Завершая тему невинно казненных и наказанных людей, обращу ваш взор в глубины далекого и туманного прошлого.
В ночь с 23 на 24 мая 1592 года венецианские инквизиторы арестовали Джордано Бруно по доносу местного патриция Джованни Мочениго. Последний был его изгнанным за бездарность учеником. Доносчик утверждал, что его наставник попирал католические догматы, рассуждал о каких-то «бесконечных мирах» и называл себя представителем некой «новой философии». Это был самый проверенный и надежный способ насолить бывшему педагогу.
Монаха держали под следствием в большей степени из-за вредности: уж больно он уничижительно вел себя с инквизиторами.
Преподав урок «гордецу», венецианцы было уже собрались его отпускать, но тут пришел запрос из Рима с требованием «этапировать» еретика в Вечный город.
– Бруно должен остаться в Венеции, – говорил в своем докладе Совету Мудрых Венеции прокуратор Контарини. Он дал следующую характеристику: «Один из самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить. Обладает необычайными познаниями. Создал замечательное учение». Однако суверенная Венеция дрогнула под напором папы Римского – Бруно отправился «этапом» в Рим.
За что же обвиняли Джордано Бруно?
Да за его неординарный пытливый ум, за философские суждения. Понятие «Новая философия» (или «Новая универсальная философия») ввел итальянский философ Франческо Патрици, который был очень близок к папской курии. Патрици утверждал, что философия Аристотеля, которая стала основой для средневековой схоластики и богословия, прямо противоположна христианству, так как отрицает всемогущество Бога.
В этом итальянский философ видел причину всех раздоров, возникших в церкви, которые вылились в протестантские движения. Конечно, Рим не мог сделать «Новую универсальную философию» официальной своей доктриной. Однако в те времена папский престол все же покровительствовал альтернативным Аристотелю учениям.
Здесь свою яркую роль сыграл Джордано Бруно. Он с 1578 по 1590 год совершил беспрецедентное турне по крупнейшим университетам городов Европы: Тулуза, Сорбонна, Оксфорд, Виттенберг, Марбург, Гельмштадт, Прага. Все эти университеты были либо «протестантскими», либо находились под влиянием протестантизма.
На своих лекциях или диспутах с местными профессорами Бруно подрывал именно философию Аристотеля. Его проповеди о движении Земли и множестве миров ставили под сомнение птолемеевскую космологию, построенную как раз на учении Аристотеля.
Всего Джордано Бруно провел под следствием восемь лет. Это был рекорд для судопроизводства инквизиции. Для сравнения процесс над тамплиерами длился семь лет. Но там дело касалось целого ордена. К вынесению приговора было привлечено девять кардиналов! Приговор был суровым, кроме вердикта о смертной казни там было написано: «Сверх того, осуждаем, порицаем и запрещаем все вышеуказанные и иные твои книги и писания, как еретические и ошибочные, заключающие в себе многочисленные ереси и заблуждения. Повелеваем, чтобы отныне все твои книги, какие находятся в святой службе и в будущем попадут в ее руки, были публично разрываемы и сжигаемы на площади св. Петра перед ступенями, и как таковые были внесены в список запрещенных книг, и да будет так, как мы повелели». Но все равно книги Бруно можно было свободно купить в Риме и других итальянских городах аж до 1609 года.
Если в Венеции Джордано Бруно очень быстро оправдался по поводу обвинений в попирании католических догматов, то в Риме он поменял тактику. Он начал не просто дерзко признаваться в этом, а еще и бравировать своим антихристианством. В процессе инквизиции он и вовсе выдал судьям: «Быть может, вы произносите приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю. Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесется в рай».
Каспар Шоппе, «раскаявшийся лютеранин», который перешел на службу кардиналу, написал в письме своему товарищу, что «еретик» принял смерть спокойно: «Не раскаявшись в своих грехах, Бруно отправился в вымышленные им миры рассказать, что делают римляне с богохульниками».
По мотивам информации с сайта: https://tstosterone.ru
Разговор с крестной сестрой
Чтобы представить для себя, каким был по жизни Александр Викторович Старожилов, я разыскал его крестную сестру. Назовем ее Анной. Причем разговор я собирался вести с официальных позиций, известных мне из средств массовой информации, о так называемой банде Алексеева—Старожилова.
– Аня, твоя мама была крестной у маленького мальчика Саши Старожилова?
– Интересно, откуда это стало тебе известно? – вопросом на вопрос ответила она.
– Просто я работаю волшебником. Помнишь такую песню в исполнении популярного артиста Марка Бернеса? – заулыбался я.
– Конечно, помню. Сашу крестили в церкви. Когда это было точно, не вспомню. Обычная церковная процедура или таинство, как его называют священнослужители.
– И что потом?
– Потом мы росли, дружили, Наши мамы были близкими подругами.
– И каково сейчас Сашиной маме?
– Наивный вопрос. Как может чувствовать себя мать, когда ее сын находится в местах лишения свободы, да еще на пожизненном заключении. Правда, мамы Александра уже давно нет в живых. Онкология… Ей было не суждено узнать о «приключениях» сына.
Поначалу завязать откровенный разговор с Анной не получалось.
– А вот еще один эпизод. Он налету выскочил из моей памяти. Мы жили в Лисихе. Обстановка была криминогенная. Наркушники просто всех задолбали. В нашем подъезде по стояку с первого этажи и выше все парни позже ушли в мир иной от дури, находясь в полном расцвете сил. А распространителем зелья был Петя со второго этажа. Однажды, этот «джентльмен-провизор» вместе с группой страждущих фасовали героин прямо в подъезде, постелив газетку на полу. Моя мама, поднимаясь по лестничной клетке, сделала замечание этим наркоманам. За что тут же была накрыта густым облаком многоэтажного мата. Ближе к вечеру крутой амбал Петя, накопив море злости, пришел к нам в квартиру и уже начал угрожать физической расправой моей маме и всему семейству. Я была сильно напугана. Позвонив Александру Старожилову, я услышала теплые слова, мол не беспокойтесь, я приеду и все улажу. Приехал один, без помощников. Он сразу постучался в квартиру Петра на втором этаже. Там шла гулянка. Народу набилось, как сельдей в бочке. Вежливого разговора не получилось. Набыченные друзья наркушника бросились бить Александра. Через несколько минут в квартире установилась полная тишина. Только Саша был вынужден догонять случайно уцелевшего парня – агрессора из соседнего дома. Он выпрыгнул с балкона и хотел скрыться от возмездия. Старожилов настиг беглеца. Потом тот долго летал, как тряпка, от бросков нашего заступника. Саша почему-то его не бил.
Александр Старожилов был рыцарем без страха и упрека. Может быть он бы смог обворовать какой-нибудь склад, допускаю такое. Может быть. Но насиловать и убивать он не мог, не-е м-о-о-г, – завершила свой монолог Анна.
– Не понимаю, как такое можно сопоставить с современными реалиями, – загундосил я. – Отметелил наглых наркоманов тогда, а спустя какое-то время убил двенадцать или пятнадцать человек? Забрал жизни живых людей, а еще целую кучу бедолаг ограбил. В недрах двухсот пятидесяти томов уголовного дела описано около восьмидесяти эпизодов тяжких преступлений.
Глаза Анны покрылись инеем от моих леденящих слов.
– Я тоже не понимаю. Но как юрист могу сказать следующее. Разные тяжкие преступления на протяжении ряда лет, конечно, были. Плановая оперативная работа не давала результата. Установить преступников не удавалось. И ажиотаж по раскрытию нагнетался сверху. В Иркутске по расследованию преступлений работали разные высокие представители, в том числе из Главков территориального округа, Москвы. Они требовали быстрого результата. А наши правоохранители, чтобы не потерять работу напрягались, разрабатывая разные версии. Они делали все возможное, чтобы не упасть в грязь лицом. И сесть в лужу они тоже не могли. Вот и появился план объединить все эти злодеяния в одно дело. Им на счастье появился подозреваемый, который начал (совершал, не совершал) брать почти все без исключения на себя. И, конечно же, притягивать к себе в «вагон» «пассажиров» – это на их языке. Кто-то, может быть, был замешан в преступной деятельности, а кто-то, вообще, не при делах. Наличие реальной вины – дело десятое. Главное отчитаться. А раз ты уже попался – будешь сидеть и не рыпайся.
– Да знаю я чуть-чуть этот язык, немного по фене могу ботать. Трудное детство, уличное воспитание, так сказать, – грустно улыбнулся я. И еще я знаю, что ни один бродяга, отсидевший в тюрьме, не считает себя виновным. Они все поголовно говорят, что сидели понапрасну. Может и сами верят в это самозабвенно.
– Я, конечно же, не знаю деталей, всех тонкостей дела, но могу судить о нем по народной молве. А это очень непростой и зачастую правдивый индикатор оценки событий. К примеру, на вопрос о мотивах якобы заказа Сергеем Алексеевым для исполнения Старожиловым убийств целого ряда лиц официального внятного толкования нет. Оно просто отсутствует. А тут надо было ответить всего на один вопрос: кому это выгодно? Без мотивов преступлений не бывает. Это аксиома. Поэтому я склонна считать, что Старожилов никого не убивал и такого заказа никогда не получал.
– Ну, ты, Анна, скажешь тоже. А множество томов дела, всякие доказательства, экспертизы. Это же ого-го! – возражаю ей я.
– Под поставленную цель – раскрытие преступлений любой ценой – можно подогнать все что угодно. У правоохранителей имеется целый арсенал таких средств. Это и насилие, склонение к лжесвидетельствованию, к оговору, подтасовка материалов и, наконец, грубая фальсификация. А зеки – это практически бесправные люди.
– Понимаю, я это испытывал и на своей собственной шкуре.
– Только пойми меня правильно. Я не хочу всех подряд красить одним цветом. В правоохранительной системе очень много квалифицированных, глубоко порядочных людей и специалистов. Там у меня есть очень хорошие друзья.
– Я тоже так считаю и этому есть немало подтверждений. Давай подведем итоги нашего разговора, – проявляю инициативу я.
– Давай, – говорит мне Анна.
– Твой крестный брат – кровавый преступник. Это подтверждено материалами дела и судебным вердиктом, вынесенным в установленном Законом порядке. Все его жалобы и обращения о пересмотре приговора в Верховный суд в основном отклонены. Че тут спорить? Твое родство с ним было закреплено в матушке-церкви. Значит, ты тоже виновата перед Богом в том, что не смогла пресечь деятельность этого, потонувшего в людском горе, мясника-убийцы! Это мой тебе приговор. Так раскаиваешься ты или нет? Отрекаешься ли от такого родственничка-подонка, чтобы очистить свою душу перед Всевышним, чтобы не гореть в огненной геенне после страшного суда? – в моем взоре сверкали искорки праведного гнева и надежда на просветление моей собеседницы.
– Нет, никогда и ни за что не отрекусь, – строго глядя на меня, с ледяными кристалликами во взоре, со стальными нотками в голосе ответила Анна. – Виновность Саши для меня под большим вопросом. А его главенствующая роль в банде №2 вообще фантастика. Сашка не был судим ни разу. А в клетке, я была на заседании суда, сидели такие уголовные рожи с множеством ходок, просто смотреть было страшно. Подобные личности над собой начальствующего парня без соответствующего тюремного прошлого просто не допустили бы. Так что не надо тут клеймить меня позором. Ты что Бог или поп, чтобы в мой адрес говорить такие речи? Взывать к отречению?
Вот и Максим – старший сын Александра, наверное, напичкан информацией из прессы о своем отце-злодее. Он уже вырос, завел семью. Работает инженером по системам видеонаблюдения. А отца ненавидит. И мать свою, Алену, которая его просто бросила в малолетстве. Отца невзлюбил может за то, что сидит за тяжкие преступления. А может и за то, было дело – батя влюбился. Если до этого пацан жил с отцом, папа заботился о Максе, то потом новая жена по имени Анжела родила ему сыночка Влада… Сейчас ему уже семнадцать лет. Когда Сашку посадили, малышу исполнилось только три годика. А тогда Макс ушел жить к своей тете Свете – сестре папы. Максим и сейчас во всем своей тетке помогает, любит ее. А Сашка с сестрой в контрах, даже не переписывается. Короче, не ругайся, мне и так тошно. Ты не Бог и не священник.
– Нет, я не поп и тем более не Бог. А ты, Анна, молодец, откровенный человек. Я прошу простить меня за резкие суждения. Сам так не думаю и мне больше близка твоя точка зрения. Мне просто было нужно проверить тебя на крепость собственных убеждений и стойкость характера. Я в конечном итоге верю в справедливость, – виновато улыбаясь, произнес я.
Анна уловила некую хитринку в моем голосе:
– А ты, Сергей Алексеевич, когда врал? В первом случая, клеймя позором меня и Александра? Или во второй раз, когда поддержал меня морально?
– Конечно, во второй раз я говорил правду, – приветливо заулыбался я.
– Твои слова, Сергей, звучат как волшебство.
– Просто я работаю волшебником, волшебником…, – зазвучали стихи Льва Ивановича Ошанина.
Я летаю в разные края.
Кто же знает, где мы завтра будем.
Дождик привожу в пустыню я,
Солнце раздаю хорошим людям.
Почему, дружок? Да потому,
Что я жизнь учил не по учебникам.
Просто я работаю, просто я работаю
Волшебником, волшебником.
Не жалеть для друга ничего,
Думать о других немножко тоже —
Вот моё простое волшебство,
Может быть, и ты мне в нём поможешь.
Почему, дружок?
Да потому,
Что я жизнь учил не по учебникам.
Просто я работаю, просто я работаю
Волшебником, волшебником.
– Хоть пой, хоть вой навзрыд, жизнь продолжается, – произнес я, глядя в небеса.
– Наколдуй тогда что-нибудь хорошее, Сергей. Твой оптимизм внушает мне доверие и теплоту, – глаза Анны постепенно оттаяли.
– Посмотрим, только волшебство здесь, наверное, не поможет, – грустно улыбнулся я.
Продолжу свое повествование дальше.
Старожилов, как и я, тоже отказался оговаривать Сергея Алексеева. И идти на сознанку в чужих мокрухах тоже не стал. Вот и закрутились жернова правоохранительной мясорубки. Так он мне потом пояснил.
– Если бы пошел на поводу следствия, наверное, не сидел бы на ПЖЗ, – грустно, но без сожаления сказал мне в письме Александр Старожилов.
За грубость судье и, скорее всего, за упорное отстаивание им своей невиновности Александра удалили из зала суда до конца разбирательства. Он предпринимал меры, чтобы вернуться, но…
Вот несколько строк из протокола судебного заседания по делу №2—1/2012 года от 1 марта этого же года, где рассматривалось ходатайство Старожилова об изменении ему меры пресечения на домашний арест. Подсудимый Старожилов, доставленный из тюрьмы конвоем (ведь будучи отстраненным, он в судебных заседаниях не участвовал, а такого рода ходатайства по закону должны рассматриваться в присутствии их заявителя), не реагировал на слова секретаря судебного заседания: «Прошу всех встать, суд идет». Председательствующий суда просит встать подсудимого Старожилова А. В. Подсудимый Старожилов не реагирует. Продолжает сидеть. Потом подсудимый с места заявил: «Господин Куйбышев, если бы я видел перед собой судью, я бы встал. Я же вижу перед собой подонка, мерзавца и преступника».
В очередном письме я спросил Александра:
– Круто ты взнуздал, но зачем так? До приговора ведь всего несколько месяцев. Ведь такое поведение чревато серьезными последствиями. «Балахонщик» за оскорбление на тебе отыграется сполна. Локти потом придется кусать! Так и получилось в итоге…
Александр Старожилов мне ответил:
– Нервы просто не выдержали. Когда тебе методично, нагло и бездоказательно, тупо вменяют тяжкие преступления: убийства, грабежи, насилие, к которым ты не имеешь ни малейшего отношения, как бы поступил кто-то другой?
Тогда я попросил Александра написать об этом подробнее. Саша прислал мне с условием возврата целую кипу своих материалов, в которых он просил суд рассмотреть его доводы по каждому эпизоду. Материал огромный. Я читал, и у меня начинала кружиться голова. Как юрист я понимал, что суд должен был разрешить в процессе во время судебного следствия, прений сторон все противоречия, доводы всех участников. Ведь судебный процесс состязателен, а устранение всех противоречий – прямая обязанность суда! Создавалось впечатление, что все ранее нераскрытые преступления должны были найти виновных в этом храме правосудия. И исход был заранее запрограммирован, предрешен. Злодеи назначены, оставалась сущая формальность – осудить, выбрав меру наказания.
– Саша, значит, ты не совершал убийств, которые тебе якобы заказывал Сергей Алексеев в составе пресловутой первой банды?
– Нет, не совершал, ни одного!
– Грабежи в составе второй банды в качестве ее лидера?
– Нет.
– Приведи хотя бы один пример неразрешенных судом противоречий, которые имеются в материалах уголовного дела.
– Пожалуйста. Например, в убийстве адвоката Мендельсона я не мог принимать участие. Меня там не было. По биллингу сотового оператора я находился на значительном расстоянии от места происшествия, разговаривал по телефону. Убийство произошло в районе Центрального рынка, я в это время был в Свердловском районе, потом направился на Байкал в Ангарские хутора. Свидетель, с которым переговаривались по мобиле, эти данные подтвердил. Мы вместе с ним регулярно ездили туда на отдых. Подтверждено это и техническими средствами наблюдения за перемещением объекта. Разве можно находиться в двух разных местах одновременно? И орудие убийства – нож с деревянной ручкой было сфальсифицированным доказательством. О чем свидетельствуют раны на теле жертвы. Они не соответствовали ширине лезвия этого ножа. Его происхождение, вообще, неизвестно… И схожая ситуация по всем пятнадцати убийствам.
Я пытался бороться из всех своих сил, заявляя различные жалобы, указывая перечень противоречий, где это зафиксировано, том и лист дела, но суд был слепоглухонемым. Как к нему я должен был относиться? Вот и вскипел. Не выдержали нервы. Немудрено, что в мое отсутствие (а я был почти год в тюремной камере, будучи изгнанном ранее из суда) и не имел реальной возможности защищать себя надлежащим образом. Вот мне и «нарисовали» все нераскрытые ранее преступления. А в результате реальные убийцы продолжают ходить на воле, а я вот уже более четырнадцати лет сижу в колонии на пожизненном заключении.
– Саша, ты говоришь аргументированно, речь твоя и терминология напоминают мне сухие и четкие высказывания профессионального адвоката-защитника. В ней нет ненависти и звериной злобы. Откуда это у тебя?
– Не знаю. Я не юрист. В молодости окончил техникум. Любил читать книги. А за полтора десятка лет в неволе все может перетереться, перекипеть. При всей безнадёге надежды не теряю. Мне нужна помощь и поддержка, но получить их очень сложно. В основном только храмы и монастыри откликаются на мои письма. Если можете, Сергей Алексеевич, подскажите, как мне быть? Как преодолеть этот правовой беспредел?
– Да, есть над чем задуматься. Будем, Саша, разговаривать по переписке. Если ты действительно не виноват, что-нибудь может получиться, – сказал я бедолаге, пожизненному заключенному.
По теме нашего разговора приведу статью. Я сам ничего не выдумывал: ФСБ, прокуроры, кураторы – от кого «независимы» российские судьи.
28.08.2019 / 16:23 [Электронный ресурс]
Над российскими судьями, официально считающимися независимыми, стоят не только их непосредственные начальники по должности. На вынесение решений зачастую влияют силовики, разного рода кураторы, телефонное право и связи. Большую часть представителей судейского корпуса такое положение дел вполне устраивает. Попытки же некоторых судей действовать самостоятельно быстро пресекаются – в отношении слишком строптивых даже перестает действовать судейская неприкосновенность.
Непубличная Фемида
Как выяснило интернет-издание «Проект» после того, как в начале 90-х годов всенародная выборность судей была заменена на выборность посредством судейской коллегией, фигура служителя Фемиды перестала быть публичной. Оторванных от контроля со стороны общества, судей стали контролировать другие «действующие лица».
«Проект» выделяет три стороны такого контроля – руководство суда, вышестоящие кураторы и силовики. Согласно закону о статусе судей, председатели судов и их замы отвечают за работу подчиненных им судей. Это заключается в подборе кадров, распределении нагрузки, поощрениях и наказаниях и т. д. По мнению бывшего сочинского судьи Дмитрия Новикова, такая ситуация порождает своеобразное крепостничество в отношениях судьи и его руководства. В то же время более 90% экспертов считают серьезной проблемой зависимость судей от председателей. Однако проблемы в этом не видят сами судьи, лишь 17% которых считают нормой прямое вмешательство судебного начальства в принятие решений.
В качестве дополнительных, но не предусмотренным никаким законом контролеров выступают кураторы. Ими являются работники вышестоящих судов. Они также неформально влияют на судебные решения, утверждается в докладе Института проблем правоприменения (ИПП) «Диагностика работы судебной системы в сфере уголовного судопроизводства и предложения по ее реформированию». Интересно, что мнение куратора считают для себя самым важным 86% судей. При этом мнение других коллег или начальства – 83% и 78% соответственно.
Немало возможностей повлиять на судебные решения есть у полиции, следствия и прокуратуры. Силовики запросто могут войти в кабинет судьи и неформально общаться с ним, обсудить перспективы дела. «Централизованно судей курирует Управление „М“ ФСБ, писали СМИ, жаловался экс-замглавы ГСУ СК РФ по Москве Денис Никандров и подтвердили „Проекту“ несколько московских адвокатов», – отмечает интернет-издание, также приводя утверждения о влиянии спецслужб на назначения судей.
Телефонный приговор
О том, как действует «телефонное право» в судах, хорошо показал пранкер Сергей Давыдов, который в течение нескольких лет обзванивал пермских судей, представляясь высокопоставленным лицом и раздавая указания по конкретным делам. Из 18 судей, с которыми говорил шутник, восемь выполнили его указания.
Правда, впоследствии Давыдова ждала жестокая расправа – ФСБ предъявила ему клевету, воспрепятствование правосудию и вымогательство. Пранкер сначала лишился свободы на четыре года, а в прошлом году был снова осужден уже на восемь лет за якобы перелом носа сотруднику ФСИН брошенным куском хлеба. При этом Давыдов более 40 раз посидел в карцере, его пытали и сломали ключицу.
Вместе с тем иной раз судьи сами просят у начальства инструкций, говорит бывший мировой судья Илья Уткин. Однако, как утверждает экс-зампред Волгоградского областного суда Сергей Злобин, опытным судьям и не надо давать указаний, они сами знают, какое решение принять. «Когда судья рассматривает заказное дело, он прекрасно понимает, какой у него выбор: выполнить волю начальника или снять мантию», – отмечает Злобин.
Отверженные и приверженные
Несмотря на то, что у судей есть неприкосновенность, их запросто можно лишить мантии по желанию начальства. О «руинах правосудия» свидетельствовали один из 19 судей Конституционного суда (КС) Владимир Ярославцев и его коллега – рекордсмен по «особым мнениям» Анатолий Кононов. Вскоре после откровений Ярославцева «высекли» на пленуме, а Кононов сложил полномочия.
Также показателен пример вышеупомянутого сочинского судьи Новикова. Его в 2010 году задним числом лишили статуса, отправили в СИЗО и преследовали по статьям о мошенничестве и преступлениям против правосудия. Новиков заявил о фабрикации дела из-за конфликта с председателем краевого суда Александром Черновым, обвинил в коррупции других коллег. В конце концов власти признали, что бросили судью за решетку, нарушая порядок привлечения к ответственности спецсубъекта. Через восемь месяцев ему вернули статус, но на суде в 2018 году объявили виновным, правда, освободив от наказания по истечению сроков давности.
А вот саратовская судья Татьяна Лескина, проработав 17 лет, лишилась статуса намного быстрее. Приняв к рассмотрению в начале апреля 2016 года иск жителя города Балаково Николая Суворова об отрешении президента Путина от занимаемой должности, к назначенной дате заседания уволилась по собственному желанию.
Но если с неугодными судьями никто не церемониться, то жалобы и обвинения в адрес лояльных властям служителей Фемиды снизу остаются не услышанными.
«В 2018 году квалифколлегии зарегистрировали 249 сообщений о предполагаемых уголовных преступлениях судей. Своих корпорация старается в обиду не давать, поэтому возбудить дела разрешили только против 19 человек (8%). Но и им вряд ли грозит попасть за решетку. В 2018 году осудили лишь шестерых судей и работников судов, в том числе приговорили троих к реальным срокам, следует из данных Судебного департамента», – отмечает «Проект».
А судьи кто?
Изучив биографии тысячи действующих судей «Проект» выяснил, что 84% из них – это работники аппаратов судов, МВД и прокуратуры. И если в советское время судьями становились бывшие работники предприятий, то с начала 90-х годов возросла доля бывших силовиков, а с 2004 года стала заметна тенденция пополнения судейского корпуса бывшими работниками аппарата суда. Больше половины – 52% судебного начальства занимают бывшие силовики. В последние три года руководящие посты все чаще достаются клеркам и все реже – адвокатам.
Интересно, что далеко не все судьи утруждают себя даже получением диплома юриста. Случай известной на всю Россию «золотой судьи» с Кубани Елены Хахалевой показателен – проработав 19 лет в суде она так и не смогла предоставить подленник своего диплома. А у Марины Доловой, мировой судьи из КБР с 18-летним стажем, прокуратура обнаружила диплом поддельный.
В Интернете в рамках этой статьи проводился опрос общественного мнения. Вот его итоги по состоянию на 31 августа 2019 года:
Доверяете ли Вы судебной системе?
Нет – 91%
Да – 5%
Затрудняюсь ответить – 4%
К этому изложению проблем российского правосудия в целом не лишним будет добавить некоторые краски из публикаций в Интернете, вольно или невольно озаряющих ореол Иркутского областного суда.
В Иркутске получила огласку резонансная история от 8 октября 2016 года с участием пьяного областного судьи Дмитрия Черникова и инспектора ДПС Сергея Лызуненко. Сотрудник ГИБДД поплатился должностью за то, что не вызвал скорую судье, которого злоумышленники якобы избили и влили в рот водку, чтобы сымитировать ДТП. Это типа по официальным документам. У бывшего инспектора другая правда: служитель Фемиды пьяным совершил аварию и отказался от медосвидетельствования, а уволили полицейского за то, что хотел привлечь судью к ответственности.
– Я хочу защитить честь коллеги, который не один десяток лет проработал и имеет право на то, чтобы его доброе имя не маралось, – вступился за Черникова Ляхницкий – председатель Иркутского областного суда. – Хочу обратить внимание, что Черников, имея при себе удостоверение, не заявил о своей неприкосновенности. (Прим. Он бедолага лыком не вязал, это видно на видеорегистраторе). Это человек порядочный, это мужчина, он терпел, держался до последнего, отвечал только на те вопросы, которые ему ставили, не задавая свои условия игры. Ещё Владимир Ляхницкий заявил, что бутылки, которую якобы инспекторы нашли в «Хаммере» Черникова, на самом деле не было.
В итоге, сотрудник ДПС Сергей Лызуненко был уволен. Он не оказал помощь, не принял решение вызвать скорую, когда было очевидно, что потерпевший в ней нуждается. Это нарушение федерального закона «О полиции», который гласит, что сотрудник полиции обязан оказать помощь любому человеку независимо от того, потерпевший он или преступник. Наверное, теперь для каждого алкоголика, находящегося за рулем автомобиля будут вызывать скорую помощь. И, сдувая пылинки с измученного зеленым змием тела нарушителя ПДД, возлежащего на носилках, будут вежливо, причитая, как молитвы, многочисленные извинения, возносить его в лоно комфортабельного автомобиля скорой медицинской помощи. А врачи и фельдшеры при этом должны быть дюже ласковыми и учтивыми. А к обблевавшемуся и обосравшемуся пациенту надлежит относиться нежно, как ангельскому младенцу, на которого не успели надеть памперсы. А вдруг это очередной областной судья, временно потерявший дар речи от выпитого спиртного или прокурор какой-нибудь. Лучше от греха подальше, может, вообще алкашей не трогать? Тьфу, противно даже рассуждать о таком жлобстве этого неприкосновенного морального быдла. Да, засранцев в этой системе придостаточно.
А вот другой негативный пример. Только здесь судейский чиновник не стал выкручиваться, оказался попорядочнее предыдущего. Водку ему в рот не вливали и клизмой или другим экзотическим способом не вводили. Бес попутал на повседневной рутине в получении вознаграждения в каких-то несчастных сто тысяч рублей за отмену решений нижестоящих судей о лишении алкашей водительских удостоверений.
Вообще у ему подобных деятелей работа очень трудная. Каждый день взятки несут потоком. Одни за то, чтобы решение нижестоящих судов устояло-устаканилось. Другие просят снести неугодный судебный акт и принять новый. А шкафов и сейфов для хранения налички в кабинете не хватает. Надо при проектировании судебных зданий, предусматривать деньгохранилища. А то потаскай каждый день их мешками, поясницу сорвать можно. А как потом правосудие справлять. Проблематичненько.
Но опять же у нашего судьи Николая Новокрещенова все по чесноку получилось, типа долг ему частями возвращали двести тыщ всего-то. Он мог бы слепить горбатого, что подсунули гады рулон туалетной бумаги из настоящих денежных купюр. Обманули честного трудягу правосудия. Ему соратники по квалификационной коллегии, скорее всего, поверили бы. Ведь нельзя же подтирать вельможные задницы чем попало.
Ага, а рулонами, где написано слово «Чайка» можно, что ли? Можно, можно, это, наверное, способ, в определенной степени, символизирующий единство прокурорской и судебной власти в их повседневных делах в борьбе за торжество правосудия.
Заместитель председателя Иркутского областного суда Николай Новокрещенов стал фигурантом уголовного дела по ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки). Дело возбудил председатель Следственного комитета Российской Федерации по материалам следователей Главного следственного управления СК России и УФСБ России по Иркутской области. Отметим, что заместителем председателя Иркутского областного суда Николай Новокрещенов являлся на момент совершения преступления. Его отставку квалификационная коллегия судей приняла 20 ноября 2017 года (может быть и здесь есть какие-то подводные камни).
Pulsuz fraqment bitdi.