«Что же это за существо???» – Этно был впервые так сильно озадачен, существо было примерно, как два их корабля в длину, имело ужасающую пасть, глубоко посаженные в череп глаза и огромное, длинное змееобразное тело, из передней и задней частей которого показывались длинные щупальцообразные наросты необычного вида. Больше всего эльф ассоциировал это существо с морским драконом, но последнего видели более века назад. Притом живут они обычно на очень больших глубинах и очень редко выплывают на поверхность.
– Что стоите?! Кого ждёте? Стреляйте по этой твари! – в первую очередь приглашение контрабандиста было адресовано арбалетчикам. Те, выйдя из ступора, зарядили по болту, оперев арбалет на палубу, и пустили их в змея. Один из снарядов успешно настиг свою цель, но чудище будто этого даже не заметило и взяло курс прямо на корабль авантюристов во главе с эльфом-неудачником. Сдался мне этот меч, – подумал Этно, – взглянув на клинок, он, недолго думая, кинул его в противоположную от движения их корабля сторону. Змей, каким-то образом почуяв это, сменил курс и отправился за клинком, погружаясь в водные глубины вслед за ним.
– Этно! Что ты наделал?! – Эйфлир подошёл к старому другу, взгляд его был необычно суров. – Мы обязаны были вернуть этот меч! Что же теперь мы будем делать? – Ворлиф взглянул на друга-мага, потом проследил за исчезающим в толщах воды хвостом змея, будто опасаясь, что тот его подслушает, после чего обернулся ко всей своей команде и произнёс:
– Я знаю, это не самый лучший поступок, но мы бы ничего не сделали этой твари – Этно помрачнел, команда подступилась ближе к эльфу и его другу, слушая разговор.
– Но что же нам теперь делать? Какие у нас теперь планы? – Маг взволнованно смотрел на напарника.
– У нас есть два варианта, господа. Мы можем забыть обо всём этом и жить дальше, как обычные наёмники и искатели приключений, либо же нам нужно найти того варвара и помочь ему вернуть этот клинок…. Как? Я не знаю… – Этно вспомнил последние наставления дворфа-банкира:
«Зная тебя, ты наверняка либо продашь этот меч вновь, либо потеряешь, либо ещё чёрт знает что может случиться. Ты же Этно, мой вечный должник, три просроченных платежа, два незакрытых долга на предпринимательство, да и сейчас меня своей находкой убить хотел! Ха! Да дружище! Так вот! Запомни! Что хранитель всегда найдёт свой клинок, всегда! Он чувствует его, так как ты чуешь запах вкусной еды, или доброго эля! Ну насколько это правда я не знаю… Дед говорил. Байка наверное. Ты ведь всё равно не потеряешь ничего ведь так?!»
– Дружище, если даже ты предлагаешь помочь северянину найти этот клинок, то ситуация хуже некуда. Рыцарские поступки тебе не свойственны, мне кажется, сейчас и впрямь не получится пустить эту ситуацию на самотёк – Его размышления прервал Эйфлир.
– Да, ты прав, – Этно осмотрел членов команды и сказал: – знаю, вы все наёмники, поэтому тех, кто не захочет двигаться с нами, поскольку мне вам нечем платить, вы можете, как только мы доберёмся до ближайшего порта северян, сразу же взять корабль, вернуться в Нордлиф и продать его, поделив прибыль. Итак, кто пойдёт со мной и Эйфлиром спасать этот мир от катастрофы?
Наёмники в первые несколько мгновений нервно переглянулись, затем вышел вперёд арбалетчик:
– Сэр! Извините меня, конечно, но мы с другом ни разу не убегали не из одной битвы, что мы прошли за 10 лет службы в Робаудской империи, а благодаря вам, похоже будет, что детям рассказать, – солдат улыбнулся: стали видны его повреждённые зубы, многие из которых отсутствовали, что являлось прекрасным дополнением к истесанному шрамами лицу и благородно-седым волосам ветерана. Этно благодарно кивнул бойцу.
– А вы? – Контрабандист смотрел на оставшихся наёмных мечей, – мечники нордлифов переглянулись, кивнули и один сказал:
– Честно, увидев этого змея, я и мой брат немного переосмыслили свои взгляды на наёмничество, мы лучше вернёмся к нашей маме, будем помогать ей выращивать снежные цветы. – Второй эльф смущённо потупился. Этно улыбнулся и сказал – Надеюсь, цена этого корыта поможет вашей матери расширить свою лавку.
– Как вернётесь, обязательно заходите к нам! Первый цветок всем вам бесплатно! – выпалил второй эльф, вся команда дружно залилась хохотом, после чего Этно произнёс: – А теперь вперёд, проложим курс к ближайшему порту.
После слов Этно команда разошлась по корпусу корабля, а контрабандист пошёл смотреть на карты, чтобы проложить самый оптимальный маршрут.
Перевал Смерторуба – это название как нельзя лучше описывало ущелье к северо-востоку от Йоркра: завывающий холодный ветер пел свою жуткую песнь меж двух каменных исполинов, подножья которого были усыпаны костями, черепами и иными различными следами битв. Вход в ущелье был украшен копьями с насаженными на них черепами сородичей Крольма. Око всеотца с трудом освещало проход меж гор и его обитателей.
– Будет явно нелегко… – Крольм выдохнул, глядя на вход в ущелье. Скирдар стоял рядом, Йорвальд сидел сзади на каменной глыбе и монотонно точил топор, после нескольких проходов точильного камня по острию лезвия топора он, наконец, произнёс:
– Не знаю, кто там живёт, но удар этого топора ещё не пережил не один из тех, кого встречал, а эти твари вряд ли сильнее морских змеев, которых мы ловили пару сотен лет тому назад вместе с Скирдаром, – да, дружище? – Секироносец широко улыбнулся своему побратиму, следопыт кивнул. В те времена были «весёлые» деньки, но сейчас приятно их вспоминать, особенно в интерпретации племенных скальдов племён Норденскольма, от рассказов которых буквально пылала душа и согревалось тело морозными вечерами.
– Мы пройдем туда, кто бы там не был, нас не остановить, мы не можем тратить время на всяких чудищ, тем более, играть в их игры. Держитесь ближе! Против нашего отряда у них нет шансов – Крольм снял со спины свой круглый щит и, достав меч, аккуратно направился ко входу. За хранителем двинулся Йорвальд, схватив свою двуручную секиру в обе руки, вслед отправился Скирдар, держа правую руку на стрелах, а левой крепко сжимая свой лук, – эльф же тяжело вздохнул и пошёл вслед за отрядом великанов.
Крольм, подняв щит, медленно ступал по горному ущелью, пытаясь охватывать взглядом все скалы и тёмные закоулки массива. Йорвальд шёл следом, также смотря на горные массивы. Скирдар очень внимательно всматривался в края и уступы горной породы, нервно водя пальцами по оперенью стрел. Эльф шёл следом, прячась за союзниками, пытаясь что-то обнаружить, – вдруг на левом склоне он увидел пару красных глаз. Дёрнув Скирдара, он показал на огни во тьме. Воитель выхватил стрелу и пустил в мнимого неприятеля. Часть горной породы в месте, куда пришёл выстрел, осыпалось на землю, вслед за чем пещеру заполнил издевательский гиенный смех, разносящийся из самых разных углов пещеры. Гнолы, или же гиенолюды, стали бичем любых малонаселённых земель, они сбивались в огромные стаи, поджидали путников в узких ущельях, каньонах, узких лесных тропах. Как только виделась добыча – они накидывались на неё и разрывали в мгновенье ока, делили награбленное и исчезали в природных рельефах, столь же молниеносно, как появились. Через несколько мгновений, как смех утих, загорелось пять пар красных глаз вокруг маленького отряда – две пары стремительно приближались, спускаясь по горным сводам и склонам, со стороны трёх оставшихся полетели увесистые камни в направлении голов членов отряда. Два летело в Крольма – он успел поднять щит и заблокировать их, последний же полетел в Йорвальда. В последний момент гигант смог уклониться от брошенного куска горной породы, но тот всё же задел его щёку и оставил там продолговатый кровавый след. Скирдар вёл ответную стрельбу. Он успел выпустить ещё две стрелы, результатом первой был противный гиений смех, а вот после второй послышался какой-то сдавленный хрип, количество пар алых глаз в темноте уменьшилось на одну.
Вот на Крольма из темноты выпрыгнул первый бандит, в его руках был цеп и ловчья сеть, известная комбинация оружия гиенолюдов. Тварь метнула свою сеть в воителя, тот частично разрезал её на лету клинком, но оставшаяся обволокла его руку так, что он мог с трудом пошевелить ей. На Йорвальда справа спрыгнул второй гуманоид, занеся за спину огромную булаву, но тот не растерялся, поймал гиену навершием топора и перебросил через себя, впечатав в горную породу. Видя беспомощность руки хранителя, гнол заржал и кинулся на воина, размахивая над головой своим цепом. Воин усмехнулся, подождал, пока гиена подойдёт достаточно близко, и со всей силы ударил бандита в голову щитом, центральной окованной частью. Гнол зашатался – кажется, он не понял, что произошло… Крольм, не теряя времени, ударил монстра ещё раз щитом с разворота по большой дуге, – тот упал. Хранитель возвысился над тварью и со всей силой ударил кованым краем щита по шее гнола – раздался хруст. Йорвальд и вторая гиена пару мгновений переглядывались, упершись глазами друг в друга, после чего оба пошли в атаку и сошлись в клинче. Победив бандита в этом противостоянии, великан решил сделать удар сверху, чтобы разрубить противника пополам, но монстр уклонился и впился зубами в левую руку Йорвальда, оторвав кусок плоти, отпрыгнув и залившись диким хохотом. Выругавшись на Нордскольском наречии, гигант отправил оставшейся рукой секиру в полёт в сторону недруга, – гнол удивлённо выпучился на нее, оцепенев, – в результате чего секира пробила бандита и пригвоздила его к склону ущелья, как кол, повесила монстра над землёй. Великан встал и, придерживая раненную руку, направился забрать свой топор из трупа твари, но, когда он уже потянулся извлечь оружие из тела гиены, как вдруг в его глазах потемнело. Йорвальда сразил попавший ему в затылок камень, точно выпущенный одним из ухмылявшихся гиенолюдов, сила удара была большой, великан потерял сознание. Крольм тем временем пытался одновременно снять с руки сеть и в то же время не упускать из виду обстановку на поле боя, как вдруг он заметил, как во тьме стали появляться ещё пары красных глаз… несколько… десяток… дюжина… -их становилось всё больше. Скидар выпускал стрелу за стрелой, его выстрелы настигли уже несколько чудовищ. Эльф заметил одну гиену, которая подкрадывалась к великану с луком. Крольм стал пятиться к Скирдару – врагов становилось всё больше и больше, хранитель схватил Йорвальда и тащил его за собой. В этот момент в голове викинга металась только одна мысль: Неужели это наш конец? Крольм положил позади себя тело друга и, схватив щит обеими руками, пытаясь удержать натиск стрелковых снарядов гиенолюдов, постепенно отходя всё дальше к Скирдару. Один камень просвистел около щита воина и влетел в лоб нордлифа – тот упал на спину и потерял сознание. У Скирдара кончились стрелы, его выстрелы оборвали жизнь девяти монстров. Глаза подступали всё ближе к оставшимся на ногах великанам.
– Аллоха! Мои маленькие друзья! – после этого крика в ущелье стало светло как в полдень в Йоркре, – и грянул гром сразу тысяч молний – Крольм даже оглох на мгновение. После раската грома со всех сторон ущелья послышались крики и стоны десятков гиен. Количество глаз в темноте заметно уменьшилось. Многие скрывались, растворяясь в темноте узких проходов в глубине горных пород.
– Ну, куда же вы? А как же поиграть? Собачки!!! К ноге! – голос был очень громким, но низким, с противоположного края ущелья в свете факелов стали появляться большие фигуры, даже по меркам северян.
– Ну и кого же мы смогли спасти от участи стать завтраком гиен? Хм, или может быть ужином? Уотс! Сколько сейчас времени? – спросила фигура, поправив свой монокль и мундир. Второй силуэт достал из кармана странный круглый агрегат на цепочке, открыла его и монотонно, но звонко ответила – Семь часов вечера, сир Варингтон – отрапортовал он – Не желаете ли вы чашечку Андарского чёрного?
– Да, налей, пожалуйста, и по кружке этим двум бедолагам, пока они ещё на ногах, думаю, нас ждёт интереснейшая беседа – Благодаря зажженным сводам пещеры стало видно тварей, с которыми дрались норды. Огромные туши, размером по грудь или даже плечо нордов, вместо головы оскалистая морда, не то волка, не то собаки. Одеты они были в различные кожаные портупеи, поверх которых красовались ножны и небольшие металлические щитки. Видимо природный мех украшавший всё тело этих существ позволял им хорошо беречь тепло на холодных северных пустошах.
Множество стрел залпом накрыли всю северную часть лагеря орков, как осенний ливень над Робаудской деревней, только в отличие от дождя от этих смертоносных капель не было спасения…
Лучники Максимуса били точно в цель, орки, которые пытались перегруппироваться в северной части лагеря, ловили стрелы в головы, шеи, плечи, грудь и их решимость таяла под таким количеством ударов.
Латники организовано выстроились в стену щитов и стали, подавляя сопротивление зеленокожих, продавливать орков на север, без особых усилий уничтожая попытки врага выполнить контратаку. Джон шёл в первом ряду фаланги и лично крушил варварских кочевников своим молотом. Когда он снёс очередному кочевнику голову, он заметил бойца, бок которого был разодран страшным ранением. Покинув ряд фаланги, паладин склонился над солдатом, он вознёс молитву света, вскинув вверх руки. Божественные лучи солнца пробились через сумеречные облака и обволокли бок пехотинца, рана стала затягиваться, на лице воина света было огромное напряжение. «По крайней мере, он вернётся домой», – мелькнуло в голове Джона.
Но вдруг ситуация вышла из-под контроля: большой отряд орков особенно организованно ударил в центр линии бойцов Робауда, скорее всего, эта решительная атака была связана с тем, что на севере их всё равно застрелили бы лучники и зеленокожие решили выполнить финальный прорыв, надеясь прорвать брешь в рядах людей. Паладин гадал, долго ли ещё его солдаты смогут удерживать натиск дикарей. Вдруг Джон взглядом уловил огромную орочью фигуру в массивных чёрных, как смоль, доспехах, вооруженного огромными грубыми мечами, похожими на заострённые куски не слишком качественного железа. Чудовище пробивалось через латников подобно мясорубке, прокручивая через себя их ряды. С лёгкостью, будто нож, проходящий сквозь масло, орочий бронированный гигант резал одинаково легко и людей, и их доспехи. Воин света решил для себя, что, чего бы это ни стоило, он должен остановить его – и чем раньше, тем лучше. Собрав все свои силы, он кинулся на перехват нелюдя. Он хотел, чтобы как можно больше его людей смогло вернуться домой.
– Арадаст! – воскликнул Джон – и вокруг его молота образовался яркий ореол света, который, спустя несколько мгновений, всё сильнее и сильнее набирая свечения, преобразился в яркую солнечную молнию, которая полетела в орка-вожака и с ярким светом и оглушительным треском разбилась о его нагрудник
Полководец орков заметил обидчика, который обжёг его кирасу и, раскидывая людей и сородичей, двинулся в сторону Джона:
– Это не твоя битва, светляк! Уходи отсюда и своих щенков забирай! – на пути полководца возник пехотинец, который попытался выставить копьё, закрывшись своим ростовым щитом. Орк-воевода усмехнулся: Кыш с дороги, дурень! – после этой фразы орк опрокинул человека и прошёл по нему дальше к своей цели. Паладин побежал навстречу, занеся свой боевой молот. Увидев это, орочий полководец заржал: А ты смел, малявка, только ща светлючесть тебе не поможет.
Орк рывком сблизился с паладином и одним движением разрубил древко молота воина света, после чего молниеносно скрестил мечи на шее паладина:
– Дурак ты, блестяк, у нас один враг, хоть мы и разные, – после этих слов вожак разрубил латный нагрудник и ударил, по своим меркам слегка, паладина, по голове рукояткой одного из клинков. Джон тут же потерял сознание: Ещё увидимся, человек. – Орк рывком выбежал из битвы с частью своих соплеменников и скрылся в тенях, – их небольшая, но мощная группа с лёгкостью затерялась в ночном пейзаже. Солдаты Робауда даже не заметили их отхода в суматохе схватки. А те, кого они встречали, так и не смогли их остановить.
Но вот прозвучал высокий Робаудский рог – и на лагерь обрушилась, подобно лавине, конница маршала Дария, заперев орков между собой и латниками. Орки вынуждены были ещё быстрее бежать на север, умирая от рейнджеров Максимуса. Этот удар подавил всё оставшиеся сопротивление зеленокожих. Метавшись между латниками, стрелами и конными рыцарями, часть орков бежала на запад, к границам королевства северных эльфов. Войска Дария стали осматривать поле боя: раненных робаудцев относили в медицинские полевые госпитали, орков же всех, кто подавал признаки жизни, сводили в одну большую низменность в северной части лагеря Робауда, окружив дикарей караулом солдат. Планировалось увести зеленокожих в рабство на рудники и карьеры.
На совете, спустя пару часов, когда Джонатан пришёл, наконец, в себя, Дарий обозначил уровень потерь империи как удовлетворительный или же приемлемый для битвы подобного масштаба. «Пленные орки-рабы окупят затраты нашей казны на вербовку новых рекрутов», – холодно сказал он на совете после битвы. У Дария была крайне большая обеспокоенность, что орочий воевода сумел бежать, и это подозрительно сильно, на взгляд Джона, волновало командующего. Очень нездоровый интерес к персоне орка-воеводы не давал покоя паладину.
До самого заката в границах орочьего лагеря слышались вскрики и стоны зеленокожих, которых добивали бойцы Робауда. Маршал дал приказ добивать всех орков, у которых слишком сильно повреждены конечности, поскольку от них не будет пользы в качестве рабочий силы и, как он объяснил, именно поэтому империи не потребуются их жизни. В целом Дарий обозначил сегодняшнее столкновение как очередную «лёгкую» победу империи над дикарями юга. Джону же лично королевский костоправ выдал пару настоек и обработал раны, поэтому воин света пошёл быстро на поправку, и к вечеру он стоял на холме близ лагеря Робауда, раздумывая о битве.
Прошло примерно полдня после атаки морского змея на компанию Этно. Контрабандист, задумчиво стоял за штурвалом своего корабля, рядом с ним находился маг Эйфлир. Ворлиф, обдумывая, что же они будут делать, когда доберутся до Йоркра. Порт был ближайшей цивилизованной точкой материка, относительно их текущего местонахождения. Этно думал прибыть в город титанов, некий Аргенскольм, но водный змей несколько изменил его планы, поэтому он жаждал как можно скорее выйти на твёрдую землю. Желательно было бы найти того самого хранителя, а ещё желательнее, чтобы он при встрече не разорвал Этно на части.
Размышления бывалого авантюриста прервал резкий крик с мачты, пока что его, скромного судна:
– Корабль! Слева по борту! Паруса… Красные! Нарисован кракен! Чёрного цвета! – Этно напрягся, вспоминая кланы северных великанов… «Секироносцы Бролда» – нет, у них на флагах изображены перекрещенные секиры либо лицо Бролда… Может, «Штормовые Акулы»? Нет, тоже вряд ли, у них изображен морской хищник в всполохах небесных молний… Кракен… Тут Этно осенило, глаза его выпучились, и он закричал так громко, что слышал весь его корабль.
– Право руля! Уходим! Это клан «Морской погибели»! Пираты с Норденскольма! Быстрее, нам нужно оторваться! – Этно понимал, что никаких шансов в бою с полной командой пиратского судна у них не было, но раздумья контрабандиста прервал вновь дозорный, закричав снова из своего гнезда. Ворлиф пару раз думал выругаться на дозорного, но глянув на белый как молоко туман вокруг корабля, он понял, что даже его острое эльфийское зрение не способно видеть дальше пары сотен шагов.
– Корабль! На юге! Справа по борту! – Этно чертыхнулся. Подбежав к краю кормы, он попытался увидеть корабль, нордлиф тем временем продолжил: Тяжелый корабль, похож на людской, зелёное знамя, золотая буква «Р»! – «Империя Робауд», – тут же подумалось ворлифу, – что здесь забыли имперцы, ближайшие торговые маршруты во многих милях к югу, да и откуда в торговом флоте тяжёлые корабли. Аватнюрист размышлял над вопросами, которые сам себе строил, тем временем дозорный не успокаивался – Ещё два корабля! Юго-восток! Зелёные паруса! Золотая буква «Р» – Голос нордлифа-дозорного уже надрывался, – Ещё один корабль! Юго-запад! Нордлифский! Такого здорового ещё никогда не видел! Просто громадина! Небо!!! Летающие механизмы! Похоже на авиацию гномов! Зелёные! На корпусах буквы «Р»! Ещё пять лёгких фрегатов с буквой «Р», идут следом за тяжёлым кораблём! Судя по курсу, это всё идёт прямо на Йоркр!
Силы флотов королевства Нордлиф и империи Робауд поражали! Несколько тяжёлых линейных кораблей нордлифов, вокруг которых мельтешили небольшие лёгкие фрегаты, вслед за чем плыл древний реликт времён рассвета Нордлифской цивилизации, королевский нордлифский линкор под названием «De’el», что на всеобщем языке означало «Леденящий». У империи Робауд силы были не менее внушительные, десятки лёгких фрегатов, пять тяжёлых ударных кораблей империи, множество транспортных кораблей для высадки войск на Норденскольм. С воздуха же флот империи прикрывали грозные воздушные корабли гномов, которые, судя по всему, были выкуплены у горных жителей недавно и имперцы не поскупилась выделить полтора десятка на поддержку флота, который отправлялся на северные земли. Ясно было одно, что северян ждёт долгая и тяжёлая битва, поскольку это всё то, что только успел увидеть Этно, покуда они не скрылись в направлении северо-востока от армады нордлифо-робаудских сил. Благо небольшой корабль эльфа не привлёк внимания армады и спокойно скрылся в рифах.
Спустя пару дней, после переговоров Норктса с послом высших эльфов, по всем улицам всех крупных городов империи стали производили вербовку добровольцев в северную экспедицию, предлагая славу, почёт, возможность стать великим героем в этой войне. Этих новобранцев брали как в великие легионы Робауда, так и в его военно-морские силы, укрепляя их. Военные флотилии империи были перераспределены в кратчайшие сроки, и большая часть военных судов была перенаправлена в северную экспедицию. С флотилией было отправлено несколько легионов империи, а также хафлифы выделили лучшие отряды своей армии для помощи своему союзнику. Джейми Норктс же, не теряя времени, поспешил на аудиенцию к королю нордлифов и путём некоторых уговоров и манипуляций смог убедить его принять участие в их военном походе, выступив лично вместе со своей королевской гвардией, оставив только внутренние гарнизонные войска в землях Нордлиф. Не то, чтобы имперский советник жаждал личного участия короля эльфов в данном походе, но по древней традиции северных эльфов, каждый военный поход нордлифов считался церемонией некой охоты на недругов. И испокон веков данную церемонию обязан возглавлять лидер народа эльфов севера. Норктс был ошеломлён своим успехом, поскольку он рассчитывал на более скромное содействие, но, похоже, возможность отомстить северным великанам привлекла эльфов куда сильнее, чем он думал. Не ожидая иной внешней угрозы для своего народа король тут же стал собирать армии, оставив лишь небольшие силы для поддержания порядка в городах. Которые были скорее формальны, нежели необходимы. Уровень преступности у северных лифов был крайне низок и большую часть воины практиковали свое искусство фехтования, несли дозор, либо патрулировали улицы города. Договорившись с послом о месте встречи с флотом империи, пообещав быть в обозначенном месте в обозначенное время, снежный владыка выполнил мобилизацию всего своего войска и отправился вместе с тремя легионами на войну. Этно же оказался на месте встречи.
Но Джейми Норктс не подозревал, что, спустя сутки после выхода отряда Крольма за стены Йоркра, был созван совет племён Норденскольма, были приглашены все доверенные послы каждого из кланов северного острова. Состоялось грандиозное пиршество: от явств ломились столы, эль же вовсе лился рекой… На этот совет пришли все шесть древних родов Норденскольма. Были приглашены даже такие кланы, как «Чтецы костей» и «Морская погибель», последний из которых формально даже не являлся Норденскольским, ибо находился клан на собственном небольшом острове к юго-востоку от главного острова на юге от Аргенскольма. Отчасти этот сильный и дерзкий клан гордого народа с северных льдин был седьмым великим племенем. Все собравшиеся общины великанов были абсолютно разными, у них у всех была своя история, свои традиции, свои взгляды, но, тем не менее, их роднило три столпа: это уважением к прародителям из Агренскольма, почтение и уважение своего рода, а также важная должность хранителя-стража Крольма, ибо все уважали волю всеотца. Поэтому все кланы забыли о небольших стычках, разногласиях, склоках и обсуждали здесь вместе судьбу своего острова, своего народа. Львиная доля нордов требовала ответных действий на дерзость эльфов, они хотели, чтобы Норденскольм совершил сокрушительный удар, который сотрёт всю расу нордлиф с лица земли. Единственные, кто взывал к уму и разуму собравшихся, были старейшины клана «Штормовых акул» и «Секироносцев Бролда», напротив, как «Морская погибель», «Боровы Фенрира» и «Чтецы костей» требовали ритуального жертвоприношения и изничтожения северных эльфов параллельно с преданием огню их земель.
Клан «Морской погибели» был прибежищем настоящих кровожадных налётчиков, настоящим кошмаром северных морей. Кроме того, в обществе главенствовала идея расового превосходства, что никто кроме нордов- потомков Аргенскольма не имеет право бороздить моря под взором ока всеотца. Хотя по мнению многих это было всего лишь оправдание, чтобы без зазрения совести грабить торговцев всех рас и народов. Но воинов данного племени можно было уважать, все они были первоклассными головорезами. С четырёх лет детей-мальчиков учат военному делу. В двенадцать лет они идут в свой первый морской поход. К обычному среднему возрасту северных островитян (Примерно около двух-трехсот лет) эти воители в совершенстве знают мореплавание и мастерски владеют всеми видами оружия для набегов. Живёт клан исключительно дарами моря, еду они берут из его глубин, всё остальное же с поверхности водной глади. Из-за этого несколько варварского уклада они всегда были в основном изгоями в прочих кланах наравне с «Чтецами костей», поэтому любой торговец и опытный мореплаватель, едва завидев флаг с красным морским чудовищем- кракеном на чёрном фоне, всегда пытался развернуть корабль и уйти как можно дальше. Но далеко не всегда это удавалось…
Что касается клана «Чтецы костей», поговаривают, что все племена и общины Норденскольма, даже уже известные вам воители «Морской погибели», были детьми титанов из самого Аргенскольма. Но если Йорганд, известный также как бог-змей, был отцом головорезов-пиратов, то у «Чтецов костей» история начиналась от таких богов- покровителей, как Хейль и Локир. Богиня-титан жизненного цикла научила первых из данного рода, как увидеть грань между миром жизни и смерти, а также влиять на эту грань, на баланс, смещая его так, как было необходимо самим «чтецам». Возможно, благодаря этому, норды этого клана жили намного дольше, чем представители иных племён острова, – поговаривали даже, что некоторые из них жили вечно, сколько норды знали свой остров. Кроме того, ходили слухи, что мудрецы этого зловещего клана способны поднять в бой давно умерших воителей-нордов, а те, кто угрожал этому клану, нередко заканчивали свою жизнь либо от преждевременной старости, даже быстрее, чем многие пираты клана «Морской погибели», – либо от отказа некоторых важных органов. Но возможно, это были лишь сказки, наверняка этого сказать никто не мог, клан держался очень далеко от остальных, не раскрывал своих тайн и секретов. Редко можно было застать это племя контактирующим с другими родами Норденскольма. Благодаря же благословению Локира, народ этого клана был ещё и на удивление хитрым и сообразительным, что делало его ещё опаснее в глазах других племён. Иметь такого врага было очень неразумно.
«Секироносцы Бролда» – этот клан являлся всегда главным, считалось, что именно основатель этого рода был лидером иных первородных северян до того, как их пути разошлись. Считалось, что сразу три бога были покровителями нордов из этого племени. А именно Бролд – бог – страж, от которого воители получили воинскую доблесть, честь и небывалую силу, Один – царь Аргенскольма, который назначил это племя главенствующим среди прочих нордов, а также Трор – громовержец, который обучил их кузнечному делу и тому, как делать самое лучшее оружие и доспехи. Благодаря таким покровителям норды данного рода хорошо постигли как военное, так и торговое дело. Порт Йоркра всегда был забит различными купцами, товарами и толпами самых разных зевак, желающих приобрести какую-либо диковинку и далеко не все из них были с северного острова. Все прочие племена не видели причин оспаривать власть этого главенствующего рода – правление было справедливым и благосклонным. Но, может, это также было связано с тем, что попытка поднять меч на это племя расценивалась попытке поднять руку на всеотца.
Клан «Штормовых Акул» – доблестные мореходы, которые больше времени проводили на просторах моря, чем на суше. Они бесстрашно плавали в любую погоду и успешно торговали с большей частью народов Эрегеоса. Заплывали в такие места, от которых любой другой клан тут же развернул бы свои драккары и умчался восвояси. Считалось, что этот клан был связующим звеном Норденскольма и внешнего мира. Все новости, события, всё, что происходило в остальном мире, первыми узнавали именно норды этого рода. Считалось, что богом-покровителем этого народа является Вальдр, титан искусства и дипломатии, что именно его рука ведёт этих северян во всех их аспектах жизни – от торговли до увлечений. Они отлично разбирались в инструментах для создания прекрасной музыки, резьбе по дереву и даже в росписи красивейших полотен, которые нередко красовались на стенах у вождей и старейшин иных кланов и даже у знати вдали от острова великанов. Но Вальдр понимал, что моря опасны, и попросил своего кровного брата Йормундра обучить самых первых людей этого клана искусству мореходства, чтобы его детям не были страшны никакие морские преграды. Другие боги одобрили данную просьбу – и Йормундр научил «акул» искусству кораблестроения и мореплавания. Жителей этого клана любили и уважали все на Норденскольме, любой уважающий себя норд был готов предложить кружку эля и место у костра любому жителю этого клана. За всю историю островитян никто ни разу не хотел причинять им зла.
Pulsuz fraqment bitdi.