– Да вы… вы сейчас сами, как чёрт…
– Что ты сказал!!? – в порыве неконтролируемой ярости я уже замахнулся на него, чтобы стереть его в пыль и низвести до атомов.
– Стойте, погодите… слышите? – бездомный напряг слух, подставив палец к губам. – Шум двигателя. Машина… он приехал… нет, собирается уезжать…
– Ну уж нет! – решился я. – Никуда он не сбежит. Пора наконец познакомиться со своим близнецом!
– Странно. В последнее время ваше расписание совсем сбилось.
– Замолчи. – бросил я, не оборачиваясь.
Я не хотел ничего слышать. Мне было необходимо узнать правду. Совсем скоро я могу лицом к лицу встретиться с тем, за кого меня принимают. Эта встреча может изменить всё.
Я недолго шёл на механический шум. Их было двое. Они стояли около своего чёрного катафалка. Один в чёрных очках, какие носят слепые, и в длинном чёрном плаще, чем-то напоминающем какой-то сатанинский балахон, чей ворот скрывал половину лица. Второй был в белой рубашке, немного запачканной красными пятнами в районе груди и в чёрных брюках, потёртых в коленях. По виду, именно второй был тут главным. Тем самым маньяком. А этот, значит, его шофёр. Из своего укрытия мне было вполне отчётливо это видно. Они молча курили, наблюдая падающий медленно снег. Снег? Снег! Но когда он успел начаться? Не важно. Хм, но смотри! Смотри, как он похож на меня. Очень похож! Нет, он точно мой близнец. А ведь это же именно он выглянул тогда из окна этого самого катафалка. Значит, это он оставил для меня кофейный след. Но зачем? Неужели он хотел, чтобы я нашёл его? Или же просто заманил меня в ловушку, надеясь, что я стану очередным кормом той мерзкой твари? Слишком много неясного. Мне следует не торопиться и продолжить слежку… Погоди, что!? Они уже собираются уезжать!..
Слепой шофёр (хм, забавно, что шофёр именно слепой) затоптал свою сигарету и сел за руль. Любопытно, что стекло правой передней двери почему-то разбито, а на капоте была небольшая вмятина. Включились жёлтые фары, осветившие ночную темноту, подсветив неспешно кружащийся снег. А тот второй, который маньяк, он… он вдруг обернулся в мою сторону, как будто заметив меня. И, недвусмысленно подмигнув, достал что-то из кармана, вроде какую-то бумажку, и, смяв, бросил на землю. А затем сел на заднее сидение. Но пока я соображал, что всё это значит, и о том, заметили меня или нет, катафалк уже уехал, скрывшись из виду.
– Но как же… как же так? – в нервном напряжении задыхался бездомный, в медленном ступоре приближаясь ко мне. – Я видел его… вас… вас двое!? Но как такое возможно?!
Но я ничего не ответил. Я направился к тому месту, где недавно был припаркован катафалк.
– Постойте, не уходите! – кричал мне вслед Бамон. – Вам не нужно идти туда! Вы бы принесли больше пользы здесь. Ведь вы же можете исцелять!
Но я не слушал. Мне не было никакого дела до проблем этих полумёртвых людишек. Я столкнулся с чем-то более важным. И мне предстояло во всём разобраться. К тому же, находится здесь стало для меня просто невыносимым. Это место одновременно пугало и отталкивало меня. Это был его дом, логово маньяка, его место. Но не моё. И мне нужно понять, почему?
Осмотревшись на месте, я обнаружил ту самую смятую маньяком бумажку. Неужели он оставил мне очередное послание? Неужели снова наводит меня на свой след? Но почему было просто не подойти ко мне? Что мешало ему открыто поговорить со мной? Развернув бумажку, я прочёл: 15-1-11-5-10 25-6-20-3-7-18-20-16-4-16. Что это может значить? Может, шифр? Или телефонный номер? Весьма странный номер. Но другого варианта нет. Нужно найти телефон. А значит, мне надо вернуться в город. Хм, этот бездомный говорил, что они периодически ездят в город. Значит, и сейчас, наверняка, поехали туда. Возможно, где-то там у них второе логово. Так, это какое-то шоссе. Думаю, вдоль него и пойду.
Быть может, я стал ещё на шаг ближе к пониманию происходящего. Всё это точно не случайно. Ххххххх… Ладно, на этот раз я не стану оборачиваться. Мне следует идти только вперёд. Укутавшись поглубже в своё пальто, сквозь нескончаемый снегопад я направился вдоль заасфальтированной дороги…
Игнорируемая мною ло-оожь… вдруг так опустошённо стало мне-ее-еее… Хм, как же въедливы могут быть песни. И эту словно на повтор поставили проигрываться в моей голове. Красивая, но очень грустная песня. Стоит ли портить себе настроение?
Осенний ветер нервно прыгает по крышам многоэтажных зданий, порой срываясь вниз, где обдаёт меня мощными холодными порывами. А ведь я одет совершенно не по погоде. Наверное, нужно было подумать наперёд. Брр-ррр, я как до нитки промок. Приспичило же мне идти именно сейчас.
Постепенно начинает вечереть, хотя под этим пасмурным небом, готовым в любой момент пролиться обильным ливнем, кажется, что всегда вечер. Сонные окна моргают жёлтым светом, пытаясь проснуться, и откуда-то неподалёку вроде как устало гудит рой машин. Или это я не выспался. Брр-ххх, да чего ж так холодно. Наверное, я выгляжу как полный идиот в этом костюме. Главное, не запачкаться. Хотя, пара маленьких пятен уже имеется. Эти чёрные брюки у меня в одном экземпляре, а эти лакированные туфли стоили целое состояние. Разве что, мне не жалко эту рубашку. Один чёрт она белая, пятен мне было не избежать. Не знаю, от кетчупа или от варенья, но выглядит, конечно, так себе. Но плевать на внешний вид, меня это не остановит. Сегодня очень важный день. Самый важный в жизни. Я не могу опоздать.
Хм, вот что забавно. У вас бывало такое, когда нужно сделать что-то серьёзное, но вы вдруг забывали, что именно? Хотя от этого может зависеть вся ваша дальнейшая судьба. Или знаете, когда вы держите путь в какое-то конкретное место, но внезапно… внезапно, что? Погоди, я что, вот это всё сейчас на полном серьёзе? Я что, действительно не могу вспомнить, куда мне нужно? Какого чёрта!? Может, я и правда не выспался. А может просто подзабыл сказанную мне информацию, касаемо места встречи. Встречи с кем? И сказанную кем? Вы что-нибудь понимаете?
Чёрт побери, а ведь эти психотерапевты были в чём-то правы. У меня и правда есть это, как там они говорили… лёгкое шизофреническое расстройство. Не знаю, по-моему, у всех такое есть. Я уверен, что каждый в голове, когда думает, то обращается к кому-нибудь, словно его могут услышать. У меня эта штука с детства. Но я всегда считал, что это просто забавная особенность характера. Просто я часто оставался один, и мне банально было скучно, вот я и общался с воображаемой публикой. Как по мне, напротив, эта особенность помогает не свихнуться от скуки или одиночества. Но чёрт бы побрал этот холод. Я что, так и буду шарахаться без понятия о верном направлении?!
А вот и фонари загорелись жёлтым. И эта желтизна словно поглощается окружающей меня серостью. А эта вездесущая реклама просто повсюду! Какого чёрта так рьяно афишировать все эти чистящие средства, различную технику и даже в придачу какую-то книгу? Когда будет необходимо, люди, так или иначе, приобретут то, что им нужно, безо всякой рекламы. А реклама книги так вообще дело гиблое. Никто всё равно уже не читает книги, так что прости, приятель, но ты в пролёте. Так… неожиданно угол следующего переулка словно бы сам затащил меня на другую улицу.
Хм, улица К. Шредингера… вроде бы что-то знакомое. Похоже, я плохо ориентируюсь в собственном же городе. Не сказать, конечно, что этот город прям уж такой большой, скорее вообще наоборот, однако эта витиеватость улиц… погоди-ка! Смотри. Я…
И тут я увидел её. Необыкновенно притягательную. Она… она была прекрасна! Вон там, смотрите. Эта очаровательная девушка, идущая к спуску в метро. Кажется, я влюбился. Что, серьёзно, влюбился за одно лишь мгновение!? Ты что, идиот? Ну и что, а может это любовь с первого взгляда? А может я просто сам по себе такой влюбчивый. Да к чёрту! Я просто обязан с ней познакомиться! Пойду прямо сейчас. М-да, со стороны наверняка кажется, будто я преследую её. Но я просто решил, почему бы не… Шух! Это ещё что за чёрт?!
Нечто невероятно быстрое шмыгнуло за ней в метро. Может, показалось? Хм, ну может и так. Но почему-то я напрягся. Я ещё раз огляделся вокруг – никого. Воображение разыгралось, что ли? Ладно, я всё же… и тут внезапный крик разорвал нависшую над городом тишину. Крик, наполненный страхом и… болью! Этот крик явно доносится из подземки. Чёрт меня подери, какого чёрта я тут стою! Это ведь она! Кто-то действительно преследовал её! Скорее!
Добежав до входа в метро, я на полной скорости, запинаясь, полетел вниз по ступеням. Вот же он. Преследователь! Стоп, но что он делает? Этот незнакомец набросился на неё! Он повалил её на кафельный пол и теперь срывает с неё одежду… выворачивает ей руки, вынимая из кармана длинное тонкое лезвие… чтобы скользить им по полуобнажённому телу. Он зажимает ей рот, чтобы она не могла кричать. И он, он уже успел что-то нацарапать. Да твою мать! Что со мной такое!? Ей же больно! Он убивает её! Чёртов я идиот!
Неведомое мне оцепенение спало, в груди у меня всё разорвалось, и мощный прилив неконтролируемой ярости нахлынул на мою голову. Она не умрёт сегодня! Подбежав к насильнику, я схватил его за плечи, прежде, чем он успел вырезать очередной символ на её груди, и резким рывком отшвырнул его к кафельной стене, в которую он влетел со всего размаха, разбив выгнувшейся от удара спиной несколько керамических плиток, что крошками посыпались на пол. А затем на пол рухнул и сам маньяк, подняв небольшой столп пыли. Некоторое время он продолжал неподвижно лежать, словно мёртвый. Возможно, я и правда убил его, ибо подобное столкновение со стеной мало бы кто пережил. Не знаю, откуда во мне столько силы. Видимо, адреналин. Но теперь, когда маньяк обезврежен, я должен позаботиться о бедной девушке. Наверное, нужно вызвать скорую и полицию. Но только я отвлёкся, переведя взгляд на лежащую без сознания девушку, как за моей спиной послышался шорох возни. Обернувшись, я обомлел от удивления.
Сейчас передо мной стоял во весь рост ещё недавно прикидывающийся мёртвым маньяк, как ни в чём не бывало отряхивая свой длинный чёрный плащ от пыли. А на отталкивающем его лице играла едкая ухмылка. Но что самое пугающее и безумное, он выглядел так, словно вообще не почувствовал никакой боли! И это странное внутреннее ощущение, словно от него исходит какая-то необычная аура. Или как это там называется? Он вообще человек? Но вдруг, закончив свой ритуал отряхивания, он поднял на меня взгляд. И я клянусь, было в этом взгляде что-то не от мира сего. А ещё словно что-то знакомое. Да кто он, чёрт возьми, такой!? И, будто прочитав моё замешательство, маньяк молниеносным движением бросился на меня. Но я непонятным образом успел увернуться от него и толкнул того на рельсы, по которым в этот самый момент на бешенной скорости нёсся пассажирский поезд. Он и унёс с собой дико вопящего маньяка, чей захлебнувшийся крик искажался металлический свистом колёс.
– Я-удирп-аз-йен-авонс! – железный скрип донёс до меня последние бессмысленные слова убийцы.
Когда стихло эхо предсмертного воя, я, наконец, мог слышать свои мысли. И думал я… да, она всё ещё лежала на холодном полу без сознания, с ножевыми порезами на груди. Господи! Но она ещё дышит, она жива! И что мне делать? Как поступить в такой ситуации? На миг я застыл. Странное чувство возникло во мне. Недоступное.
Отчего-то мне кажется, что здесь не поможет ни скорая, ни полиция. Эта мимолётно понравившаяся мне девушка. Этот неизвестный маньяк, от которого веяло чем-то сверхъестественным. И вся эта ситуация. Такое поразительное стечение обстоятельств. Всё как-то слишком… подозрительно. Но этой девушке нужна моя помощь. Прямо сейчас. И всё же, должен отметить, она и правда невероятно красива. Но что этот гад сделал с ней?
Склонившись над изувеченным телом, я с радостью осознал, что тот маньяк не нанёс ей серьёзных повреждений. Не успел. Он всего лишь вырезал пару замысловатых символов. Но раны не столь глубоки, и она потеряла сознание скорее от испуга. Необходимо срочно обработать порезы. И надо забрать её отсюда. На этом холодном полу она запросто может заболеть.
Потеплее укутав её в разорванную одежду, я взял девушку на руки и понёс вверх по ступеням. Неся её на руках, я почувствовал в груди приятное тепло, словно я обрёл нечто, чего был лишён. Но также я осознал, что теперь она – моя ответственность.
Оказавшись на улице, я вдруг понял, что не знаю, куда её нести. Где в этом городе расположена больница? Чёрт возьми, и даже спросить не у кого! Город словно опустел. Что же тогда? Положив продрогшее тело на лавочку, я попробовал хоть немного согреть её. Дыша на ладони, я растирал её плечи, кисти и лицо, параллельно с этим нервно метая взгляд из стороны в сторону, пытаясь найти хоть кого-то или что-то, что помогло бы. Но безуспешно. А ей тем временем начало становится хуже, ибо её дыхание стало прерывистым, и пальцы на руках начали подрагивать. Но самое страшное было то, что эти странные символы, вырезанные маньяком, стали понемногу кровоточить. А я просто как дурак пытался сделать хоть что-то своими бестолковыми действиями. Боже, боже! Так я могу потерять её! Я… я не могу… не хочу допустить этого!
Наверное, всё усиляющаяся паника пробудила во мне логику, ибо я внезапно заметил, что не хватает одной детали. Её сумочка! Когда она спускалась в метро, на ней была сумочка. Значит, она осталась там, внизу. Я быстро побежал обратно в подземку. Да, вот она. Сумочка лежала на кафельном полу. Также рядом я заметил тот самый длинный нож маньяка. Злобно пнув лезвие прочь, я поднял сумочку и поспешил обратно.
Девушке становилось всё хуже. Отчего нарастало и моё беспокойство. Но нужно держать себя в руках. Обшарив сумочку, я обнаружил ключи от квартиры, паспорт и небольшую фотографию. На фото были двое. Судя по всему, пара влюблённых. Девушкой была та самая спасённая мной незнакомка. А вот парень. Его лицо в тени, и очень сложно различить черты. Открыв паспорт, я проверил данные. Так… значит, её имя Эми… адрес проживания улица К. Шредингера 13/16, корпус 8, квартира 28… И это вся информация, какая есть? Странно. Но всё же этого достаточно.
Взяв Эми на руки, я понёс её домой. И удивительно то, что я с точностью знал, где находится этот адрес. Возможно, я уже бывал там. Может, именно поэтому она показалась мне немного знакомой. Может, я просто уже действительно видел её. Краем глаза?..
Поднявшись на третий этаж, я, не отпуская девушку, открыл дверь, и осторожно вошёл в коридор. Хм, пусто, тихо, свет выключен… никого нет. Не включая свет, я на ощупь нашёл спальную комнату и положил Эми на кровать. Так, а что теперь? Что я могу сделать? Я ведь не доктор. А кто я тогда вообще? Да никто. Просто незнакомый парень с улицы. Просто никто, случайно оказавшийся в такой ситуации. А ещё я идиот. Потому что надо было сразу бежать на помощь. До сих пор не могу понять, почему я тогда замешкался? Чем был вызван тот ступор? А сейчас? Что делать? Я не вызвал помощь. Я просто положился на интуицию. И вот к чему всё привело! Мне стоило лучше обдумывать свои действия. Я не справился с этой ответственностью! Я… я…
Беспомощно глядя на лежащую и подёргивающуюся от озноба девушку, я просто не мог ничего поделать. Она лежала предо мной, нуждаясь во мне, а её подвёл. Подвёл! От страха и горя я закрыл глаза.
Темнота. Лишь она предо мной теперь. В ней холодно. Мокро. Страшно. И в ней я один. Нет. Я не могу потерять её! Я должен ей помочь. И тогда я уже не буду один…
Когда я осмелился открыть глаза, то увидел, что моя правая рука лежит на груди девушки, на том самом месте, где были вырезаны мерзкие символы. От неожиданности и смущения я одёрнул руку. И обомлел. Раны исчезли. Дыхание Эми нормализовалось. Она начала приходить в сознание! Как я счастлив, что…
– Нет! Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! – в ужасе закричала она.
– Нет-нет, я не тот, о ком вы думаете… – попытался объяснить я.
– Нет! Пожалуйста, не трогайте! Не надо! – в панике она попятилась назад, упав с кровати. В её глазах не было ничего, кроме дикого страха.
– Я, я не сделаю вам больно, обещаю… – показывая свои ладони в знак добрых намерений, я начал аккуратно приближаться к ней, желая помочь.
– Уходи! Уходи! Уходи! – в неистовой панике кричала она, нервно сжавшись в углу комнаты и глядя насмерть перепуганным взглядом.
Ей было страшно. Она приняла меня за того маньяка. И теперь она боялась меня. Я всё понял. Я был тут не нужен более. И я ушёл…
На улице было тихо. Быть может, не более, чем обычно, однако сейчас эта тишина ощущалась вдвойне сильнее. И этой тишине я тоже не был нужен. А зачем? Идущий без смысла и цели, пошатываясь подобно пьяному, я лишь издавал лишние звуки, лишние и никчемные. Чего ради продолжать куда-то идти? Нас никто нигде не ждёт. Мы сами по себе. И если глубоко задуматься… Сколько я уже одинок? Кажется, что целую вечность. Ну или около часа. Когда ты один, время останавливается.
А меж тем темнело очень быстро. Но я этого не замечал. Хотя, раз упомянул об этом, значит заметил. Ну и чёрт с ним! Я просто шёл. Шёл наравне с уходящим вечером. Который также, словно пьяный, качаясь из стороны в сторону, запинался и спотыкался, проваливаясь в жёлтые сугробы. Когда успел пойти снег? Да кто его знает. Не всё ли равно?..
Но, знаете, этот вечер… он совсем пьян. Наверное, поэтому он, смачно шмыгнув носом, толкнул меня куда-то в сторону дороги. Не контролируя своего падения, я послушно полетел по касательной, и затем, обо что-то ударившись, потерял сознание… Или не потерял. Просто перед глазами вдруг возникла кромешная тьма и какие-то расплывчатые образы, ускользающие от понимания. А ещё мне начало казаться, будто меня куда-то тащат. Тащит за руку неизвестно кто.
– Что? Кто ты? – я пытался разглядеть сквозь эту тёмную завесу хоть что-то, но не получалось.
Причём, мои глаза были открыты, но я всё равно ничего не видел. Хотя явно ощущал, что я всё там же. Вроде бы иду всё по той же улице.
– Кто ты? Куда ты меня тащишь? – продолжал беспомощно вопрошать я.
Но ответа не последовало. Мой молчаливый похититель был непреклонен и, кажется, ускорил шаг. И это так странно. Словно он хотел как можно скорее увести меня от…
– Да кто ты, чёрт возьми, такой!? Отпусти меня! – я начал вырываться, однако хватка незнакомца только усилилась.
Но, несмотря на это, я также увеличил собственную сопротивляемость. Я не могу просто уйти с неизвестно кем в неизвестно куда.
Или.
Или могу?
Ведь, по правде говоря, что я оставляю позади? Лишь пустоту. Погребённый под невыносимой тишиной безлюдный город. То был лишь мой образ. Что я там вообще делал? Я спас девушку от маньяка. Но почему? Потому что это благородно? Или потому, что она мне понравилась? А есть ли разница? Ведь в итоге она жива. Но она прогнала меня. На что я вообще рассчитывал? Быть может, мне нужно забыть про неё? Эми. Я… почему-то не хочу забывать. Что мне делать? Куда меня ведут?!
И внезапно я услышал знакомую мелодию. Она играла совсем негромко. Но я сразу вспомнил эту песню. Я уже слышал её где-то. Вернее, читал. Может, в сказках. И я даже не сразу осознал, что вдруг начал подпевать ей.
И тогда я узрел немыслимое!
Белоснежный снег, кружащий голову, вихрился в воздухе, словно вырывая страницы реальности. Я шёл, и каждый мой шаг был будто страница жизни, на которой было записано то или иное событие, в той или иной степени являющееся важным для меня. И беспредельно наглый снегопад просто продолжал вырывать их одну за другой, унося с собой куда-то прочь. Вокруг совершенно стемнело, и, кажется, не осталось вообще ничего, кроме меня, этой заснеженной улицы и тусклого синеватого мерцания фонарей. Какого чёрта тут происходило? Это уже не столь волновало меня. А может и напрасно. Чисто инстинктивно мне было тревожно, однако мысленно я почему-то стал спокоен. Словно с каждым шагом мне становилось всё более умиротворённо. Из памяти пропадали одно за другим все неприятные или сложные воспоминания, и я ощущал себя чистым листом. Я уже совершенно не помню, как оказался здесь, и что было до этого. Лишь какие-то обрывки недавнего прошлого ещё мелькают в сознании. Там что-то про… про стирающийся из памяти образ молчаливого города, про странный случай в метро, который, вероятно, лишь привиделся мне. Ведь разве может подобное произойти в реальном мире? Это же бред! Ну и разыгралось же у меня вообра…
Чёрт!
А они тут откуда взялись? И как я раньше не замечал их? Целые стаи этих мерзких животных, бегущих со мной наравне, словно они подбадривали меня, не давали свернуть с дороги. Мелкие и писклявые, они словно увлекались на чей-то зов. Как, похоже, и я сам. И, словно между делом, я вдруг понял, что меня больше никто не тащит. Нет. Теперь я иду самостоятельно.
Хм, знаете, наверное, это всё же не чувство умиротворения, а скорее мне просто становится всё равно. Это безразличие. Безразличие к тому, что было в прошлом или что могло бы быть в будущем. Это не имеет значения. Если ты совсем один, то какая вообще разница? Для одиночества равнодушие есть естественное последствие и одновременно первопричина. Или нет?
А почему они чёрного цвета? Мои мелкие мерзкие братья, неизменно сопровождающие меня в этот миг! Отчего вы столь черны окрасом своим? И от кого исходит этот зов? Вы ведь тоже слышите это? Мои мелкие мерзкие братья, вы это слышите?! Мы идём туда вместе. Эта недоступная пониманию тяжёлая, медленная, мрачная и как будто грустная, хотя нет, не грустная, скорее по-обыденному трагическая мелодия. Запретная и неправильная мелодия, не сыгранная ни на одном из музыкальных инструментов, а исходящая из чьей-то утробы, причём, из самых её тёмных глубин. Вы ведь тоже это слышите, верно?!
Мерзкие, писклявые твари!
Вы видите, видите ли вы вон там этот тёмный высокий силуэт?
Видите ли вы, о братья мои, эти движения, как бы рук его, словно в такт мелодии?
Проклятые, грязные твари, видите ли вы, как силуэт этот становится с каждым шагом всё ближе и ближе к нам?
Я знаю, что вы видите это!
Вы ведь бежите именно к нему. На его зов. На его пение. Ведь он ваш повелитель! Ведь так, безмозглые создания!? Беспамятная и никчемная стая грызунов!
Крысы!
Ведь это же он? Он самый?! Тот, кто вас отлавливает, увлекая за собой таинственной и завораживающей гипнотически песней, чтоб затем навеки увести на дно морское!
И всё ближе был виден он. И уже совсем рядом танцевал он. Дирижируя руками, он кружился и извивался, своим чёрным длинным плащом развевая воздух и управляя снегопадом. Пугающе высокий, укутанный лишь в чёрное одеяние с балахоном на голове и безликий. И пел он. И пение это исходило из утробы его, из самых тёмных глубин. Протяжное, заунывное и тяжёлое пение его…
Стая чёрных-чёрных крыс —
одинокий я.
Забери меня с собой
да прими меня.
Уподобленный тебе —
кровожадный зверь.
Я найду покой во тьме
да в забвение.
Среди тысячи людей —
одинокий я.
Стая чёрных-чёрных крыс
забери меня…
И шли мы. И шёл я. И шёл я на пение. Мой повелитель. Я один из вас. Один из слуг твоих. Я твой раб навеки.
О, мой Крысиный Король!
И я пойду туда, куда ведёшь ты меня. Ибо никому больше не нужен я, кроме тебя. Ибо нет у меня никого, тебя кроме. Ибо совсем один я. Ибо одиночество – навеки судьба моя, не будь тебя со мной. Ибо нет никого, кроме тебя, кто принял бы меня таким, каков есмь я. Ибо лишь ты принял меня. Лишь ты меня понимаешь. Ибо лишь ты, и никто кроме, способен полюбить меня. Ибо и я не способен полюбить никого кроме… кроме… чт-что… я… я… полюбить никого, кроме…
э…
эм…
эми…
Эми…
ЭМи…
ЭМИ!
Я могу полюбить. Я люблю… боже, помогите! Не забирайте меня с собой!!! Боже, чёрт возьми, что происходит!?
И было подобно это пробуждение тому, как… Тьфу ты, чёрт, да что со мной!?
Я очнулся как будто от вечного сна. Недалеко от меня всё также шёл высокий тёмный силуэт, увлекая за собой. А эти паршивые твари продолжали бесконечно и мерзко пищать, семеня под моими ногами и следуя зову. Чёрные стаи крыс. И я иду с ними наравне. Но я не хочу! Я верю, что… Я хочу верить, что там, откуда я ушёл, меня ещё ждёт кое-кто. Что я ей нужен.
И я остановился.
И когда я остановился, замерла и музыка. Смолкло пение Крысиного Короля. А его крысы тупо застыли на месте, не понимая, что происходит. Я сглотнул. Потому что этот тёмный высокий силуэт действительно внушал ужас. Своей неестественностью и абсурдностью. Неадекватно высокий и бесцеремонно странный. Своей безликостью он смотрел прямо мне в глаза и, казалось, сквозь них он пробирался в мою душу, где подобно крысе рылся в поисках чего-то съедобного. Он стоял всего в нескольких шагах от меня, и эта бестолковая близость невероятно ужасала!
Смотря на него, я как бы случайно и неосознанно заметил за его спиной какой-то предмет. Однако тот был в расфокусе, ибо всё моё внимание сконцентрировал на себе этот повелитель крыс.
Быть может, я бы ещё долго простоял так, пленённый безликим взором, но я, наконец, смог сделать шаг назад. Смог, потому что вспомнил кое-что очень важное. Нечто, дающее мне надежду и необходимую волю, чтобы сопротивляться. Всего один небольшой шаг назад. Всего один. Но этого оказалось вполне достаточно. Достаточно для того, чтобы сбросить с себя ментальный контроль Крысиного Короля. Достаточно для того, чтобы всё же разглядеть то, что было за его спиной. Но также и достаточно для того, чтобы разбудить кровожадного зверя!
По велению незримого сигнала, стаи крыс ринулись сплошной чёрной массой к своему повелителю, который резким движение раскрыл свой плащ подобно покрывалу, и вот уже через мгновение целое полчище грызунов оказалось поглощено во тьме его одеяния. Я услышал, как мерзкое пронзительное визжание, противный писк и хаотичное крысиное шуршание наполнили собой утробу Крысиного Короля. И на глазах тот начал становится всё больше и больше. Больше. И злее! И это нечто тёмное и безукоризненно злое теперь мощно и непреклонно надвигалось на меня.
И я побежал прочь. Безумный, свихнувшийся снегопад беспорядочно метался в воздухе, разрывая его на куски, которые, падая, хлестали меня по спине. Мерцающие синим, лампы фонарных столбов задребезжали и полопались от напряжения, так что теперь лишь вездесущий голубовато-белый лунный свет стал единоличным источником освещения. В бешенных и судорожных порывах, сопровождаемых истерическим визгом, Крысиный Король неумолимо гнался за мной. Я чувствовал его своей спиной. Всю его бездонную злобу и безумие. Я убегал от него по этой бесконечной улице, сознавая, что это бесполезно. Что он неизбежно настигнет меня! И тогда…
И он настиг меня. Схватив меня своими лапами, он приблизил к моему лицу свою истекающую слюной пасть, накрытую чёрным балахоном. Неужели, это конец? Неужели, я так и не увижу её снова? Я ведь так хочу сказать ей…
И внезапно я услышал чей-то знакомый голос. Голос, исходивший словно из моей головы. Нежный, но обеспокоенный женский голос. Она… она звала меня. Я точно слышу, как она зовёт меня! Видимо, это придало мне сил. И тогда одним резким рывком, вырвав из мёртвой хватки Крысиного Короля руку, я сорвал ей его тёмный балахон. Оборванная чёрная ткань упала на снег, а предо мной обнажилось истинное обличие чудовища.
Гигантская, с большими красными бешенными глазами, с вонючим пыхтящим чёрным носом и острыми клыками крысиная голова! И, как только его истинный облик раскрылся, он, выпустив меня из лап, резко отскочил назад, а в его кровавых круглых глазищах я разглядел невероятный, но столь обыденно простейший утробный животный страх. И теперь этот некогда зловещий и чудовищно великий Крысиный Король, прежде многоэтажно возвышавшийся надо мной, покорно и боязливо лежал предо мной на брюхе, дрожа всем своим существом.
Какое-то время я стоял на месте, наблюдая это презренное существо. Существо, живущее без памяти и чувств. Просто животное, подчинённое лишь своим инстинктам, затерянное в собственной тьме и бесконечно самозабвенное. Дикий зверь, которым я сам едва не стал. Потому что был совсем один. Но не стал. Потому что знаю, что могу не быть один. По-крайней мере, есть ещё шанс.
Я сделал уверенный шаг к поверженному врагу. И под моим уничижающим взглядом животное сникло. А затем судорожно забилось в конвульсиях. Я наблюдал, как на его мохнатом теле начало рваться одеяние, как он, всё уменьшаясь в размерах, разрывается на мелкие куски. Он распадался на мелких крыс, из которых был соткан, и те в исступлённом безумии принялись безудержно пожирать друг друга. Пока не осталось никого и ничего. Лишь разодранный чёрный плащ лежал на снегу. А когда последний порыв ветра унёс его за собой, то я увидел на его месте большую фиолетовую щупальцу, наподобие осьминожьей, что через секунду испарилась…
Но мне некогда было с этим разбираться. Меня всё ещё ждали там, откуда я ушёл. Она звала меня. Я уверен. И я побежал назад. Но в какой-то момент я не уследил за дорогой и, споткнувшись обо что-то, упал, ударившись головой…
– Как вы себя чувствуете? Вы в порядке?
– Что? А? Где? Чёрт, как же голова болит!
– Это потому, что вы ударились головой, когда упали. Но не переживайте, у меня тоже немного побаливает. Жить с этим можно! – голос звучал успокаивающе. Меня словно пытались приободрить.
– Упал?.. – я встряхнул головой, и туман сошёл с глаз.
Я лежал на улице, на асфальте, была ночь.
– Вы лежали здесь без сознания. Вам стало плохо? – снова спросил женский голос.
– Да, наверное… а кто вы?.. Ой, вы же!..
– Да, это я. Извините, что прогнала вас тогда. Просто я очень испугалась. Я видела перед собой не вас, а…
Она продолжала что-то ещё говорить, но я просто уже не слышал её слов. Не слышал оттого, что был невероятно рад! И не мог поверить своим глазам, ведь проще было поверить в то, что они обманывают меня! И при мысли об этом мне стало так страшно, что я внутренне решил, что будь это даже обман, то пускай, я не стану его раскрывать, ибо уж лучше я буду столь красиво обманут, нежели вновь окажусь один, потому что теперь даже мимолётная мысль об одиночестве представлялась мне невыносимой пыткой! Но нужно успокоиться. Да. Чтобы вдруг не потерять её снова, ибо этого я не выдержу ещё раз! Так, пока она помогает мне подняться, я должен заговорить с ней.
– А как вы себя чувствуете? – немного неуверенно спросил я.
– Со мной всё хорошо. Ну, голова, конечно, побаливает, но это ерунда. Но самое страшное не произошло. Благодаря вам. Спасибо! Я даже не знаю, как вас ещё отблагодарить? – голос у неё был нежный, и я понял, что если больше её никогда не увижу, то сойду с ума, сойду с ума или умру. Я чувствовал это всем своим существом, потому что меня непреклонно и неумолимо влекло к ней.
Pulsuz fraqment bitdi.