Kitabı oxu: «Пекло. Книга 4. Дороги»

Şrift:

Содержание цикла "Пекло":

Пекло. Книга 1

Пекло. Книга 2. Генезис

Пекло. Книга 3. Разлом

Пекло. Книга 4. Дороги

Глава 1

Расслабленный ритм жизни Зарянки с утра неожиданно сменился активностью персонала. По слухам, они ждали приезда хозяина, построившего экодеревню. Тот пожелал уединиться от тягот предпринимательской деятельности в своём детище. Как водится, уединение и расслабление обещалось только владельцу, персоналу же светили только лишние заботы.

– Аглая, – Марина окликнула администратора деревни, бегающую с озабоченным видом. – У нас важный гость?

– Да, это Александр Сергеевич, наш руководитель. На вас его появление никак не скажется. Может быть, только в лучшую сторону. Он очень любит Зарянку, – ответила Аглая, хозяйски пробежав глазами по широкому столу с посудой, оставшейся от обеда. – Лукерья, ты уснула? Почему тарелки до сих пор на столе стоят?

– Аглая, ты же меня в погреб отправила, клюкву замочить в капусте. – Девушка с косой, в льняном платье с красным орнаментом, показалась из дверей.

– Да чего её там мочить, высыпь и прикрой капустой. Иди сюда, – строго приказала администратор.

Лукерья, урождённая Лариса, притопнула ножкой и нервно отбросила косу в сторону. Закрыла тяжёлую дубовую дверь в погреб и направилась к терему, где проходили совместные принятия пищи гостями деревни.

– Вам, Марина, ещё чего-нибудь нужно? – не очень любезно поинтересовалась Аглая.

– Давайте я помогу вам убрать, – предложила Марина, сжалившись над Лукерьей.

– Нельзя. Вы на отдыхе, а мы на работе. Для сударынь на данный час есть два занятия – вышивание крестиком на рушниках и катание свечек. Если желаете, можете потратить своё время на них, – предложила администратор, с трудом оставаясь любезной.

– Ой, я так хорошо поела, что любая работа окончательно вгонит меня в сон, – зевнула Марина. – Пойду поваляюсь на печи. А баня у нас вечером будет?

– Да. Если вы хотите попасть к Гордею, то на сегодня у него уже всё расписано.

– Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы меня голую хлопал чужой голый мужик.

– Он в полотенце. Я не проверяла, конечно, всегда ли он его носит, но никто из гостей не жаловался.

– Ну, дамы умеют хранить такие секреты.

На второй этаж поднялась Лукерья и принялась собирать посуду. У Аглаи беззвучно завибрировал телефон. Она посмотрела на экран.

– Чёрт, – выругалась администратор и приняла звонок. – Александр Сергеевич, рада слышать… – Она сбежала вниз, чтобы другие не слышали разговора.

– Хозяин едет, – пояснила Лукерья.

– Я уже в курсе. Видно невооружённым глазом, что у вас начался аврал. Я сама от этого сбежала из Москвы. – Марина собрала грязную посуду на краю стола, чтобы облегчить работу Лукерье.

– А вы кем работаете? – поинтересовалась девушка.

– Архитектором, – вздохнула Марина. – Не понаслышке знаю, что такое проверка начальства. У нас они обязательно случаются по два раза на месяц и один самый гадкий раз под Новый год.

– У нас такого почти не бывает. Мы уже сами приспособились к определённому распорядку, но вот визит хозяина его полностью расстроил. Аглая сама не своя, нервничает, носится как угорелая и другим покоя не даёт. Мужики от неё в поле сбежали, делают вид, что сено косят, а на самом деле косят от работы.

– Я их понимаю, тяжело находиться в атмосфере постоянного нервного напряжения.

– Да, мне не удалось отсидеться в погребе.

Марину рассмешило её признание.

– А ты не в курсе, куда мужчины ушли после обеда? Что-то мой благоверный молчком куда-то испарился. – Она с высоты второго этажа осмотрела округу.

– Предполагаю, – тихо произнесла Лукерья, – Аглая приказала списать два кега пива, по срокам подошли. Я видела, как Гурьян что-то вывозил на телеге, прикрытое сеном. Думаю, он собрал мужиков, которым можно доверять, и они под видом сенокоса, поехали на речку, опорожнять бочонки. Но я тебе этого не говорила. – Лукерье стало неудобно, что она проболталась.

– Понятно, мужики могут сбежать в Зарянку, но сами от себя убежать не могут, – хмыкнула Марина. – Ладно, пойду вышивать крестиком и ждать возвращения любимого.

– Только не проболтайтесь, пожалуйста, – снова попросила Лукерья.

– Ни за что. Лишь бы пиво не оказалось по-настоящему просроченным, иначе отпуск может оказаться испорченным, – рассмеялась Марина.

– Не окажется, наши уже много раз так делали, – смутилась Лукерья, даже щёки раскраснелись. – Всё выболтала. – Её взгляд упал на дорогу, по которой в сторону городища приближался пыльный след. – А это кого черти несут? – удивилась она.

К воротам подъехал мотоцикл с ездоком в форме службы доставки еды. Тарахтящий аппарат и сам водитель смотрелись инородно на фоне деревянных сооружений и льняных одежд. Аглая моментально выскочила и побежала к курьеру.

– Тебе кто разрешил сюда приезжать? – громко поинтересовалась она.

– Кто надо, – дерзко ответил парень. – Вы же телефоны у людей забрали, а их разыскивают. У меня сообщение для Васильевых Петра и Марины. – Он показал сложенный лист бумаги. – Лично в руки.

Марина, услышав свою фамилию, слетела по лестнице вниз и через несколько секунд оказалась рядом с курьером. Она сразу решила, что с сыном произошла беда.

– Что там? – спросила она, выхватив трясущимися руками свёрнутый лист бумаги.

– Я не читал. Мне заплатили три тыщи, чтобы я распечатал текст и передал его вам, – ответил курьер. – Если это вы Васильева, то я поехал?

– Да, я Васильева. – Марина отошла в сторону, развернула бумагу и прочитала послание.

Оно было с работы. В начале текста её с мужем отчитывали за то, что они недоступны, далее перечислялись причины, по которым им следовало срочно возвращаться в Москву, доделывать оставленную на потом работу. От сердца отлегло. Главное, чтобы ни с сыном, ни с отцом не произошло ничего страшного. Отпуска оставалось ещё три полных дня, и ими можно было пожертвовать. Марина свернула бумагу и задумчиво уставилась в сторону.

– Что-то серьёзное? – заботливо поинтересовалась Аглая. – У нас впервые такое, чтобы курьером доставляли записки.

– На работу вызывают. Аврал не только у вас случился. Мужа надо найти.

– Они на сенокосе, – ответила Аглая. – Это за тем холмом.

– Угу, спасибо. – Марина поняла, что администратор не в курсе тёмных делишек работников и соблазнённых пивом отдыхающих.

Она разыскала Лукерью, намывающую в большом ушате посуду.

– Нам срочно надо вернуться домой. Можешь показать, где искать пьяную компашку? – попросила Марина.

– Иди прямо до реки, как упрёшься, поворачивай направо и иди вдоль. Думаю, ты их услышишь.

– Спасибо. – Марина спустилась вниз, вышла за ворота и отправилась по натоптанной дорожке до реки.

В воздухе висел зной. Нагретая зелень пропитала воздух терпким горьким ароматом. Кузнечики разлетались в стороны из-под ног, гудели шмели, собирающие нектар из редких цветов позднего лета. Вокруг солнца образовался радужный круг гало, как будто продуцирующий дополнительную жару. Воздух замер в безмолвии, словно природа решила, что надо запастись теплом впрок. Только ближе к реке появился слабый намёк на ветерок, принёсший запах застоявшейся воды.

Марина пошла вдоль берега по еле заметной тропинке в зарослях мать-и-мачехи и разросшегося ивового молодняка. Отливающие голубым металлом стрекозы сопровождали её следом. Вдалеке раздался шум купания, мужской смех и вопли. Компания утилизаторов просроченного пива наслаждалась своей работой. Марина не посмела сразу выйти к ней, понимая, что может застать мужчин в неудобном положении. Громко покашляла, потом позвала мужа.

– Пётр, Петя, ты здесь? – громко спросила она.

Компания услышала её не сразу. Резвящиеся в реке мужики оглохли, как тетерева на току.

– Тихо! – выкрикнул кто-то.

– Петя, ты здесь? – повторила Марина.

– Кто из нас Петя? – спросил пьяный голос.

– Я. Маринка, чего тебе? – поинтересовался знакомый голос.

– Петь, собирайся, нас в Москву срочно вызывают, – громко произнесла Марина.

– В Москву? Сегодня?

– Да. Идём, я тебе всё по дороге расскажу.

– Марин, я не хочу ни в какую Москву. Идём к нам, здесь очень весело, – позвал пьяным голосом супруг.

Марина поняла, что возврат мужа в реальность будет непростым. Пробралась через кусты и вышла на берег. Два кега с пивом торчали из воды. Гурьян подрабатывал при них баристой, разливая пиво в два деревянных ковша, умыкнутых из погреба.

– Маринк, идём, угостишься настоявшимся пивом. Вот такое даже лучше, чем свежее, – потянул её за руку Пётр.

– Нет, стой, – остановил его Гурьян. – Пиво только тем, кто в купальных костюмах. У нас такое правило.

– Тебе не надо смотреть на мою жену, – помахал перед ним указательным пальцем Пётр.

– Я не буду пиво, и купаться тоже не собираюсь. Простите нас, судари, но я забираю своего мужа. Веселитесь без него. – Марина схватила Петра за запястье. – Пойдём, в машине по дороге поспишь и к Москве будешь огурцом.

– Так всё серьёзно? – Супругу хватило ума понять, что Марина настроена решительно.

– Да, именно так.

– Гурьян, ковш на посошок. – Пётр вытянул руку вперёд.

Марина хотела возразить, но поняла, что может случиться пьяный скандал. Муж вроде как согласился уйти, и не стоило ему мешать, хотя лишняя порция пива могла вылезти ему боком. Гурьян наполнил пенным напитком ковш до краёв и передал Петру. Тот осушил его до дна, не отрываясь.

– Всё, мужики, рад был знакомству. Дела, мать их. Бог даст, свидимся. – Он пожал руку каждому, сильно покачиваясь. Последнему получилось не с первой попытки. Марина заволновалась, что Пётр не дойдёт до городища.

– Идём, Петь, быстрее, пока тебя на жаре не сморило, – поторопила она.

Впрочем, муж в который раз показал себя волевым человеком. Крепился, пока ему не подали телегу, которой они должны были уехать на стоянку автомобилей. Марина собрала вещи, поблагодарила персонал, особенно Аглаю, удивлённо взирающую на спящего Петра.

– Это он на сенокосе так? – спросила она.

– Блин, Глаш, мужики везде найдут где выпить, – ответила Марина. – Спасибо за отдых, всё было просто изумительно. На следующий год, если ничего не поменяется, мы снова приедем сюда.

– Будем ждать, – ответила Аглая. – Вторуша, не гони, – предупредила она извозчика. – Растрясёшь гостя.

– Ни в коем разе, – пообещал парень, натягивая над бортами солнцезащитный полог. Тряхнул поводьями и повёл лошадь к воротам.

До леса ехали в сильной духоте. Открытая с двух сторон накидка всё равно не продувалась как следует. Марина переживала за мужа, боясь, что в его состоянии легко заработать тепловой удар. Однако он потел, а тело его оставалось холодным.

– В такой жаре начинает казаться, что цивилизация предпочтительнее древнего естества, – произнесла Марина, обмахивая мужа платком с лично вышитым рисунком.

– Дело привычки. Мне не жарко. Я воды пью в меру, чтобы не потеть лишнего, но и не мало, чтобы не угореть. Тело адаптируется быстро, если не давать ему расслабления в виде кондиционера, – ответил Вторуша. – И алкоголя надо меньше пить, он весь метаболизм портит.

– Согласна, пьянствовать в жару – не самая хорошая идея. Одно дело в реке сидеть, а другое – париться в телеге.

Когда заехали в лес, сделалось намного прохладнее, а по выезде на горизонте собрались тучи и дохнуло прохладой. К стоянке Пётр почти проспался, самостоятельно слез с телеги и лёг на заднее сиденье автомобиля. Марина укрыла его пледом, завела машину и включила кондиционер. Сходила в пункт хранения вещей, забрала их и вернулась назад. Рядом с ними припарковался дорогой автомобиль, из которого вышел подтянутый мужчина. Судя по тому, как персонал выбежал его встречать, это и был владелец Зарянки.

– Блин, наверняка сегодня будет званый ужин в его честь. – Марина расстроилась, что они не поучаствуют. – Надо работу менять, чтобы не вызывали посреди отпуска.

Она выехала с парковки и бросила взгляд назад. Муж сопел под пледом, распространяя по салону амбре пивного перегара. Марина вздохнула и, резко притопив, взяла курс в сторону платной трассы до Москвы.

К вечеру они уже стояли в пробке перед МКАДом. Пётр проснулся и смотрел в окно непонимающим взглядом.

– Пиво – это машина времени. Я был на реке, и вот уже бац – и в Москве, – произнёс он пересохшим ртом. – Воды бы, минералочки.

Марина вынула полулитровую бутылку из охлаждаемого бокса и протянула большую таблетку от похмелья, предусмотрительно купленную в аптеке по пути.

– Держи пивец, – произнесла она с усмешкой.

– Спасибо, спасительница. – Пётр вынул из кармашка в сиденье термокружку, бросил в неё таблетку и залил минеральной водой. – Напомни, что им от нас нужно.

– Мартовский проект помнишь, что в стол убрали из-за мутного контрагента, у которого случились финансовые проблемы?

– Конечно, такое не забудешь.

– У него снова есть деньги, но нет времени. Платит по двойному тарифу. Начальство обещало и нам удвоить зарплату, если сделаем к сроку. А если не сделаем, уволить без выходного пособия и с жуткой характеристикой, что ни в одну контору не возьмут, – пояснила супруга.

– Твари. – Пётр сделал глоток и нечаянно отрыгнул. – Такой отдых испортили. – На будущий год надо сюда с Тёмкой приехать. Вылечить его гаджетозависимость.

– А отец как же? – Марина представила, как к нему в течение года никто из родных не приедет. – Он сказал, что вылечил Тёмку от телефона самолётом.

– Ну сперва к тестю съездим, поживём у него с недельку, запасёмся витаминами, а потом в Зарянку. Надо как раз подгадать, чтобы на праздник Ивана Купала попасть. Я слышал от тех, кто уже не первый год здесь тусит, что это уникальная традиция, корнями уходящая в древнеславянские языческие.

– По мне так полный разврат, – фыркнула Марина.

– Не согласен. Разврат – это беспорядочные связи, а тут какое-то таинство, замешанное на эротике.

– Приглянулись тебе девки из персонала, – усмехнулась Марина.

– Ну кастинг неплохой, признаю. А традиционные одежды хорошо подчёркивают их женственность. Идёт такая, как плывёт, и только белое платье на попе туда-сюда, туда-сюда. А когда они моют ножки, приподнимая подол сарафана выше колен, это вообще самый крутой стриптиз, который я видел.

– Ты ещё не протрезвел, что ли? – Марина посмотрела на мужа через зеркало заднего вида.

– Честно говоря, и не хотелось бы. От мыслей о работе становится тошно. – Пётр лёг на сиденье и поднял ноги вверх к потолку. – Мужики мне уже имя подходящее придумали. Пересвет. – Он вздохнул.

Марина рассмеялась.

– Пересвет? А кто Челубеем будет? Ты туризм с эмиграцией не путаешь? Одно дело отдых, а другое – работа. Видал, как они суетились, когда узнали, что хозяин едет? Хотя ты же на речке был, ничего не видел. Женщины отдувались за всех.

– Надоел мне город, суета, постоянная тревога и бесконечная гонка. Тишины хочу, суетиться раз в год, когда начальник изволит отдохнуть, а остальное время ходить с мужиками на луг, косить сено, убирать навоз. Что там ещё надо делать?

– Клюкву замачивать в кислой капусте.

– Блин, как это заманчиво звучит. У меня даже желудок заработал в предвкушении. – Пётр мечтательно уставился в прозрачное стекло панорамной крыши. – Тимоху вот как учить без денег? – задал он вполне очевидный вопрос. – Марин, может, выучим его на кузнеца? Представляешь его таким же широкоплечим, как Харитон?

– Ну, прекрати, Петь, какой кузнец. А кто ему в пару? Доярка? Или как там у них, молошница?

– Конечно, пусть сын учится, станет архитектором. Мы свою жизнь просираем потихоньку и ему такую же желаем.

– Так, папаша, вижу, ты отравился воздухом свободомыслия и лени, – рассердилась Марина. – Наш сын вырастет образованным человеком, а от ошибок, совершённых нами, мы его убережём.

Пётр посмотрел на жену уставшим взглядом.

– Ты себя-то помнишь в возрасте двадцати лет? Много слушала родителей? Он не станет с нами соглашаться. Мы столько раз в его присутствии жаловались на нашу работу, что он считает нас людьми, не умеющими выбирать правильные варианты. Когда он повзрослеет, то окончательно убедится в нашей неспособности помочь ему советом и сделает все те же ошибки, что и мы. Нам нужна карьера, встать на ноги, взять ипотеку, машину, завести позднего ребёнка, а потом выгорание, чувство, что жизнь свернула не туда.

– А как надо? – спросила Марина.

– Надо так, чтобы мы могли к твоему отцу ездить хотя бы два раза в год. Взять и свалить на Новый год или на день его рождения. Чтобы ни одна тварь не вздумала звонить нам и слать ультиматумы. Тесть живёт один, весь год просыпается в одиночестве, ложится спать в холодную постель, а мы, как рабы, исполняем приказы хозяина. А что нам важнее, они или твой отец? Сама же понимаешь кто. И Тёмка нас толком не видит. Давно ты с ним уроками занималась?

– Ну ты вообще с ним не занимаешься. – Марину уязвило замечание мужа.

– Зато мы с ним по выходным на великах катаемся и бургеры едим.

– Так, мужики, я же вам запрещала травиться этой дрянью. – Марина повернулась назад и строго посмотрела на мужа.

– Может, они и отрава, но запретный плод всегда сладок. Вот как сегодня пивко на берегу. Когда пацаны сбежали. – Пётр широко улыбнулся. – Такого вкусного пива я ещё не пробовал. Мы были как заговорщики, устроившие бунт против строгой власти.

– Да вы алкоголики, а не заговорщики. Не надо придумывать себе высокопарные оправдания.

Пётр хотел возразить, но в этот момент машину качнуло. Он поднялся, решив, что их слегка стукнули. Оказалось, что это очередной сейсмический толчок. Светофор впереди медленно раскачивался, мигая красным сигналом.

– Вот, ещё один повод выбираться из многоэтажной Москвы, – заметил Пётр. – Когда-нибудь тряхнёт так, что все спальные районы превратятся в склепы вечного сна.

– Типун тебе на язык, – суеверно испугалась Марина, считая, что любое страшное пророчество рано или поздно сбывается. – Мы же образованные люди и знаем, что в наших краях сильных землетрясений быть не может.

У природы на этот счёт оказалось своё мнение, которое она решила продемонстрировать. Очередной толчок заставил машины, застывшие в пробке перед МКАДом, заплясать на месте. Фонарные столбы принялись раскачиваться. Народ из придорожных магазинов разом хлынул на улицу.

– Вот и цена нашему образованию, – хмыкнул Пётр. – Мы знаем, что ничего не знаем. Люди существуют микроскопический отрезок времени в глобальной истории планеты, в течение которого случилось мизерное количество природных катастроф. Что мы можем предсказать? Да ничего.

– Петь, замолкни, без тебя не по себе. – Марина вынула телефон и набрала номер отца. – Блин, не берёт. Наверное, в небе опять.

– В небе хорошо, там не трясёт, – усмехнулся Пётр. – Даже если тряхнёт на Ставрополье, у тестя крепкий маленький дом, который выстоит. Правильно сделали, что Тёмку к нему отправили.

Марина открыла навигатор и застонала.

– Блин, пробка стала только больше. Там три ДТП на дороге. Придурки, кто им права выдаёт? – Она прикрыла лицо ладонью. – Доберёмся до дома, выпью полбутылки вина, иначе не усну.

– Хотел отчитать тебя за алкоголизм, но мы же семья, должны всё делать вместе. Вторую половину мне, – пошутил Пётр.

К дому они подъехали к половине одиннадцатого вечера, измотанные до предела. Пётр оделся в машине в помятые вещи, но ему было плевать, что о нём подумают соседи. Он был зол на весь мир за сорванный отпуск, за пробки, за похмельный синдром. Неугомонное начальство позвонило на номер Марины, когда они входили в лифт. Звонок сорвался. А когда они вышли на своём этаже и супруга решила перезвонить, начальник рвал и метал, посчитав, что его намеренно сбросили. Его истеричный голос хорошо был слышен даже без включения громкой связи.

– Вадим Романович, мы будем завтра утром на своём рабочем месте, как и обещали, – спокойным тоном произнесла Марина. – Мы в Москве, всё хорошо, завтра работаем. – Она разговаривала с ним, как воспитатель детского сада с нестандартным ребёнком. – И вам спокойной ночи. – Отключила трубку и убрала в сумку. – Ублюдок колченогий.

В большой трёхкомнатной квартире было прохладно. «Умный дом» включил кондиционер за два часа до их возвращения. Пётр первым делом направился в ванную смыть с себя речной песок. Марина вынула бутылку вина и налила полный бокал. Устало прилегла на диван перед телевизором и сделала глоток. Снова зазвонил телефон. Она не хотела брать трубку, подумав, что начальнику опять пришла в голову очередная безумная идея. Но это был отец. Марина решила не говорить ему, что их выдернули из отпуска, чтобы не расстраивать.

– Привет, пап. Да, звонила. Администрация Зарянки снизошла до разрешения воспользоваться телефоном. Уже терпения не было узнать, как у вас дела. Хорошо, летаете, молодцы. А нам скоро снова за кульман, – засмеялась Марина. – Шучу, конечно, за компьютер. Нас тут иногда потряхивает. У вас как? Ясно, значит взлетай по другой дороге. Тёмка домой не просится? Вот жук. Скажи, что ребёнку, который не скучает, не будет никаких подарков. Он слышит? Тёма, а мы с папой уже соскучились. Что? Нам переехать к деду? У нас тут ипотека на двадцать лет, так что мы привязаны к Москве финансовыми кандалами. Отдых бесподобный. Петька вообще решил сюда устроиться на работу. Ему уже и имя старинное придумали, Пересвет. Честно говоря, это то, что нам было необходимо. Полное отключение от рабочих будней. Я теперь умею отбивать, трепать и ткать лён, так что тоже не пропаду. Ладно, пап, рада была вас слышать, спокойной ночи, целую.

– Мужики звонили? – Пётр вышел из ванной, замотанный в полотенце.

– Да. У них всё нормально. Но наш сынок по родителям не соскучился. Говорит, что ему там лучше и если мы хотим его видеть, то нам надо переехать туда жить. – Марина сделала большой глоток вина. – У меня глазки закрываются. Кажется, я не смогу сегодня добраться до ванной.

– Как хочешь. У меня сегодня никаких планов на романтику не было. – Пётр вылил в другой бокал остатки вина из бутылки. – Я тоже сейчас пять минут в интернете посижу и спать.

Пять минут растянулись на час. Слишком много случилось в мире за время информационной изоляции в Зарянке. Планету коробило тектонической активностью, вызывающей пугающие процессы в виде провалов поверхности, невероятных цунами, аномальных ливней и даже электромагнитных бурь, уничтожающих электронику. Самый страшный случай произошёл два дня назад в ОАЭ, когда одновременно у трёх пассажирских самолётов внезапно отказала электроника, и они разбились. Техника в подобных условиях нуждалась в улучшенной защите от подобных проблем.

Утолив информационный голод, Пётр улёгся под бочок супруге и сладко заснул. Утро началось с аромата пекущихся оладий и кофе.

– Подъём, лежебока, – раздался голос Марины с кухни. – У тебя тридцать минут до выхода.

Пётр поднялся с кровати, посмотрел на помятое отражение лица в зеркале шкафа и потопал в ванную.

– Ты что такая активная? Сделала клизму из крепкого кофе? – завистливо поинтересовался он, глядя, как супруга порхает по кухне.

– Фу, я далека от подобных экспериментов. Просто не надо было вчера напиваться просроченным пивом. Идём, позавтракай, а потом умоешься, – позвала она.

– Умеешь ты уговорить. – Пётр сменил маршрут и уселся за стол.

Марина поставила перед ним чашку кофе и придвинула оладьи.

– А от кофе-то я отвык, – произнёс супруг, нюхая пар, идущий из поднесённой к носу чашки. – Уже не кажется таким аппетитным.

– Добро пожаловать в реальный мир, – ответила Марина.

– Это звучит как смертный приговор. – Пётр отпил кофе. – И на вкус горькая гадость. Ну где же мои утренние сбитни, где утренние блинчики с грибочками, где ржаные сухарики с чесноком к борщу?

– Так, Пётр, настраивайся уже на рабочий лад. У тебя такой вид, как будто ты позвоночник в Зарянке оставил.

– Да, давно хотел тебе признаться, что я беспозвоночный и всё это время имитировал его наличие. Моя нормальная форма – желеобразное существо, прилипшее телом к дивану и погружённое в мысли о сущности бытия. – Пётр растёкся по спинке стула с открытым ртом.

– Мне пофиг на твои формы, осталось десять минут. Надо успеть проскочить до пробок. – Марина посмотрела на часы. – Ускоряйся.

Пётр затолкал в себя положенные ему оладьи и запил их остывшим кофе. Быстро принял ванну и вышел оттуда, благоухая ароматами мужского парфюма. На ручке двери уже висел его готовый деловой костюм с рубашкой. Он оделся, посмотрелся в зеркало и состроил недовольную мину.

– Это не я, а какой-то идиот, за которого думают другие, – произнёс он недовольно.

– Что, костюм стал маловат? – предположила Марина.

– При чём здесь костюм? Я выгляжу так, как хотят окружающие, а не я сам.

– Ты отлично выглядишь. Отдохнувший взгляд, румяное лицо. Не наговаривай на себя.

– Ай, ну тебя, зомби, поехали уже. – Пётр открыл дверь и пропустил жену на лестничную площадку.

Вместе с ними вышла молодая пара с ребёнком, живущая в соседней квартире.

– О, выглядите отдохнувшими, – заметил глава семейства. – На море были?

– На речке, – ответил Пётр, не вдаваясь в подробности.

– В деревне, – догадался сосед. – В родовом имении.

– Типа того. – Пётр не был настроен шутить. – Не дали отдохнуть, вызвали на работу.

– М-м, понятно. А мы с Софьей уже лет пять не отдыхаем.

– Отдыхать надо. – Пётр пропустил женщин в лифт и зашёл последним. – Неизвестно, что будет завтра и нужно ли работать, как ишак, если вдруг с тобой случится какая-нибудь беда.

– О, ну если об этом думать, то каждый день надо готовиться к смерти, – не согласилась с ним соседка.

– Муж переживает из-за прерванного отпуска, – заступилась Марина. – Мы отдыхали в уникальном месте, полностью отдалившись от цивилизации. Даже телефоны сдали.

– Я как-то лет десять назад в КПЗ неделю просидел. Телефон тоже забрали, и никто не рассказывал, что происходит в мире. Было тоскливо.

– Марк, не стоит. – Соседке не понравились откровения мужа.

– Я не был в КПЗ, но то место совсем не похоже на тюрьму. Там и не хочется знать, что происходит в мире, потому что он насквозь надуманный. Похож на колесо, а ты на белку. Надо крутиться в нём, но зачем непонятно.

– Чтобы форму держать, – ответил сосед. – А то разжиреешь в клетке.

– А если не жить в клетке?

Пётр был благодарен лифту, когда он открыл двери на первом этаже. Выскочил пулей и быстрой походкой вышел из дома. До работы он вёл машину сам. Марина в это время переписывалась в рабочем чате с коллегами по поводу предстоящих дел. Многие из них были выдернуты из отпуска, и возмущение их компенсировалось только обещанием хорошего вознаграждения.

За несколько кварталов до офиса случился толчок, вызвавший на встречной полосе провал грунта. Пётр почувствовал, как машина начала приплясывать на дороге. Пешеходы ускорили шаг, испугавшись землетрясения. И вдруг соседний ряд автомобилей начал опускаться. Пассажиры не сразу поняли, что происходит и потеряли драгоценное время. Углубление в асфальте выдержало полминуты, но после того как машины скатились к его центру, случилось обрушение.

К счастью, яма оказалась неглубокой и вроде бы никто из людей не пострадал. Машинам же досталось неслабо. Марина покрылась испариной, испугавшись так, будто это произошло с ней.

– Ты чего? – удивился Пётр.

– Да я всё больше задумываюсь над твоими словами, ту ли жизнь мы живём. Город только выглядит надёжным, а на самом деле под ним сплошные ямы. – Она сделала фотографию провала с выглядывающими из него автомобилями. – Езжай отсюда скорее.

У офисного здания, где располагалась контора архитектурной фирмы, стоянка заполнилась только наполовину. Сказывался сезон летних отпусков. Ручьи людского потока направлялись от ближайшей станции метро к широким стеклянным дверям, за которыми их ждал ещё один день расплаты за выбранный образ жизни.