«Нет безнадежных больных. Есть только безнадежные врачи».
Авиценна
После того трагического случая в больнице некоторое время было всё спокойно. Следствие не установило каких-то особых насильственных причин, приведшие к смерти больного. Судебные медики тоже не могли дать однозначного заключения. Никаких внешних причин физического воздействия не обнаружили и дали заключение, что у больного произошел послеоперационный психоз, возникший вследствие наркозной интоксикации. Просто другого заключения не могли дать и объяснить, каким образом больной оказался на полу с развороченным животом.
Для судебных медиков оказалось загадкой и исчезновение всех кожных швов. На теле остались только места вколов, а самого шелка не было. Как будто шовный материал испарился, хотя разрез на животе был приличных размеров и убрать все швы даже опытному хирургу потребовалось бы много времени.
А тут развороченный живот, море крови и труп без всяких признаков жизни. Решили, что в медицине всё бывает и написали заключение, что сам больной свой живот разорвал при возникшем психозе. На этом все успокоились, но последующие события, произошедшие в больнице, еще больше поставили неясных вопросов.
Если раньше пропадали швы, катетеры, повязки и прочие хирургические принадлежности, то сейчас стали раны стремительно заживать, не те положенные семь-десять дней, когда снимали послеоперационные швы, а буквально на следующий день. При первой перевязке послеоперационная рана полностью заживала и в общем можно было выписывать больных домой, но хирурги не торопились с выпиской, да просто не верили этому чуду и после врачебного консилиума выдерживали пациентов положенное время в стационаре.
Да и не только в стационаре. На амбулаторном хирургическом приеме, после небольших хирургических операций на следующий день рана заживала полностью и бесследно, а у некоторых больных даже не оставалось следов после проведенной операции.
Пронаблюдав такие необычные явления в течение месяца, наш заведующий Сергей Иванович пришел в кабинет главного врача и изложил все свои соображения, в надежде, что главный врач, приведя в действие все свои административные рычаги, сумеет разобраться в этих чудесах в хирургии. Но главный тоже не мог дать вразумительного ответа.
– Знаешь, Сергей Иванович, ты сам разбирайся со своими хирургическими чудесами! Мне и своей административной работы хватает. Сейчас, вот прослышат люди, что у нас операции не оставляют следов на коже, так сюда потянутся все кому не лень. И так хирургия перегружена, коек не хватает, а тут все эти модницы начнут приезжать для косметических операций и всяких подтяжек. Да, кстати, вы разработали прейскурант платных услуг в хирургии.
– Да, у нас давно он разработан и вывешен на доске объявлений!
– Надо его пересмотреть и увеличить стоимость хирургических услуг. Бери местного экономиста больницы и пускай он обоснует поднятие цен на все услуги. Вон стоматологи, каждые полгода увеличивают стоимость своих протезов и ничего. А, вы хирурги, один раз сделали прейскурант и успокоились.
– Так к нам население за деньги не стремится попасть, всё норовит бесплатно.
– Свое население принимайте бесплатно, – заявил главный врач, – а вот те, кто приехал к нам из других районов или города, пускай за деньги лечатся. Ведь в городе морщины на лице бесплатно не убирают! Понял?
– Да, что не понять, Валерий Николаевич, сегодня же займусь этим прейскурантом. А если пройдут эти чудеса? Что будем делать?
– Вот когда пройдут, тогда и решим. А сейчас должны выгоду для больницы принести. Ты, то сам можешь объяснить, от чего это вдруг раны послеоперационные за один день заживляются?
– Откуда мне знать. Сам ничего понять не могу.
– Я уже грешным делом стал подозревать, что никаких и операций хирурги не делают, а тут самому пришлось оперировать больного, по поводу аппендицита, правда осложненный, перфорированный, ну там, в ране резиновые ирригаторы, выпускники и прочее, на следующий день пришел на перевязку, а рана полностью зажила. Сами же знаете, что после такой операции, больной несколько дней требует перевязок, а тут и выпускники резиновые куда-то делись, да от швов следов не осталось. Я вот тут прочитал про филиппинских хилеров. Даже выписку сделал, слушайте: «Хи́лер от английского языка – исцелять, народный целитель, якобы выполняющий хирургические операции без использования каких-либо инструментов, путём особых манипуляций рук. Деятельность хилеров не признаётся современной медициной, механизм воздействия на пациента полагается аналогичным действию плацебо, а видимое хирургическое проникновение в тело больного и мгновенное заживление места операции является манипуляцией»
– А, что звучит, – главный врач рассмеялся, – Сергей Иванович, заслуженный хилер района. Операции без наркоза и без швов. Гарантия на всю жизнь.
– Вам вот смешно, Валерий Николаевич, а мне не до смеха. Я вот, что думаю, а вдруг это всё прекратится?
– Что прекратится? – главный не понял мысль заведующего.
– Ну, перестанет, это каким-то чудесным образом закончится это бесшовное заживление ран, и что же мы будем делать?
– Ничего не будете делать. Будете и дальше работать, как и работали. Вы же операции делаете явные, а не вытаскивайте из живота какую-то хрень. Что там хилеры-килеры вытаскивают из больных?
– Вот пишут, что «вне зависимости от конкретного исполнителя и места действия проведение операций имеет общие черты. Они состоят в том, что сначала хилер массирует пальцами область поверхности тела, собирая складку кожи. Далее создаётся впечатление, что его пальцы, погружённые в складку, проникают внутрь тела и выделяется некоторое количество крови. Из тела якобы достаётся некий органический материал. В конце подвергнутая воздействию поверхность кожи очищается от следов крови и никаких ран или шрамов не остаётся. Обычно дело обходится без практической хирургии, но иногда хилеры совершают реальные разрезы. В некоторых частях света, где сильна вера в суеверия типа сглаза и т. п., хилеры могут извлекать из тела пациента посторонние предметы вроде стекла, проволоки или ткани, объясняя их материализацией болезни».
– Да, дела, скоро, наверное придется менять вывеску на больнице. Убрать «Центральная районная больница» и заменить «Центральная хилерская больница». Нас тогда точно в психушку отправят, для передачи опыта. Короче, продолжай оперировать, скоро я чувствую надо будет хирургию расширять. Устроим в терапевтическом отделении филиал хирургического отделения вместе с операционной и всех иногородних будем туда госпитализировать. Скоро к нам за передачей опыта начнут приезжать хирурги с области, а потом и со всей страны. Глядишь и медалькой наградят «За внедрение передового хилерского опыта в хирургии».
– Такой нет медали, Валерий Николаевич.
– Нет, так сделают. А мне, как главному врачу дадут звание заслуженного врача-хилера. Эх, заживем! А если серьезно, Сергей Иванович, у всех больных раны заживают быстро и независимо кто этих больных оперировал из хирургов?
– Абсолютно у всех хирургов. У нас их пять человек, со мной шесть, можно и вам попробовать, как бывшему хирургу прооперировать какую-нибудь грыжу и посмотреть, что же получится. Будет ли такое быстрое заживление?
– Надо попробовать, – согласился главный врач.
По просьбе главного врача, для него подготовили пятерых больных с различными грыжами. В основном это были все молодые парни, проходили диспансерный осмотр перед отправкой в армию и у них обнаружили эту хирургическую патологию. Для молодых людей это была отсрочка от армии, был весенний набор и многие думали, что благодаря операции их не возьмут в армию до осени, а там они поступят в высшее учебное заведение, и как говорится, отмажутся от службы.
Но не тут – то было. Главный врач с утра помылся и ушел оперировать. На каждую операцию он затрачивал около часа и где-то после обеда закончил всех оперировать, пообедал и ушел в свой кабинет. Утром, он уже по давно заведенной традиции пошел делать перевязки вместе с перевязочной сестрой и уже осмотр первого прооперируемого больного поверг в его изумление. Когда сняли повязку, то ничего под повязкой не обнаружили. Ни швов, ни обработанной раны, ни грыжи. Ни-че-го! Прооперируемая область была чистой, побритой и на ней не было никаких следов после операций.
Главный так и сел на стульчик, заботливо подставленный перевязочной сестрой.
– Позовите заведующего, – прохрипел он вмиг изменившимся голосом, – пускай Сергей Иванович придет в перевязочную.
Заведующий не заставил себя долго ждать. Он пришел и не проявил никакого удивления. За месяц он уже просто привык к этим необычайным явлениям.
– И у вас нет ничего, – посмотрел он на больного, на его девственно здоровый живот, – а, что я вам говорил. А не верили!
– Да, верил я, но не мог и представить до такой степени. Давайте всех остальных ребят по очереди, – приказал главный, – чертовщина какая-то получается. Получается, чем я вчера полдня занимался? Ведь оперировал, от грыж молодых людей избавлял, к армии их готовил, а тут никаких следов. Какое заключение писать. Что мы в эпикризе напишем? Что прооперировали по поводу грыжи, а послеоперационного шва не видно. Я помню, что были случаи в моей практике, когда хирурги фальсифицировали операции, делали наружный кожный разрез и зашивали. В брюшную полость даже не лезли. А писали, что провели, чуть ли не резекцию желудка, что позволяло пацанам не идти в армию. За деньги, всё это делалось и немалые. И всё было шито-крыто. Никто даже не мог подкопаться, ведь послеоперационная рана есть? А тут …. Ничего.
Осмотр остальных прооперируемых больных тоже не дал ничего. У всех на животе не осталось никаких следов после операции. Грыж тоже не было. Все ребята были абсолютно здоровы.
– Надо посоветоваться с вышестоящим начальством. Пригласить главного хирурга области, из администрации больничной, пускай чиновники сюда приедут и сами всё увидят, – главный задумался, – всех моих прооперирумых в отдельную палату, ни в коем случае не выписывать, пускай дурака валяют, положенные шесть-семь дней. Будем ждать областное начальство. Пускай они решают, как эти чудеса можно охарактеризовать. И вправду мы в хилеров превратились! Да, еще. Сергей Иванович, у нас будут плановые операции по поводу язвенной болезни желудка, или там желчного пузыря, чтобы со всеми рентгеновскими снимками, с язвами и камнями в желчных протоках? Готовь их на какой-нибудь день и желательно, чтобы операции состоялись во время приезда наших высокопоставленных гостей, пускай они сами посмотрят и убедятся.
– А вдруг, все эти чудеса кончатся? – засомневался заведующий.
– Не кончатся, – главный махнул в знак протеста рукой, – чует мое сердце, что скоро здесь больных будет, как паломников для осмотра чудотворных мощей или во время хаджа в Мекку. Повалит народ, как там, у Булгакова старушка приехала смотреть говорящую собачку, так и у нас смотреть на моментальной выздоровление. Да и надо, чтобы кто-нибудь из областных хирургов сам прооперировал, а то не поверят, все наши высокопоставленные особы.
– А ребят готовить к выписке?
– Я же сказал, пускай находятся в стационаре, до приезда наших гостей. Они же в армию не хотят, вот пускай и лечатся. Хотя, что я говорю, им даже перевязки делать не надо, но в тоже время надо давать отсрочку от армии.
Молва о том, что у прооперируемых пяти молодых людей самим главным врачом не осталось никаких следов после операции, распространилась со скоростью звука по всему району. Одни говорили, что это чистая брехня, другие верили в чудеса. Да и родители призывников, побывавшие в больнице проведать своих детей тоже говорили, что никаких грыж не осталось и следов после операций тоже.
– Настя, ты помнишь у нашего Ваньки была паховая грыжа, как третье яйцо выпирало, – сокрушался один из родителей, – так нет ничего. Ни грыжи, ни следов после операции. Хотя сам главный врач оперировал. Сутки из операционной не вылазил. Теперь моего сына точно в армию загребут.
– Да, ты Семен, специально сына в больницу пристроил, чтобы отмазать от армии, а сейчас не рад, что он здоров!
– Окстись, Настя, – мой сын, как раз и хотел идти в армию, а его в хирургию положили, оперировать. Вот и прооперировали. Говорят по особой хилерской методике. Без разрезов и швов. Сейчас в город повезут, показывать его будут, как ценный музейный экспонат!
– Заспиртуют и в банку поместят! Ладно, врать-то!
– Ну и хрен с тобой, можешь не верить.
Такие разговоры шли по всему району. Главному врачу постоянно звонили коллеги из других больниц. Заведующий хирургией клялся и божился, что все операции проводились, нет никаких подтасовок, всё по честному, есть даже записи операций в историях болезнях, протоколы операций и есть сами прооперируемые, которые могут подтвердить, что находились на операционном столе столько-то времени и им убирали грыжи. Тут стали вспоминать все случаи быстрого выздоровления. Пустили слух, что в больнице есть животворящий источник с волшебной водой и если воду эту попить перед операцией, то всё заживает как на собаке. Толпы людей повалили в больницу с ведрами, бидонами и прочими емкостями. Запасались впрок волшебной водой. Пока не выяснили, что вода поступает из одного общего районного водопровода и везде она одинаковая. Но почему-то в больнице начинает обладать сверхъестественными свойствами.
Все с нетерпением ждали приезда высокой комиссии из города. И наконец чиновники с ведущими областными хирургами прибыли в районную больницу поздно вечером. Они приехали так быстро, что даже для главного врача это было полной неожиданностью. Обычно их никаким калачом не заманишь в деревню, а тут целый врачебный десант прибыл. Их поселили в гостиницу. Отдали распоряжение, чтобы готовили больных к операции. Там уже образовалась целая очередь из жаждующих сразу избавиться и от язвенной болезни желудка, и от камней в печени и почках, даже одна беременная дамочка потребовала, чтобы ее прооперировали раньше срока, на, что ей было указано, что когда срок подойдет, тогда и прооперируем.
Утром скорая помощь подошла к гостинице в ожидании областных гостей. Администратор гостиницы сказала водителю скорой, что гости давно уже встали, позавтракали в буфете и уже спрашивали, когда за ними приедет машина.
В этот раз в составе комиссии был сам заместитель заведующего облздравотдела по лечебной работе, уже лет двадцать работающий на этой должности. Вторым был освобожденный главный хирург области, много лет проработавший в хирургических стационарах, защитивший докторскую диссертацию, имеющий огромный стаж работы по хирургии. Вместе с ними приехал и заведующий хирургическим отделением областной больницы, его и взяли с целью, чтобы он сам прооперировал больных и убедился в чудесах, происходящих в местной больнице. Также взяли и заведующую организационно-методическим отделом, тоже врача со стажем, имеющей большой опыт практической работы. Вся комиссия была солидная, случайных людей не было в ее составе. А главное это были бывшие практические врачи, а не чиновники, ни разу не видевшие живого больного. Каждый имел большой опыт работы в практическом здравоохранении и не понаслышке знал медицину.
Гости погрузились в машину скорой помощи и через несколько минут они все входили в кабинет главного врача.
– Ну, здравствуй Валерий Николаевич, – заместитель заведующего облздрава по хозяйски зашел в кабинет и приобнял главного врача, – давно я у тебя не был. А помнишь, раньше-то вместе начинали работать, а жизнь как разбросала. Пора уже и про пенсию думать, а тут, какая может пенсия, если у нас под боком такие чудеса приключаются. Рассказывай, всё, без утайки. Мы уже такого наслышались, что не знаем, во что верить. Вот сразу к тебе и приехали.
– Да, что рассказывать Петр Васильевич, я и сам не могу ничего понять, – только и сказал главный, – какие-то чудеса приключаются, что я и сам до вчерашнего дня не знал, как это всё объяснить.
– Вот так всё и объясняй. По порядку.
– В начале у наших прооперируемых больных стали пропадать швы, ирригаторы, повязки после операций. Мы, как-то и внимания не обращали. Думали, что так и должно быть и особо не заворачивались. Потом прооперировали одного больного, сделали ему резекцию желудка. Все было нормально. Дежурный врач его смотрел в два часа ночи, а в четыре часа его нашли на полу с полностью разорванным животом, мертвым, все кишки на полу, крови море. Кто только его не смотрел. Ничего не могли понять. Судебные медики так ничего вразумительного и не сказали. Посчитали, что у больного был послеоперационный психоз и он сам с собою это натворил.
– Живот разорвал? – поинтересовался главный хирург области, – это каким же образом?
– Выходит, что сам, Виктор Иванович, другого объяснения мы и не нашли, – главный посмотрел на комиссию и увидел, что все на него смотрят с недоверием, – ну, честно, так и все было. Вон перед Маргаритой Павловной лежат документы по вскрытию этого больного, ну, в общем, всё, что для вас надо.
Заведующая организационно-методическим отделом, взяла в руки папку со всеми заключениями и стала внимательно просматривать документы.
– Ну, а дальше, что произошло? – Петр Васильевич с нетерпением посмотрел на своего коллегу, – мы тут другого наслышались, что у вас все больные после операций не имеют никаких швов и от операции не остается никаких следов.
– Да, так и есть, – Валерий Николаевич, поежился в своем кресле, – я несколько дней назад сам лично прооперировал пятерых ребят, призывников в армию, по поводу грыж, и на следующий день не обнаружил ни швов, ни грыж, вообще ничего. Как будто я их и не оперировал. Они сейчас все в отдельной палате вас дожидаются.
– Обязательно посмотрим, – заместитель заведующего посмотрел на врачей и спросил, – а вы нам подготовили больных для операций?
– Конечно приготовили, двух человек, Сергей Петрович может идти в операционную мыться, ребята из хирургии уже звонили и сказали, что первого больного уже приготовили, – главный врач поднял телефонную трубку и попросил секретаршу, чтобы проводила хирурга в хирургическое отделение.
– Я уже у вас был, как-то, лет пять назад, – сказал Сергей Петрович, – надеюсь, вы хирургию не переместили в другое место.
– Нет, всё равно вас проводят, – главный показал знаками секретарше, заглянувшей в кабинет, чтобы проводила гостя.
Сергей Петрович по-хозяйски уверенно пошел в сторону хирургического отделения. Ему уже не впервой приходилось оперировать больных в различных районах области. Его обычно приглашали на сложные операции, обходя санавиацию, по личной договоренности между главными врачами. Если квалификация хирургов была недостаточно высокой и они чувствовали, что не справятся с операцией, здесь Сергей Петрович был незаменим. Сам превосходный оператор, проделавший тысячу операций при любой патологии человеческого организма, всегда помогал своим коллегам и его операции являлись своеобразными курсами по повышению квалификации и приносили неоценимую пользу. Во время операций, он не только виртуозно владел хирургической техникой, но и умудрялся рассказывать, что и почему он делает именно в этот момент. Можно сказать, что его операции были своеобразным праздником и уроком для любых хирургов. Еще в те далекие времена, когда он начинал только работать в районной больнице, после интернатуры, к нему приезжал точно такой же заведующий хирургическим отделением, каким он сейчас является и показывал ему, как оперировать, как вести хирургических больных, как вообще поступать в тех или иных случаях. И он запомнил на всю жизнь, что надо всегда учиться и постигать все навыки хирургии у более старших и опытных товарищей.
Другой приглашенный хирург, Виктор Иванович, тоже был в свое время великолепным хирургом, но с годами ушел больше в административную деятельность, сказались далекие травмы кистей рук, полученные в молодости и очень редко брался за сложные операции. Если только, кто его не попросит из областной администрации или очень близкие знакомые и то, он всегда говорил: «Да, я хороший хирург, но поймите уже редко оперирую и с этой работой лучше справится настоящий практик, а я лучше посижу в операционной и подскажу, что надо в любой момент!» Этого было достаточно для больных и они соглашались.
Но сейчас был необычный случай для Сергея Петровича. Его пригласили оперировать настоящего планового больного, и главное убедиться в том, что как необычно проходит заживление послеоперационной раны. Для этого и подготовили двоих больных, с целью большей достоверности своеобразного эксперимента: один с язвенной болезнью желудка, а второй с плановой паховой грыжей. Сейчас он должен был прооперировать больного с грыжей под местной анестезией, а потом с двумя местными хирургами провести резекцию желудка.
В операционной всё было готово. Больной уже лежал на столе и ассистирующий хирург дожидался областного светилу. Быстро помылся, оделся, Сергей Петрович приступил к операции и уже первые действия привели его в изумление. При разрезе у больного, сразу же появившаяся кровь моментально свертывалась и не было никакого кровотечения. Не надо было накладывать никаких зажимов и останавливать кровотечение. Пластику грыжевого мешка Сергей Петрович сделал буквально за десять минут и главное, что потребовалось минимум новокаина, больной совсем не чувствовал совершенно боли.
«Чертовщина, какая-то, – подумал областник и подняв глаза увидел, что ассистирующий ему хирург показывает своим выражением лица, что, мол, видите какие чудеса!»
Сергей Петрович только под конец операции, когда стал накладывать кожные швы, спросил: «И давно это у вас наблюдается?» На, что ему ответили, что как раз после того несчастного случая, все операции идут отлично и всё заживает первичным натяжением, вернее всё как-то собой заживает, без операционных рубцов.
Больного увезли в палату и вскоре привезли второго больного, с язвенной болезнью. Для этой операции помылся еще один хирург, пришел анестезиолог с анестезисткой и стали настраивать свою аппаратуру. Надо было давать эндотрахеальный наркоз.
Всё было готово для операции. Дали наркоз и Сергей Петрович приступил ко второй операции. В это время в операционную зашел Виктор Иванович, одетый в операционную одежду и встал недалеко от операционного стола. Ему уже успели сообщить, что при разрезе кожи не было никакой крови и он решил сам удостовериться в этом.
Операция началась. Крови при разрезе выступило столько мало, что как и в первой операции, хирург не накладывал никаких зажимов. Выделив желудок, произвел типичную резекцию и стал зашивать живот. Рана не кровоточила. Приготовленная донорская кровь и не понадобилась для такой обширной операции. Уже просто по привычке перелили один флакон с кровью, а больше просто не было смысла.
Закончив операцию, наложили повязку на рану, вывели больного из наркоза и отправили в палату интенсивной терапии, куда обычно помещали всех больных.
В ординаторской сел Сергей Петрович записывать весь протокол операции, к нему присоединился и Виктор Иванович.
– Ну, что скажешь, Петрович? Как тебе операции? Ничего необычного не было?
– Да, как не было Виктор Иванович! Неужели, вы сами не видели. Крови – то не было! Я уже грешным делом подумал, такая мысль пришла, не на трупе ли я оперирую? Помнишь, на топочке мы на трупах операции отрабатывали, еще на четвертом курсе.
– Как не помнить! Студенческие годы я никогда не забываю. Как будто вчера всё было.
– А сегодня даже жутко становилось. Только смотрю, что наркозный аппарат работает, больной дышит, а крови нет, давление в норме, анестезиолог не паникует, только и говорит: «Вы, работайте, всё нормально!» Надо всё это в протокол операции записать о наших наблюдениях.
– Я вот вспоминаю, Сергей Петрович, что-то у меня было в практике, когда больной поступил с внушительной кровопотерей. Боялись со стола не снимем. Кое-как давление нормализовали. Тоже крови было мало, но она же была! А тут?
– Только собираюсь кровоточащий сосуд перевязать, как кровь сама останавливается. Все зажимы так и остались невостребованными. Я для приличия, вначале несколько зажимов наложил, а потом понял, что ни к чему все эти манипуляции, только время тратить.
– Завтра посмотрим, что у них там случилось с операционной раной? Мне уже самому интересно.
– А как там наши начальники?
– Да, ходит Петр Васильевич с Маргаритой Павловной по больнице, пока ты оперировал. Они с главным врачом смотрели пятерых прооперированных ребят. Что они там увидели, скоро от них услышим. Нас на обед приглашает главный врач. Давай, быстрее заканчивай и пойдем.
Хирурги вышли из ординаторской, Сергей Петрович попросил у постовой медсестры, провести его в палату, где поместили прооперированных больных. Больной с грыжей лежал в кровати и улыбался, ему уже сказали, что его оперировал областная знаменитость и на вопрос: «Как себя чувствуете?», поднял обе руки с вытянутыми большими пальцами и сказал: «Отлично, доктор!»
Второй прооперируемый только отошел от наркоза и спрашивать у него о его состоянии было просто бесполезно.
– Ладно пойдем, Виктор Иванович, завтра утром посмотрим наших больных и эти швы, если они только будут на месте.
Хирурги пошли в кабинет главного врача. Там уже был накрыт стол со всеми закусками. Ждали только их. Заместитель заведующего выразительно посмотрел на Сергея Петровича и спросил:
– Ну, как прошли операции? Ничего необычного не заметили?
– Операции, как операции. Всё в штатном режиме. Только вот крови после разрезов кожных почти совсем не было.
– Как это не было? Что-то же должно выделяться?
– В том-то и дело, Петр Васильевич, при кожном разрезе кровь почти не выделяется, и не надо никаких кровоостанавливающих зажимов накладывать. Как заметил Виктор Иванович, как на трупе препарировали, а не на живом человеке. Сами удивляемся.
– Ну, мы тоже с Маргаритой Павловной чудес повидали. Если бы не Валерий Николаевич и записи протоколов операций, то ни за, что бы не поверили, что этих больных оперировали. Никаких следов после операций! Завтра посмотрим на твоих прооперируемых.
– Да, мне уже и самому интересно посмотреть, – заметил Сергей Петрович, – столько лет работаю, но, чтобы не оставалось никаких следов после операций, что-то не помню. Это же только у филиппинских хилеров бывает. Видел я этот документальный фильм. По моему мнению, великолепная подделка, хотя очевидцы рассказывают, что эти хилеры и на самом деле, что-то там оперируют и главное больные выздоравливают после этих процедур. Особая зона там? А теперь и здесь образовалась. Подождем до завтра. Сейчас я не готов давать преждевременных выводов, но чувствую, что и у нас не будет никаких послеперационных швов.
– Дорогие гости, – вступился в разговор Валерий Николаевич, – на правах хозяина, позвольте вам предложить немного выпить коньячку. А даме на выбор любого вина. А то я и не знаю, чем вас угощать. Сами выбирайте.
Откуда-то из-под стола главный врач выкатил небольшой столик на колесах уставленный различными спиртными напитками. Чего только там не было? И виски, и коньяк, и водка, и прочие заморские вина. На любой вкус. Все посмотрели на Петра Васильевича, ожидая от него одобрения или полного отказа от спиртного. Но тот увидел в глазах подчиненных ожидание, улыбнулся и сказал:
– Чего замолкли, расслабьтесь, да, наливайте, что хотите, рабочий день уже кончился, а обижать нашего дорогого хозяина мне кажется неудобно.
Эти слова быстро сняли напряжение за столом. Мужчины открыли бутылки и разлили алкоголь по рюмкам и фужерам. Обед начался. Главный врач сказал небольшой тост за здравие комиссии и понадеялся, что все чудеса в клинике скоро прекратятся и больница начнет работать в прежнем ключе. На, что Петр Васильевич отреагировал моментально:
– Нет, пускай у вас всё остается, как есть! Мы здесь откроем школу передового опыта, пригласим журналистов, пусть они раскопают какую-нибудь чудесную воду, способствующую заживлению, или что – нибудь с экологией будет связано, природой наконец. Кстати у вас есть промышленные предприятия в районе, Валерий Николаевич?
– Конечно есть. Э… мясокомбинат, молочный комбинат, завод по ремонту сельхозтехники, да кирпичные заводы, кажется целых два.
– Значит есть вредные выбросы в атмосферу?
– Ну, как сказать, санэпидстанция постоянно проводит контроль!
– Вот именно, контроль и правильное использование всевозможных фильтров против выброса вредных веществ в воздух. Поэтому здесь и у больных все раны заживают быстро и надо ваш район сделать новатором в защите окружающей среды. Завтра посмотрим, что у этих больных, тобой Сергей Петрович, прооперируемых. Доложу всё в области по результатам проверки.
– Может не надо, Петр Васильевич? – засомневался главный врач, – к чему привлекать к нам излишнее внимание.
– Надо, обязательно надо, и чем быстрее мы ваш район раскрутим, тем будет лучше. Ведь не от божественных явлений у вас раны так быстро заживают.
– А может и от божественных сил? – вступила в разговор Маргарита Павловна. Вот мы сегодня зашли в хирургическое отделение и какая-то приятная атмосфера в стационаре. Увидела икону Святого Пантелеймона, а от нее, или мне показалось, какое-то свечение идет, благодать исходит, у меня было такое состояние, когда я была в Иерусалиме в Храме Гроба Господнего. Даже не могу словами передать. Может, и вправду покровительствуют им божественные силы.
– Может, и покровительствуют, – сказал Виктор Иванович, – но как вы можете объяснить этот случай с больным после операции, с разорванным животом? Где были на тот момент божественные силы?
– Не исключено, что это может повториться, – вмешался главный врач, – а мы тут школу передового опыта откроем. Может, подождем немного? Всё утрясется и не будет больше проходить здесь никаких чудес. Как вы считаете Петр Васильевич?
– Да, я как-то и забыл о том страшном случае. Все документы просмотрел. Судебные медики не знают от чего это всё произошло, – Петр Васильевич на минуту задумался, – ладно подождем. Завтра во сколько у вас будет перевязка в хирургии.
– В десять часов, можем и раньше, – главный врач поднял трубку телефона с намерением позвонить.
– Нет, никого не предупреждайте. Пусть будет, всё как всегда. Не надо делать сенсации преждевременно. Ну, я думаю, что нас сейчас отвезут в гостиницу, ну а завтра, с утра все в перевязочную.
Гости закончили обед. Скорая помощь всех отвезла в гостиницу.
Pulsuz fraqment bitdi.