Kitabı oxu: «Режиссёр. Серия «Бестселлер МГО СПР»», səhifə 2
На сцене славы
Ещё в школе я ступил на режиссёрскую тропу. Принимал самое активное участие во всех школьных театральных постановках и инсценировках, сам придумывал и писал сценарии, шил костюмы, создавал реквизит, проводил репетиции, окончил кружок юного киномеханика, даже посещал кружок бальных танцев, ходил в музыкальную школу, пел в школьном хоре, возглавлял стенгазету и др. Всё ради режиссёрской мечты.
Однажды, готовясь к костюмированному новогоднему вечеру, на котором должны были присутствовать не только учителя, ученики, но и ещё родители, я со всей ответственностью подошёл к делу. Я решил нарядиться в костюм киногероя Д’Артаньяна из полюбившегося фильма «Три мушкетёра» (1961). Готовясь к представлению, я разрезал пополам белую простыню, проделал ножницами отверстие для головы, нарисовал спереди и сзади огромный крест. Отцовская соломенная шляпа была покрашена чёрной тушью, и в неё я воткнул несколько вороньих перьев, покрашенных гуашью в разные цвета. Портупею отца я переделал для ношения шпаги, выструганной из дерева. Хромовые сапоги сошли за настоящие ботфорты. К ним я привинтил «шпоры», изготовленные мною из медной проволоки. Кроме этого, я подготовил специальный реквизит для демонстрации фокусов на случай успеха.
Всё выглядело великолепно. В моей голове крутились несколько вариантов сценария. Я воображал себя в центре зала в блеске славы под многочисленные вздохи благородных одноклассниц, влюблённых в меня. Только от одного моего взгляда все они падали «штабелями» в моём воображении, но лишь ради одной из них я должен был совершить какой-то героический подвиг, нещадно побеждая всех врагов, дабы выглядеть в её глазах настоящим героем.
Вот настал заветный день и час. По краям актового зала Хмельницкой средней школы №9 были расставлены стулья для всех присутствующих, а в центре красовалась нарядная натуральная ёлка. Практически все мальчишки были наряжены в костюмы животных: волки, лисицы, зайцы, медведи. Девочки предпочли сказочных героинь: Красные шапочки, Дюймовочки, Золушки, Феи, но почему-то подавляющее большинство из них нарядились в платья принцесс и королев с самодельными коронами на голове. И только я один выгодно красовался мушкетёром, заставляя обращать на себя завистливые взоры не только девочек, но и всего ощетинившегося на меня «зоопарка» из зайцев, львов, волков и медведей.
После подведения итогов нашей успеваемости, директор школы объявила открытие концертной части торжественного вечера. От каждого класса выступали участники художественной самодеятельности с заранее подготовленными номерами. Это были бесконечные монотонные стихи с новогодними поздравлениями, стихи и ещё раз стихи. Публика из числа приглашённых родителей, а также учителей и школьников терпеливо слушала и зевала. Но вот настала моя очередь. Во мне проснулся вновь отважный актёр, не знающий смущения перед публикой и неуверенности в себе. Я твёрдой походкой подошёл к микрофону, обнажил шпагу, сделал ею салют с поцелуем и, взмахнув над головой, запел песню про мушкетёров, которая была в то время в ходу в пионерских лагерях:
Полночь, в Париже спят, гвардейцы спят.
Три шпаги в темноте глаза слепят.
Мы слуги короля, мы, ой-ля-ля!
Задиры мушкетёры короля!
Ботфортами стуча по кабакам,
Бокалами бургундского звеня,
Мы шпаги короля, мы, ой-ля-ля,
Красавцы мушкетеры короля.
С гвардейцами фехтуем мы, шутя,
Прикончим и у нас судьба своя.
На кладбище снесём и, ой-ля-ля!
И выпьем за здоровье короля!
Уходят короли, идут года.
У них, у королей, судьба своя,
Но Франция жива, и, ой-ля-ля,
И живы мушкетеры короля.
Получилось потрясающе красиво и неординарно. Я ещё не допел песню, а меня уже сопровождали бурные аплодисменты. Сняв шляпу и раскланявшись по-мушкетёрски с глубоким поклоном последовательно перед учителями, родителями, сказочными феями, принцессами и королевами, я стал в одночасье положительным героем благодаря своему режиссёрскому замыслу, удачному сценарию, подготовленной сценической одежде и актёрской храбрости. Многие девичьи сердца были разбиты наповал, количество «соперников-гвардейцев» увеличилось в десятки раз, учителя и родители были восхищены. Раздались многочисленные сладостные возгласы:
– Браво! Бис! Бис!
На этом история не заканчивается.
«Бис так бис», – подумал я и вывернул плащ мушкетёра, который на глазах у всех превратился в чёрный плащ факира с многочисленными сверкающими звёздами из фольги от шоколадок. Я достал самодельный реквизит и стал показывать фокусы. Из пустой коробки, к удивлению зрителей, я вдруг достал разноцветные конфетти и разбросал их по залу, из рукава неожиданно появились хлопушки, которые салютовали о приближении Нового года. Ликованию публики не было предела. Я торжествовал. Казалось, что ничего не предвещало конфуза.
Но вот неожиданно показался Дед Мороз, которому, видно, моё выступление изрядно поднадоело или он почувствовал во мне явного конкурента, видя, что слава от него уплывает и он на этом Новогоднем вечере не главный герой. Вслед за ним с трудом передвигала ноги в огромных белых валенках разрумяненная Снегурочка. Её я сразу узнал по необъёмной фигуре – это была пионервожатая нашей школы. А вот кто был Дедом Морозом, понять сразу было невозможно. Всё его лицо было покрыто толстым слоем ваты: отдельно брови, усы, борода. Кроме этого, от него уже разило далеко не шампанским. Волоча мешок с подарками, он подошёл ко мне и, запыхавшись, торжественно произнёс:
– Ну что, факир, не узнаёшь? А это я – Дед Мороз! Вот моя волшебная палка, побольше твоей будет! Вот сейчас ударю ею об пол, и загорится наша новогодняя ёлка. А ты попробуй, зажги её своей волшебной палочкой.
Дед Мороз вместе со Снегурочкой захохотали. Я почувствовал, что ему захотелось как-то меня принизить перед благородной публикой. Но не на того нарвался. Во мне кипела вместе с лёгкой обидой режиссёрская мысль. Надо было что-то срочно придумать. В зале все почему-то решили, что это такой сценарий вечера. «Ну что ж, – подумал я, – раз все думают, что так и надо, что всё это игра, то пусть так всё и продолжается. Мы сейчас поиграем. Главное, не теряться».
– Всё верно, Дед Мороз, – неожиданно даже для себя гаркнул я вызывающе нагло и громко, – но ёлка, как все об этом знают, зажжётся только тогда, когда её громче всех попросят присутствующие. Наши волшебные палочки здесь не помогут. А для этого давай посоревнуемся. Кто вызовет большее число аплодисментов, от того и зажжётся елочка, тот и победил в своём волшебстве.
От этой неожиданно пришедшей мне мысли я воспылал страстью борьбы за сердца и умы зрителей ещё больше. Дед Мороз был повергнут моим дерзким и неожиданным для него предложением, но было поздно что-то изменить. Публика ликовала в предвкушении чего-то необычного. Снегурочка, почти не моргая, уставилась на меня своими глазами с перекрашенными ресницами и бровями. Главное, нельзя было выпускать инициативу. Я ещё более уверенно продолжил:
– Давай-ка, Дед Мороз, три раза оббежим вокруг ёлки. Кто сделает это быстрее, тот и победил. Итак, на счёт «три». Раз, два, три!!!
Бедный Дед Мороз, не успев даже возразить, ринулся вслед за мной в валенках, путаясь в дублёнке, тяжело дыша и сшибая по ходу новогодние игрушки с ёлки. Конечно, я прибежал первым. Все зааплодировали. Я вскинул руки вверх, ожидая, что сейчас зажжется новогодняя ёлка и этой комедии придёт конец. Но ёлка не зажигалась – у выключателя стояла хмурая Снегурочка, отстранив в сторону специально поставленного для этой цели мальчишку-ассистента. Тут из-за «поворота» вылетает гневный Дед Мороз и, не придумав ничего лучшего, бьёт меня своим валенком под зад. Валенок с его ноги слетает, он сам падает навзничь, роняя свою волшебную палку и мешок с подарками, а я улетаю под ёлку. Зал неистово хохочет, а подлая Снегурочка просто заливается от смеха своим прокуренным голосом.
Дед Мороз, поднявшись с пола, запрыгал на одной ноге в поисках слетевшего валенка. Его шапка постоянно спадала ему на глаза при каждом прыжке на одной ноге.
Понимая всю комедийность ситуации, с трудом подавляя в себе слёзы от смеха и обиды, я тоже встал на ноги и из самых добрых побуждений громко произнёс:
– Дедушка Мороз, Вы потеряли свою волшебную палку!
Решив так же подшутить над Дедом Морозом, как и он надо мной, я дал ему пинка по тому месту, которое ниже спины в тот момент, когда он в очередной раз подпрыгнул на одной ноге. И тут неожиданно даже для меня он вдруг попал ногой с единственным валенком на свою волшебную палку. Палка тут же предательски из-под него выскользнула, и он, потеряв равновесие, второй раз с грохотом свалился, но уже под ёлку, ударившись лбом о паркетный пол. С него слетела шапка, борода съехала в сторону и, вдобавок, отклеились усы, а сверху посыпались новогодние игрушки.
Неожиданно зажглась новогодняя ёлка всеми праздничными огнями. И тут я с ужасом увидел, что под ёлкой лежит наш учитель физики, что он трёт на лбу приличную шишку.
Пошатывающемуся Деду Морозу помогла встать Снегурочка под продолжительные аплодисменты и нескончаемый хохот так ничего и не заподозривших зрителей. Второй валенок вместе с волшебной палкой я победоносно поднял над своей головой и подал Деду Морозу, раскланявшись по-мушкетёрски. Со стороны всё это казалось безобидной игрой, необычным сценарием школьного праздника.
Ведущая прочитала небольшие новогодние стихи и объявила хоровод. Из динамиков заиграла известная новогодняя песенка: «В лесу родилась ёлочка…». Все встали со стульев, взялись за руки и пошли вокруг нарядной новогодней елки, подпевая слова песни. К нам присоединилась и Снегурочка, а Дед Мороз стоял под ёлкой, раздавая всем небольшие подарки.
В конце вечера классная руководительница Анна Андреевна подошла ко мне, с благодарностью обняла и сказала желанные слова:
– Какой ты талантливый! Как тебе удалось так всё придумать? Да, ты не просто мушкетёр и фокусник, ты настоящий режиссёр. – И тихим голосом добавила: – Молодец, что за себя постоял.
От услышанного слова «режиссёр» мне стало неимоверно приятно на душе. Это было самое лучшее слово, сказанное в мой адрес. Это было слово моей детской мечты.
Новогодний праздник удался. Меня ждали ослепительная школьная слава и неизбежные двойки по физике. С тех пор директор школы и классная руководительница стали называть меня с улыбкой «Режиссёр». Это прозвище надолго ко мне приклеилось в школе среди ребят.
Я не возражал.
Невинные шалости, или Первое сценическое действие
Не бывает счастливого детства без шалостей. Яркие воспоминания о детстве всегда связаны с драками, ссадинами, играми, забавами и даже с мелким воровством яблок из соседского сада, хотя об этом не любят вспоминать со временем. Просто свободолюбивые дети с креативным мышлением и неуёмной любознательностью, познающие этот мир методом проб и ошибок, быстрее находят своё призвание и ярче раскрывают свой талант. Говорят, что тот, кто грешил в детстве, может стать с возрастом порядочным гражданином. Опровергать или соглашаться с этим утверждением не стоит. Это практика многолетних наблюдений.
Как и многие дети, любил шалости и я, потому что в них были воедино собраны в поисках приключений: определённый риск, азартная игра, желанный смех, счастливая победа, непревзойдённый успех, уважение и признание друзей. Мне нравилось участвовать вместе со своими школьными друзьями в проведении известных невинных затей и розыгрышей. Но многие из них были для меня малоинтересными, так как мне не хватало в них должного азарта, выдумки и страсти. Вот почему меня привлекала частенько роль зачинщика шалостей с навороченным сценарием, с этакой «обновлённой начинкой». Кое-что брал на вооружение из старого арсенала забав, кое-что переделывал и обновлял, а кое-что придумывал с чистого листа сам.
Однажды я со своими школьными друзьями с прозвищами «Бабай» и «Бакир» отправился на очередную прогулку. Мы мирно шли по улице, беседуя о предстоящем выпускном вечере в школе, о перспективах дальнейшей учёбы в вузе или работы на заводе. Конечно, не обошли тему, затрагивающую девушек нашего класса. Настроение было приподнятое.
Вдруг из-за поворота дороги на огромной скорости промчался мотоцикл, на котором восседал гроза многих пацанов, студент второго курса единственного местного института по кличке «Гвоздь». Сзади него сидела наша одноклассница Зоя. Это ему подарил свой мотоцикл отец, чтобы сынуля ездил в институт не на общественном транспорте, а на своём и не опаздывал на занятия.
Гвоздь был высокорослым парнем с привлекательной внешностью, но с вызывающими манерами. Отличался повышенной задиристостью, высокомерием, пил пиво «Жигулёвское» прямо из бутылки, курил папиросы «Беломорканал», не стеснялся в нецензурных выражениях, одевался небрежно, любил собирать вокруг себя по вечерам компанию ребят и девушек, забавляя их анекдотами и пением блатных песен под собственный аккомпанемент на шестиструнной гитаре. Его чуть было не выгнали из института за драку, но вмешался высокопоставленный отец и уладил конфликт.
Гвоздь был неоднократно замечен в компании различных девушек. Менял их как перчатки. Его скорее интересовали постельные победы, чем сам процесс общения. Каждая новая девушка для него была очередным трофеем, а сломанная репутация, переживания и сердечные чувства жертвы его не волновали. Он жил в удовольствие себе с полным размахом на попечении родительского кошелька.
Проезжая с Зоей мимо нас на огромной скорости, Гвоздь смеха ради специально зацепил локтем Бакира, чтобы это видела его подруга. Наш друг только охнул и растянулся на асфальте, прилично расцарапав локти и испачкав брюки на коленях.
Подноготная этой выходки заключалась в простом соперничестве и ревности к красавице Зое. Но чтобы так выяснять отношения, да ещё в присутствии дамы сердца, было верхом неприличия и подлости по нашим меркам. Оставить без внимания это безобразное поведение папочкиного сынка было нельзя. Мы присели на лавочку и стали обсуждать план мер воздействия на обидчика.
Бабай предложил собрать одноклассников и намылить Гвоздю рожу. Это предложение не прошло по многим причинам. Во-первых, не педагогический метод, во-вторых, не все согласятся, в-третьих, там наша одноклассница. Как она относится к Гвоздю, мы не знаем. А вдруг это любовь?
Нет, открыто действовать было нельзя, но и оставлять без внимания нанесённую публично обиду и ссадины тоже было невозможно. Решили для начала просто поговорить и потребовать извинений. В конце концов, может он случайно зацепил нашего друга.
Через пару дней такой нелицеприятный разговор у нас действительно состоялся с Гвоздём у гаражей. Ничего хорошего не вышло. Хам остался хамом, чувствуя своё явное превосходство в физической силе. Он обматерил не только нашего пострадавшего друга, но и Бабая со мной. В завершение нелицеприятного разговора Гвоздь сплюнул вместе с окурком нам под ноги, пригрозил надрать уши, а также посоветовал держаться подальше от Зои на расстоянии пушечного выстрела.
– Плевать я на вас хотел. Не стойте больше на моём пути, – сквозь зубы процедил Гвоздь, показав нам неприличный жест рукой. – Если бы вы не были одноклассниками моей девушки, давно надрал бы вам уши.
Он сел на мотоцикл и, обдав нас газовой копотью выхлопной трубы, умчался на очередное свидание.
– Что теперь мы будем делать? – задал риторический вопрос Бакир. – Он же вытер о нас ноги.
– Ну, не знаю, – с досады махнул рукой Бабай. – Может подкараулить и набить ему рожу?
– Как сказал один из отрицательных героев кинофильма «Операция Ы и другие приключения Шурика»: «Это не наш метод». Есть, правда, вариант на проверку нервов, – задумчиво сказал я, поправляя на переносице свои очки. – Хамов надо учить, потому что сами они вежливости не научатся.
Друзья многозначительно переглянулись, и мне пришлось изложить им свой режиссёрский план, состоящий из двух сценических действий. План им понравился сразу. И мы все согласились приступить к его осуществлению в этот же вечер, хотя сомнительных вопросов мне было задано немало. На подготовку первого сценического действия много времени и усилий не потребовалось. Я просто зашёл к себе домой и взял обыкновенную катушку белых ниток.
И вот в назначенное время мы собрались в условленном месте и стали готовить сцену к первому действию, цель которого заключалось в том, чтобы как следует напугать героя-любовника. Мы посчитали, что рукоприкладство здесь неуместно, потому что нас может не понять наша же одноклассница. Роковым местом спектакля был выбран неосвещённый участок дороги, ведущий к гаражам. Мы случайно узнали от знакомых ребят, что сегодня Гвоздь уехал в городской ресторан к друзьям и к нам в военный городок вернётся поздно вечером. Слева и справа от дороги росли огромные тенистые тополя и заросли акации. Очень удобное место, чтобы спрятаться. На противоположной стороне дороги мы привязали к дереву белую нитку на уровне пояса, прицепив к ней грузики из подручного материала. Другой конец нитки перекинули через нижнюю ветку дерева на противоположной стороне дороги, чтобы её можно было натянуть на уровне груди, когда потребуется, и опустить, когда не нужно.
Мы замерли в кустах и стали ждать. Было слегка прохладно, дул вечерний летний ветерок, яркая луна и звёзды создавали романтическую картину. Проехало немало машин, прежде чем наконец-то замаячил на горизонте свет одинокой фары мотоцикла. По характерному звуку мотора мы определили, что это точно едет наш долгожданный Гвоздь программы. Примерно за сто метров до мотоцикла мы натянули белую нитку, и она в темноте при свете фары засияла толстым канатом. По всему было видно, что скорость мотоцикла была достаточно приличная. Гвоздь не сразу заметил перед собой «канат». В последний момент он вильнул рулём и резко нажал на тормоза, колёса дико завизжали по асфальту. И тут случилось непредвиденное. Гвоздь и пассажир на заднем сиденье перелетели через руль, порвав злополучную нитку. Они растянулись в грязном кювете. На это всё мы никак не рассчитывали. Оказалось, что этим пассажиром была Зоя в нарядном выпускном платье. Мотоцикл валялся в противоположном кювете дороги.
Вначале нас охватил испуг, но, когда мы услышали отборный мат нашей одноклассницы в адрес своего кавалера, мы едва сдерживали смех, видя эту сцену разлуки в пяти метрах от себя, сидя в кустах. Гвоздь извинялся, просил прощения, унижался, потирая коленку.
– Всё будет хорошо, за платье я заплачу, только никому не рассказывай, дорогая! – умолял он свою пострадавшую испуганным голосом.
– Чтоб я ещё хоть раз села на твой драндулет, – рычала Зойка в темноте не хуже оскорблённой львицы. – В чём теперь пойду на выпускной вечер? Как я буду выглядеть в синяках и царапинах, да ещё без выпускного платья? Что я родителям скажу?
– Да успокойся ты! Живы-здоровы и ладно. Хватит сопли жевать! Найдёшь, что сказать предкам.
– Какой же ты грубый, – проговорила Зоя и заплакала от обиды.
Мимо проехала грузовая машина, охватим светом фар несчастную парочку. Увидев свой, откровенно говоря, удручающий вид, Зоя ещё больше зарыдала. Гвоздь попытался её обнять, но она вырвалась из его рук.
– Да пошла ты, – пробурчал он ей в ответ и пошёл к своему мотоциклу.
Завести свой мотоцикл Гвоздю никак не удавалось. Он попытался его катить, но, увы, тоже не получилось – заклинило заднее колесо. Бросить мотоцикл он тоже не хотел. Возникла ситуация, когда надо было выбирать: или проводить прихрамывающую Зою в порванном платье до подъезда её дома, или дотащить мотоцикл до гаража. Выбор был сделан в пользу мотоцикла, который оказался ему дороже. Девушка разозлилась ещё больше, когда он предложил ей помочь толкать мотоцикл до гаража.
– Это уже сверх наглости. Извини, но меня уже ждут дома. Сам во всём виноват, – добавила она ещё парочку крепких слов от души и пошла одна домой, слегка прихрамывая.
– Да тут какой-то канат натянули, – оправдывался Гвоздь.
– Да у тебя ещё и «галюники» в глазах. Не надо было пить пиво, когда за руль садишься, – кричала она ему через плечо, – а если б я погибла или стала калекой? Ты об этом подумал? Нет, ты безответственный и ненадёжный парень. С глаз долой – из сердца вон. Козёл немытый!
Конечно, наша одноклассница сгустила краски. Существенной трагедии и серьёзных травм не было, кроме нескрываемого горя за порванное платье, небольших синяков, мелких царапин и обиды за подвыпившего кавалера.
Когда Зоя ушла и Гвоздь, надрываясь, волоком утащил свой мотоцикл, мы вылезли из засады и, рассмеявшись наконец-то от души, пожали друг другу руки. Конечно, мы не рассчитывали на такой исход событий, но пришли к выводу, что наша месть справедлива, как у героя фильма «Граф Монте-Кристо» (1953).
Нам хотелось только напугать Гвоздя, но получилось ещё круче. Хорошо, что всё обошлось в основном благополучно. Но мы никак не рассчитывали, что наш герой сцены сядет за руль подвыпившим и его реакция станет замедленной. Ведь нитку в свете фар видно за сто метров. Тормози себе спокойно.
– Пить меньше надо, – подвёл черту нашим сомнениям Бабай.
– А ещё умудрился свою якобы любимую девушку катать в таком состоянии, – высказал Бакир своё негодование в ответ. – Видно, как он к ней относится. Зря она его терпит.
На этом история не заканчивается.
Родители Зои пришли к родителям Гвоздя и устроили педагогический разнос. Дело даже было не в разорванном выпускном платье. У Зойки были ободраны локти и синяк под глазом. И теперь она даже не сможет пойти на выпускной вечер.
Мы, как верные школьные товарищи, не преминули первыми посетить нашу пострадавшую одноклассницу с хорошими дорогими подарками, поскольку в её страданиях была и наша вина. Она сама нам открыла двери и была приятно удивлена. Она оказалась дома одна. Её родители были ещё на работе.
– Привет. Вот, пришли тебя проведать. Говорят, ты вчера пострадала в автоаварии, – начал разговор с порога Бакир, вручая ей шикарный букет цветов.
– А откуда вы узнали про аварию? – полюбопытствовала она.
– Да, знакомые увидели с балкона, – вывернулся Бакир, слегка стушевавшись.
– Странно, было же темно.
– Наверное узнали тебя по голосу.
После слов «узнали тебя по голосу» Зоя густо покраснела, видимо вспомнив какие нелицеприятные слова она в тот момент наговорила своему вчерашнему ухажёру.
Кстати, явного синяка под глазом на её лице мы не обнаружили, только парочку ссадин на локтях. Правда, ссадины на её коленях были изрядно измазаны йодом. Да и ходила она по комнате совершенно не прихрамывая, что нас немного удивило и порадовало, так как мы рассчитывали увидеть её в более трагическом виде: в бинтах, гипсе и измазанную зелёнкой.
Зоя была рада нам и дорогим подношениям, не скрывая своей ослепительной улыбки. Больше всего ей понравился огромный плюшевый мишка и большой букет цветов, которые ей с порога вручил давно влюблённый в неё Бакир.
Подаренная коробка шоколадных конфет и торт тут же были открыты для чаепития. Мы не стали с Бабаем долго пить чай с тортом и конфетами и быстро ретировались.
– Ну, ребята, куда же вы так быстро уходите. Ну, хоть кто-нибудь останьтесь, – просила Зойка, но как-то не очень убедительно.
Остался только Бакир. Она не возражала.
Мы с Бабаем вышли из подъезда счастливые и довольные тем, что силой режиссёрского искусства отбили нашу одноклассницу от недостойного её Гвоздя. Мы верили, что наш влюблённый друг не упустит свой шанс, оставшись с нею наедине. Я же был доволен ещё и тем, что дело не дошло до второго режиссёрского плана действия. Но как мы оба ошибались. Просто второе действие перенеслось на полгода.
Через несколько дней мы все радовались окончанию школы, наслаждались мнимой свободой, строили планы на будущее. На выпускной вечер Зоя всё же пришла. Искусная косметика скрыла остатки былых любовных ран. Она была в ослепительном белом платье ниже колен, купленном на деньги родителей Гвоздя в одном из свадебных салонов, и выглядела неотразимой невестой. От неё трудно было отвести глаза. Бакир и Бабай непрестанно танцевали с ней по очереди, осыпая комплиментами, но ни одному из них своих явных предпочтений она так и не высказала, сохраняя интригу и тайну своего сердца.
Через неделю мы все разъехались, как говорится, по городам и весям для поступления в высшие учебные заведения. Начиналась новая взрослая жизнь. Было одновременно и грустно, и радостно, и немного боязно. Позади остались беззаботные школьные годы, а впереди нас ждала таинственная неизвестность самостоятельной жизни.
