– Ну что? До следующей встречи? – спросил Никита с чуть хитрой улыбкой.
– Ого, что-то новенькое, – хихикнула я.
– Я долго размышлял над формулировкой.
Мы обнимались чуть дольше, чем обычно. За эти семь часов я прожила целую жизнь, полную взлетов, падений, ужаса, неловкостей, счастья и тепла. Казалось, я вот-вот рухну от переизбытка эмоций. Я отдалилась первая.
В ту секунду, когда я должна была потерять его из виду, он обернулся, взмахнул рукой и улыбнулся мне шире, чем когда-либо.
«Приветствую тебя. А ты, значит, завтра не работаешь?»
Я перестала вздрагивать от каждого сообщения Никиты. Теперь он писал мне почти каждый день. Наши переписки выглядели так, будто мы давно вместе: фотографии повседневных мелочей, милые глупости, шуточно-язвительные комментарии, понятные только нам двоим, излишнее кокетство и даже явные намеки на совместное будущее.
Когда Никита предложил мне съездить в Финляндию вместе, я была на седьмом небе от счастья. Выяснив, что в ближайшие дни мы не совпадаем по выходным, он ничего не ответил, а уже на следующий вечер опубликовал новые снежные фотографии из Лаппеэнранты. Казалось, он издевается, но это только раззадоривало. Я тоже старалась не воспринимать наше общение всерьез.
«Да, завтра не работаю», – написала я, хотя уже успела взять дополнительную смену. Было любопытно, что он предложит на этот раз.
«Тогда мы едем в Нарву. Надеюсь, у тебя нет никаких планов, потому что поездку я уже забронировал. Ну и придется рано проснуться».
Не успела я осознать, что происходит, как он отправил мне стикер с довольным рыжим котом. Восхитительно. Он снова меня обескуражил.
«Ну хорошо», – только и смогла написать я.
«В 6:45 на „Балтийской“. Не забудь паспорт и страховку. И шапку!»
«И голову», – пошутила я скорее над собой.
«Я позвоню еще в 6 утра».
«Я никогда ничего не просыпаю. Почти никогда».
Никита прислал очередного нахмурившегося рыжего кота. Как бы несуразно и по-детски ни выглядела наша переписка, я смеялась, сияла и хотела танцевать.
«Мне нужны будут данные твоего паспорта», – добавил он уже не в шутку.
Сердце заколотилось еще быстрее.
– Лада! Привет! – позвонила я подруге с работы. – Прости, но… Кажется, я все-таки не смогу подменить тебя завтра.
– Приветики. Что случилось?
– Я расскажу чуть позже, но это безумно важно.
– Рассказывай сейчас.
– Ну, Никита забронировал поездку в Нарву, думая, что у меня выходной, и…
– Идиот! – воскликнула она раньше, чем я договорила.
– Ну нет! – рассмеялась я. – У него был мой старый график, еще до того, как мы поменялись. Или ты уже не можешь выйти завтра?
– Ради такого? Точно нет!
– А если серьезно? – захныкала я. – Я не понимаю…
– Чтобы получилось так же, как и с Финляндией несколько дней назад?
– Он спросил данные моего паспорта. Думаю, на этот раз все серьезно.
– И ты уже отправила?
– Нет, мне нужно убедиться, что ты сможешь отработать. Иначе я откажусь.
– Ты уверена, что тебе это надо? – наконец заговорила Лада серьезнее.
– Ты же знаешь, я всегда мечтала о путешествиях с ним. Это будет почти поездка за границу… Первая совместная, – тихо сказала я, не веря собственным словам.
– Ладно, я выйду. Но пусть только попробует снова тебя обидеть – убью!
– Спасибо! Я возьму любую твою смену, как только понадобится! – кричала я в трубку.
– Ой, ладно, ладно тебе, успокойся. Хорошо вам съездить, жду красивых фотографий!
– Спасибо большое! Обязательно!
Я отправила Никите свои паспортные данные, и он тут же оформил невозвратные билеты. Прогноз погоды сообщал, что мокрый снег в Нарве не прекратится ни на минуту, в то время как в Петербурге будет спокойно, сухо и тепло.
– Доброе утро, – позвонил Никита ровно в шесть утра. – Как твои дела?
– Хорошо. Я уже вышла, приеду вовремя.
– Отлично. Тогда до встречи, – тут же положил он трубку.
Как бы я ни любила сюрпризы, мне хотелось заранее вычислить, каким рейсом мы будем добираться до Нарвы. К двум часам ночи я выяснила, что в назначенное время с Балтийского вокзала не отправляются ни автобусы, ни поезда. Машину Никита не водит. Поднимаясь по эскалатору, я трижды смирилась с тем, что ввязалась в один из самых жестоких розыгрышей, и даже начала прикидывать, куда, если что, пойду пить кофе одна. Сколько бы мы ни общались, я всегда готовилась к худшему…
Никита ждал меня у выхода из метро. Я облегченно вздохнула и напряглась одновременно. Подумать только, сегодня сбудется моя мечта: мы пересечем границу вместе, и он будет выглядеть именно так, как я загадывала из года в год.
На нем впервые за долгое время были штаны сложного цвета – что-то между горчичным и терракотовым – моя давно забытая слабость и воспоминание о первой встрече. Друзья уже несколько лет смеялись, что с тех пор я выбираю парней исключительно в очках в толстой черной оправе, как у него, одетых в яркой или интересной цветовой гамме.
Наконец-то передо мной стоял оригинал.
– Привет! – остановилась я возле него в привычном испуге.
– Привет. Идем?
Мы не обнялись при встрече. Снова стали незнакомцами, которым просто по пути. Все сломалось, едва начавшись.
– Выспалась? – спросил Никита без какого-либо участия.
– Я спала всего пару часов, – жалостливо ответила я. – Как сам думаешь?
– Вот и я. Еще и пил вчера до ночи, поэтому сегодня состояние так себе.
Мне стоило бы возмутиться, что он веселился с кем-то накануне нашей поездки, а теперь явился в сонно-безразличном состоянии, но я восприняла это ровно наоборот. Даже несмотря на то, что он плохо себя чувствовал, он героически встал в пять утра ради меня и наших совместных планов.
– А ты почему так мало спала?
«Ну, я больше часа пыталась вычислить время нашего отправления и примерный маршрут, чтобы убедиться, что все происходит по-настоящему, потому что ты по-прежнему кажешься мне далеким и невозможным. Ничего не нашла, сдалась, а потом еще долго не могла уснуть из-за предвкушения и страха», – передала я глазами.
– Не знаю, просто не спалось, – ответила я так же сухо, как и прозвучал вопрос.
Мы зашли на железнодорожный вокзал. Зря потраченные полчаса на поиск автобуса…
– Итак, какой у нас маршрут? – будто невзначай поинтересовалась я.
– Сначала мы доберемся на электричке до Петергофа. Там к указанному времени должен подъехать человек, который сегодня тоже едет в Нарву. Прогуляемся немного по городу, а затем отправимся на маршрутке в сторону Нарвы-Йыэсуу. Дойдем до пристани, где можно будет взглянуть на Россию с эстонского берега. Еще я давно хотел попробовать перейти границу пешком, поэтому возвращаться мы будем через Ивангород – там у нас как раз появится такая уникальная возможность. Ну и дойдем до вокзала, где нас будет ждать обратный поезд из Ивангорода в Петербург. Как-то так.
– Вот это да… – замерла я в восхищении. – А ты подготовился.
– Я всегда тщательно готовлюсь к поездкам, чтобы точно ничего не упустить.
– А я совсем не готовлюсь, – пожала я плечами. – Билеты туда и обратно, одна-две кофейни, бронь отеля, если еду на несколько дней, и на этом все. И будь что будет.
– Ну нет, я так не могу. Хочется увидеть максимум красивого и интересного. Никогда не знаешь, приедешь ли ты в эти края еще раз.
– Да, наверное, ты прав, – кивнула я, так и не согласившись.
В электричке было тепло и уютно. Желтоватый свет, запотевшие окна, сонные попутчики и сонный Никита, спланировавший целое приключение для нас двоих. Он был для меня ожившим кадром: я столько раз рассматривала его фотографии в дороге, в самых разных электричках и поездах, что теперь просто не верила собственному счастью. Еще и в тех самых штанах!
– Что-то водитель не выходит на связь, – вернул меня к реальности Никита.
– Подозрительно.
Начало светать. Мы стояли возле вокзала Петергофа и не понимали, удастся ли нам продолжить маршрут. С одной стороны, я уже успела эмоционально устать и была бы не против вернуться в Петербург, с другой – была готова на все, даже если придется идти за ним пешком до самой Эстонии.
– Здравствуйте, – через какое-то время все-таки дозвонился он. – Мы с вами договаривались о поездке в Нарву сегодня. Мы стоим у вокзала и не можем вас найти… Понял. Ладно.
– Все в порядке? – спросила я.
– Задерживается. Договорились же заранее… Не понимаю, как так можно.
Предвкушение путешествия отсутствовало. Машина подъехала достаточно быстро, но Никита уже был раздражен. Я вспомнила, сколько раз опаздывала на наши встречи на пять-семь минут, и мне стало не по себе.
Приземлившись на заднее сидение, я почувствовала страшную усталость. Никита сел вперед, к незнакомому опоздавшему водителю, лишь бы не со мной, но, возможно, так было даже лучше. За окном замелькали удручающие картинки: почти пустая трасса, редкие деревья, фургоны, заброшенные участки и дома. Я перестала понимать, где нахожусь. Голоса раздавались где-то вдалеке…
Открыв глаза, я посмотрела на два затылка – одинаково чужих, разговаривающих на самые скучные темы на свете. Никита был вежлив, но надменен, разговорчив, но будто эмоционально закрыт. Как и с любым случайным попутчиком. Как и со мной… Расстроившись, я отключилась от происходящего снова. Обида сменилась спокойствием, безразличием и подозрительно сладким сном.
– Девушка, просыпайтесь, наша очередь, – негромко сказал водитель, но я тут же очнулась в тревоге. – Вы, как я понял, ребята опытные, так что инструкции будут излишни.
Мы вышли из машины с паспортами.
– Куда едете? – спрашивал таможенник каждого по очереди.
– В Нарву.
– Цель поездки?
«Не сойти с ума», – пообещала я себе.
Так моя великая мечта – пересечь границу вместе с Никитой – сбылась быстро и совсем не романтично. Среди нас был третий лишний, и, кажется, это была я.
Зато у нас появились одинаковые штампики.
– Саш, приехали, – услышала я его голос после очередного непредвиденного сна. – Как спалось?
– Чудесно. Я почти выспалась.
– У тебя будет триста рублей наличными? Водителю отдать.
– Конечно.
В Нарве шел обещанный мокрый снег. Высадив нас в центре, мужчина уехал по своим делам, и мы остались наедине в белом меланхоличном городе. Снежные хлопья быстро распределились по моим волосам, его очкам и нашим грандиозным планам.
– Не знаю, что со мной. Обычно я редко сплю в дороге, а тут уснула три раза подряд, – сказала я, лишь бы не молчать.
– Везет. Я так не умею.
Никита предложил сфотографировать меня у черной стены, где тысячи снежинок выглядели сказочно, как в мультфильмах. Перед камерой я зажалась еще больше. Считал ли он меня красивой с этими мокрыми прядями волос, торчащими из-под капюшона, в шарфе, затянутом на пол-лица, в этой закрытой неуверенной позе? Считал ли он меня красивой хоть когда-нибудь?
Прогулка по Эстонии началась неплохо. Имея общий маршрут, мы могли, как минимум, обмениваться впечатлениями и идеями для фото. Странное чувство: искать интересные кадры не для того, чтобы опубликовать их в надежде на его реакцию, а просто так, в свое удовольствие.
Увидев очаровательный домик на другой стороне улицы, я хотела предложить перейти дорогу, но Никита рассказывал что-то важное, и я не решилась. Раз он не обратил на него внимания, значит, он того не стоил…
– А теперь предлагаю перейти дорогу. Очень уж симпатичный домик был на той стороне, – неожиданно сказал он на светофоре.
– Ты про тот, серо-голубой?
– Именно.
– Я тоже на него засмотрелась и думала подойти сфотографировать!
– А чего молчала?
У нас была особая связь. То ли я постепенно переняла его вкус, то ли мы замечали одно и то же изначально. С той минуты я перестала бояться проявлять инициативу в нашем общем фотоделе и останавливалась везде, где захочу. Когда он повторял мои кадры, меня распирала гордость. Наши телефоны заполнились почти одинаковыми сюжетами, но я по-прежнему не верила, что мы путешествуем вместе.
– Ты еще не проголодалась? – спросил он на подходе к супермаркету.
– Немножко, – призналась я.
– Тогда предлагаю купить что-нибудь здесь и пообедать уже на берегу.
– В такую погоду? – удивилась я.
– А что ты предлагаешь?
Я посмотрела вокруг: ни одного приличного кафе, ни одного ресторана, никаких признаков цивилизации.
– Что ж, ладно. Это даже романтично.
Закупившись сардельками и хлебом, мы поехали к замерзшей воде. Никита долго не мог найти нужную маршрутку, запутался с оплатой и едва разобрался, где нам выходить. Меня, в свою очередь, волновало только то, как близко мы сидим в этой старой трясущейся маршрутке, набитой эстонскими бабушками, говорящими по-русски. Ближе, чем рукав к рукаву…
У залива не было ни души. Мы будто приехали в Антарктиду, где не существовало ничего, кроме снега и льда, разбитого на огромные куски. Игнорируя холод, давно замерзшие пальцы и даже друг друга, мы сделали целую серию одинаковых умопомрачительных кадров.
Убрав телефоны, мы замерли в тишине. Было слышно, как падает снег.
– Здесь так тихо…
– Что слышно, как падает снег, – закончила я одновременно с Никитой. Слово в слово.
– Точно, – удивился он.
Кажется, нет ничего прекраснее, чем поцелуй, которого ждешь несколько лет. Я представила, как делаю шаг вперед, как напрягается и тут же смягчается его взгляд, как мы закрываем глаза вместе. Взрыв эмоций и красок на белоснежном фоне. Момент, ради которого стоило жить в страхе и борьбе из года в год, совершенствоваться, рисковать, раскрывать себя с разных сторон…
Испугавшись собственных мыслей, я отдалилась. Как бы мы ни совпадали в мелочах, я по-прежнему не могла стать ближе. Между нами всегда была граница, для которой не оформляют визы.
Мы подошли к точке, отмеченной в его маршруте. Противоположный берег, едва читавшийся в густом тумане, мог бы стать впечатляющей заставкой к хоррору.
– Знаешь, чем примечательно это место? – спросил Никита.
– Нет.
– Я ведь тебе рассказывал, что у нас по плану.
– Лучше повтори, – вздохнула я.
– Мы с тобой сейчас смотрим на Россию с другого берега. Казалось бы, всего триста метров, но здесь Евросоюз и шенген, а там – медведи и балалайки.
– И правда, – улыбнулась я.
Казалось бы, всего один метр, но здесь я, а там – он.
На обед у нас были бутерброды из черного хлеба и сарделек, припудренные крупными снежными хлопьями. На такую авантюру я могла согласиться только с ним. Кончики пальцев окончательно заледенели, куртка и шарф промокли насквозь, я почти не чувствовала ног и мечтала о горячем кофе где-нибудь в тепле. Можно даже без поцелуя.
– Тебе не холодно? – побеспокоился Никита слишком поздно.
– Холодно. Все бы ничего, если бы не этот бесконечный снег… В наших великих планах случайно не предвидится какой-нибудь маленькой уютной кофейни?
– Это потому что ты без шапки, – ответил он поучительно. – Так, надо подумать. В любом случае нам в ту сторону.
Мы шли вдоль берега больше часа. Высокие заснеженные колосья, огромный полосатый маяк, смешные ели, милые деревянные домики с гирляндами, черно-белые пейзажи с соснами на фоне ледяного колючего залива… Постепенно я растворилась в моменте и наполнилась благодарностью. Я бы никогда не составила такой удивительный маршрут сама.
Впереди показался спасительный торговый центр. Снять мокрый капюшон, расстегнуть куртку, ощутить, как тепло разливается по телу, – волшебно, но недостаточно. Кофеен на этаже не оказалось.
– Ты хотела кофе? – спросил Никита, показывая на непривлекательную сетевую бургерную.
– Здесь не может быть хорошего кофе, – нахмурилась я.
– Другого варианта нет. Это тебе не Петербург.
– Ладно.
Расплатившись по отдельности, мы присели на обшарпанные красные диваны и уткнулись в телефоны. Капучино оказался отвратительным.
– Такое простое человеческое счастье: сухо, тепло, горячий кофе, интернет… – заметил он после десятиминутного молчания. – А ведь в обычный день мы этого не ценим.
– А я ценю. Каждую минутку и каждую чашечку в любом городе, правда! – похвасталась я. – Но уж не такую, честно говоря…
– Тише, – сделал он замечание.
Я вопросительно посмотрела на него.
– Ты громко говоришь.
– Но ведь эти сотрудники не знают русского…
Никита кивнул так, будто по-прежнему оставался прав. Если бы я сидела с кем-то из друзей, мы бы давно расхохотались на весь этаж, но сегодня мне пришлось подавить свою чуть ли не единственную воодушевленную реплику за день.
Я не стала скрывать обиду и раздражение. Я обожаю людей, которые говорят громко, с которыми можно смеяться на всю улицу! Что же я тогда делаю здесь?
– Да ладно, не такой уж и плохой кофе, – проигнорировал он перемену моего настроения. – Зато согрелись.
– И куда мы дальше? – спросила я подчеркнуто тихо и безэмоционально.
– Большая часть программы уже позади, осталось пересечь границу и дойти до поезда.
– Ты говорил, граница будет пешей?
– Да, по мосту. Мне даже интересно, какой штампик будет в паспорте: обычно ставят машинку или самолетик, а здесь… человечка?
– Уж вряд ли такой есть.
– Вот и проверим. Ты допила свой вкусный кофе?
– К сожалению.
– Тогда идем?
– Тогда идем.
Беспощадный снег не прекратился. На улице совсем стемнело, а мы до сих пор едва находили общий язык. Пришлось преодолеть еще пять километров, пять неловких пауз, пять фотосессий и один невзрачный мост, торжественно разделяющий две страны. Штампик оказался с машинкой, а дорога до вокзала – узкой, грязной и ужасно утомительной.
– Что ж, мы будем в Петербурге примерно к полуночи, – сообщил Никита в долгожданном теплом поезде. – Надеюсь, успеем на метро.
– Успеем, конечно. Я редко захожу в метро раньше двенадцати.
– Значит, сегодня будет тот самый редкий случай, – снисходительно добавил он, и мы замолчали до конца маршрута.
Сидя с закрытыми глазами, я почувствовала подозрительный прилив сил. Казалось, я могла бы преодолеть еще сотню километров, еще целый день в дороге, еще одну страну – лишь бы без него. Я делала вид, что сплю, но мне хотелось бежать. Включить динамичную песню, умчаться туда, где нет снега и проблем, рассмеяться с кем-то добрым и простым, написать стихотворение, выпить вкусный кофе, съесть пирожное, купить новый шарф и вспомнить, сколько во мне прекрасного и живого.
В этом вагоне не было меня. Только мои страхи, проблемы и зажмуренные глаза.
Мы зашли в метро без пяти двенадцать.
– Вот видишь, успели, – улыбнулась я на эскалаторе.
– Еще бы на пересадку успеть, – пробормотал он куда-то в сторону.
– Успеем. Я обычно позже езжу.
– Да, ты уже говорила.
Шли последние минуты нашей последней встречи. На этот раз точно…
– Тебе на какую ветку? – дежурно спросил он, не сбавляя темп.
– Наверное, на синюю, хотя…
– Тогда тебе нужно свернуть направо, а не подниматься, чтобы потом спускаться снова. Оптимизация времени.
Возможно, он сказал что-то еще, но я не расслышала. С целью «оптимизации времени» Никита ускорился и слился с толпой, не попрощавшись. Я замерла у ступенек в полной растерянности.
Нам было в одну сторону.
Не помню, в какой момент я так сильно полюбила аэропорты. Безупречные глянцевые пространства, в которых расцветают предвкушения, мечты и возможности, случаются самые трогательные встречи и стираются несправедливые границы. Такие крошечные сверху и огромные внутри, они объединяют миллионы настроений под одной крышей, превращая каждого человека в главного героя полнометражного фильма. Остается только выбрать жанр.
В то утро мы начали снимать легкую французскую комедию с весенне-летним настроением. Я до последнего не верила, что улетаю не одна, хотя Лада уже успешно зарегистрировалась на рейс и прошла досмотр ручной клади вместе со мной.
– Чувствуешь запах? – спросила я в зоне международных вылетов. – Нам срочно нужен этот кофе со вкусом приближающихся приключений!
– Обязательно! – не могла не согласиться подруга. – Я так рада, что ты смогла меня вытащить! Не знаю, когда бы я полетела на самолете, если бы не ты.
– Не боишься?
– Нет! Мне кажется, это будет потрясающе.
– Правильно, – улыбнулась я.
Кофе в аэропорту всегда особенный. Вокруг сидели люди из разных частей света: одни предвкушали новое путешествие, как и мы, другие подводили итоги поездки в Петербург, а третьи, в деловых костюмах и очках, безразлично поглядывали на часы, давно не понимая этой предполетной романтики.
– Знаешь, каждый раз, когда я приземляюсь в новой стране одна, у меня будто появляется ком в горле, – решила поделиться я.
– От страха?
– Не знаю. Мне кажется, это все из-за Никиты, – ответила я, осторожно взглянув на мужчину в похожих очках. – Мне до сих пор кажется, что я путешествую не для себя.
– Так, перестань! – тут же повысила голос Лада. – Мы едем в отпуск. В Страсбург, во Францию! Еще и с пересадкой во Франкфурте. Будем наслаждаться жизнью, гулять в красивых местах, съездим в Кольмар к разноцветным домикам, как ты и хотела, будем много фотографироваться, ужинать в ресторанах, пить красное сухое на террасах и не думать о мужиках. Слышишь? Никаких мужиков!
– Идеальный план! – рассмеялась я.
– И фотографии ты будешь выкладывать те, которые нравятся тебе, а не те, чтобы привлечь его внимание. Договорились?
– Обещаю, – торжественно кивнула я.
В самолете нам предложили вино бесплатно. Оказалось, я забронировала рейс престижной авиакомпании по неприлично выгодной цене. Я была очень рада, что первый в жизни полет подруги получился именно таким: надежным, веселым, мягким и страшно красивым. С поддержкой опытного путешественника, кудрявыми облаками, солнечными полями самых разных оттенков зеленого и легкостью на душе.
«Есть мечты, которым никогда не суждено сбыться», – вспомнила я собственные мысли в арке в один дождливый день. – «Для всего остального есть самолеты».
Pulsuz fraqment bitdi.