Kitabı oxu: «Похищение учительницы»
Text by Sabrina J. Kirschner, illustrations by Monika Parciak
First published in Germany under the title DIE UNLANGWEILIGSTE SCHULE DER WELT: DIE ENTFÜHRTE LEHRERIN
© ООО «Издательство „Эксмо“», издание на русском языке, 2026
© Привалова Е. П., перевод, 2025
© 2018 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, German
МИССИЯ: Секретная комната 505.ТСС.2
ДЕЛО НОМЕР 505.ТСС
ИМЯ: Максимилиан Макс Цак
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: карие глаза, рост 145 см, искривлённый после двукратного перелома нос, захламлённый школьный рюкзак
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 1256
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: изобретательный, отважный
ПИТОМЕЦ: лабрадор по кличке Маккарони
БРАТЬЯ И СЁСТРЫ: 2 старших брата, 1 младший брат
ЗНАНИЯ: проделки, бомбы-вонючки
ОЦЕНКИ: об этом лучше умолчать
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: макароны с сыром
ДОПОЛНИТЕЛЬНО: ненавидит школу, заклятый враг – директор Шнитлих
ИМЯ: Фрида Гератволь
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: голубые глаза, длинные тёмно-русые волосы, рост 166 см, любит футболки с необычными надписями
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 0
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: надёжная, очень умная
ПИТОМЕЦ: кошка по кличке Кнутшкугель
БРАТЬЯ И СЁСТРЫ: нет
ЗНАНИЯ: знает и умеет всё (ну ладно, кроме бросков)
ОЦЕНКИ: 5
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: ореховые рогалики
ДОПОЛНИТЕЛЬНО: любит школу, хочет стать учительницей
ИМЯ: Анна-Мария Пенне
ПРОФЕССИЯ: учительница
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: ходит всегда в одном и том же либо вся одежда у неё в двойном экземпляре
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: убалтывать учеников до сонного состояния, заставлять детей скучать до смерти
ЛЮБИМАЯ СТРАНА: Италия
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: паста с соусом песто, иногда шоколад
ИМЯ: Хорст Шнитлих
ПРОФЕССИЯ: директор школы
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: среднестатистический тип
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: вредничать, сочинять правила для выдуманного им «Свода правил» Шнитлиха
ЗАКЛЯТЫЙ(– ЫЕ) ВРАГ(И): дети
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: колбаса любых сортов
ДЕЛО НОМЕР 505.ТСС
ИМЯ: Карл фон Штрайхцапф
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: уложенные гелем волосы, изысканная одежда
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 0
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: притворяться дружелюбным, командовать, дремать
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: кордон блю
ИМЯ: Элинора Пфуш
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: тонкие волосы
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 0
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: ничего не делать, чилить, смотреть сны наяву
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: макароны
ИМЯ: Паскаль Швацер
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: шепелявит, ярко-рыжие волосы
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 1
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: рассказывать страшилки, преувеличивать, дрыхнуть
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: кровяная колбаса с картофельным пюре
ИМЯ: Сузи Циклер
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: платьица, цветочки, бантики, светлые косички
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 0
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: плакать, действовать на нервы, ныть, дремать
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: клубничный пирог
ИМЯ: Антон Фукс
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: очки в толстой оправе
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 2
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: отважный, честный, умеет улаживать конфликты, храпит
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: медовый пряник
ИМЯ: Феликс Фром
УЧИТЕЛЬНИЦА: госпожа Пенне
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: светящаяся зелёная пластинка на зубах
ЗАМЕЧАНИЯ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ: 0
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: громко смеяться, быть всегда всем довольным, дрыхнуть
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: суп-лапша
ДЕЛО НОМЕР 505.ТСС
ИМЯ: Эгон Трауфе
ПРОФЕССИЯ: завхоз
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: надрывный голос, сутулая спина, залысины
ПИТОМЕЦ: английский бульдог по кличке Альфонс
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: выслеживать и наказывать учеников
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: огуречный салат
ИМЯ: Флора Хойхле
ПРОФЕССИЯ: секретарь
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: ноги буквой «икс», каблуки, ярко-красные губы
ПИТОМЕЦ: попугай
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: излишняя приветливость
ЛЮБИМОЕ БЛЮДО: сыр, нарезанный кубиками
Миссия начинается…
МИССИЯ: Поиски учительницы 505. ТСС. 3/01
ПОНЕДЕЛЬНИК, 26 июня. 6:01. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. МОБИЛЬНЫЙ ЦЕНТР ОБС
Докладываю о принятии дежурства. Времени в обрез! Приближаются летние каникулы. В ближайшие две недели в школе Шнитлиха необходимо достичь окончательного успеха. Несмотря на проведение многообещающих операций «Поездка с классом» и «Секретная комната», скука опять приклеилась к стенам школьных коридоров, как старая жевательная резинка. Вновь наступило время привлечь нашего тайного агента Максимилиана Цака! Задание с пометкой «СТРОГО! КОНФИДЕНЦИАЛЬНО!» станет на сегодняшний день самым сложным испытанием для «крота» Цака. Ясно одно: если миссия провалится, это будет конец и крышка для всего класса!
С уваж., инсп. РР
Самый скучный урок математики на свете
Когда староста поднялся с места, Макс сразу понял, что они проиграли. Конец. Всё пропало. Сейчас Карл фон Штрайхцапф заговорит… нет, запоёт соловьём!
В общем-то, он уже начал говорить, но пока что его голос звучал едва слышно.
– Секретная комната… мне нужно… – шептал он, но острый слух Максимилиана Цака всё же уловил его слова. – Секретная комната…
Карл поднимался из-за парты еле-еле, как в замедленной съёмке.
Его руки медленно потянулись вверх, пока не оказались вытянуты горизонтально перед его лицом. Кончики пальцев дрожали.
– Секретная комната… Мне нужно в секретную комнату.
Макс насторожился. Что Карл вытворяет? Собирается поднять руку и что-то сказать? Или в следующую секунду заорёт во всё горло? Нет, староста вряд ли пойдёт на такой риск, для этого он слишком хорошо знаком с правилами. Ведь каждому известно, каким строгим было наказание в школе Шнитлиха за несогласованное выступление: ужасный, жуткий, абсолютно невыносимый поход в кабинет директора Шнитлиха, который грозил… От одной мысли об этом Макс содрогнулся.
Но Карл просто стоял и что-то шептал. Потом повернулся, двигаясь ещё медленнее прежнего, и посмотрел на Макса. Мальчик замер: в глазах Карла зияла пустота, абсолютная пустота застывшего взгляда.
Изо рта старосты капнула слюна, и на тончайшем белоснежном воротничке его изысканной сорочки расплылось жирное пятно.
– Мне нужно в секретную комнату…
Макс бросил взгляд на доску. Какое счастье, что госпожа Пенне, их классная руководительница, пока ничего не заметила.
– Макс, что делать? Надо что-то предпринимать! Только ты можешь его остановить, – лихорадочно мечущиеся мысли мальчика нарушил голос Фриды, его соседки по дому и по парте.
Ей виднее, ведь она всегда всё знала. Стопроцентная всезнайка в чистом виде. Честно говоря, иногда это действовало на нервы.
Макс задумался. Как остановить Карла? Карл фон Штрайхцапф впал в зомби-оцепенение и предположительно вёл весь класс к погибели. Ситуация самая что ни на есть серьёзная.
Ни при каких обстоятельствах госпожа Пенне не должна узнать, что класс побывал в спальне господина Шнитлиха! И уж тем более о том, что за балдахином они обнаружили секретную комнату! Страшно представить, что могло произойти, если слух об этом достигнет ушей директора школы.
Макс огляделся по сторонам. На столах возвышались кипы тетрадей, а за тетрадями, положив головы на парты, замерли дети. Никто не шевелился, кроме Карла, который не понимал, что ходит во сне, как лунатик.
– Я его разбужу! – прошептал Макс, соскальзывая со стула.
– Ни в коем случае нельзя его будить! – шикнула Фрида. – Лунатиков будить опасно, это знает каждый ребёнок! – Дёрнув Макса назад, она случайно задела стопку своих тетрадей по математике. Как и остальные одноклассники, Фрида за одно утро исписала уже целых десять тетрадей.
Одна из тетрадей отлетела в затылок Феликса. Тот встряхнулся ото сна и выпрямился.
– Я вообще-то тут сижу, разве не ясно? – пробормотал он, зевая.
– Нет, ничего не ясно, – тихо и жалобно ответила Фрида, не сводя глаз с Карла, который уже шёл по центральному проходу через весь класс.
– А если Пенне узнает, что мы были в потайных ходах по ту сторону кабинета Шнитлиха? – У Макса защекотало где-то в районе пяток. Надо было что-то делать! Карл шагал прямо к доске! – Этого ни в коем случае нельзя допустить!
– Хи-хи-хи! А что это Карл делает? – засмеялся Феликс.
– Мне нужно в секретную комнату, – голос Карла звучал не громче дыхания, но его было слышно.
Беглый взгляд, брошенный в сторону учительницы, позволил Максу понять, что она всё ещё была сосредоточена на решении длинного примера, за который взялась четыре с половиной часа назад. Она была на действии номер 458, а обычно решала до 500 действий. Макс с облегчением вздохнул.
– Рано радуешься! Если она сейчас ошибётся, всё кончено! – предупредила Фрида.
– Подожди-ка, мне нужно кое-что записать и проверить. Присмотри пока за Карлом, хорошо?
Фрида быстро нацарапала на листке последние пятнадцать действий, а потом схватила новую тетрадку. Макс вздохнул. Как бы ему хотелось вскочить и остановить Карла, пока тот не выдал их тайну! Но рисковать ещё одной записью в классный журнал он не мог.
– Беда… здесь ошибка… – прошептала Фрида. – Готовься к худшему!
Учительница запнулась:
– 1245 минус… 354 равно… гм… пять меньше четырёх и… – госпожа Пенне заглянула в решебник. – Гм, здесь написано, что в действии номер 458 ответ должен быть 25…
Карл, покачиваясь, стоял уже перед учительским столом. Макс умоляюще сложил руки:
– Только бы не обернулась, только бы не…
– Мы ошиблись в расчётах! – объявила Пенне и медленно повернулась к классу. – К сожалению, придётся начать сначала.
– Я так и знала! – вскричала Фрида, хватаясь за голову.
Макс замер и затаил дыхание. Госпожа Пенне пока ещё не заметила старосту.
– Пожалуйста, не надо! – зарыдала Фрида, опустив голову на тетрадь.
– Мы же можем продолжить и с неправильным ответом! – сидевшая на передней парте Элинора устало выглянула меж тонких прядок волос. – Какая разница!
– У меня больше нет чистых тетрадей, – заплакала Сузи Циклер, и крупные слёзы, как по сигналу, закапали из её глаз, щедро смачивая розовую футболку.
Карл остановился и встряхнулся. Госпожа Пенне вопросительно взглянула на него:
– Господин фон Штрайхцапф! – Её кустистая бровь поползла вверх. – Тебе нужна помощь?
Макс по-прежнему не дышал. Фрида приподняла голову.
– Ошибка в действии номер 289. Ответ – 124, а не 128, – провозгласил Карл металлическим голосом робота.
– Как это? – не понял Макс.
– Как он так быстро нашёл ошибку? – наморщила нос Фрида. Никто не умел считать быстрее неё, даже Карл. По крайней мере, когда он бодрствовал.
– Так спит он сейчас или нет? – озадаченно спросил Макс.
– Правило № 339 «Свода правил школы Шнитлиха» гласит, что при решении примера со множеством действий в случае возникновения ошибки следует начать сначала, – важно проговорила госпожа Пенне. – В целях наведения порядка при… ошибочном мышлении!
Макс застонал. Опять эта чертовщина! Директор Шнитлих напридумывал бесчисленные сотни правил исключительно для того, чтобы мучить детей. Ведь детей директор ненавидел ещё больше, чем симпатичных зверей и яркие цветы.
– Карл фон Штрайхцапф! Сядь на своё место! – проговорила Пенне.
Но Карл не двигался с места.
– Мне нужно в секретную… – снова забормотал он.
Макс оцепенел. О нет, нет, нет!!!
Какое-то постукивание разнеслось по всему классу.
Дети вздрогнули, а Макс втянул голову в плечи.
«Дин – дан – дон!»
– Раз – два – три, проверка оборудования! – объявил оживлённый женский голос. Что-то хрустнуло. Потом снова женский голос: – Кажется, работает!
На заднем фоне сердито пробасил мужской голос:
– Ну, тогда начинайте уже!
Узнав голос директора Шнитлиха, Макс съёжился от страха.
Покашляв, женский голос продолжил:
– Дорогие дети! Прослушайте, пожалуйста, информацию!
Макс не знал, смеяться ему или плакать. Во всяком случае объявление было очень кстати!
– Приглашаем вас на проверку содержимого школьных рюкзаков! – весело зазвучал голос в микрофон. Это был голос школьной секретарши, госпожи Хойхле. – Согласно «Своду правил школы Шнитлиха», дополнительному положению № 5.А.21.B, вступившему в силу с сегодняшнего дня, в школе начинаются регулярные выборочные проверки школьных принадлежностей, – громкоговоритель перешёл на визг. Дети испуганно закрыли уши ладонями. – Разве это не радостное событие? – визг умолк. Снова что-то затрещало. Потом всё стихло.
Стояла мёртвая тишина. Никто из учеников не решался заговорить. Ужас сжал ребячье горло, как воротник севшей водолазки.
У Макса в голове не укладывалось, как могло настолько не везти!
Губы учительницы сложились в тонкую полоску коварной улыбки:
– Максимилиан Цак! Прошу твой рюкзак!
Зрачки Макса расширились. Что происходит? Это какой-то неправильный фильм! Как бы он хотел закричать: «Стоп! Снято!»
Учительница напористо протиснулась мимо Карла и с жадностью набросилась на рюкзак Макса. Да! Как она ждала этого момента! На её лице было буквально написано: «Наконец-то я его заполучила!»
Ухватив рюкзак кончиками пальцев, госпожа Пенне вытащила его из-под парты и принюхалась:
– Фу-у-у!
Макс сглотнул. Надо было вчера всё-таки выбросить сгнивший банан, который он не съел полторы недели назад!
Госпожа Пенне, не торопясь, отодвинула в сторону тетради Макса, после чего высыпала на парту всё содержимое его рюкзака.
– Не надо, пожалуйста! – стал упрашивать Макс.
Но было поздно. Перед ним уже высилась груда всякой всячины: упаковка из-под чипсов, стопка коллекционных карточек с футболистами и бутерброд – всё, что в школе Шнитлиха было под строжайшим запретом. Правила № 2399 по 4560 «Свода правил» или что-то около того.
– Запрещённые предметы! – победоносно воскликнула госпожа Пенне. – Согласно правилу № 204 «Свода правил школы Шнитлиха», вкусности в качестве перекуса строжайше запрещены!
Макс сразу сник. Его больше не интересовало, что Карл по-прежнему стоял перед учительским столом с вытянутыми вперёд руками. Мысленно он уже видел себя сидящим в «укромном местечке» – на стуле для наказаний, установленном перед кабинетом директора. Вот-вот госпожа Пенне обнаружит самодельную рогатку, выглядывающую из-под учебника немецкого языка.
Учительница выудила из кучи вещей заплесневевший банан.
– Максимилиан Цак! Сколько раз тебя нужно предупреждать?
– Можете проинспектировать и мой! – неожиданно вмешалась Фрида. Она подскочила со стула и протянула учительнице рюкзак.
Макс готов был обнять Фриду.
Госпожа Пенне положила испорченный банан поверх тетрадей.
– Хорошо, покажи-ка!
Класс всё ещё пребывал в оцепенении. Лишь постепенно ученики начали выходить из этого состояния.
– Я не хочу, чтобы мою сумку вытряхивали, – заревела Сузи.
– Кто? Что? Что происходит? – спохватился спросонья Антон и взялся протирать очки.
– Не з-з-знаю, но, с-с-судя по вссему, Макс-с-с-с опять набедокурил! – прошепелявил только что очнувшийся Паскаль Швацер.
Однако госпожа Пенне не обращала на заспанных учеников никакого внимания.
– Мышиный серый, цвет камня, цвет пыли, цвет кремния… превосходно! – госпожа Пенне была удовлетворена палитрой аккуратно заточенных карандашей. – Благодаря образцовому состоянию портфеля ты освобождаешься от следующей проверки, фройляйн Гератволь!
С улыбкой на губах Фрида принялась убирать содержимое обратно в рюкзак. Но учительница ещё не закончила:
– Следующий, пожалуйста! Почему так долго?
Её взгляд пополз по классу.
– Эй, ты, да-да, Сузи, ты! Давай-ка свою сумку! – приказала она тоном, не терпящим возражений.
Сузи нервно теребила светлую косичку, суетливо вытаскивая из-под парты ярко-розовую сумку. Cхватив её обеими руками, учительница вытряхнула содержимое на стол. Посыпалась куча тетрадей. Лицо Сузи пылало так же ярко, как её сумка, платье и блестящие туфельки. Госпожа Пенне принялась рыться в вещах.
– А это у нас что такое?! – вдруг взвизгнула она. – Альбомы с наклейками? А где твои школьные принадлежности?!
Щёки Сузи сменили цвет с розового на пунцовый:
– Я… эээ… в общем…
Учительница схватила розовые карандаши и с видом обвинителя подняла их вверх:
– Правило № 409. Цветные карандаши строжайше запрещены! Единственные допустимые цвета – любые оттенки чёрного и серого!
Воспользовавшись случаем, Макс незаметно сунул обратно в рюкзак чипсы, карточки с футболистами и бутерброд. А госпожа Пенне уже деловито взялась за рюкзаки Антона и Элиноры, сидевших за первой партой.
Вжих! – вот и рюкзак Антона оказался пуст. Среди множества футляров для очков (у него и вправду было с собой несколько штук на случай, если один потеряется), между которыми лежал маленький плюшевый медвежонок, обнаружились два журнала с комиксами.
– Ха! – победоносно воскликнула учительница. – Книги такого рода были внесены в чёрный список ещё в 1999 году!
Госпожа Пенне хотела было перейти к сумке Элиноры, но тут её взгляд упал на маленькую цветную коробочку. От возмущения учительница задохнулась, с шумом втягивая воздух:
– Шо-ко-лад с ку-соч-ка-ми клуб-ни-ки и мят-ной на-чин-кой?! – переспросила она, подчёркивая каждый слог и облизываясь. Голос её дрожал.
В классе моментально воцарилась тишина. Никто из учеников даже дышать не осмеливался. Макс тяжело вздохнул. Он знал, что сейчас последует.
– Антон! Запись в классный журнал! – завопила тут же госпожа Пенне. Жадно схватив шоколадку, она запихнула её к себе в сумку и, спотыкаясь, засеменила к двери, так и не обратив внимания на спящего Карла, который всё ещё стоял перед её столом. – Я должна немедленно отнести её завхозу!
Нажав на ручку двери, учительница набрала воздуха в лёгкие и продолжила:
– Согласно правилу № 333 «Свода правил школы Шнитлиха», шоколад в школе строжайше воспрещён! – Она на секунду застыла в дверях: – До моего возвращения никому не двигаться с места, ясно?
Дети замерли, а госпожа Пенне бросилась вон из класса, с грохотом захлопнув за собой дверь.
МИССИЯ: Поиски учительницы 505. ТСС. 3/02
ПОНЕДЕЛЬНИК, 26 ИЮНЯ
СБС:
1 записная книжка
1 удостоверение сотрудника ОБС необыкновенно убедительного вида
1 плитка шоколада
2 вкусные булочки с джемом для обеденного перекуса
1 пара резиновых сапог
12:05. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. ШКОЛА ШНИТЛИХА. ГЛАВНЫЙ ВХОД
Нахожусь на посту в ужаснейшей из школ. Планирую попытку установления контакта с секретным агентом Цаком. Вынужден проявлять осторожность. Предполагаю, что напал на след руководителя организации, который появился за табличкой с надписью: «Просьба ходить тихо», висящей рядом с учительской. Кажется, он там прячется – наверняка в целях шпионажа за коллегами. Ха, да он новичок в этих делах! Я сразу его обнаружил! Выйду на связь по мере успешной реализации миссии.
С уваж., инсп. РР
Исчезновение госпожи Пенне
– Что будем делать? – спросил Антон. – Я хочу, чтобы мне вернули мою шоколадку!
– Надо сидеть тихо, чтобы нас никто не услышал! – сонно напомнила Элинора. Лицо её было осунувшимся, и она украдкой оглядывалась по сторонам. – Мы же не знаем, вдруг здесь кто-то подслушивает, – прошептала она сквозь завесу из волос.
Фрида поджала губы. А ведь Элинора, возможно, права.
– Я никого не вижу, – проворчал Антон.
– И у стен есть уши, – еле слышно проговорила Элинора, втягивая голову в плечи. – Повсюду…
Вдруг Карл ударился коленкой о первую парту.
– Ч-ч-ч-что с-с-с Карлом? – забеспокоился Паскаль. – Однажды я с-с-с-смотрел фильм про з-з-з-зомби, и там они били и круш-ш-шили вс-с-с-сю мебель. Как, бишь, он наз-з-зывался?.. – Хоть Паскаль и шепелявил, он, по обыкновению, наслаждался звуком собственного голоса.
Староста пошатнулся и чуть не упал.
– О, нет… – только и успел воскликнуть Макс: в следующую секунду Карл во весь рост грохнулся на пол.
Какое-то время в классе стояла тишина. И тут Карл закричал. И не просто закричал, а так, будто его резали!
– Зато он прос-с-с-снулся! – загоготал Паскаль.
Наконец, класс зашевелился. Макс бросился вперёд, следом за ним – Фрида.
– Что теперь не так? – бросил ей Макс.
Но соседка по парте только пожала плечами.
– Понятия не имею, ведь я говорила, лунатиков будить нельзя.
Вместе с Антоном, Сузи и Феликсом они перевернули на спину кричащего и колотящего руками по полу Карла. Широко раскрытыми от ужаса глазами Карл смотрел то на одного одноклассника, то на другого. Лица ребят были полны тревоги. Карл продолжал вопить что есть мочи.
Макс криво ухмыльнулся:
– По крайней мере, он больше не болтает ни о чём секретном!
Карл начал медленно подниматься.
– Карл! – пискнула Сузи и, как и все ребята, отступила назад.
Никто не решался подойти к Карлу. Только Макс лихорадочно искал способ, как успокоить старосту. Если он продолжит так кричать, Пенне мгновенно вернётся и сразу же запишет всем замечание!
Тут его взгляд упал на мокрую губку, которой стирали с доски мел. Недолго думая, Макс бросился вперёд, схватил губку, с которой капала вода, и швырнул её. Губка просвистела через класс, брызги летели во все стороны.
– Фууу, какая гадость!
Ребята с визгом бросились врассыпную.
Чавк! Снаряд попал Карлу прямо в искажённое гримасой лицо. Послышалось сдавленное бульканье, и в следующее мгновение воцарилась тишина. Дети с ужасом наблюдали, как мокрая губка соскользнула с лица Карла и плюхнулась ему под ноги. Плюх!
Ошеломлённый Карл уставился на Макса. Мальчик вздохнул. Кажется, его ждут неприятности. Но староста хотя бы перестал вопить.
– С меня хватит! – провозгласил Карл и неуверенной походкой направился к двери.
– Эй, нельз-з-з-зя-я выходить! – Паскаль схватил его за руку, Карл с возмущением её отдёрнул. Стоило ему приблизиться к двери, как та внезапно открылась.
– Тихо! – на весь класс загремел голос. – Что здесь происходит?
Ой-ой-ой! Макс вытаращил глаза. Не может этого быть! Только не это!
– Я же говорила, у стен есть уши, – прошептала Элинора.
– Всем быстро вернуться на свои места! – голос директора Шнитлиха не был ни громким, ни тихим. Однако все сразу же последовали его распоряжению.
Дети моментально оказались за партами. Даже Карл, лицо которого было вымазано мелом, а рубашка насквозь промокла.
Макс и Фрида сидели рядом выпрямившись. Никто не осмеливался произнести ни слова. Перепуганные дети смотрели вперёд, не сводя глаз с господина Шнитлиха.
– Где ваш учитель? – поинтересовался директор.
Его маленькие серые глазки шныряли по классу, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом ни с кем из детей. Никто не отвечал. Макс напрягся. Даже не видя лица Карла, по его позе он понимал, что тот еле сдерживается и вот-вот выложит директору всё, от начала до конца: и о секретной комнате, и об их приключениях среди бетонных стен школы, и об их походе в квартиру Шнитлиха.
А он, Максимилиан Цак, король шуток и местный клоун, абсолютно никак не сможет этому противостоять! В отчаянии Макс заскрежетал зубами. Нужно что-то придумать, хоть что-нибудь!
– Фон Штрайхцапф, где ваш учитель? Вы ведь сумеете ответить на мой вопрос! В конце концов, вы здесь староста! – С этими словами директор Шнитлих зашагал по центральному проходу прямо к Карлу.
Староста молчал.
В том-то и дело, что он не мог ответить – ведь он ничего не помнил! Он проспал весь урок математики и потому не знал, что госпожа Пенне собиралась отнести конфискованные сладости в кабинет господина Трауфе, где хранился конфискат со всей школы.
Макс взглянул на часы и нахмурился. Странно, что она до сих пор не вернулась. Госпожи Пенне не было уже около двадцати минут, при этом кабинет завхоза был недалеко, прямо рядом с главным входом.
– Отвечайте, фон Штрайхцапф! – раздражённо потребовал Шнитлих.
Плечи Карла задрожали, однако он не смог вымолвить ни слова. Директор сжал кулаки.
– Вы что, нарочно злите меня, господин фон Штрайхцапф? Сейчас же отвечайте!
Перепуганный Карл даже слегка подпрыгнул на стуле. Шнитлих окинул взглядом класс, выпотрошенные портфели и запрещённые предметы, лежавшие на партах. Директор, лицо которого обычно было ни бледным, ни красным, вдруг позеленел от гнева.
– Вы староста, господин фон Штрайхцапф! В отсутствие учителя вы отвечаете за дисциплину и порядок в классе! Ответственность за это свинство я возлагаю лично на вас!
Шнитлих поднял вверх дрожащий указательный палец. Его парик, без которого он выглядел весьма забавно, о чём дети узнали во время тайного визита в его квартиру, сполз и свисал теперь над левым ухом. Макс с трудом сдержался, чтобы не захихикать.
Зато Карлу было не до смеха. Он с шумом набрал воздуха в лёгкие и громко, на весь класс, выдохнул. Макс в напряжении соскользнул на краешек стула, Фрида тоже подалась вперёд.
– Господин директор, – сжав зубы, процедил Карл, – мне это неизвестно!
С минуту директор внимательно разглядывал старосту, а потом, резко развернувшись, зашагал к доске.
– Ну хорошо, вы сами этого захотели. Тогда я продолжу вести урок, пока не вернётся ваша учительница!
Макс и Фрида обменялись испуганными взглядами. Шнитлих будет вести урок?
– Мне не понравился его акцент на слове «урок», – еле слышно прошептала Фрида.
Остановившись рядом с учительским столом, директор обернулся и снова окинул взглядом класс.
– Альбом с наклейками, два журнала комиксов, гнилой банан… – Его голос нарастал. Макс беспокойно заёрзал на стуле. Даже Фрида стала нервно дёргать кончики своих длинных тёмно-русых волос.
– Розовые карандаши и плю-ше-вый ме-дведь! – директор почти перешёл на крик. – Все эти вещи запрещены! – Шнитлих вытащил ручку из внутреннего кармана пиджака. – Запись в журнал на имя…
В эту минуту в коридоре раздался вялый звонок.
Дон-дон-дон!
Секунду ребята с ужасом ожидали нового объявления. Но ничего не произошло, и первые ученики с облегчением выскочили из-за парт.
– Перемена! – воскликнул Паскаль и бросился в коридор, но директор Шнитлих преградил ему путь.
– Перемена отменяется! – заявил он. У ребят перехватило дыхание, даже Фрида замерла.
Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! Каждый раз, когда Максу казалось, что дела в школе, наконец, налаживаются, происходило что-нибудь в этом роде. Мальчик с тоской вспомнил о чудаковатом инспекторе ОБС и даже слегка пожалел, что его здесь не было.
Но только слегка. Ведь как только появлялся инспектор по имени Руди Румпус, начинали происходить странные вещи. И Макс до сих пор так и не разобрался, хороший ли этот ОБС или плохой, ведь он даже толком не знал, что означало «ОБС». Знал, что это какое-то ведомство. Ясно одно – от ведомств, как правило, хорошего ждать не приходится.
Но сейчас определённо пришёлся бы кстати любой, кто остановил бы директора Шнитлиха. Теперь Макс надеялся лишь на скорое возвращение госпожи Пенне.
– Первый, кто даст ответ на задачу, написанную на доске, может идти на перемену! – с противной улыбочкой проговорил Шнитлих.
Макс нахмурился. Стоит ли вызваться? Ему как раз нужно было срочно в туалет.
– Это наверняка ловушка! – прошептала ему на ухо Фрида.
Напряжение в классе ощутимо росло. Тут Феликс не выдержал и совершил роковую ошибку. Вскинув руку, он щёлкнул пальцами:
– Я, я знаю ответ! – рассмеялся он, в мыслях уже прогуливаясь по школьному двору.
– Ага! Щёлкать пальцами категорически запрещено! – воскликнул обрадованный Шнитлих и вернулся к учительскому столу. – Замечание в журнал! – и он принялся усердно писать в журнале.
Феликс помрачнел.
– Так нечестно! – вырвалось у Фриды.
Макс застонал.
– Разговоры на уроке без разрешения учителя, фройляйн Гератволь? Замечание в журнал! – ликовал директор.
Фрида сжала губы, а Макс уронил голову на парту.
– Господин Цак! Разве вам не известно, что строжайше запрещено спать на уроке?! – Настроение директора улучшалось с каждой минутой. У Макса же, напротив, всё внутри оборвалось. Ситуация казалась безысходной. – Это уже вторая запись в… – и тут в дверь постучали.
– Войдите! – беззаботно отозвался директор, склоняясь над журналом.
Макс, обнадёженный стуком, поднял голову.
– Наконец-то Пенне вернулась! – шепнул он Фриде. – Вот уж не думал, что буду так рад её виде…
Макс осёкся. В дверь осторожно просунулась голова завхоза Трауфе. Ближе к полу через дверную щель заглядывала ещё одна голова, принадлежавшая будьдогу Альфонсу. Пёс тут же принялся жадно обнюхивать ламинат своим приплюснутым носом. Он постоянно вынюхивал случаи неправильного поведения, чтобы схватить нарушителей.
– Он опять здесь… – вполголоса попытался сообщить Трауфе, но у него это плохо получилось. Его хриплый голос был слышен во всех уголках класса.
Pulsuz fraqment bitdi.
