Цель урока – знакомство с известным сочинением выдающегося русского композитора Г. В. Свиридова – «Патетической ораторией» на сл. В. Маяковского (1959) для баса, смешанного хора и большого симфонического оркестра.
План урока:
1. История создания «Патетической оратории»
Исследователь творчества Г. Свиридова А. Белоненко вспоминает: «…Наступила недолгая, но очень плодотворная для советского искусства пора хрущёвского либерализма. XX съезд КПСС со знаменитым ночным семичасовым докладом Хрущёва о культе личности Сталина, выход множества людей из концлагерей, реабилитация ни в чём не повинных, публикация в «Новом мире» повести А. И. Солженицина «Один день Ивана Денисовича», полёт в космос.
Всё это воспринималось с надеждой на лучшее. В музыкальном мире положительно было встречено постановление ЦК КПСС 1958 года «Об исправлении ошибок…» – хоть и куцее, но всё же восстанавливающее справедливость по отношению к тем композиторам, которые являлись гордостью отечественного искусства. Шостакович в это время пишет одну из самых светлых страниц своей музыки. Его «Праздничная увертюра» приветствует участников открывшегося XX съезда партии. Свиридов выходит из кризиса, написав «Патетическую ораторию» на слова В. Маяковского. В «Разных записях» (дневниках) он сам несколько раз пытался объяснить, как возник этот замысел. Но ни сам автор, ни один из интерпретаторов его творчества – никто не сможет объяснить истинную причину появления «Патетической» на свет. Как-то Гендель, создав свою знаменитую «Аллилуйю» к оратории «Мессия», заметил: «Как писала рука такое, не ведаю. Бог ведёт». Музыка такого рода возникает без всяких конкретных причин и рациональных поводов – она вспыхивает, как протуберанец на Солнце, спонтанно, по вдохновению. «Патетическая оратория» могла явиться только в эту короткую эпоху, ни годом раньше, ни годом позже, она родилась благодаря неумолимому зову времени…
К тому же это был момент расцвета сил и таланта самого Георгия Васильевича. Он тогда испытывал полноту чувства «нечаянной радости» жизни. Позднее, на склоне лет, уже после всех пертурбаций с Советской властью, после «новорусской» «славной революции» 1990-х годов, когда Свиридов многое передумал и написал в «Разных записях» беспощадные слова о том, что «Россия пошла с молотка», когда он подверг самого Маяковского уничижительной, весьма пристрастной критике, он всё равно не отречётся от своего любимого детища. Он верил, что время ниспровержения всяческих основ, которое, как правило, приходит в Россию с каждой новой перестройкой, пройдёт и оратория доживёт до своего возрождения. Подобное случалось в нашей истории, – ведь после революции 1917 года в России двадцать два года не исполнялась первая великая русская опера – «Жизнь за царя»…
…В 1958 году Свиридов работал над «Патетической ораторией». Через некоторое время состоялась её премьера и началось триумфальное шествие по стране. Успех был огромный и сочинение было удостоено Ленинской премии. Краткая эпоха иллюзий хрущёвской «оттепели» конца 1950-х годов, когда, собственно, и могла появиться «Патетическая оратория», довольно быстро подошла к своему закономерному концу» [2, с. 32 – 35].
Изучение личности творца представляет собой особый предмет исследования, и можно с уверенностью сказать, что и облик композитора, и его творческий почерк вызывают огромный интерес. Масштаб художественного явления включает высокую оценку значимости творчества человека и одновременно познание его мировоззрения, изучение творческого процесса, анализ произведений в контексте времени создания и в проекте на музыкальную культуру современности. Только в таком ракурсе, используя временную дистанцию, представляется наиболее полным и широкоохватным взгляд на проблему: Художник и Время. Выбор содержания, тематики, областей творчества Свиридова указывает на его компетентность в области литературы. Именно через осознание синтеза музыки и слова Свиридов пришёл к своей хоровой эстетике.
2. Личность и творчество В. В. Маяковского
Русский советский поэт, в своём творчестве «делающий социалистическое искусство». Маяковский создал новый демократический поэтический язык, в дореволюционный период его сочинения выражали протест против буржуазных отношений, калечивших подлинную натуру человека (поэма «Облако в штанах» (1915); «Флейта-позвоночник» (1916); «Человек» (1917). Эта идеологическая позиция сближала поэта с М. Горьким, который привлёк его к участию в журнале «Летопись». Радостно встретив Октябрьскую революцию 1917 года, Маяковский определил свою позицию: «Моя революция». В этот период поэт стремился эстетически осмыслить социалистическую действительность, творчество приобретает новую окраску, обусловленную борьбой за идеалы коммунизма (как в позитивном, так и в сатирическом плане). В эти годы были созданы произведения: «Мистерия-буфф» (1918); «Левый марш» (1918). В 20-е годы Маяковский начинает пролагать путь к истинно демократическому искусству, созвучному настроению масс. В Москве он работает в «Окнах РОСТА» – рисует плакаты со стихотворными текстами агитационного характера. В этих плакатах и книжной графике особенно ярко проявились его талант и опыт художника, его броская лаконичная манера.
В поэзии Маяковского 20-х годов появляется лирический герой нового типа: он не отделяет свой интимный мир от большого мира социальных бурь. После поездок поэта в другие страны появляются циклы стихов «Париж» (1924 – 1925); «Стихи об Америке» (1925 – 1926). Маяковский выступал как полномочный представитель молодого социалистического государства.
Как и М. Горький, Маяковский стоит у истоков советской ленинианы. В поэме «Владимир Ильич Ленин» (1924) деятельность вождя пролетарской революции художественно воссоздана на широком историческом фоне. Наряду с М. Горьким Маяковский становится основоположником социалистического реализма в советской литературе. В эти годы созданы: «Сергею Есенину» (1926), «Стихи о советском паспорте» (1929), «Разговор с товарищем Лениным» (1929) и др. В творчестве Маяковского выразился духовный рост человека нового общества. Вера в торжество коммунистических идеалов сочетается в его стихах с непримиримостью ко всему, что мешает «рваться в завтра, вперёд». Сатирические пьесы Маяковского – «Клоп» (1928), «Баня» (1929) и др., новаторские и по содержанию, и по форме, сыграли большую роль в развитии советской драматургии.
Маяковский создал новаторскую поэтическую систему, во многом определившую развитие и советской, и мировой поэзии. Его воздействие испытали Назым Хикмет, Луи Арагон, Пабло Неруда и др. Исходя из своей идейно-художественной задачи, Маяковский существенно реформировал русский стих, способствуя формированию новой поэтики максимальной выразительности. Вся система художественных средств поэта направлена на предельно драматизированное речевое выражение мыслей и чувств героя [3, c. 542 – 543].
Исследователи творчества В. Маяковского отмечают, что его новаторская направленность в сфере драматургии, как и в поэзии, вошла в мировую классику. Ярче всего талант Маяковского-сатирика раскрылся в его последних драматургических произведениях (среди которых пьесы «Клоп» и «Баня» и др.). «Театр должен «врываться в жизнь», – требовал Маяковский. Комедию «Клоп» он сам определил как «публицистическую, проблемную, тенденциозную» [цит. по 12, с. 17]. Защищая публицистический театр, Маяковский широко пользуется в этих пьесах приёмами художественной условности: преувеличением, гротеском, фантастикой. Так поэт стремится на реалистической основе продолжить и развить традиции народного театра. С этим связана установка на зрелищность. «Попытка вернуть театру зрелищность, попытка сделать подмостки трибуной – в этом суть моей театральной работы», – писал Маяковский [цит. по 12, с. 18].
3. Краткая история жанра оратории
Оратория представляет с собой крупное музыкальное произведение для хора, певцов – солистов и симфонического оркестра, предназначается для концертного исполнения. Оратория занимает промежуточное положение между оперой и кантатой. Время возникновения этих жанров – рубеж XVI – XVII вв. Подобно опере, оратория включает сольные арии, речитативы, ансамбли и хоры; как и в опере, действие в оратории развивается на основе драматического сюжета. Специфическая черта оратории – преобладание повествования над драматическим действием, то есть, не столько показ событий, как в опере, сколько рассказ о них. Имея много общих черт с кантатой, оратория отличается более крупным размером, большим масштабом развития; характерно также раскрытие темы в героико-эпическом плане. Первоначально оратории создавались главным образом на библейские и евангельские тексты и предназначались для исполнения в храме в дни соответствующих церковных праздников. Создавались «рождественские», «пасхальные», «страстные» оратории. В процессе исторического развития этот жанр приобретал все более светский характер.
В начале XVIII века оратория почти полностью вытесняется оперой. Хотя родиной оратории была Италия, подлинного расцвета этот жанр достиг на почве иных национальных культур. Классический тип оратории создал Гендель в Англии в 30 – 40-е годы XVIII века (наиболее значительные – «Израиль в Египте», «Мессия», «Самсон», «Иуда Маккавей»). В Германии (основоположник жанра – Г. Шюц) сложились 2 типа ораториальной музыки: хоральные, основанные на традициях григорианского пения и псалмодии, и мотетные, в которых все партии исполняются хором; впоследствии оба типа развиваются по принципу взаимодействия. Жанр оратории достигает непревзойденных высот в творчестве Баха («Страсти по Иоанну», «Страсти по Матфею»), в этих произведениях объединяются различные психологические планы – повествование евангелиста, рассказ о событиях от лица участников драмы, реакции на них (народный план), лирические отступления автора. Главная идея сочинения – тема самопожертвования. К жанру оратории обращались Гайдн («Сотворение мира, «Времена года») Моцарт («Кающийся Давид»), Бетховен («Христос на Масличной горе»). В романтическом искусстве оратория утрачивает монументальность и героическое содержание. Как лирический жанр, оратория представлена в творчестве Мендельсона («Павел», «Илия»), Шумана («Рай и Пери»), Листа («Легенда о святой Елизавете», «Христос»), Берлиоза («Детство Христа», «Осуждение Фауста»), Франка («Руфь», «Ревекка»), Гуно («Смерть и жизнь»), Массне («Мария Магдалина»).
Исторические события XX века возродили жанр оратории: Онеггер «Крики мира», Хиндемит «Бесконечное» и др. В этот период времени складываются синтетические типы жанра: опера – оратория, (Онеггер «Царь Давид», Стравинский «Царь Эдип», Мийо «Христофор Колумб»). оратория – мистерия (Онеггер «Жанна Д Арк на костре»).
Русские композиторы обращались к жанру оратории редко, но в начале XX века оратория получает широкое развитие как монументальная вокально – симфоническая композиция, способная к воплощению тем большого отечественного значения. Один из первых опытов работы в этом жанре – сочинение композиторов группы «Проколл» (А. Давиденко, В. Белый, М. Коваль, Б. Шехтер и др.) «Путь Октября» на тексты разных авторов. В 30 – е годы ораториальные формы постепенно кристаллизовались в хоровых финалах симфоний (Шостакович. Симфония №3 «Первомайская» и др.). К ораториям синтетического типа принадлежат: симфония – кантата «На поле Куликовом» Шапорина и отчасти кантата «Александр Невский» Прокофьева. В середине XX века созданы оратории «Песнь о лесах» Шостаковича, «На страже мира» Прокофьева, «Нагасаки» Шнитке; во второй половине XX века созданы оратории «Пять песен о России», «Декабристы» Свиридова; опера-оратория Слонимского «Виринея», балет-оратории «Ярославна» Тищенко; кантата-балет «Эстонские баллады» Тормиса.
Революционная тематика в новом осмыслении воплощена в «Патетической оратории» Свиридова на сл. Маяковского, оратории – поэме «Двенадцать» на текст А. Блока В. Салманова, «Сны революции» на сл. В. Луговского В. Рубина. Интересное жанровое решение представлено в «Поэтории» Р. Щедрина на сл. А. Вознесенского и в оратории «По следам Руставели» О. Тактакишвили. Активно синтезируя признаки разных жанров, оратория в XX веке приобретает новые драматургические черты [13, c. 63 – 68].
4. История создания «Патетической оратории»
История родной страны всегда и всюду привлекала к себе внимание крупных национальных мыслителей и художников. Без этого не может сложиться и развиться необходимый и важный фактор сплочения людей в нацию – национальное самосознание. Виднейшие русские литераторы, поэты, музыканты посвящали свои произведения событиям из истории России. Именно эту традицию и подхватывает Свиридов. Во многих сочинениях он обращается к критическим, переломным эпохам истории страны, чтобы осмыслить её судьбы, понять путь развития России. Таковы «Песни о России» на сл. А. Блока, посвященные событиям Куликовской битвы; тема революции в «Поэме памяти Сергея Есенина», «Патетической оратории», многих хоровых сочинениях. В некоторых произведениях образ России приобретает символический смысл поднимаясь до высшего обобщения. Таковы «Русь моя, жизнь моя» из «Песен о России», «Матушка Русь» из «Весенней кантаты» (из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»). Среди этих образов-символов особое место занимает «Наша земля» из «Патетической оратории».
Свиридов обращается, как правило, к вершинам мировой поэзии – по преимуществу русской и советской – и, зачастую впервые в истории, открывает для музыки то или иное имя, те или иные стихи. Поэзия Маяковского в музыке – явление уникальное. Бережно воссоздавая индивидуальные черты разных поэтов, композитор вместе с тем сближает их уже в процессе отбора, контролируемого пристрастием к определенному – хотя и широкому – кругу образов, тем, сюжетов. Но окончательное превращение каждого из них в «единомышленника» совершается под воздействием музыки, властно вторгающейся в поэтический материал и преобразующей его в новое художественное произведение, в котором решающей оказывается индивидуальность композитора. 50-е годы XX века в творческой эволюции Свиридова особо отмечены созданием масштабных ораториальных сочинений с глобальной тематикой.
«Патетическая оратория» – сочинение, вдохновлённое постоянной темой всего творчества Свиридова – темой Родины. Как известно, ближе всего к «Оратории» (по теме и времени создания) «Поэма памяти Сергея Есенина», произведение во многом иное по колориту, характеру и концепции. Оба крупных сочинения Свиридова составляют своеобразный диптих, с разных сторон раскрывающий эпоху революции в русской истории. Различны поэты, стихи которых легли в основу «частей» этого диптиха, различны их мировоззренческие позиции. Однако как при противоположных художественных видениях эпохи Есениным и Маяковским до нас донесена её многоконфликтность и многомерность, так и «Патетическая оратория» и «Поэма» различны, но неразрывны в смысле единства темы произведения, они рисуют тяжелый момент истории России, фиксируя в художественных образах её события. Оба произведения роднят глубина и точность художественных обобщений. Герои обоих произведений – современники революции. В «Поэме памяти Сергея Есенина» личность поэта предстает своеобразной моделью для исследования глубинных и остроконфликтных психологических процессов, сопутствующих революции. Герой «Поэмы» трагически переживает переломную эпоху. Социальные потрясения и разруха гражданской войны, описываемые Свиридовым, лично коснулась его, став личной трагедией (та же тема представлена в хоре «Повстречался сын с отцом» на сл. А. Прокофьева, где «отец и сын могут встретиться» в смертельной схватке»). Призвание поэта в «Патетической оратории» определяет и само Солнце, говоря: «Устану я, захочет ночь прилечь, тупая сонница. Вдруг – ты во всю светаешь мочь – и снова день трезвонится» (у Маяковского эта строфа идет от лица поэта: «Устанет то, и хочет ночь прилечь, тупая сонница. Вдруг – я во всю светаю мочь – и снова день трезвонится» [цит. по 20, c. 80]. «Понять причины выразительности музыки Свиридова можно только учитывая ту удивительную многослойность её природы, те глубинные исторический ряды при однородности «вертикального среза» истоков, что скрыты в таких простых внешних формах. Сказанное относится ко всем без исключения сочинениям композитора, в том числе и к «Патетической оратории», где эта многослойность выступила как художественный метод и где синтезирующие импульсы стиля композитора обрели особую напряжённость» [5, с. 177].
«Патетическая оратория» отмечена многими особенностями. Поэтическая образность стихов Маяковского стимулировала использование приёмов выразительности, нигде больше не применявшихся композитором. В музыку вторглись остроконфликтные и напряженные ситуации, выдвигая образы плакатные, «рисованные». Образы природы и лирики, столь типичные для Свиридова, отступили на второй план. Так появилась потребность в сильных и ярких средствах противопоставления, возросла роль конкретно-изобразительного и сюжетно-событийного начала. Усложнилась драматургия целого и характер взаимоотношения частей. Свиридовский поэт – гражданин прежде всего. Но гражданственность как свойство личности у Свиридова редко выявляется средствами публицистики. Эта черта присуща только «Патетической оратории».
5. Использование приемов текстовой драматургии
Многие исследователи творчества Г. Свиридова отмечают, что обычно его сочинения приобретают окончательную «огранку» лишь после того, как написано гораздо большее количество музыкального материала, чем входит потом в цикл (аналогичен, например, процесс создания «Курских песен», включивших семь номеров из нескольких десятков песен, собранных в период фольклорной экспедиции). Таким образом, замысел сочинения кристаллизуется постепенно и окончательную форму произведение приобретает на завершающем этапе работы. Отбирая и располагая в определенном порядке уже готовые части, композитор принимает во внимание и музыкальные, и текстовые особенности. Музыковед М. Элик отмечает, что в «Патетической оратории» нет ни одной части, где Свиридов не сформировал бы текст Маяковского по-своему. Так, первая часть «Марш» скомпонована из первой строфы стихотворения Маяковского «Левый марш» и пяти строф (без последней, шестой) стихотворение «Наш марш». Во второй части оратории – «Рассказе о бегстве генерала Врангеля» использовано начало шестнадцатой главы поэмы «Хорошо!» с заменой отдельных слов. На эти стихи «наложены» строки молитвы – «Ныне отпущаещи раба твоего…», что создаёт монтажную композицию. Возможно, что идея сочетания рассказа и заупокойной молитвы возникла у Свиридова под влиянием другого произведения Маяковского – поэмы «Война и мир», в третьей части которой поэт использует этот прием, включая в стихи нотные строчки с подтекстованной молитвой. Для третьей части – «Героям Перекопской битвы» композитор берет три из шести строф стихотворения «Последняя страничка гражданской войны» с заменой текста в некоторых строфах. Замысел подобной работы направлен на укрупнение и обобщение образов без фиксации внимания на отдельных деталях. В тексты следующих трех частей композитор вносит лишь небольшие изменения. Четвертая часть – «Наша земля» составлена из последних разделов тринадцатой, четырнадцатой и пятнадцатой глав поэмы «Хорошо!». В основе пятой части – «Здесь будет город-сад!» – стихотворение «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка». Шестая часть – «Разговор с товарищем Лениным» (стихотворение Маяковского носит то же название), композитор не использует три строфы, «уходя» от деталей и заканчивая текст на его кульминационной строфе. Для седьмой части – «Солнце и поэт» взяты начало и конец «Необычайного приключения, бывшего с Владимиром Маяковским летом на даче». Основное содержание стихотворения – «приглашение» и «чаепитие» с Солнцем не вошло в текст оратории. Всей этой работой с текстом композитор добивается большей компактности и укрупнения главной мысли сочинения [20, с. 89 – 90].
Ещё одним дополнительным средством трактовки поэтического текста является включение его в не предусмотренную поэтом систему связей, которая возникает в условиях многочастной музыкальной композиции. Ещё один приём работы с поэтическим первоисточником направлен на раскрытие явления, мысли или события с разных сторон, создавая внутри многочастного цикла своеобразные «дубли», взаимодополняющие или, наоборот, контрастирующие. Такие моменты встречаются во многих сочинениях Свиридова (например, центр «Поэмы памяти Сергея Есенина» создают части, носящие одинаковые названия – «Ночь под Ивана Купала»; пятая часть – хоровая, шестая часть – сольная. Обе дополняют друг друга, «рисуя» картину народного обряда. В этом же сочинении есть и две контрастные части – седьмая «1919» и восьмая «Крестьянские ребята»).
Связь частей осуществляется по принципу контраста: сопоставление и обрисовка событий и персонажей, связанных единством времени и места действия. Так, в «Патетической оратории» вторая и третья части («Рассказ о бегстве генерала Врангеля» и «Героям Перекопской битвы») раскрывают две стороны одного события. Важно отметить, что отношение к значимости события, каким является революция 1917 года и последующий период времени в русской истории подверглось значительным изменениям, произошла необходимая и естественная переоценка ценностей. Также появилось огромное количество изданий, освещающих эти события с иных позиций. О роли революции 1917 года размышляют многие историки и публицисты не только в России, но и за рубежом, и к этой теме будут обращаться многие художники. «Патетическая оратория» Г. Свиридова представляет несомненный интерес с точки зрения её стилистики, драматургии, а также музыкального воплощения уникальной поэзии В. Маяковского. Так же оба автора много работали в жанре поэмы.
В искусстве XX века Г. Свиридов является представителем эпической линии, связанной с именами многих деятелей русской культуры разных эпох. Эта почётная историческая миссия определяет его особое место в развитии национального искусства следующего тысячелетия.
6. Комментарии к текстам «Патетической оратории»
Как уже было отмечено, в мировой поэзии XX в. Маяковскому принадлежит особенная роль. С его именем прочно связанно представление о поэте – новаторе. Но эксперименты над словом не были для него самоцелью, а расценивались как средство повышения выразительности стиха. «Творчество Маяковского даже в период близости к футуризму основной своей направленностью отрицало многие аспекты, провозглашенные этим течением. Так, принципу слова «вне быта и жизненных польз» противоречил тезис поэта: «Нам слово нужно для жизни. Мы не признаём бесполезного искусства». [12, с. 6.]. Маяковский на новом историческом этапе обратился к жанру поэмы. Исследователи подчёркивают, что в русском искусстве «…после Некрасова жанр поэмы не достигал такой масштабности и социального накала» [12, с. 6]. В творчестве Маяковского поэмы представляют собой своеобразные вехи, обозначающие точки пересечения его биографии с ходом истории. Известные сочинения Маяковского – «Ода революции», «Левый марш», «Мистерия-буфф», поэма «Хорошо!» и др. являются интересными образцами искусства послереволюционного периода. Герой поэзии Маяковского при её сосредоточенности на судьбе народа, судьбе миллионов – это и сам поэт, образ которого обретает эпичность. Поэмам Маяковского свойственна эпическая широта и монументальность, его лирические образы также эпичны. Возникновение новых художественных форм являет собой сложный процесс, в котором прихотливо пересекаются социальная атмосфера, мощь и характер таланта, литературные взаимодействия, традиции и т. д. Маяковский является создателем жанра «лирического разговора» (к их числу принадлежат «разговоры» с различными героями), есть и самостоятельное произведение – «Разговор с товарищем Лениным», текст которого вошел в «Патетическую ораторию». Исследователи усматривают в этом сочинении особое метафорическое движение мысли, создающее образное видение. Во многих поэмах Маяковского взаимодействует связь «исторического и логического», которая определяет развитие всех тем и образов сочинений. Героическому труду и новым условиям жизни людей поэт посвятил много стихотворных «рассказов», близких к популярному жанру очерка («Рассказ о Кузнецкстрое…», текст которого также вошел в ораторию и др.).
В поэме «Хорошо!» прослеживается интересное видение действительности в диалектическом единстве героического и повседневного. Это сочинение посвящено теме Родины. Слияние лирики и эпоса в поэме является результатом слияния личности с народом. Автор достигает художественно убедительного и объёмного изображения истории революции. «Поэт прибегает здесь к новым средствам художественного выражения, очень ограничивает роль метафоры, особенно характерной для романтического стиля. Господствующей в образном строе поэмы принцип – показать целое через конкретный факт» [12, с. 15].
Таким образом, единство тематики (тема Родины является главенствующей в творчестве Свиридова), наличие эпических приёмов выражения роднит поэта и композитора. «Патетическая оратория» являет собой самобытное сочинение с глобальной тематикой, стилистика и драматургия которого и в дальнейшем будет вызывать интерес музыковедов, интерпретаторов и слушателей.
В первую часть оратории «Марш» вошел текст стихотворения «Левый марш» (1918). Об истории этого стихотворения Маяковский рассказал во время выступления в Доме комсомола Красной Пресни 25 марта 1930 года. «Мне позвонили из бывшего гвардейского экипажа и потребовали, чтобы я приехал читать стихотворения, и вот я на извозчике написал „Левый марш“. Конечно, я раньше заготовил отдельные строфы, а тут только объединил адресованные к матросам» [цит. по 10, с. 740]. Стихотворение имеет подзаголовок «Матросам», отличается предельной зримостью образов и ощущением конкретных действий. В оратории эти признаки ещё более усиливаются: «Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы!…».
В основе второй части оратории «Рассказ о бегстве генерала Врангеля» – начало шестнадцатой главы поэмы «Хорошо!» (1927). По свидетельству поэта, он начал обдумывать «огромную тему об Октябре» ещё в 1926 году. Сочинение имеет подзаголовок – «Октябрьская поэма», оно очень масштабно и многотемно, имеет огромное количество различных действующих лиц. На основе нескольких глав поэмы была сделана театральная постановка, показанная Ленинградским Малым оперным театром в дни юбилейных торжеств к Десятой годовщине Революции. Интересно отметить драматургическую находку – на отдельных этапах поэмы на поэтический текст накладывается нотный – на слогах, не имеющих смысловой нагрузки – «тра-та-та…», затем следует текст молитвы – «ныне отпущаеши раба твоего…». Этот момент создает параллельный план в композиции монтажного типа и особый психологический подтекст. Главный идейный смысл поэмы – прославление героического подвига народа, радость от видения этапов мирного строительства и созидание во имя будущего. Приведем фрагмент последней, девятнадцатой главы:
А моя
страна-
подросток, —
Твори,
выдумывай,
пробуй!
Радость прёт.
Не для вас
уделить ли нам?!
Жизнь прекрасна
и
удивительна.
Лет до ста
расти
нам
без старости.
Год от года
расти
нашей бодрости.
Славьте
Молот
и стих,
землю молодости [11, с. 424].
В поэзии Маяковского следует особо отметить утрированную строфичность, придающую стихам объем, нестандартное видение, обилие дополнительных смысловых акцентов.
Основу третьей части оратории – «Героям Перекопской битвы» составляют фрагменты стихотворения «Последняя страничка гражданской войны» (1920 – 1921). Эта часть оратории является своеобразным гимном, композитор вводит так же слова из «Интернационала» (вместо «во славу коммуны, к горе за горой шедший» – «В этот последний решительный бой шел ты твердынями Крыма»). Торжественность образов предельно усилена:
В одну благодарность сливаем слова
тебе,
краснозвездная лава.
Во веки веков, товарищи,
вам —
слава, слава, слава! [10, с. 143].
Как уже было отмечено, в основе четвертой части «Наша земля» – фрагменты окончаний тринадцатой, четырнадцатой и пятнадцатой глав поэмы «Хорошо!» Смысл текста этой части оратории – в рассказе о трудностях военного и послевоенного времени, голоде и лишениях: «Но землю, которую завоевал и полуживую вынянчил…». Герой не мыслит себя вне своей земли, своей Родины, и огромная, всепоглощающая любовь к ней, единение и с землей, и с теми, кто живет на ней – «… где каплею льешься с массами, – с такою землей пойдешь на жизнь, на праздник, на труд и на смерть!».
Приведем фрагмент семнадцатой главы поэмы «Хорошо!», текст которой не вошел в ораторию, но несет ту же идею:
Я
пол – отечества мог бы
снести,
а пол —
отстроить, умыв.
Я с теми,
Кто вышел
строить
и месть
в сплошной
лихорадке
буден.
Отечество
славлю,
которое есть,
но трижды —
которое будет [11, с. 411 – 412].
Показательно, что в России XXI века, спустя ровно сто лет после событий Великой Октябрьской революции, многие строки поэзии Маяковского воспринимаются современно. Вера в возрождение России, любовь к ней – все это присутствует в свиридовском творчестве; он много писал об этом, размышлял, верил и жил с надеждой на лучшее. Исследователь творчества Свиридова, музыковед А. Белоненко отмечает: «…В ранних дневниках Свиридова почти нет политических сюжетов. Это не значит, что Свиридов не интересовался политикой. Свиридов – композитор Божией милостью, он – не политический деятель, не политолог, но, разумеется, политические взгляды он имел. Как человек старой закалки, он редко выказывал их. В поздних тетрадях «Разных записей», может быть, как ни в каком другом письменном источнике, он более откровенен, но и этот источник далеко не исчерпывающ… Его видение жизни мира, страны, судеб народов не попадает под какую – либо стандартную партийно-политическую маркировку. Его не назовешь ни либералом, ни консерватором, ни национал – патриотом, ни западником. Когда в его разговорах вызывали на откровенность, он говорил: «Я просто русский человек». Он всегда вспоминал шолоховского Мелехова, помнил наизусть последний абзац «Тихого Дона», когда Григорий стоит возле дома, держа на руках сына: «Это было всё, что осталось у него в жизни, что пока роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром»… В дневнике Александра Блока за 1917 год он двумя чертами подчеркивает следующую фразу: «Я не имею ясного взгляда на происходящее, тогда как волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи. Волею судьбы (не своей слабой силой) я – художник, т.е. свидетель. Нужен ли художник демократии?» [цит. по 2, с. 46—47]. Главное Свиридов сказал своей музыкой. Именно там можно обнаружить в скрытом виде эволюцию его «общественно – политических взглядов».
Pulsuz fraqment bitdi.