Составитель Серафим Андреевич Яковлев
Иллюстратор обложки Алексей Андреевич Шестаков
© Серафим Сергеевич Мелиоранский, 2024
ISBN 978-5-0062-5364-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мелиоранский Серафим Сергеевич (1909—1965).
Мой дедушка, Мелиоранский Серафим Сергеевич, участвовал в Великой Отечественной войне, был механиком танка Т-34, электриком. Воевал с 1942 по 1945 год, вернулся с Победой.
Он вел этот Дневник боевой славы. В перерывах между боями делал записи химическим карандашом на листах картона, чтобы ничего не стерлось. А после отдавал листы писарчуку, человеку, из-за ранения не участвующему в боях. Писарчук переписывал дедушкины записи начисто в дневник.
Последняя запись, переписанная писарчуком, повествует о событиях лета-осени 1944 года. Предположительно осенью писарчук был демобилизован, эта запись оказалась не переписана в дневник. Но дедушка сохранил листки картона с записью событий лета 1944 г. и привез их с фронта вместе с дневником. Благодаря этому ни строчки не было утеряно. Дедушка собирал газетные вырезки полевой почты, касающиеся боевого пути своего батальона. Некоторые из статей написаны им самим. В самом конце книги я привел тексты наградных листов о присвоении деду ордена Красной Звезды и медали «За отвагу». Мой дед за проявленные заслуги в войне был награжден двумя орденами и несколькими медалями. О своих подвигах дедушка в дневнике не писал. Если и упоминал о своем участии, то лишь вскользь. Но люди должны знать о том, что мой дед – герой. И на продолжении всего дневника он неоднократно упоминает и возлагает свою надежду на то, что подвиг товарищей, павших в боях за победу над оголтелым захватчиком, никогда не будет забыт. И я, его внук, своим трудом хочу внести малую лепту в осуществление посмертно его мечты. И буду признателен всякому прикоснувшемуся к данному труду, кто в своей молитве помянет павших героев.
Готовя к публикации этот дневник, я старался максимально сохранить стиль именно дневниковых записей, особенности изложения, присущие людям того времени, принятые тогда формулировки и сокращения, – чтобы сохранить дух и подробности той великой и прекрасной эпохи…
От благодарного внука – Яковлева Серафима Андреевича.
Я, гвардеец-кантемировец, принимая гвардейское знамя, клянусь перед бойцами и командирами моего корпуса, перед всей Красной Армией, моим народом и товарищем Сталиным ни словом, ни делом не опозорить омытое кровью, овеянное славою ГВАРДЕЙСКОЕ КАНТЕМИРОВСКОЕ БОЕВОЕ ЗНАМЯ.
Я клянусь жестоко бить врага, не щадя своей крови и самой жизни, пока фашистские варвары-гитлеровцы не будут истреблены и изгнаны с моей поруганной матери-родины.
Я клянусь за слезы и кровь, за разрушенные города и села беспощадно мстить и уничтожать немецких рабовладельцев, фашистов-гитлеровцев.
Я клянусь перед прахом павших в боях бойцов и командиров Красной Армии, а также погибших на виселицах и в немецких застенках советских людей, искупить их муки, кровь и смерть кровью и полным истреблением немецких оккупантов.
Я клянусь совершенствовать в боях свое военное мастерство, быть бдительным, по-гвардейски храбрым, свято оберегать честь гвардейского кантемировского знамени, честь сталинских гвардейцев.
Если словом или делом я нарушу эту святую клятву, то пусть покарает меня суровая рука советского народа.
Клянусь в ближайших битвах множить боевые традиции моего славного гвардейского кантемировского корпуса и боевыми делами, не щадя своей крови и жизни, заслужить у народа и у верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина великой награды – ордена Красного Знамени – нашему гвардейскому Кантемировскому танковому корпусу.
Смерть немецким оккупантам!
Я, гвардеец-кантемировец, принимая на свое боевое гвардейское знамя орден Красного Знамени, клянусь перед бойцами и офицерами моего корпуса, перед всей Красной Армией, моим народом и товарищем Сталиным ни словом, ни делом не опозорить омытое кровью, овеянное славою гвардейское Кантемировское краснознаменное боевое знамя.
Я клянусь жестоко бить врага, не щадя своей крови и самой жизни, пока фашистские варвары-гитлеровцы не будут истреблены и изгнаны с моей поруганной матери-родины.
Я клянусь за слезы и кровь, за разрушенные города и села беспощадно мстить и уничтожать немецких рабовладельцев, фашистов-гитлеровцев.
Я клянусь перед прахом павших в боях бойцов и офицеров Красной Армии, а также погибших на виселицах и в немецких застенках советских людей, искупить их муки, кровь и смерть – кровью и полным истреблением немецких оккупантов.
Я клянусь совершенствовать в боях свое военное мастерство, быть бдительным, по-гвардейски храбрым, свято оберегать честь гвардейского кантемировского знамени – честь сталинских гвардейцев.
Клянусь в ближайших битвах множить боевые традиции моего славного гвардейского Кантемировского Краснознаменного корпуса и боевыми делами, не щадя своей крови и жизни, заслужить у народа и у Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина великой награды – Ордена Ленина нашему гвардейскому танковому Кантемировскому краснознаменному корпусу.
Смерть немецким оккупантам!
«Необходимо, чтобы все новые и новые войсковые части шли на фронт ковать победу над озверелым врагом».
Из приказа наркома обороны тов. Сталина №55 от 23 февраля 1942 г.
Погожий солнечный день 22-го июня 1942 г. Ранний дождь до рассвета прибил пыль на перроне и подъездах маленькой станции Сарепта. Кое-где сверкают под палящими лучами солнца маленькие лужицы воды, через час их не будет, высохнут, испарятся без следа.
На втором пути стоит бесконечный ряд открытых платформ с бесформенными глыбами, тщательно укутанными в серый брезент. Лишь в хвосте открыто стоят, поблескивая свежей краской и лаком, новые автомашины, груженные бочками и ящиками.
Опытный глаз без труда различит под мятыми складками брезента строгие линии грозной машины – танка Т-34. Да, люди в военном, стоящие небольшими группами вокруг редких киосков, всем своим видом говорят о характере и назначении эшелона.
Но вот все пришло в движение: тяжело отфыркиваясь, как застоялые кони, к составу подошли два паровоза «ФД»; лязгнули буфера. Короткий свисток сцепщика: «Готово!»
Последние минуты бегут, как всегда, быстро, и, как всегда неожиданно, раздается звонок – второй звонок – «По вагонам!» и все спешат занять свои новые, еще непривычные, не обжитые места.
И как-то невольно каждый танкист, шофер порывается бежать к своему танку, автомашине, забыв на минуту, что теперь его место в красном просторном вагоне, на нарах из свежих сосновых досок, пахнущих смолой и еще чем-то, напоминающим далекий сосновый бор.
Тяжело груженый состав неохотно расстается со своим спокойным положением на маленькой станции. Рывок, другой, короткий свисток «отдай тормоз». Автомашины раскачиваются на площадках в такт движению эшелона.
Вот все равномернее стуки колес на стыках рельс, пока не получится ритмичного перезвона – так-так-еду-еду-так-так….
Еще один эшелон отправился на далекий фронт. Что ждет его в пути? Что будет с людьми в военной форме, еще минуту назад беззаботно смеявшихся на перроне захолустной станции при меткой остроте одного из товарищей. И кто эти молодые парни, еще год тому назад мечтавшие о том, в какой ВУЗ им поступить? Или пожилые мужчины, оставившие где-то в колхозе или шумном городе семью, годами налаженный уют, любимую работу…
Последуем и мы за этими безвестными людьми, их влечет 2000 л/с красавец «ФД» – на фронт!
В отправленном 22 июня 1942 г. со станции Сарепта воинский эшелоне выбыл на фронт 2-й танковый батальон 67-й танковой бригады, ныне 13-й гвардейской танковой Шепетовско-Тарнопольской Краснознаменной бригады.
Батальон формировался в г. Сталинграде и с 10-го января 1942 г. по день отправки на фронт прошел долгий путь упорной учебы. В короткие зимние дни, получая боевую закалку, личный состав настойчиво овладел навыками ведения боя.
Город-герой, где еще живы участники героической обороны Царицына в 1918 г., где ряд памятников и музеев, наименований улиц хранят следы пребывания товарища Сталина в славный год революции, не мог не оставить следа на сознании товарищеского коллектива батальона.
Проходившие практику ремонта танков на СТЗ тов. Грехов, Халезин, Мелиоранский и другие часто наблюдали, как уставшие от бессонной ночи шестнадцатилетние рабочие – подростки – добровольно оставались работать вторые сутки подряд, чтобы не задержать выпуск боевых машин. А наказы рабочих завода стали повседневным лозунгом, стимулом к победе. «Ни шагу назад – только вперед!» в сознании водителей стало техническим термином. Молодой водитель Болотов, на своем ГАЗИКЕ проделавший тысячи километров по бездорожью, безвестным дорогам и грязи, твердо запомнил одну особенность своей машины: «У моего „примуса“ нет задней скорости, я еду только вперед – на запад». И часто можно наблюдать, как отвечает бывалый шофер-ремонтник Грехов на вопрос молодого танкиста из пополнения: «Где формировался батальон?» – «Мы, брат, из Сталинграда!» – и подробно расскажет о первых днях существования батальона, уже ставших достоянием истории.
«В тяжелых и оборонительных боях летом и осенью 1942 г. Красная Армия преградила путь фашистскому зверью, в этих великих сражениях наши доблестные бойцы, командиры и политработники покрыли неувядаемой славой боевые знамена Красной Армии и заложили прочный фундамент для победы над немецко-фашистским зверем…»
Из приказа №95 от 23.02.1943 г.тов. И. Сталина.
Озверелые орды гитлеровцев, до зубов вооруженные средствами разрушения, опьяненные первыми успехами внезапного, вероломного нападения, рвались на восток к нашим старинным городам, к сердцу России – Москве. В последних числах июня 1942 г., летом 1942 г. создалась угроза над г. Воронежем, опорным пунктом нашей обороны на центральном фронте. Захват г. Воронежа открывал бы врагу путь обхода Москвы с востока, серьезно ухудшил бы положение. 30 июня в 8:00 батальон получает задачу: выступить в район ст. Горшечное с целью остановить дальнейшее продвижение противника, дать возможность подойти основным силам корпуса-бригады, выиграть время. Силы были неравны: враг имел свыше 150 танков, имел опыт ведения танковых боев. Необходимо было противопоставить превосходящим силам врага стойкость и упорство, самоотверженность наших бойцов. Разительный пример Самоотверженности и Любовь к родине показали наши командиры и бойцы в сражении. Первым рванулся в бой комиссар б-на тов. Ракитов со словами «За родину, за Сталина, за мной, танкисты»! Тов. Ракитов пал смертью героя, его пример воодушевил всех танкистов, придал силы в неравной борьбе. Коммунист командир роты лейтенант тов. Карасев повторяет подвиг комиссара, на горящем танке берет на таран вражеский танк. Политрук тов. Троцвеский погибает со словами на устах: «Ни шагу назад, товарищи, за нами Воронеж».
С 30 июня по 12 июля 1942 г. длился неравный бой, все попытки врага разбились о неприступную стену мужества и стойкости наших танкистов. Бои в районе окрестностей г. Воронежа, сел Подклетное, Подгорное, Чижовка вошли в историю Великой Отечественной войны как образец непревзойденной храбрости доблестных защитников родины. Командир б-на тов. Беспалов, умело руководя батальоном, неоднократно срывал попытки врага прорвать нашу оборону; танкисты с неизменным упорством отбивали контратаки врага – в иные дни до 10 ожесточенных атак. Так в ожесточенных боях часть накопляла боевой опыт, совершенствовала свое мастерство, создавала боевые традиции. Все звенья б-на работали слаженно, стремясь к цели – сделать все возможное для выполнения поставленной задачи, задержать врага, обескровить его; перемолоть живую силу и технику противника. В районе Подгорное, под непрерывным обстрелом противника, четверо суток подряд, без сна и отдыха работали тех.-лейт-т. Сидоров и электрик Мелиоранский под огнем противника, мех.-водитель Арушуньян, Сукасьян направляет гусеницу Т-70, Мелиоранский сменяет стартер Т-34, лично берется за рычаги и выводит танки в село Подгорное 14.09.1942 г. Батальон получает задачу: преодолеть водную преграду, выбить противника из Чижовки – пригорода Воронежа, занять переправу Петико-Малышева, отрезать коммуникацию врага. Танк под управлением мех.-водителя Забелина первым преодолевает водную преграду, уничтожает орудие противника, огнем пушки прикрывает переправу остальных танков. Самоотверженно руководят боевыми действиями комиссар бат-на тов. Кожевников, ком-ры рот Триказ, Торопов; отважно действует по уничтожению фрицев политрук тов. Цыпков, танкист Овцын. Радист Агафонов, увлекшись в ходе боя, врывается во вражеский блиндаж и забрасывает гитлеровцев гранатами, берет в плен офицера. Образец мужества показал санинструктор Терелуенко, бывши контужен, он продолжал под огнем противника выносить раненых товарищей с поля боя.
В оборонительных боях летом и осенью 1942 г. в районе Подклетное, Чижовка, под г. Воронежем часть накапливала опыт ведения боя в сложных условиях современной войны. Успех могла принести только отвага, соединенная со сноровкой и твердым расчетом. Если днем пути подвоза были фактически закрыты вследствие обстрела артиллерии противника и воздействия авиации, то темная июльская ночь являлась желанным покровом дерзких бойцов. И нужно было иметь большую выдержку, силу воли, сноровку и умение, чтобы в течение трех ночей подряд разгружать бензоцистерну ЗИС на переправе, переливать горючее в бочки и отправлять к танкам, находившимся в обороне, второй машиной.
Шофера Голубничий Федя и Дикаленко Степан, оба украинцы, весельчаки, потом с добродушной иронией рассказали: «Главное в нашей работе – это не дышать. Ночью мы наливаем газоль в бочки, грузим на форд и подвозим к танкам. А как только начинает светать, замаскировываем ЗИС-5 под вид разбитой машины и отходим в укрытие, хоть и под носом у фрицев мы находились, но в полной безопасности».
Не отстали от шоферов и работники питания – повара. Искусство маскировки явилось для них бесплатным приложением к ежедневному меню обедов. Даже дым из кухни повар Савелий Гуляев старался замаскировать под цвет воронежского неба. Горячая пища готовилась недалеко от передовой, в роще учлесхоза; с наступлением темноты все свободные работники взвода с термосами за спиной, местами по-пластунски доставляли завтраки и обеды танкистам. Выявились мастера по части «горячей» доставки. Тов. Болотов, Коваленко, Такдицкий, Кондратенко настолько изучили передний край обороны, что, несмотря на сплошную темноту короткой июльской ночи, они безошибочно и в срок появлялись у глубоко закопанных в землю танков и, стуча в броню прикладом автомата, вызывали танкистов на условном языке: «Обед готов, извольте кушать». Повар Гуляев всегда находил возможность разнообразия меню обеда для танкистов: изготовит котлет или окрошку и строго накажет тов. Болотову: «Афоня, это отдай экипажу 127-й машины, они ведь вторые сутки отбивают контратаки фрицев». Нельзя не оценить по достоинству работу всего водительского состава в этот период. Совершая по преимуществу ночные марши, шофера Дикаленко, Голубничий, Ермак, Грехов, Ковтун, мотоциклист тов. Медведев и другие настойчиво овладевали тактикой «слепого» вождения, что даже потом, в глубоком тылу, не часто включают фары автомашины. Следуя за танками, в походной колонне, в темноте, усиленной клубами пыли, трудно заметить какое-либо препятствие. Только инстинктивно, каким-то подсознательным чувством, шофер по крену машины определяет верный путь и нужную скорость. Не обходилось и без курьезов: шофер Грехов однажды вслед за танками спустился в противотанковый ров и… не долго думая, включив 1-ю скорость, выезжает на противоположную сторону рва. С тех пор за обыкновенным АЗП летучки укрепилась слава «Вездехода». Мотоциклист тов. Медведев ночью, нагоняя в пути колонну, предупреждает пассажира – старшину Кобзева: «Держись, старшина, – четвертая!» Встречная машина сбивает люльку мотоцикла, пассажир слетает с сиденья и получает ушибы груди. Ошеломленный Медведев только и находится сказать: «Ведь я говорил, паря, что четвертая». Еще одна характерная особенность наших водителей: удивительная ориентировка на местности и дорогах. Работая, по преимуществу, в районе непосредственного расположения, за передним краем, где регулировщики так редки, как и на Северном полюсе, шофер точно доставит вас и груз по назначению. В большом ходу анекдот о способе ориентировки по компасу «тетино»: «Тетя, военные здесь проходили? В карту смотрели? Про дорогу спрашивали?» – «Спрашивали, родные, спрашивали». – «Значит, это наши, русские, – поедем, ребята!»
«Недалек тот день, когда враг узнает силу новых ударов Красной Армии. Будет и на нашей улице праздник!»
Из приказа №345 тов. Сталина.
Бои под Воронежем шли в течение лета и начала осени, финалом которых явилось исключительное по силе, упорству и дерзости участников сражение под Чижовкой. Наше соединение, вынесши основную тяжесть этих боев, получило богатый опыт ведения современного боя; боевые машины Т-34 блестяще зарекомендовали себя.
Противник оказался на деле не таким «страшным чертом, как его малюют». Опыт необходимо было обобщить, передать новому пополнению, с тем чтобы в результате учебы встать на одну ступеньку выше на лестнице сложного военного искусства. Часть была направлена в лагери около г. Саратова-Татищева. Быстро пролетели дни упорной учебы-работы. В октябре выпал первый снег; чувствовалось, что скоро придется повоевать, померяться силами с противником. Снова в путь – на ст. Татищева. Поданы эшелоны под погрузку. Сборы недолги – этой минуты ждали и готовились. Короткий путь по железной дороге, ночью прибыли на ст. Бутурлиновка, хорошо знакомую многим бойцам бат-на закалки 1941 г. В ночь часть совершает марш своим ходом. К вечеру поднялась пурга. Снег забрасывается в люки машин, слепит глаза водителю, заметает след дороги. Но отстать – значит сорвать план и сроки марша. Надрывно воют газики на второй передаче, по метру двигаясь вперед, в неизвестное, в темноту ночи. Как призраки, стороной оставляя длинный хвост искр и дыма, тучи снежной пыли, проходят танки. Отставших – ни одного! Начало предвещает хороший успех.
Стояли туманные дни декабря 1942 г. Легкая дымка закрывала горизонт, скрадывала видимость. Части соединения скрытно переправились через Дон и накапливаются в прибрежном лесу, на правом берегу в районе В. и Н. Мамона. По многочисленности оснащения частей, по характеру подготовки ожидаемая операция превосходила все виденное до сих пор. Непрерывной вереницей по трем направлениям автомашины, танки, артиллерия, заполняя плацдарм, узкой полосой растянувшейся под холмистыми высотами правого берега Дона.
16 декабря 1942 г., ясный морозный день. Температура ниже 35º, появляется авиация противника, метким огнем зенитчиков капитана Ильичева сбивается один стервятник. Глухо звучит взрыв бомб упавшего самолета. Громкое «Ура!», прокатившееся по склонам высот, выражает благодарность метким зенитчикам. Впереди высоты, опоясанные линиями проволочных заграждений, траншей, дзотов; полосы минных полей. Враг притаился в ожидании, готовый смертоносным огнем пресечь все попытки стронуть его с едва занятого места. Все деревянные постройки окрестных сел и хуторов были разобраны фрицами, пошли на утепление блиндажей. Мирные жители ютились в земляных норах, мерзли, голодали. Томительно тянутся минуты ожидания – танки бат-на сосредоточились на исходной позиции. Сигнал к штурму дают артиллеристы – шквал огня всех калибров обрушивается на голову врага; растерянность, паника в окопах противника нарастает. Ведь вчера только Фюрер говорил по радио, что «у русских нет снарядов, танков». «Мейнгофит» – «какой огонь», «Русь-русь панцер». На полном ходу взметая горы снежной пыли, безостановочно ведя огонь из пушек и пулеметов, наши танкисты прошли первую полосу обороны противника; минные поля остались позади. Мех.-водитель Полищук, увлекшись ходом боя, выскакивает из люка, с гранатой в руках врывается в траншею. Ошеломленные итальянцы пачками сдаются в плен. «Гитлер, Муссолини капут», – растерянно бормочат они.
Неудержим натиск танкистов: с хода занимаются Красное Орехово, Дубовики. Командир 1 роты Торопов впереди, мех.-водитель Трофимов таранит танк Т-04 противника, распластались по снегу трупы «непобедимых» фрицев. Горит склад в церкви, подожжен колхозный двор; враг в бессильной злобе, отступая, поджигает постройки, вымещая свою злобу на мирном населении, налетают стервятники с черной свастикой на крыльях. Смертью храбрых погибает тов. Терещенко, санитар-инструктор 2 т. б. До последней минуты Гриша Терещенко следовал на танке, многим танкистам он спас жизнь. Сотни автомашин, 10 исправленных танков, орудий захвачено победителями – танкистами 2-го бат-на. «Не задерживаться, идти вперед, не дать врагу опомниться, – приказывает майор комбат. тов. Никитин. – Забелин! Заводи мотор, поехали!» И снова в путь, опередить отступающего врага, как снег на голову, обрушиваются славные танкисты со склонов высот на врага, засевшего в г. Кантимировка; занимается с ходу ж. д. станция; огромные склады передаются часовыми-итальянцами нашим танкистам. Улицы города загромождены автомашинами, танками, подводами; пленные итальянцы услужливо помогают заводить «фиаты» – «Пан русь, я сделаю». Характерно – участились случаи сдачи в плен итальянцев с мат. частью: шофера-итальянцы окольными путями приводят к нам автомашины, груженные боеприпасами, продовольствием. Наша агитация боем убедительней гнусавых завываний Геббельса, Муссолини. Доблестные «союзники по разбою» уже не желают умирать за Гитлера, предпочитают сдаваться в плен. Наступательный порыв наших танкистов непрерывно нарастает, отважно сражаются танкисты роты тов. Торопова. Всегда впереди, где опасность – там Торопов. Экипаж лейт-та Орленко – мех.-вод. Ежов Коля, башнер Макаров, пулеметчик Закамырян Иван – первыми принимают на себя удар противотанкового заслона. В районе Б. Писаревка смертью храбрых погибают ком. роты тов. Куликов, башнер Захаров. Ничто не может задержать храбрых – наши танки появляются на всех дорогах, отрезают пути отхода врагу; заняты Талы, Писаревка, Волошино, Миллерово. Наши части приближаются к Донбассу. В общем плане разгрома противника наступление в районе Ср. теч. Дона совпадает с ударами Красной Армии в районе г. Сталинграда.
Родина по достоинству оценивает заслуги танкистов нашего соединения. 25 января 1943 г. по радио танкисты бат-на, продолжая стремительный марш, слушают вдохновенные слова Маршала Советского Союза тов. Сталина, поздравляющего танкистов со славной победой, взятием городов Старобельск, Кантемировка, Беловодск и других. Слова благодарности вождя вливают новые силы, зовут к новым подвигам. Отныне название «кантемировцы-гвардейцы» гордо несут танкисты 2-го бат-на 13-й бригады 4-го корпуса.
Тысячи населенных пунктов, десятки тысяч мирного населения с благодарностью вспоминают танкистов-кантемировцев. Гордость и любовь звучат в словах советской женщины Клеменко Пелагеи из п. Изюм: «Нас освободили кантемировцы – мой сын Михаил тоже кантемировец».
Pulsuz fraqment bitdi.