисное здание с вполне невинной целью – найти потерянную сережку, – мне понадобился чужой пропуск.
Выражение лица Сары не ускользает от внимания Галлахер, на лице которой написана тихая радость.
– Ваша клиентка вам этого не объяснила, да?
– Не объяснила чего? – ледяным тоном спрашивает Сара.
Детектив-констебль улыбается:
– Что для любых передвижений по офисному зданию номер двести двадцать пять по Истчип необходим пропуск. Без пропуска невозможно попасть на какой-либо этаж ни из коридоров, ни с лестничных площадок.
– Да. Я в курсе, – настороженно отвечает Сара.
– А ваша клиентка сообщила вам, что в здании ведется регистрация каждого, кто входит туда и выходит оттуда, через систему контроля доступа?
Сара смотрит на меня. Я виновато киваю. Сара пожимает плечами:
– Я более или менее представляла себе, так и должно быть.
– Итак, Тейт была в здании, – продолжает Галлахер. – Согласно ее показаниям, в тот вечер она, попав в задние, была в лифте, на лестнице и, что самое главное, на террасе на крыше. Тейт не отрицает, что находилась на террасе на крыше вскоре после того, как оттуда скинули Мэдди Блейкли.
– Да, – кивает Сара. – Нам это уже известно. Ну и к чему вы ведете?
– Тейт – временная секретарша, – с наигранным терпением объясняет детектив-констебль Галлахер. – Или была таковой. А следовательно – и здесь я получила подтверждение из разных источников, – Тейт, как временная младшая сотрудница, предоставленная агентством по найму, никогда не имела пропуска.
ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЯ
Уголовно-процессуальные нормы r.16.2;
Закон об уголовном правосудии 1967 года, S.9;
Закон о магистратском суде 1980 года, s.5B
Свидетель: Кевин Прескотт
Возраст моложе 18 лет: +18 лет (если больше 18, вставьте «больше 18»)
Род занятий: сотрудник охранной фирмы
Эти показания (состоят из 8 страниц, подписанных мной) являются правдивыми, насколько мне известно, и я отдаю себе отчет в том, что, если они будут представлены в качестве доказательства, я подвергнусь судебному преследованию в случае умышленной дачи заведомо ложных или недостоверных сведений.
Подпись свидетеля: К. Прескотт
Дата: 11.12.2022
Я являюсь вышеназванным лицом. Меня наняла в качестве охранника фирма «Скай гардианс секьюрити». В настоящее время я работаю по контракту охранником в доме 225 по Истчип, Центральный Лондон. Это высотное офисное здание, в котором расположено множество самых различных компаний. Я опытный охранник, и хотя в моем послужном списке охрана развлекательных мероприятий, последние мои четыре контракта были связаны с охраной различных офисов, причем процедура входа и выхода из здания во всех случаях примерно одинаковая. Постоянным сотрудникам в первый день приема на работу выдается именной пропуск с фотографией. Пропуск нужен, чтобы пройти через турникет перед входом на первом этаже, а также для того, чтобы попасть со стороны лифта и лестничных площадок в офисы на разных этажах. Пропуск обычно регулярно обновляется или возвращается в охрану, когда сотрудник увольняется.
В разных компаниях действует разная политика, но ни одна из компаний, расположенных в офисном здании 225 по Истчип, не выдает пропусков временным работникам, приглашенным через агентство по найму персонала. Как и посетители, временные сотрудники могут попасть в здание без пропуска через наружную дверь, но они каждый день должны расписываться в журнале для посетителей на стойке охраны. Им выдается гостевой бейдж на тесьме, а мы звоним в соответствующую компанию с просьбой прислать за пришедшим сотрудника. После чего пропускаем посетителя через турникет на первом этаже.
Турникет на первом этаже имеет прочную плексигласовую дверцу, которая открывается, когда вы прикладываете пропуск к считывающему устройству. И хотя постоянный сотрудник может провести посетителя или временного сотрудника в офисы на верхних этажах, пройти без пропуска через турникет на первом этаже абсолютно невозможно. И совершенно невозможно пройти через турникет одновременно двоим или протащить через турникет кого-то еще. Чтобы пройти через турникет, вам необходимо иметь собственный пропуск, как, например, на станции метро. Существует еще один вход в здание через цокольный этаж со стороны Грейстоун-вей. Это вход на подземную парковку, и туда могут пройти только постоянные сотрудники с постоянным пропуском. Все эти меры вкупе с высококачественной системой видеонаблюдения позволяют обеспечить высокий уровень безопасности. Я бы сказал, что любой, кто не работает в здании, не сможет получить туда доступ, если, конечно, незаконно не воспользуется пропуском другого сотрудника.
В связи с этим я не всегда слежу, кто проходит туда и обратно через турникет или через вход на парковку, особенно по уик-эндам, когда работаю один. И поскольку я не могу быть одновременно в двух местах, то предпочитаю оставаться в офисе и следить за тем, что происходит в здании по мониторам системы наблюдения. Но у меня есть и другие обязанности, включая обход здания через определенные интервалы времени, в связи с чем я не могу следить за мониторами каждую минуту дежурства. В любом случае я не рассчитывал, что в субботу в шесть часов вечера в здании будет много сотрудников. По уик-эндам мы просим персонал офисов заранее извещать нас о своем присутствии на рабочем месте. Меня никто не информировал, что в здании будет кто-то еще, а потому в тот вечер я никого здесь не ждал. Если незнакомый человек тогда и вошел внутрь, я, должно быть, решил, что он вместе с уборщиками. В принципе, я обычно не обыскиваю и не допрашиваю человека, воспользовавшегося пропуском.
Вечером в субботу, 10 декабря, я, как обычно, дежурил в офисном здании номер 225 по Истчип. Примерно в 19:15 я находился в офисе – как войдешь, слева от стойки охраны – и следил за камерами видеонаблюдения, когда в вестибюль через вращающиеся двери вошла женщина с длинными темными волнистыми волосами, одетая в красное пальто. Лет ей было около тридцати пяти, я бы сказал, чуть ближе к сорока. Она остановилась у стойки охраны и стала ждать, поэтому я вышел в вестибюль и направился к ней. Она поинтересовалась, как пройти к докам Святой Екатерины возле Тауэрского моста, и я постарался объяснить ей. Затем она попросила разрешения воспользоваться туалетом, и я ответил, что туалеты расположены на лестничных площадках за турникетом и туда пускают только сотрудников офисов. Секунду-другую она упрашивала меня, говоря, что находится в отчаянном положении, однако я наотрез отказался ее пропустить. А потом она, похоже, напрочь забыла о том, что ей срочно нужно в туалет. Она сказала, что идет на вечеринку в доках, но заблудилась. После чего продемонстрировала на экране своего телефона место, куда ей надо попасть, и я показал ей кратчайший путь. Она улыбнулась, поблагодарила меня, затем сказала, что ей нравятся мужчины в форме, и спросила, когда заканчивается мое дежурство. Я ответил, что освобожусь только рано утром. Между тем направление, которое принял наш разговор, начало меня немного смущать. Я попытался выпроводить ее и сказал что-то вроде: «К тому времени вы уже будете лежать в своей теплой постельке». А она в ответ наклонилась ко мне и прошептала: «Если хотите, вы всегда можете прийти и присоединиться ко мне позже». После чего я попросил ее уйти, так как мне нужно работать. Но поскольку она продолжала флиртовать со мной, я пообщался с ней еще немного, а потом проводил до дверей.
Этот разговор определенно состоялся в субботу вечером, десятого числа. Это я точно знаю, поскольку именно тогда произошел тот самый инцидент. Через стеклянные панели вестибюля я увидел странное столпотворение на улице. Автомобили останавливались, сдавая назад, из них выходили люди, которые бежали через дорогу. Выпроводив женщину в красном пальто из вестибюля, я запер вращающиеся двери. Я сразу понял, что произошел несчастный случай. На тротуаре лежала женщина, вокруг нее уже собралась небольшая толпа, может быть человек пять. Кто-то встал на колени, пытаясь оказать женщине первую помощь. Кто-то, стоявший рядом, вызывал по телефону экстренные службы. Мне сообщили, что «скорая» уже выехала. Я немедленно взял ситуацию под контроль и велел собравшимся подать назад. Мне на помощь пришли охранники из ближайших магазинов и баров. Мы общими усилиями принялись наводить порядок на месте происшествия. Просили пешеходов отойти подальше и направляли транспорт в объезд, к повороту на Грейстоун-вей.
Я не видел, куда направилась та темноволосая женщина, которая была в нашем офисном здании. Однако в какой-то момент ко мне подошла женщина лет шестидесяти, с короткими седыми волосами и в очках, и попросила меня о помощи. Она держала за руку другую женщину – блондинку, с длинными волосами, среднего телосложения, лет тридцати с хвостиком, скорее, ближе к сорока, в бежевой дутой куртке. Та, что постарше, заявила, что блондинка, являясь свидетельницей несчастного случая – она находилась вместе с пострадавшей женщиной на крыше, – пыталась покинуть место происшествия. Я велел блондинке остаться до приезда полицейских и крепко взял ее за руку, но блондинка попробовала вырваться. А затем начала орать на меня, требуя отпустить ее. Тогда я сказал, что, если она будет стоять смирно и не дергаться, я отпущу ее. Она согласилась. Я не упускал блондинку из виду и после прибытия полиции сразу показал на нее. Я видел, как женщину посадили в полицейскую машину. Впоследствии мне объяснили, что она была временным сотрудником ФКБ, занимавшего двенадцатый – девятнадцатый этажи офисного здания номер 225 по Истчип. И что зовут ее Тейт Кинселла. Ее лицо было мне незнакомо, но поскольку я дежурю в основном по вечерам и уик-эндам, то не слишком часто сталкиваюсь с сотрудниками, работающими в дневное время. Тем не менее я проверил записи за последние четыре месяца и могу подтвердить, что она действительно работала в этом здании, однако каких-либо записей насчет пропуска, выписанного на это имя, я не нашел.
Уже позже полицейские, прибывшие на место происшествия, сообщили мне, что женщина, упавшая с крыши, умерла. Они сказали, что по-прежнему не уверены в том, какой характер примет расследование, и попросили сохранить записи камер видеонаблюдения за этот период времени. Что я и сделал. Я не стал сразу лично проверять записи, поскольку камер на крыше не было. А кроме того, как уже сказал выше, хотя я и знаю в лицо некоторых сотрудников американской юридической фирмы, обычно работающих по вечерам, я практически не сталкивался со служащими банка и ни при каких обстоятельствах не сумел бы их опознать. Однако все это меня не слишком заботило, так как я знал, что посетителей в это время не было, а всех служащих, присутствующих в здании на момент инцидента, можно отследить и идентифицировать по записям видеонаблюдения и данным системы контроля доступа.
Что касается записей с камер системы видеонаблюдения, я считаю себя достаточно подготовленным пользователем и в случае необходимости могу копировать записи для полиции. Тем не менее я поговорил с моим начальником из СГС, и мы пришли к соглашению, что с учетом серьезности произошедшего инцидента копирование придется отложить до утра, когда он приедет и сделает это лично. И я ни на каком этапе не пытался отмотать записи назад или скопировать их. Насколько мне известно, время и дата были установлены в системе правильно. Я не выключал камеры на первом и на цокольном этажах, а также на автомобильной парковке и был не в курсе, что они выключены.
Уже позже тем вечером, где-то после 22:00, ко мне в офис пришел мужчина. Это был Дэниел Блейкли, начальник службы информационной безопасности банка. Он сообщил, что с крыши здания упала его жена, и попросил показать ему записи камер видеонаблюдения за соответствующий отрезок времени. Я сказал ему, что не могу этого сделать, так как полиция попросила не трогать записи и я боюсь вмешиваться в ход расследования. Я могу подтвердить, что между мной и Дэниелом Блейкли возникли некие разногласия, однако категорически не желаю распространяться на эту тему. Дэн Блейкли – безутешный муж, чья жена только что погибла при чудовищных обстоятельствах, и мне не хочется еще больше осложнять ему ситуацию.
В дополнение ко всему сказанному выше могу подтвердить, что я также дежурил в вечер пятницы, 9 декабря. Я весь вечер находился за стойкой охраны, проверяя пропуска. И не помню, чтобы бывшая сотрудница входила в здание и обращалась ко мне с просьбой пропустить ее на вечеринку. Впрочем, я в любом случае не стал бы пропускать постороннего. Для начала ему пришлось бы расписаться в журнале для посетителей и дождаться сотрудника компании. Я проверил записи в журнале за пятницу, 9 декабря, и не нашел ни единой подписи кого-то со стороны. Что и требовалось доказать, поскольку корпоратив был закрытым и гости не приглашались.
Эти показания правдивы, насколько мне известно. Если потребуется, я готов дать показания в суде.
Подпись: К. ПрескоттДата: 11.12.2022
Pulsuz fraqment bitdi.