Иллюстратор М. С. Черепанов
© Саюри Ко, 2021
© М. С. Черепанов, иллюстрации, 2021
ISBN 978-5-0051-2778-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
芸者 (geisha) – человек искусства.
水商売 (mizusyobai) – продавать воду, консумация.
ホステス — – хостес, работа в ночном клубе, консумация.
買春 (baishun) – проституция.
Когда тебе всего лишь двадцать с небольшим, ты полон надежд и ожиданий… Столько фантазий рождается в голове, пусть даже невероятных и неисполнимых! Хочется всего и сразу! И кажется, что катастрофически не хватит времени везде успеть.
Я занималась многим. Танцевала, пела, играла на фортепиано, рисовала, училась вышивать гладью, даже вязать на машинке.
Но что бы я ни делала, с каждым годом мой город становился все меньше, дышалось в нем тяжелее, а хотелось полной грудью.
И когда я смотрела на перелетных птиц в небе, то желала, расправив крылья, полететь вслед за ними.
Но даже в самых смелых мечтах я и представить не могла, что судьба занесет меня в такую далекую и загадочную для русского человека страну, как Япония.
Мои скудные познания о ней основывались на стереотипах и информации, полученной на уроках географии, и сводились к тому, что японцы – маленькие и пузатенькие человечки. Национальная одежда – кимоно. У женщин – запудренное лицо, ярко-красная помада на губах, а волосы всегда собраны на макушке в причудливую прическу. Едят японцы исключительно суши, которые запивают саке.
Иногда я слушала песню Анжелики Варум про остров Хонсю и отважного самурая, представляя, как он «шепнет мне на ушко:
Банзай», причем значение этого слова оставалось загадкой.
Хорошо помню то холодное зимнее утро в нашей сибирской глубинке. Меня разбудил резкий звук. Мой мужчина никогда особо не беспокоился о чувствах окружающих, если это касалось его желаний, причем исключений не делал.
– Я проснулся, а ты чего подушку давишь? – любил он повторять. – Мне жена-лентяйка не нужна!
А как ее не «давить», если всего шесть часов утра, а я стопроцентная «сова». Что бы ни говорили, но жить под одной крышей людям, у которых разные биологические часы, ой как сложно! Когда один ложится в десять вечера, второй часами ищет «смысл жизни», гоняя барашков по лугу, потому как не хотят они считаться и разбегаются… А с рассветом уже подъем. Спустя какое-то время нервный срыв гарантирован.
Но наш роман только начинался, и я со свойственной девушкам готовностью к жертвам во имя любви думала: «Ради этого человека я вытерплю все трудности!».
Итак, шел 2003 год. По России, и не только, гремела группа «Тату».
С экрана телевизора ведущий новостей сообщал, что из-за какого-то скандала их гастроли в Японии были прерваны, и аннулирован контракт с группой. Вот именно тогда, находясь в полудреме под теплым одеялом и пытаясь спастись от пронизывающего холода, я подумала, что никогда не попаду в эту волшебную страну, где нет мороза под минус сорок, где «уютно и тепло». На тот момент жизнь виделась серой и однообразной, состоящей из повседневной рутины со стойким ощущением дежавю.
Как же я была далека от истины! Прошло примерно два года, и я сидела в самолете, взявшем направление к одному из японских аэропортов…
Именно тогда я усвоила две простые аксиомы:
«Случайности не случайны» и «Никогда не говори никогда».
Звучит банально, но ценность этих слов действительно велика.
Урок первый.
Не стоит ограничивать себя жесткими рамками, ведь, может уже завтра судьба преподнесет сюрприз…
Как все началось, я уж не помню. И дело не в том, что прошло много лет. Нет! Просто все случилось так спонтанно, так неожиданно, что хронологически восстановить события не удастся. Я, окончив школу и поступив в институт, влачила жалкое существование, как и большинство студентов. Мой мужчина, несмотря на то, что был довольно обеспеченным человеком и успешным бизнесменом, не считал нужным помогать мне финансово. А просить его об этом не позволяла гордость и внутренняя скованность. Зато ежедневное поступление «черного нала» позволяло моему возлюбленному за один вечер прокутить сумму, равную стоимости машины. Я же частенько стояла перед выбором: доехать до института на автобусе или дойти пешком, сэкономив при этом деньги на обед.
Чтобы хоть как-то выживать, подалась на подработку официанткой в одно питейное заведение. Примерно через месяц к нам пришла еще одна сотрудница, с которой, собственно, все и началось.
Сдружились мы довольно быстро. Может, потому что имена одинаковые, а может, оттого, что из всего персонала оказались самыми молодыми и амбициозными.
И вот однажды после тяжелой трудовой смены, разоткровенничавшись, моя новая подруга воскликнула:
– Что ты делаешь в этой дыре?! С твоими данными? Давай я познакомлю тебя с маминой приятельницей, она поможет устроиться на работу в Японии!
– Ни за что! – замахала руками я.
На тот момент благодаря нашему телевидению у меня сложился четкий стереотип о работающих за границей девушках. Передачи выходили потоком – про неудавшиеся поездки, убийства, проституцию и другие ужасы.
Конечно же, я категорически отказалась.
Будь мы поближе к Хабаровску или Владивостоку, где работа в Японии давно стала обыденностью, возможно, я и согласилась бы. Однако нас разделяло расстояние в тысячи километров и огромная разница в мировоззрении.
Но и тут мне помог случай, или провидение, даже не знаю.
Спустя какое-то время после этого разговора меня поставили работать в пару с девушкой, которая, как выяснилось, годом раньше съездила на заработки в Японию. Она и дала мне тот «волшебный пендюль» (именно так она произносила второе слово) для ускорения.
На мои расспросы и сомнения, откровенно рассмеявшись, сказала:
– Детка, я тебя умоляю! Япония в этом плане абсолютно безопасна! Более того, если тебя уличат в чем-то незаконном или поймают в зоне отелей1, то сразу же депортируют, да еще и черную печать2 шлепнут! Поезжай спокойно, не бойся! Никто тебя там в рабство не возьмет!
Тогда я решилась. Порадовавшись, что не выбросила заветную бумажку, позвонила по телефону, который мне дала моя тезка. Алена, так звали женщину, ответившую мне, объяснила, что компания находится в Хабаровске. Дирекция, конечно, подумывает об открытии филиала в нашем городе, но пока все решения принимаются там. Она задала несколько вопросов, главным из которых был – умею ли я танцевать. Услышав о том, что много лет занимаюсь в танцевальной группе и принимаю участие в различных танцевальных мероприятиях, очень обрадовалась и попросила принести справку от руководителя и фотографии: анфас, профиль, в костюме.
Собрав все необходимое, в назначенный день я отправилась навстречу судьбе.
Алена оказалась довольно привлекательной блондинкой лет сорока. Одобрительно рассмотрев меня со всех сторон, забрала фотографии, сказав, что ждать возможно придется долго.
Я же, мысленно простившись со своими лучшими снимками, вернулась к обычной жизни, стараясь ни о чем не думать.
А в один из дней раздался звонок:
– Поздравляю! Вы прошли предварительный кастинг! Собирайтесь на собеседование и подписание договора в хабаровский офис!
2004 год.
Что я испытывала, когда впервые в жизни вырывалась из родного города? Наверное, то же чувствует птенец, покидая свое гнездо. Страх, эйфорию, трепет и жажду нового и неизведанного, такого манящего.
Надо отдать должное моей маме и сказать ей огромное спасибо, все мои начинания она если и не поддерживала, то и не осуждала. Именно с ее помощью, мне удалось втайне от своего мужчины улизнуть из города, сославшись на ангину и временную потерю голоса. На все звонки отвечала мама.
Это чувство, когда впервые без взрослых или компании друзей садишься в поезд и едешь навстречу новой жизни.
И неважно, что добираться почти трое суток. Неважно, что окна вагона промерзают с внутренней стороны и покрываются льдом. И даже не спасают три одеяла, которыми тебя заботливо укрыла добрая проводница.
А в голове пульсирует лишь одна мысль: скорее добраться до места.
Ура! Я в Хабаровске! Ловлю такси и мчусь к офису.
Мой страх не найти адрес улетучился быстро. Еще издали можно было разглядеть очередь из девушек, выстроившихся у входа в офис. Расплатившись с водителем и выйдя из машины, я увидела незабываемую картину. Девушки, желая поскорее попасть внутрь, толпились у входа и в нетерпении толкали друг друга. Некоторые, кто видимо не прошел кастинг, стояли в сторонке и плакали, кто-то ругался. В общем, был полный хаос. Загораживая дверь спиной, у входа стояла сотрудница со списком в руках. Назвав свою фамилию, я была приятно удивлена, что внесена в этот список.
Я вошла в комнату, где проводили кастинг, и на секунду остолбенела. Очередь из желающих попасть в Японию была огромная, она казалась нескончаемой. Кого здесь только не было: от безумно красивых девушек с обложки журнала до откровенных дурнушек. Но, как я поняла в дальнейшем, красота не гарантия успеха. В Японии свои каноны прекрасного.
Сразу у входа, в сторонке от общей суеты, за столом сидела девушка, которая проверяла паспорта у вновь прибывших и выдавала круглые жетоны, вырезанные вручную из бумаги. На каждом из них был указан номер, по которому и вызывали претенденток.
Вручив мне жетон и вернув паспорт, девушка сказала, что нужно встать в очередь. И только после этого я обратила внимание, что соискательницы поделены на две группы. Первая, самая большая, выстроилась возле стола, за которым сидели три девушки, они же приемная комиссия. А чуть в стороне, за отдельным столом, сидела только одна девушка, а рядом с ней японец! Живой японец! Настоящий! Первый представитель нации, которого я увидела воочию. Это был учредитель, промоутер фирмы «Сакура» и владелец легендарного клуба «Shogunzuka» в Киото (куда попадали только самые лучшие) Окамото-сан. К нему и выстроилась вторая очередь.
Уже намного позже, спустя несколько лет, я узнала, что он сыграл важную роль в моей судьбе. И только благодаря ему мне выпал шанс попасть в Японию и кардинально изменить свою жизнь. Надеюсь, что когда-нибудь будет возможность поблагодарить его за это.
Отбор проходил в два этапа. Сначала нужно было приехать в офис на предварительное собеседование. Некоторых разворачивали прямо с порога. Если же сотрудников все устраивало, девушку допускали ко второму этапу отбора, на котором заводили анкету с полной характеристикой внешних данных и фотографировали.
Но и это еще ничего не значило, поскольку окончательное решение было за директорами клубов непосредственно в Японии. Именно они выбирали кто им нужен и на их решение уже нельзя было повлиять.
С иногородними, такими как я, было чуть по-другому. Предварительный отбор по фотографии, после чего вызов в Хабаровск.
Тем временем кастинг шел своим чередом. Девушки, по несколько человек, выстраивались в линию, держа перед собой номера, и их фотографировали. Эти групповые фото рассылались по клубам, а там уже непосредственно выбирались нужные «рабыни». Меня сфотографировали отдельно, как и несколько других девушек, проходивших отбор у Окамото-сана.
Кое-как ознакомившись с контрактом (главным условием был запрет что-либо менять в своей внешности перед поездкой), я наконец-то его подписала.
По договору для миграционной службы моя заработная плата составляла две тысячи долларов в месяц. Но, видимо кто-то решил, что для нас это будет слишком много. По факту промоутер и директора клубов нас просто грабили. Из 2000 долларов, которые значились лишь на бумаге, мы получали всего 500 долларов от контракта плюс проценты, которые зависели от системы выплат в клубе и штрафов.
Очень хорошо запомнилась пара пунктов, на которые мне особо указали, повторив несколько раз:
1 – штраф за беременность и немедленная высылка домой;
2 – лечение болезней, связанных со стоматологией, гинекологией и венерологией, оплачиваются самостоятельно.
Кстати, все мы ехали как шоу-балет, группа танцоров для выступлений на сцене.
И только немногие, включая меня, на самом деле умели танцевать. Остальных же за пару дней обучали одному-двум танцам, которые потом входили в их программу на протяжении всего пребывания в Японии. Из-за этого у девушек иногда возникали проблемы с дирекцией клуба, которая требовала новых постановок. Не будучи танцовщицами, а тем более хореографами, несчастные находились в постоянном стрессе, пытаясь изобразить хоть что-то новенькое на сцене. Я же по возможности всегда помогала тем, с кем сложились хорошие отношения. Поставить танец несложно, проблема была всегда в другом, почти всем «артисткам» медведь отдавил оба уха.
Так, промучившись однажды с двумя подопечными несколько дней, махнула рукой и сделала им «танец маленьких утят», обыграв их неуклюжесть смешной постановкой. В итоге он стал их коронным номером, очень полюбившийся зрителям, который частенько заказывали, а это уже дополнительные деньги к зарплате.
Место, куда ты попадешь, зависело, как правило, от двух факторов: внешности и умения танцевать.
Самые красивые девушки, а также профессиональные танцовщицы ехали в крупные города: Токио, Осаку, Йокогаму, Киото.
Остальных же распихивали по маленьким городишкам и сельским клубам.
В тот год я так и не улетела в Японию. Отменила все в последний момент. Сотрудница из офиса позвонила узнать причину.
– Я люблю человека, который меня не отпускает. Я выбираю его.
– Ну и дура! – ответила она. – Ты еще пожалеешь об этом. Звони нам, как опомнишься, мы тебя ждем.
– Никогда! – сказала я.
Кто-то сверху тихо хихикнул:
– Ну да! Ну да!
Выдержка из дневника:
«В 12:38 по местному времени, 18 февраля 2005 года, поступил звонок из Хабаровска! Ура!!! Неожиданно! Так переволновалась, что забыла спросить, в какой город отправляют! Взяла академ, справку из танцевального клуба3, купила сумки. Сижу, думаю, какие вещи с собой брать?! Не прогадать бы!..»
До сих пор жалею об упущенном времени!
Не прошло и года, как я, жалобно скуля и извиняясь, позвонила в Хабаровск.
– Что, вернулась с небес на землю? – спросили меня на том конце провода. – Прошла любовь, завяли помидоры?
Девушка явно надо мной издевалась.
Засунув гордость и гонор подальше, я ответила:
– Да, каюсь, ошибалась! Была не права! Хочу работать в Японии!!! Возьми-и-и-те меня, пожалуйста!
Самое интересное, что мужчина, ради которого я отказалась от поездки и осталась, в итоге и послужил мне стимулом уехать. Все время, что я была с ним, он своим отношением ко мне и словами как бы подталкивал к действиям.
Бывает так, что одна вскользь брошенная фраза меняет взгляд на многие вещи. И хочется простить, но слова висят перед тобой, как плакат. А некоторые поступки так и остаются без прощения. После очередной ссоры в моем сознании произошел надлом, и я поняла, что больше нет смысла стремиться сохранять отношения, в которых давно нет главного – уважения. А фраза «пока у тебя нет денег – ты никто» послужила стартовой кнопкой.
Иллюзий о нашем мирном расставании я не питала, да он бы и не отпустил меня в «мир других мужчин», слишком большой собственник. По сути, в тот момент это был побег от токсичных отношений и безнадежной нищеты.
Есть у моего характера одна особенность. Терплю долго, но если приняла решение, расстаюсь быстро, не раздумывая. С некоторыми людьми полностью обрываю связь, другие же переходят в разряд знакомых, которых держу на расстоянии. Все зависит от степени того, как сильно человек умудрился нагадить мне в душу.
Этот же мужчина будет в моей жизни появляться еще долго, но его мечта сделать меня своей женой до сих пор не исполнилась. Мы в очередной длительной ссоре, и в этот раз, возможно, навсегда (когда я готовила книгу в печать, после почти года молчания он опять появился с очередным предложением примириться и родить совместного ребенка).
В тот же день после ссоры позвонила в Хабаровск.
А не тут-то было. Один раз подвела, не жди прежнего доверия. На фирме очень долго не хотели оформлять со мной контракт. В итоге разрешение дал сам хозяин – японец, который, видимо, проникся ко мне симпатией в предыдущий приезд. А может быть, увидел во мне потенциал и способности к этой работе. В общем, мне было дано согласие повторно заключить договор.
В этот раз я уже не ездила на кастинг, а просто выслала необходимые документы по почте.
А вот со сборами дела обстояли совсем плохо! Что мне пригодится в Японии? Чего там нет? Как узнать, с нашими-то познаниями о ней?! У меня тогда не было не то что телефона с выходом в интернет, но даже компьютера! Слушала плеер с кассетами и это было круто!
В итоге набрала много лишнего. Степень своего маразма определила уже в Японии, когда из сумки извлекла два рулона туалетно-наждачной бумаги (и тут же спрятала их обратно, чтобы не позориться).
Чему же я на самом деле удивилась, так это обнаружившемуся в дамской сумочке газовому баллончику! Просто забыла его вытащить, да и вообще забыла про него. И ни один досмотр за два перелета не нашел его. Вот такие работнички, не в укор им будет сказано.
Подготовив документы для подачи на визу, Алена, одна из сотрудниц офиса, связалась со мной и сказала выезжать в кратчайшие сроки. Пришлось брать авиабилет, хотя безумно боялась самолетов. До сих пор не понимаю, как эта многотонная махина держится в воздухе.
В этот раз все сборы проходили втайне от экс-любимого, включая день вылета.
24 февраля, четверг. Держу курс на Хабаровск.
Мой первый самолет в жизни! И сразу же шок! Легендарная тогда авиакомпания «Дальавиа».
Самое яркое впечатление, когда я неуклюже пробираясь по узкому проходу самолета к своему месту, заметила в полу дырку! Да-да! Это очень страшно для человека, который летит первый раз! На тот момент мне казалось, что дыра сквозная, и когда мы взлетим, то самолет просто развалится на части! От этой мысли было так дурно, что все внутренности выворачивало от спазмов. Первые несколько лет полетов сидела в обнимку с пакетиком, к счастью, ни разу им не воспользовавшись.
Второе воспоминание – леденцы «Взлет». Не знаю уж почему, но они всегда были помятые и слипшиеся, но я рассасывала их одну за другой. И они мне казались самыми вкусными конфетами, которые я когда-либо ела! В дальнейшем вошло в привычку брать побольше, про запас, распихивая их по кармашкам в сумке, в итоге забывая про них. Там они могли лежать месяцами, слипаясь еще больше в однородную несъедобную массу, которую я каждый раз с удивлением находила перед новым полетом, когда делала очередную заначку.
Выдержка из дневника:
«Весь полет чувствовала себя собачкой, которую взяли за шкирку и трясут в воздухе, а ножки мои беспомощно болтаются… Турбулентность – то состояние, когда начинаешь молиться всем богам, каких только вспоминаешь».
Честно говоря, хоть и летала потом довольно часто, но страх остался. А еще – привычка проверять пол.
Из дневника:
«Расходы.
Билет – 4630 рублей.
Багаж (перевес 18 кг) – 45,78 рубля за 1 кг (824,04).
Расходы на такси по Хабаровску – 500 рублей (3 поездки).
Грузчик – 120 рублей.
Камера хранения – 450 рублей.
Телефонная карта – 55 рублей.
Продукты – 200 рублей.
Итого: 6779 на 24.02.2005…»
Получив в офисе папку и плюнув через левое плечо, отнесла документы в консульство Японии. Я даже к зубному так не боялась ходить, как в это учреждение. Умеют они страху нагнать. Страшнее только таможенный досмотр.
Тщательно проверив, все ли заполнено правильно, сказали приходить через пять рабочих дней.
Эта неделя тянулись мучительно долго. Разница в часовых поясах, незнакомый город и ожидание решения из консульства давили, как камень на грудь. Страх, что в последний момент без объяснения причины (они любят так делать) тебе придет отказ…
Первые несколько дней не могла понять, почему же болят ноги, и только на третий день меня осенило, что с непривычки ходить по хабаровским сопкам стали качаться ягодичные мышцы.
И вот, в кармане осталось 1240 рублей, а в сердце – огромная надежда на положительный ответ.
3 марта 2005 года.
Выписка из дневника:
«Забрала паспорт с долгожданной визой, мысленно визжа от счастья!!!»
Позвонила бывшему и поставила перед фактом, выслушав монолог о том, какая я дура и что попаду в секс-рабство, спокойно повесила трубку, оставив, как мне казалось на тот момент, прошлое в прошлом.
Ощущение эйфории, которое я каждый раз испытывала, получая вожделенную визу в Японию, невозможно передать словами. Это и радость, что вырываешься из оков повседневной рутины, и надежда сорвать куш, и желание познать мир.
Но всегда были и другие чувства и переживания. Страх перед полетом, вливание в новый коллектив, знакомство с гостями и системой клуба. Только в молодости можно так бурно и глубоко на все реагировать, пропуская через себя каждый миг жизни.
С возрастом эта способность пропадает почти у всех. Люди становятся спокойнее, циничнее, перестают удивляться и радоваться, воспринимая происходящее вокруг, как должное.
Pulsuz fraqment bitdi.