«Искатели неба: Холодные берега. Близится утро» kitabından sitatlar

Дети, они к Богу ближе, он их чаще слышит

Жизнь такая штука, мальчик, абсолютную истину искать – смешно. – А что же тогда делать? – Жить. Время все по местам расставит…

Никогда не выпадает второго шанса создать первое впчатление

Злая скотина - человек. Злая и глупая.

Самопожертвование, самоотречение – это уж больше для деяний святых и для детских сказок. Нет, оно бывает, конечно. Но обычно в горячке боя, в приступе ярости. Тогда и впрямь – солдат простой, за которым ни древности рода, ни дворянской чести, грудью на пулевик ложится, путь товарищам пролагая. Тогда в горящее здание кидаются, в омут прыгают, с усмешкой на казнь идут. Ярость! Ярость и ненависть – вот они лишь и творят настоящее самопожертвование.

А чтобы любовь и благочестие… нет, не знаю.

- Жемчужина - это болезнь, попытка моллюска защититься от попавшей внутрь песчинки! - Сочинительство тоже болезнь, - тихо ответил Антуан. - Попытка души защититься от попавшей внутрь боли.

…Если довелось путешествовать, то быстро привыкаешь спать на ходу. В крестьянской повозке, в утлом челноке, верхом. Если довелось много путешествовать, то и на своих двоих бредешь в такой дремоте, что покрепче иного сна будет.

Сочинительство тоже болезнь. Попытка души защититься от попавшей внутрь боли.

Финская закуска была блюдом дорогим, но оно того стоило. Нежная селедочка, порезанная кусочками, лучок, ржаной хлеб, вареная в кожуре картошка, маленькая рюмка – стопка, как русские называют, с водкой.

Сервировалось все это на целом листе свежей газеты. В этом половина цены и была. Есть полагалось руками, потому вместе с закуской принесли две чаши с водой для омовения рук до и для споласкивания после.

"Воля моя, я сделал, что хотел, сделал, что мог. Если беда - мой страх ее не прогонит, если не будет беды - мой страх не нужен. Не жалею о том, что сделано, размышляю о том, что сделаю..."